Сицилийская мафия

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Сицилийская мафия » Окраины » Церковь святого Иосифа


Церковь святого Иосифа

Сообщений 1 страница 30 из 31

1

http://www.geo-world.ru/namerica/cuba/photo/photo-5.jpg

2

Вилла семьи Морелло

Черное Ауди с тонированными стеклами остановилось на пересечении улиц Веспро и Маринуцци. Следом за ней подъехала старая Лансия такого же черного цвета. До церкви, где они договорились встретиться с Франческо и, стоило надеятся, еще живым Арриго, отсюда было рукой подать, но никто пока что не торопился. Выудив из кармана брюк мобильный телефон, Тони скоро набрал смс для Санторио "Уже на месте", после чего закурил, дотянувшись до панели управления машины и включив кондиционер помощнее. Окна машины были плотно закрыты, равно как и двери: обычная безопасность. Хотя, сомнительно было бы то, если бы кто-то пытался напасть на них посреди бела дня на такой достаточно людной улице как Маринуцци.
Время шло, и до встречи с Абруцци оставалось всего около пяти минут. За эту малость Антонио успел оглядеться по сторонам, вспоминая улицу, на которой не был уже столько лет. Последний раз он был здесь на крестинах сына своего двоюродного брата, и то эта неприметная старая церковь была выбрана потому, что главный костел был закрыт на реставрацию, а во всех остальных крестины были расписаны на месяцы вперед. Впрочем, внутри этой церквушки витал пыльный дух прошлого. Если ничего там не изменилось.
Небо до сих пор было хмурым, а радио ненавязчиво вещало об антициклоне, который уже завтра прибудет на северную часть острова. Парень, сидящий за рулем, сделал радио погромче, когда метеопрогноз плавно перетек в какую-то незамысловатую эстрадную песенку.
Открыв пепельницу в дверце, Тони смял бычок и поднял глаза, чтобы посмотреть в окно - появилась Масерати Абруцци. Дон мельком глянул на наручные часы - без опозданий.

3

Вилла Морелло

Машины остановились на неподалеку от церкви. Джулс не помнил. был ли тут раньше, но сейчас это не имело значения. Улицы казались смутно знакомыми, следовательно, попутным ветром в этот район заносило. Кстати, об улицах. Команданте связался по коммуникатору с людьми в черной Лансии и приказал, чтобы проверили улицы, на предмет засады, ловушки или иных неприятных сюрпризов.
Спустя несколько минут подъехал автомобиль Санторио, точен как часы. Сидеть в закупоренной консервной банке по мере того, как приближалось время встречи, не хотелось. Но стандартная мера безопасности и климат-контроль кондиционера. - Ненадолго- предупредив дона, команданте вышел из машины и присоединился к проверке. Церковь стояла в некотором отдалении от домов. Первый осмотр местности ничего не дал, пока никакой угрозы со стороны окружающих их домов и на улицах не наблюдалось.
Впрочем, в машине у ребят, помимо оружия, на случай, были заряды с дымовой завесой. Но сейчас проблем не предвиделось.
Сегодня было не так жарко, тянуло свежим ветерком вместе с разнообразными запахами улиц. Джулс бросил взгляд на видневшуюся церковь, которая выглядела весьма мило...и мирно. Идеальное место для семейных мероприятий, но кто бы мог предположить, что таких как обмен заложника.
Немного подумав, команданте пересел в машину охраны и подъехали к церкви первыми, припарковались в стороне.
Еще несколько минут ожидания в черной ауди. -Я в машине охраны. Все чисто, босс. Можно будет ехать. - Джулио отправил сообщение на мобильный дона.

Отредактировано Джулс Эрмете (2009-03-23 19:58:52)

4

Ночной клуб "Chicago"

Время всегда непреклонно. Оно никогда не собирается прислушиваться к мольбам, живущих по его правилам существ. Оно ведет свою игру. И иногда создается впечатление, что истинные ее законы знает только оно. Потому ему легче оказываться всегда правым.
Как времена года, сменяющие друг друга, наглядно показывающие утечку минут, часов, дней, так и секундная стрелка на цифровом циферблате сотового телефона, спешно, мелкими шажками отмеряет песчинки, устремляющиеся в небытие.
Санторио захлопнул дверцу мазерати, повернул ключ зажигания и вдавил педаль газа в пол, медленно трогаясь с места. От клуба он отъехал заранее. Лучше прибыть на какое-то время раньше остальных и подождать, чем опаздывать. Конечно, самое лучшее - было прибыть вовремя… Но что есть "вовремя" в данной ситуации?
Мобильный негромко тренькнул, оповещая о пришедшем сообщении. Достав средство связи из кармана, Санто прочел присланную от Антонио смс. Они на месте. Хорошо. Он как раз почти приехал.
На улице дель Веспро уже стояло два автомобиля. И оба были ему прекрасно знакомы. Припарковав собственное авто у обочины, Санторио сменил лошадку.
Выйдя на воздух, действительно порадовавшись, что сегодня день облачный, он поставил мазерати на сигнализацию и подошел к оставленному неподалеку авто. Постучав по дверному стеклу, через которое было не различить, кто находится внутри из-за тщательной тонировки. Итальянец осмотрел улицу по- и против движения, опуская взгляд, когда услышал щелчок замка перед собой.
Пригласительно приоткрылась дверца салона, на мгновение продемонстрировав выглянувшую в проеме знакомую руку, тут же вернувшуюся обратно в машину. Открыв шире, Санторио нырнул внутрь, осматривая присутствующих. Все знакомые лица.
Приветствовав коротким обрывком фразы, звучащим словно отголосок того же радио, что случайно поймал лишнюю волну на уже используемой чистоте, которое сейчас водитель сделал потише, Абруцци извлек из кармана сигарету, закуривая. На нее время еще было.

5

Джулс покинул машину, чтобы, наверняка, прошвырнуться по улице, на которой они и назначили стрелку, и проверить все отступные, а так же все "слабые" места этого района. Тут было тихо. Несмотря на плотно закрытые двери и окна, можно было понять как тихо было на улице. По более широкой улице иногда проходили какие-то люди, местные, в основном старшее поколения, так как этот район был одним из самых древних в городе и сюда не дотягивались подкупные лапы Чиано, так как тут не было чего ловить: никаких зданий под защитой ОПК, никаких других достопримечательностей.
Музыка, сначала так ненавязчиво играющая, теперь показалась слишком громкой, и Тони попросил сделать ее потише. Как раз в этот же момент в машину заглянул Эрмете, доложив об обстановке и сообщив, что будет в соседней машине. Почти сразу же, как только он отошел к Лансии, в окно постучал Санторио, прося ему открыть. Ловко, насколько это было возможно с больным плечом, перебравшись на другую сторону заднего сиденья, дон потянул ручку, отворяя дверь и впуская зама внутрь. И вновь повисло молчание. Только уже - в ожидании. Обычно в такие моменты люди нетерпеливо поглядывают на часы, а в животе все медленно переворачивается, даря хозяину странное ощущение, что вот-вот должно случиться что-то важное. Как перед экзаменом. Либо перед поездкой, которую ждал целый год. Начинают посещать мысли, вроде: все ли документы на месте, не забыл ли билеты, в этот ли день отлетаешь, или уже опаздал. Одним словом, такое ощущение Антонио нравилось - оно подстегивало.
Дождавшись, пока сигарету Санторио дотлеет хотя бы до середины, дон нетерпеливо на него взглянул, так как до этого момента лишь гипнотизировал приборную панель автомобиля.
- Поверить не могу, что все так просто. - Поделился он с соседом, снова перемещая взгляд вперед, на дорогу. - Ты позвони своим ребятам, чтоб были готовы. Я могу их набрать в любую минуту.
Когда кто-то рядом курил, особенно в момент ожидания, Антонио просто не мог отказать себе в том же. Он снова достал пачку, обнаруживая, что там осталось всего две сигареты. Закурил, с жадностью вдыхая горький табачный дым.
- Трогай. - Тони кивнул водителю спереди, когда их взгляды встретились в зеркале заднего вида. Время уже подходило к двум часам по полудню, а опоздание - не в чести у Моррело. Если и приедут раньше - и то хорошо.
- Пойду один, а вы будьте снаружи. Франческо сообщи о том же, но пусть не забудет прихватить с собой Арриго. Иначе не пойду на бартер. - это все было сказано Санто, когда машина сдвинулась с места. Дон нетерпеливо обернулся, чтобы проследить за тем, как их вторая машина следует по пятам.
Остановились чуть раньше входа. Никого в округе не было. Даже намека на живую душу.
- Так, позволь выйти... - та сторона, с которой сидел Санторио, выходила на тротуар, и Антонио, разумеется по правилам хоть малейшей безопасности, должен был выйти из правой двери. Вместе с ним на выход засобирался и парень, который сидел за рулем. Альфьери, кажется. Он обогнул машину спереди и открыл дверь прежде, чем ее бы отрыл Абруцци.

6

Благодаря работающему кондиционеру, в салоне стояла приятная атмосфера. Несколько более прохладная, чем привычная погода для южан, но и тем лучшая, поскольку свежесть сейчас шла лишь на пользу мыслям.
- За очевидной простотой иногда скрывается иной подтекст, - размышляя вслух, Санторио неспешно курил сигарету, поглядывая то через лобовое стекло, на неторопливое и редкое движение по улице, то поворачивал голову вбок, чтобы удержать взгляд подольше на спешащих мимо ауди в непосредственной близости людей.
Машина плавно подалась вперед, бесшумно съезжая с места, чтобы проехать то короткое расстояние, что отделяло от конечного пункта, где их уже могли ждать, а может, еще им предстояло дождаться визави.
Да, они оказались первыми. Черная ауди неторопливо припарковалась у обочины и Абруцци, потянув на себя крышку отсека наддверной пепельницы, затушил к ней окурок. Не успев коснуться замка, он заметил, как распахивается перед ним дверь. Альфьери оказался шустрее. Шофер вытянулся по струнке, глядя бесстрастным взглядом перед собой, придерживая дверцу авто, дожидаясь, когда из салона покажутся его пассажиры.
Выйдя на улицу, одернув пиджак, Санторио обернулся:
- Я все передам. И прослежу, чтобы никто более не зашел за вами. Прихожанам сегодня явно не повезло…
Щурясь от дневного света, казавшегося ярким после тонированного салона автомобиля, Канэ обернулся на старое здание церкви. Не любил он все эти религиозные темы после одного известного случая, и был в какой-то степени благодарен тому, что Антонио позволил не заходить внутрь, оставшись подпирать снаружи стены Храма Божьего.
Впрочем, не далек был тот день, когда ему так или иначе придется войти в сию святую обитель, почтенно склонить голову и произнести слова давно забытой молитвы. Вот только об этом он старался не думать. А воспоминания, яркими вспышками появлявшиеся перед глазами, всеми силами хотел стереть.
Последний раз он был в церкви лет десять назад. В тот раз после дурной вечеринки в одном из баров, что он с компанией арендовали на вечер, приняв очередную дозу белого порошка, Абруцци проезжал мимо по этому району. Голова отвратительно кружилась, в горле саднило от громких криков, так как они, кажется, смотрели футбол и пытались соответствовать ярым фанатам. А после был стриптиз, которому они тоже громко улюлюкали. А потом… Потом он уже с трудом помнил, как оказался в машине. Улицы, по которым ехал в ту ночь, остались в памяти, как бессвязные фотографии. Вот одна, другая, третья. Наконец, остановившись, чтобы не стошнило прямо в салоне, Санторио вышел из автомобиля, склонившись над тротуаром. Но ничего не произошло. Тошнота исчезла. А яркий свет арочных окон словно звал к себе едва слышимой мелодией, подобной пению сирен. В наркотическом бреду это показалось настолько красивым и завораживающим, что, недолго думая, Канэ поддался искушению…
Но это было слишком давно, чтобы вспоминать, и закончилось вполне тривиальным пробуждением на одной из деревянных скамей святилища, чтобы история могла показаться интересной…

7

Вилла (въезд)---------->

Чуть приглушенный тонированным, толстым стеклом пейзаж плавно тек мимо, приятно укачивая. Сползя расслабленно по широкому дивану так, чтобы голова комфортно улеглась на подушку его мягкой спинки, черными маслинами глаз дон лениво скользил по легко узнаваемым очертаниям города, давно ставшего родным... да что там ставшего - Ческо смутно помнил местность на севере, где родился и провел юность - теперь туманную и зыбкую, полустертую картинку немого кино, с актерами открывающими рты под бренчание тапера, а слов - слов не разобрать. Покинуть виллу ощущалось странно: дон и так-то делал это не часто, огромная территория виллы предоставляла массу удовольствий, каких еще поискать "на воле", а уж когда времена становились не спокойными, Франческо с благочестивой безмятежностью воспринимал домашний арест этого уютного гнездышка.
Даже удивительно, как быстро я привык к нему... практически сразу ощутил себя как дома, а ведь ДО этого, Дольче Вита вовсе не была моим  домом...
Истинная правда - ведь Теодоро Марриконе хоть и состоял с супругой в странноватых отношениях, но был женат, и как глава клана, ревностный католик и итальянец почитал свою семью... так что грешить ездил исключительно подальше от семейного очага. И несмотря на все это перешедшая Канторини в качестве клановой резиденции вилла стала ему по-настоящему своей в считанные месяцы - энергетика этого места диффузией вкрадывалась в ауру обитателя, присоединяя к ее свечению свой изумрудный кудрявого парка и лазурный, глубокого моря, тон и становилась потребностью сходной с наркотической...
Плавный ход сменился покачиванием: шофер ловко перекладывал руль в след за извивами сузившихся каменных кишок старого города. Крены высокой машины особенно тошнотворно ощущались организмом привыкшем к иной развесовке принципиально иных конструкций двигательных аппаратов. Частично проявляя заботу о деле,  частично чтобы отвлечься от радостей даримых вестибулярному аппарату ведьминой ступой (да-да - Кариным джипом), дон перераспределил массу тела на плече опирающееся о спинку не подоплеку от чернопиджачного консильери, посмотрев на него чуть снизу вверх
- Приедем - пускай сначала Джорджио с ребятами осмотрятся что к чему. Скажут, что все чисто, сходишь, поговоришь с орлами Тониными по процедуре передачи. Думаю будет Канэ, раз его шкура лично участвует в деле, да и ему Морелло-старший доверяет больше всех.
Тихий голос на таких пониженных тонах, что можно подумать, дон опасается лишних ушей - но это не так. Он знает, что именно так Олег слышит его лучше всего: это словно знак включения особого внимания - улавливать тихие слова, значит держать ушки на макушке - значит быть на стороже. Древнейшие рефлексы организма включаются автоматически, натренированные миллионами лет эволюции.
- Не сказал бы, что мне все нравится с этой церковной атрибутикой - Ческо нахмурился, переводя взгляд на короткостриженый затылок Фестера, выделявшийся резко круглым абрисом на фоне светлого лобового окна, - не вижу повода для столь драматических эффектов...
Тем временем еще несколько причудливых оборотов узких улочек, практически лишенных растительности, и небольшая площадь явила взору церквушку в португальском духе, на дороге перед входом в которую стояли припаркованными пара машин. Два черных гроба на колесиках (первым Лендровер, а вторым Гелентванен) в истинно мафиозном духе замерли на расстоянии броска камнем от вражеского бивуака.
- Ну что же: медам и месьё, достопочтеннейшая публика, добро пожаловать на ярмарку тщеславия...

Отредактировано Франческо Канторини (2009-03-25 07:05:48)

8

Антонио вылез вслед за Санто, опираясь о дверь здоровой рукой и прищуриваясь от солнца, которое вдруг выглянуло из серого рваного одеяла неба. Погода налаживалась, но в облачности было свое преимущество. Плохо было лишь одно - температура постепенно поднималась, и начиналась та духота, которая в последствии не предвещала окончания в виде дождя.
На стрелках было без двух минут два. Через час в церкви начнется литургия, а пока что можно было спокойно провести там оговоренное дело, не боясь быть услышанными и увиденными, кроме мелких служителей, которые изредка ходят между рядами, чтобы разложить библии в полки впередистоящих скамеек.
Шум резины, трущейся о брусчатку, не остался незамеченным, и Тони повернул свою голову, чтобы мельком глянуть на подъезжающие машины. Затем, коротко посмотрев на Санто и на Лансию, стоящую позади, откуда уже выбрались трое ребят, дон, не дожидаясь того, что автомобили Лимите заглушат моторы, прошел по широким истертым лестницам церкви на крыльцо, после чего скрылся за тяжелой дверью.
Самое главное в строительстве храма было то, чтоб внутренние залы оставались прохладными даже в самую адскую жару, и теплыми в лютый холод. Именно это отличало костелы, построенные с чистейшими намерениями, от тех, которые были воздвигнуты просто от того, что у градоначальника появились лишние деньги на поддержания религиозной деятельности. Церковь святого Иосифа относилась к первому варианту, и это чувствовалось в каждом ее истертом уголке. К сожалению, из-за неблагополучности района, она перестала быть посещаемой так, как раньше, еще с полвека тому назад.
В небольшой прихожей, предшествующей основному залу с распятьем и алтарем, Антонио быстро перекрестился, глядя на небольшую старую икону со святым Иосифом, подвешанную над дверью, ведущей дальше.
- In nomine Patris, et Filii, et Spiritus Sancti. - несмотря на то, что это было сказано шепотом, от чего-то казалось, что акустика и полная тишина вокруг позволила услышать всем эту молитву. Стало как-то не по себе - слишком тихо. Шагнув дальше, за порог второй двойной двери, дон оказался в абсолютно пустом зале, казалось, что тишина умела звенеть. И только воркование голубей откуда-то с улицы, либо с крыши церкви, напоминали ему о том, что мир вокруг не остановился.
Заняв место где-то в середине левого ряда, Антонио посмотрел на часы. Сейчас все должно случиться ровно так, как он и предполагал. Смущало только то, что он, во имя безопасности, не оставил оружие за пределами храма, и теперь испытывал неприятное чувство, будто изображения, нарисованые на стенах и потолке, устремили свои взгляды на единственного посетителя, устыжая его в том, что он так порочит святое место. Чтобы отвлечься от тяжести, дон вынул библию - потертую и старую, с желтыми страницами, при этом пахнущую приятным: стариной, воском и фруктами. Открыв первую попавшую страницу, Тони нехотя улыбнулся, прочитав то, куда упал его взгляд. Благовествование от Матфея. Это он помнил еще с детства.
Говорю вам: любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас и молитесь за обижающих вас и гонящих вас; да будете сынами Отца вашего Небесного.

9

Джулио стоял неподалеку от входя в церковь св. Иосифа, молча, наблюдая за происходящим. По его знаку пара ребят заняли позиции у черного входа в церковь, что располагался со стороны внутреннего дворика. Сам же остался с оставшимся телохранителем здесь. Черная ауди уже стояла припаркованная, дверца вежливо распахнулась перед Санторио и доном.
Команданте проводил спокойным взглядом своего дона, пока тот не скрылся за тяжелыми дверями здания. Время куда-то неумолимо торопилось, ускорило свой шаг. Через пару минут подъехал автомобиль, вероятно дона Канторини. Alea jacta est
Джулио подошел к Санторио, у того был какой-то задумчивый взгляд, словно на мгновение того обступили тени воспоминаний. - Все в порядке, Санторио?- вопрос скорее риторический.
Молодой мужчина выглядел спокойным, далеко не первая встреча такого рода, на которой присутствовал. Обычно именно так разрешались спорные моменты между кланами, хотя почему-то в этот раз пошли на диалог, только загнав друг друга в тупик.
От команданте требовалось, чтобы такие встречи не обернулись еще большими потерями для клана, если не пришли к мирному решению. Поэтому внутренне он был максимально собран и настороже. История знала множество прекрасных моментов, когда в таких мирных встречах убирали конкурентов. Но только, не пока я команданте. Жестко усмехнулся.
Само место встречи никаких эмоций не вызывало, хотя под рубашкой был тонкий католический крестик. Сейчас это не представлялось значительным, место не хуже и не лучше других. Территория нейтральная, день светлый.

Отредактировано Джулс Эрмете (2009-03-25 16:55:38)

10

"Dolce vita" Вилла Франческо Канторини » Ворота (въезд на виллу) ------>

Первую половину дороги телохранителю пришлось слушать о чем болтают в машине охраны. А болтали о разном: о бабах, футболе, музыке. По речам было понятно, что особой цели слова в себе не несли, а лишь служили отвлечением от того, что возможно сейчас придется рискнуть своей задницей. Но это был наихудший вариант развития событий, к которому пришлось бы прибегнуть в случае провала переговоров. Бык не винил охрану в человеческой трусоватости перед смертью, но сам был готов к ней много лучше их. Такова работа телохранителя, нужно быть готовым принять пулю за своего подопечного. Незаметно переключив прием наушника, Фестер включил плеер, и теперь поездка превратилась в сплошное удовольствие. Любимая музыка играет в ухе, хороший день, свежий, приятная компания. Что еще нужно для счастья зрелому немцу? Разве что сисястую молоденькую девочку и пару кружек пива.
Улочки окраин привели два полутанка в обитель чести и благодати, к церкви. Фестер снова переключился с плеера на прием переговоров Джорджио с бойцами. Первой шла машина охраны, за ней уже гелентваген. Звука тормозов слышно не было, транспорт остановился мягко после небольшой скорости. Из лендровера вылезли солдаты во главе с замначальника охраны. Один остался в машине, сторожить Саббатини, как подумал Бенедикт. Трое парней начали осматриваться, медленно бредя в разные стороны, цепляя глазами каждую мелочь в окружении, пытаясь увидеть возможные места засады снайперов или подобной нечисти. На короновцев, способных наблюдать эту сцену осмотра местности солдаты внимания не обращали, они знали, что выкинь те что-либо из ряда вон выходящее стоящий у машины Джорджио отдаст приказ и сторожащий Арриго боец прострелит пленнику голову. Замкапо скомандовал троице обойти церковь вокруг и проглядеть крышу на сколько это возможно.
- Пусть залезут наверх и оттуда перестреляют спокойно на все это смотрящих коронарцев, - усмехнулся про себя телохранитель босса.
Бойцы доложили, что рядом с черным входом стоят двое охранников Короны, на что Джорджио ответил приказом остаться двоим рядом с черным ходом, а одному вернуться к пятаку перед входом в церковь. Все эти разговоры были в ухе Фестера, на каждое действие охраны он кивал еле заметно. Когда из обхода церкви вернулся солдат и встал рядом с Джорджио, последний проборомотал с переговорник:
-Все в порядке.
Он знал, что это слышно Быку в гелентвагене и что тот передаст это дону и консильери. Бенедикт развернулся в сторону заднего сидения и кивнул:
- Все в порядке, дон. Чисто.

11

"Dolce vita" (въезд на виллу) --->

Олег смутно вспоминал улочки, по которым лавировал их скромный кортеж, но абсолютно четко сориентироваться в этом районе не мог. Этого особо и не требовалось, главное, что водитель был в курсе маршрута, но с другой стороны - случись что, в такой глуши можно прилично заплутать.
Франческо наконец решил раздать указания, и Доберман отвлекся от неподобающих мыслей, в конце концов пока еще не было никаких оснований нервничать, что сделке может что-то угрожать.
- Не сказал бы, что мне все нравится с этой церковной атрибутикой - Ческо нахмурился, переводя взгляд на короткостриженый затылок Фестера, - не вижу повода для столь драматических эффектов...
- А мне нравится, - консильери хмыкнул, расстегнул пиджак и поправил ремень наплечной кобуры, который неприятно тер под мышкой. - В церкви никто не будет стрелять.. да и на площади перед службой это будет не самая лучшая идея...
За девять лет на Сицилии Журавлев в общих чертах представлял себе католические обычаи (в том числе и примерное время церковных мероприятий), хотя, будучи формально православным (крещенным, как водится, в бессознательном младенческом возрасте), а на деле - атеистом, принять католицизм так и не решился. Он вообще не видел для себя особой надобности в религии, предпочитая полагаться не на высшие силы, а на свои, и даже знаменитое русское "авось" не было ему авторитетом. Зато консильери совершенно искренне уважал счастливый случай. Впрочем, и на него никогда особо не рассчитывал.
Бенедикт повернулся с докладом, Олег глянул на Франческо "Пошел я тогда" и вышел из машины, оглядываясь и запахивая пиджак. Санторио и короновский капореджиме Эрмете стояли у черной ауди, самого Антонио видно не было, но, кажется, Доберман видел кого-то, входящего в двери церкви.
Неспешно приближаясь к обернувшимся на него мужчинам, консильери позволил себе официальную полуулыбку:
- Добрый день, сеньоры, - взгляд серых глаз не задерживаясь скользнул по капореджиме и остановился на Санторио, с которым предстояло прояснить организационные моменты. "Интересно, каково Абруцци лишаться такого жирного куска своих владений?.. Он что-то должен Сабатини или это сам Арриго ему будет должен по гроб жизни за свое спасение?"
- Какой у нас расклад? Сеньор Морелло уже внутри?

Отредактировано Олег Журавлев (2009-03-26 21:07:33)

12

Разбуженный из собственных малоприятных воспоминаний, Абруцци обратил внимание на подошедшего команданте и коротко кивнул, глянув вслед ушедшему дону:
- В полном.
Все и в самом деле было в лучшем виде. Чего еще можно желать? Вот только хотелось все же увидеть Арриго. Наверняка тот был не в лучшем из состояний. Но, как не уставал все время говорить и сам: это всего лишь бизнес. И множество жизней, здоровья, чьего-то благополучия положено на его алтарь. Ведь ради чего все? Ради того, чтобы завтра кто-то сумел проснуться в хорошем настроении? А на самом деле… Не выискивая наперед долгих перспектив, все это было довольно эгоистично. Вряд ли у кого-то есть за горизонт стремящиеся планы. Ради будущего? Ради мира во всем мире? Если войны идут сейчас, разве можно этим предотвратить подобное в дальнейшем? Нет. Тогда ради чего? Игры выросших детей. Те же попытки тешить собственное тщеславие. Те же попытки сделать что-то лучше, чем у другого. Обогнать, обойти… Спортивный интерес. Спорт повышает самооценку?
Достав из кармана пачку сигарет, Санто вытряхнул из нее одну, зажал губами фильтр и поднес к кончику сигаретной бумаги огонек зажигалки, раскуривая. Огонь быстро охватил сухой табак.
Шофер ауди сейчас снова занял свое привычное место за рулем и безразлично, будто бы ему и в самом деле ничто не интересно, смотрел прямо перед собой. Судя по тому, как изредка покачивалась его голова – в салоне играла какая-то музыка, не слышимая сейчас из-за поднятых стекол.
Вот и прибыли Лимите. Что и следовало ожидать, не собираясь проникаться доверием они выпустили прогуляться по лужайке своих ребят, чтобы те все разнюхали, высмотрели, пометили. Хотя, быть может, не совсем удачное сравнение. Убрав все лишнее обратно в карман, зажав сигарету двумя пальцами, Санторио опустил руку вниз, наблюдая за происходящим возле не так далеко остановившейся машины.
От машины отделился один человек. Больше пока никто не собирался показываться на глаза. Неужели нужны такие предосторожности? Все карты в руках этих мобстеров, так они же еще и осторожничают, будто кто-то бы стал им совать сейчас палки в колеса. Но, если принимаются подобные меры… Значит, все же силен на самом деле авторитет дона, которого так опасаются.
Высланный парламентер начал беседу, как и полагалось, довольно вежливым тоном. Санторио перевел взгляд с приблизившегося представительно выглядящего человека на машину и обратно.
- Добрый день, - не посмев перебить своих слов сигаретой, Канэ продолжил: - Да, дон Антонио уже в церкви. И ждет там сеньора Канторини вместе с сеньором Сабатини. Одних. В противном случае, сделка не состоится.
Теперь можно было дать время на раздумье, принятие или отторжение условий, поднести сигарету обратно, чтобы получить порцию необходимого организму никотина и в деталях рассмотреть лицо высланного для ведения беседы, имеющего на то все полномочия синьора.

13

- Ясно. Одну минуту, - Журавлев без лишних комментариев развернулся на 180 и достал из кармана коммуникатор - в конечном итоге решать предстоит Франческо, а сам консильери в данном случае исполняет лишь нехитрую роль связного. Однако по его личному мнению, расклад был вполне логичен, и принятые обеими сторонами предосторожности должны были обеспечить мирный исход сделки, хотя уединение, на котором так ревностно настаивал Морелло ("В противном случае, сделка не состоится"), все-таки немного настораживало. Неспешно двинувшись в обратную сторону, Доберман набрал номер дона и тихо заговорил:
- Франческо, дон Морелло внутри, ждет тебя и Сабатини. Одних. Иначе разговора не будет.
На том конце тихо выругались.
- Что еще за заявочки? У нас что, свидание?
- Бенедикт сказал, что все чисто. Я уточню. Или у тебя сразу встречное предложение? - Олег чуть скорректировал курс и направился к машине, в которой находился зам капореджиме и заложник.
- Ты к Джорджио идешь? ладно... пусть так, вечно у него выдумки... спроси у черного хода наш народ есть?
- Да.
Остановившись у окна лендровера и не обрывая звонок, Олег еще раз поинтересовался у опустившего стекло Джорджио, хорошо ли проверена местность, и повторил вопрос дона о черном ходе. Получив краткий и емкий ответ, что все проверено вплоть до крыш и у черного хода стоят помимо двоих короновцев еще двое своих ребят, Олег обернулся на мерседес (хотя разглядеть дона в салоне было нереально) и спросил уже в трубку:
- Ну ты слышал. Пойдешь?
- Хорошо, выгружайте Сабатини. Я к вам подойду.
Короткие гудки, и коммуникатор отправляется в карман.
- Выводите, - Олег обернулся на церковь, потом на стоявших неподалеку Абруцци с Эрмете и кивнул им, обозначая согласие с их условиями, а тем временем единственный оставшийся охранник снял с головы Арриго мешок и, придерживая за плечо, высадил мужчину из машины, приставляя между лопаток пистолет. И хотя Сабатини всегда казался Журавлеву достаточно адекватным, чтобы не наделать глупостей, находясь в шаге от спасения, советник тоже на всякий случай облегчил себе доступ к кобуре, расстегнув пиджак.

14

Карцер _____ Ворота виллы Дольче Вита____

Пыльная шершавость каменного пола карцера и коридора сменилась хрустом гравия дорожки под ногами, когда две охранников вывели Сабатини  во  двор перед виллой. Трудно сказать, сколько было время, сколько он проспал. Темный мешок, закрывающий голову, плечи и доходивший почти до пояса, словно изолировал от внешнего мира. Из внешних ощущений лишь грубая хватка рук охраны на бицепсах, хруст шагов, запах травы, деревьев, земли, тонущий в выхлопных газах машины. Значит, сейчас куда-то повезут.
Не ошибся. Один из охранников положил руку на голову, заставляя пригнуться, сесть в машину. И едва успел умоститься на сидении, что оказалось не так легко сделать со скованными наручниками руками, да в кромешной темноте, как пружины скрипнули под телом охранника.
Мягкий звук захлопывающейся двери и машина тронулась.
Ураган эмоций, пронесшийся в карцере, немного улегся, идя на спад и уступая место рассудку. Сколько же было у него шансов, что Марелло выкупит его? Будь на месте Антонио его отец- Жанфранко, Сабатини с уверенностью сказал бы, что ноль. Морелло -старший самозабвенно любил деньги, считая людей расходным материалом.  Да и ... проиграй он бой, попади в ловушку лет пятнадцать назад, шансы на спасение были бы такими же нулевыми. Тони шел по стопам отца, купаясь в крови, как в море. Оружейник не забыл гостиной на вилле и лежащего на столе заряженного кольта. Сам Господь Бог спас тогда его, и его детей от жесткой расправы.  Сейчас же... дон менялся.(?)  Уже несколько лет Арриго невольно замечал, что там, где раньше решение было бы в пользу таза с цементом или пули, провинившиеся обходились куда  как меньшей кровью. Чем это было вызвано- трудно сказать. Может, пришло понимание, что толковые люди- это тоже капитал и без них деньги не принесут прибыли. А может и что другое. Кто ж влезет в чужую душу? Тем более такого закрытого  человека, как Антонио Морелло. В любом случае, там, в карцере, Гамбит оценивал свои шансы, как пятьдесят на пятьдесят. Если не ошибался.
Машина остановилась, толкнув сидящей в ней людей,  по инерции вперед. Под мешок проник пронзительный, обволакивающий запах сигаретного дыма. Не смотря на хриплое дыхание, то  и дело пытающееся перейти в кашель,  и мерзкий привкус крови во рту, курить захотелось так, что даже голова закружилась. А еще хотелось пить. Последний глоток воды был выдан Фестером едва ли не пол  суток назад, и нёбо словно превратилось в наждачную бумагу, о которую терся пересохший язык. На губах застыла тонкая корка из засохшей крови.
Выводите
В ответ на приказ охранник снял осточертевший  мешок. Дневной свет, после стольких часов полной темноты, резанул по глазам, заставляя зажмуриться. Зато дышать сразу стало легче. Легкие, втянув жадно воздух, не справились с его обилием,  и мужчина снова закашлялся, отхаркивая кровавую слюну.
Едва вышел из машины, как в спину между лопаток, в тугую повязку из бинтов, опоясывающих обнаженный торс, как мумию, уперлось дуло пистолета.
-Блядь. Если начнется перестрелка, похоже получу пулю первым. А не хотелось бы.

Глаза понемногу привыкли к дневному свету и Гамбит огляделся, автоматически отмечая место, куда прибыли, и стоящие у церкви машины,  редкие фигуры мафиози из обоих кланов.  Журавлев. Ну это понятно.
Вот Джулс. Арриго не сомневался, что коменданте будет при обмене, чтобы обезопасить дона. 
А вот.. Санторио...? Да, точно Санторио. Не смотря на то, что один глаз заплыл и различал лишь силуэты, перепутать Абруццио с кем либо другим было невозможно. Толи дело в осанке, толи в манере одеваться- костюмы сидели на нем... нет, даже не подобно второй коже... первой кожи. И даже не кожи. Панциря. Вот еще один человек в клане, который для Арриго, не смотря на знакомство столько лет, оставался загадкой. Зачем он сейчас здесь? Правая рука дона, его близкий друг, он часто сопровождал главу клана на деловых переговорах. Надо отдать должное Канэ, его умению торговаться и вести переговоры могли  позавидовать девяносто процентов людей торговли, начиная с простого барыги и кончая топ-менеджерами  по продажам крупнейших компаний. Но сейчас, по внутреннему ощущению Гамбита, Санто здесь быть не должно. Вопрос повис в воздухе и исчез, когда дуло  пистолета сильнее надавило на позвоночник, побуждая двигаться вперед и побыстрее.
Проходя мимо Абруццио, пришлось обойтись лишь взглядом вместо приветствия. 
Освещение снова сменилось, едва мужчина переступил порог церкви. На этот раз со света на полумрак. Сделав пару шагов, Сабатини остановился,  моргнул, потряс головой,  выжидая секунды,  когда глаза  привыкнут к нему.

Отредактировано Арриго Сабатини (2009-03-27 00:59:46)

15

Узрев физиономию Быка, повернувшегося доложить об обстановке, Франческо присвистнул, вперевшись взглядом пониже губ на самодовольном лице охранника:
- Ты что это, уже успел с утра сменить имидж? - дон не верил своим глазам - куда подевалась борода, ведь только что же было тут? - ну ты моооодник...
Смех собрался прыгающими зайчиками, едва уловимыми морщинками насмешив кожу в уголках глаз - босс так сразу не решил для себя, какой из имиджей верного телохрана ему нравится больше: с бородой тот выглядел как-то представительней и старше, но зато сверкая гладко выбритым подбородком меньше выделялся из делового вида свиты, что с профессиональной точки зрения было хорошо.
Потрепаться о стиле и последних тенденциях ношения волос на лице не дал Доберман: плоская коробочка телефона завибрировала в кармане брюк неприятно отдаваясь в ногу. Требования Короны пришлись как нельзя некстати к и без того раздраженному состоянию Канторини: хорошо, что Олег плохо знал ругательный словарь северного диалекта.
Чем он там со мной собрался заниматься, что ему все так резко начали мешать?
- Что еще за заявочки? У нас что, свидание?
Вопрос носил риторический характер и скорее индицировал недовольство итальянца - босс Козы не любил всей этой Тониной любви к камерности и сокральности, раздражавшей его безмерно. На миру и смерть красна.
прятать по углам свои грязные делишки - да еще и меня туда тянуть... тьфу
Поскреб раздраженно ногтем какой-то невидимой бугорок на нефтяной блескучей поверхности кожаного дивана, собираясь с мыслями: конечно можно было начать артачиться, хотя бы чисто из вредности, чтобы жизнь Морелло малиной не казалась... а с другой стороны Сабатини был не особо жив - его хотелось побыстрее сбагрить, и дело с концом. В конечном итоге все это вопрос безопасности сделки, и если тут нет проблем... бросим собаке кость... чтоб было чем заняться, пока грабят дом.
- Ты к Джорджио идешь? ладно... пусть так, вечно у него выдумки... спроси у черного хода наш народ есть?
Короткие переговоры с Джорджио удовлетворили дона. Он кинул взгляд на явно обеспокоенного половиной услышанных переговоров Фестера.
- Хорошо, выгружайте Сабатини. Я к вам подойду.
Отключившись, Ческо спрятал телефон и ухватился, подавшись вперед, за спинку переднего сидения, легко скользнув пятой точкой обтянутой плотно шелковистой материей дизайнерских джинс по сидению - дон занимал ту половину салона, что выходила на проезжую часть. Похлопав по ходу дела Фестера по плечу, бросил коротко, уже спуская ногу в элегантной туфле в стиле штиблет Аль Капоне с высокой подножки джипа в предупредительно распахнутую водителем дверь
- Кажется, тебе не придется сегодня блеснуть героизмом...
Спрыгнув на разогретый приглушенной тучками солнечной радиацией асфальт, Канторини направился к Лендроверу, точно зная, что дисциплинированный до одури немец не отстает от него ни на шаг.
Было, наверное, немного странно ожидать от себя такой отстраненности, но сейчас Франческо ловил себя на мысли, что он практически ничего не чувствует: как заведенный механизм просто отрабатывает программу. Цель - договор о выкупе заложника, средство - встреча с главой враждебного клана... найти, и обезвредить. Чувствовать нечего, кроме недовольства навязанным чуждым алгоритмом поведения - что-то вроде попавшего в туфель камушка, который мешается, а стянуть обувь и вытряхнуть нет возможности на этом благородном собрании мало благородных господ.
Подойдя к Олегу со товарищи, крестный коротко взглянул на торчащего в отдалении неприятеля: все как он и думал, Абруцци тут как штык. Кусает ли локти? Канторини пох.
Сабатини явили миру из под мешка. И вот этот лис немного обеспокоил - уж больно бестолков, хоть и не глуп. Странное сочетание, но, увы, представленное в полной мере в этом экземпляре, а потому дон сразу обращается к Журавлеву - элегантному до безобразия на фоне дорогого автополироля.
- Я возьму твою пушку.
В протянутую раскрытую ладонь ложится нагретый собачьим боком металл (говорят у собак температура тела 40* - не врут). Пленник стоит спиной, смотрит на церковь - пускай, так самое то. Рука погладила вороненую гладь, спуская предохранитель. Это всегда приятное чувство, хотя Ческо и не увлекается этими мужскими игрушками: но в них столько силы, столько лихой бравады всемогущества, что она течет из легированной стали по руке вверх, ударяя в мозжечек и адреналин жужжит в крови.
Брезгливый взгляд скользнул по немытому телу пленника, и решение было принято само собой - трогать его не хочется, достаточно ткнуть между лопаток стволом.
- Вперед...
И вместо приказа кивок через плече Фестеру - безмолвный разговор словно с умной собакой - мол проводишь до двери, а там подождешь.. и так ясно, что у нас сигнал тревоги. Сдерживая свой широкий шаг в угоду тащившимуся кое как пленному, дон направился в молельный дом.

Отредактировано Франческо Канторини (2009-03-27 08:04:15)

16

На подкол дона Франческо Бенедикт остался невозмутим и суров, но как только отвернулся от господ на заднем сидении, губы тронула улыбка. Но тут же телохранитель пожалел свою бороду, которая теперь будет отрастать с месяц.
Доберман вышел из машины и направился на переговоры с короновцами. Фестер сверлил его спину глазами, внимательно следя за всем, что происходит. Объективно он понимал, что ничего случиться не должно, уж больно ситуация походила на то, что все кончится миром. Но на бога надейся, а пушку дома не забывай. Олег повернулся спиной к представителям вражеского клана и достал коммуникатор. На заднем сидении Франческо взял трубку. Разговор по фразам дона насторожил Быка и заставил нахмуриться.
О каком свидании речь? Что еще придумал Морелло?
Глава приказал выгружать Сабатини и собрался выходить. Дверь ему уже распахнули, и когда Бенедикт потянулся к ручке передней двери он услышал:
- Кажется, тебе не придется сегодня блеснуть героизмом...
Это еще что значит, - пронеслось в голове телохранителя. – Свидание… Один пойдет? Дерьмо.
Соображения немцу не понравились, отпускать дона на встречу с Антонио Морелло водиночку не вязалось с работой телохранителя, и даже тот факт, что Арриго будет для Канторини щитом не утешал сильно. Дверь за доном захлопнулась, и Бенедикт поспешно вылез из машины, направляясь за ним. Быстрым движением он открыл кобуру одной рукой, скользнувшей под пиджак словно змея, и занял свое место за спиной босса. Подойдя ближе к пленному, Фестер мысленно покачал головой, радуясь тому, что момент передачи состоиться уже сейчас и измученному Сабатини помогут соклановцы. Дон взял пистолет и повел заложника к церкви. По кивку Фестер понял, что нужно следовать, хотя пошел бы за главой в любом случае. Лишь прямой приказ остаться мог бы остановить.
Неспеша они дошли до дверей в храм божий, по дороге до которого телохранитель сверлил взглядом короновцев. Когда Франческо и Арриго скрылись внутри, Бык повернулся спиной к дверям и встал немного в стороне от проема, дабы не перегорождать его.

17

Олег всегда улавливал все на лету и не имел привычки затягивать драгоценное время. Так и в этот раз он, не разбрасываясь лишними фразами, будучи столь же немногословным, моментально связался с доном, чтобы передать ему поставленные условия.
Санто, пользуясь создавшейся паузой, взглянул еще раз в сторону церкви, что выглядела сейчас довольно забавно, окруженная серьезными вооруженными людьми обоих кланов, посмотрел на стоящего неподалеку Эрмете и затянулся сигаретой, с которой по мере ее подъема к лицу, упал на землю отмерший столбик пепла.
Ну, поехали…
Арриго вывели на свет под белы рученьки и Абруцци, вопреки собственной воле вздохнул с облегчением. Жив. Ведь до момента, пока его не было видно, с полной уверенностью сказать о жизненных показателях Сабатини было нельзя. Лимите уже могли блефовать. Но сейчас…
Пристальным взглядом следя за пленником, с головы которого сорвали мешок, Канэ краем глаза уловил еще одну фигуру, отделившуюся от авто – Франческо Канторини. И уже переведя на него взгляд, коротко кивнул, приветствуя. Война войной, а в переговорах этикета никто не отменял.
Следовавший за ним тенью телохранитель был сосредоточен и, кажется, более подозрителен, чем кто-либо из присутствующих. Лишняя предосторожность никогда не станет лишней. Это факт. Другое дело, что не нужно на нее затрачивать слишком много сил, иначе можно выдохнуться раньше того момента, когда эта предосторожность действительно будет уместна.
Докуренная сигарета полетела в неподалеку стоящую урну. И в следующий момент взгляд зацепился за дуло пистолета, упершееся Сабатини в спину.
Одно неверное движение, лишний шум, да хоть тот же дурацкий камень под ногами Лимитовца, о который он может споткнуться, и палец соскользнет с курка. Игры, полные адреналина. Пора бы к этому уже привыкнуть и не обращать слишком много внимания на столь рискованные мелочи жизни. Вот только жалко будет потерять то, что клан почти снова получил в свои руки. Когда отдаляет до финала один шаг, самое обидное не проиграть, а не суметь переступить финишную черту, не суметь насладиться тем, что будет после нее. Ведь овации публики на спортивных соревнованиях звучат отнюдь не в честь победы одного, а в благодарность за красивое представление многим.
На какой-то миг Абруцци поймал взгляд Сабатини. Смятение? Растерянность? Впрочем, могло и показаться. Вероятно, неплохо он там повеселился в логове Красивой Жизни, пока отсутствовал на своем рабочем месте. Вот ведь негодник. Пока остальные пахали, он развлекался. О праздно проведенном времени красноречиво говорил внешний вид Арриго. Умеют же люди находить себе приключения.
Сверля взглядом спины, удаляющихся по направлению к Храму людей, Санторио, стараясь не делать резких движений, чтобы кого-нибудь ненароком не спугнуть и не побудить к ненужному действию, достал из кармана сотовый телефон и посмотрел на его цифровом табло время.

18

Команданте молчал, пока договаривались об условиях переговоров. Лишь краем глаза наблюдал за действиями охраны вражеского клана, осматривающих местность. Весьма лениво, кстати. Словно прикрылись советником Короны и почувствовали себя вне любой опасности. О на по крышам полезли. Мысленно умилялся Джулио. А то что дальность действия снайперских винтовок более 2000 метров, имей такие засады смысл... Но зато происки в виде падение кирпичей на свои головы, они конечно, предотвратили.
- Понимаю, товарищъ - произнес тихо, хотя и с интонацией как в американских боевиках с сюжетом о русских. Впрочем, даже это прозвучало достаточно уважительно, без излишних ухмылок, а взгляд остался серьезным. Консильери limite действовал профессионально, быстро решил поставленный вопрос со своим доном.
Арриго выгружали то ли как опасного преступника, нацелив на него пистолеты или как идиота, способного героически рвануться к кустам. Видимо, попортил он Лимите слегка нервы, даже своим пребыванием у них. Цепкий взгляд скользнул по пленнику. Помяли его слегка, но двигался вполне самостоятельно.
Пол царства за "коня". Сейчас сложно было предположить, насколько оно того стоило. Пожалуй даже не для клана, т.к. такая политика дона сделал ему честь и сплотила людей вокруг него.
А для самого Арриго, век теперь не расплатиться, особенно перед тем, за чей счет сейчас производились эти расчеты.
Команданте мысленно усмехнулся и перевел взгляд на охрану конкурирующего клана. Впрочем, та пока радовала сдержанным поведением. Рядом с консильери обозначился привлекательный мужчина, судя по тому как вылез из машины и выражению лица, недовольный отсутствием красной ковровой дорожки. Ахха, дон Канторини.
Джулио тяжелым взглядом смотрел на суету вокруг советника и дона Лимите. Последний ассоциировался с золотым унитазом, сосками с бриллиантами для потомства и иными слегка нелепыми сочетаниями цены, роскоши.
Но лицо команданте оставалось спокойным, бесстрастным, ни одна из этих мыслей, не нашла своего выхода в мимике.
Сумрачный телохранитель занял позицию у дверей церкви, как только дон Канторини с пленником скрылись за ней. Оставалось ждать результатов.
Команданте незаметно подал знак своему охраннику, чтобы не приближаясь к лимитовскому телохранителю у дверей, тот встал так, чтобы в любой момент застрелить его, если что-то пойдет не так и тот рыпнется в церковь.

Отредактировано Джулс Эрмете (2009-03-28 18:39:55)

19

Едва свет божий сменился полутьмой церковной прихожей, пальцы свободной руки машинально перехватили крестик на оголенной низко расстегнутой белоснежной сорочкой груди, и с безмолвной молитвой приложили к губам. Перекреститься не позволял пистолет в правой руке. Утонувшие в звуках жизни шаги обрели пугающую звучность под гулкими сводами, заставляя смягчать шаг.
Землистые охры и кровавая киноварь на губах и плащах. Тусклое золото. Пристальные взгляды из темноты закопченных икон. Во тьме, разрываемой тусклым и неровным светом свечей и лампад, они кажутся живыми, движущимися, пугающими. Немым укором живущим. Напоминанием о том, что ждет нас всех...
Но сейчас Франческо равнодушен к их священным посылам. Ситуация совершенно не воспринимается им как религиозная: не совсем релевантное сравнение, но передающее ощущение - что-то сходное посещению общественной бани, лишающее восприятие наготы какой либо сексуальной окраски. Религиозная атрибутика места, где предстоит утрясать довольно грязные дела, претила, утеряв всю святость - осталась лишь сусальная позолота декораций завалявшихся в запасниках после закрытия сезона. Искусственный атеизм.
Иисус изгнал торгующих из храма, а Тони вернулся сюда, чтобы торговать жизнью...
Ряды сиротливых лавок проплыли мимо ребристой перспективой к грубовато писаной библейскими сюжетами штукатурке. Ладанная тишина нарушалась лишь шагами двух мужчин. Антонио Морелло (больше некому) сидел поближе к алтарю, увлекшись чтением молитвенника.
да-да, освежи память, а то твоя интерпретация некоторых притч довольно странновата...
Краткий путь обошелся без глупостей со стороны пленника. Поравнявшись с сидящим человеком Франческо остановился на расстоянии вытянутой руки от заложника, чуть ощутимей ткнув того между лопаток, подталкивая в сторону не Спасителя - но все же спасителя - и опустил пистолет дулом в пол.
- Моя часть сделки.
Голос прозвучал холодно и гулко.
Совершеннейшая отстраненность: грязноватые следы драки на смуглой коже на спине перед носом привлекают больше внимания, чем весь вместе взятый нагруженый декор странной встречи. Дон выполнил долг чести - сдержал обещание на поставленных условиях, теперь, что бы ни произошло, все это будет на совести оппонента. Кажется, даже раздражение улеглось: внутри такая же гулкая пустота, как и снаружи. Лишь черный взгляд следит с гадливым любопытством за встречей соклановцев: препарировать животных всегда интересно.

Отредактировано Франческо Канторини (2009-03-29 10:18:32)

20

Несмотря на свою религиозность, да и привычку ходить на службу по воскресеньям, сам Тони редко открывал Библию, которая меж тем всегда лежала в прикроватной тумбочке. Редко молился. И чувствовал себя из-за этого виноватым. Но приходилось отчетливо для себя понимать, что иногда дел так много, что нет времени вспомнить о том, что нужно еще и "поговорить с Богом". Разумеется, и эта мысль казалась греховной, но безгрешных людей не бывает. Именно поэтому сейчас, проводя несколько минут до выкупа в тишине и одиночестве, он мог вполне посвятить себя напоминаниям святого слова, особенно тем частям, которые были так ему любимы.
На одной из страницы книги он нашел детский рисунок - какие-то человечки и машинки. Все нарисовано простым карандашем и явно спешно - чтоб взрослые не увидели. Улыбнувшись творчеству, дон положил листок обратно, при этом взглядом отмечая текст.
Дверь, ведущая внутрь залы, едва заметно скрипнула, после чего послышалась пара шагов: уверенный и уставший. Не откладывая Библию, все еще держа ее у себя в руках, Антонио обернулся, опираясь о изголовье скамьи локтем. Пришли все те, кто и должен. Основные участники шоу. Почему-то показалось, что Франческо чувствует себя один на один с врагами не слишком комфортно, когда за его спиной нет охраны. О, разумеется есть, за дверью, но ничто не мешает дону Морелло выстрелить ему в голову прямо сейчас. Почти ничто... поэтому он и выбрал церковь.
- Рубашку застегни - не у себя в борделе. - Вместо приветствия или фразы, относящейся к делу. Голос ровный, но значительно теплее, чем голос Ческо. Будто бы разговор отца с нашкодившим сыном.
Внимательный взгляд переметнулся на Арриго, разглядывая его видимые увечия, которые можно было зафиксировать сразу же. Жив, стоит, дышит. Что еще надо? Глаза снова наткнулись на Франческо, и на губах появилась чуть заметная улыбка: очевидно они в Лимите не знали, какую функцию выполнял  и будет выполнять Сабатини. Если бы знали, то им было бы дешевле пристрелить его, а не просить гроши. Половина "постоянных клиентов" просто передохнет от ломки, пока они разберутся с уличной торговлей со своей стороны, ведь в момент половина торговцев уйдет в тень, оставляя на другую половину свою долю работы. И деньги - деньги потекут меж пальцев.
Отложив Библию обратно в деревяную нишу, Антонио поднялся со скамьи и направился к Арриго, чтобы посмотреть тому глаза, чтобы дотронуться здоровой рукой до его плеча и подбородка. Надо просто еще раз убедиться, что он встанет на ноги. Выглядел Сабатини далеко не презентабельным образом, но, зная свою работу, Тони видел и куда более истерзанных людей. Война есть война.
- Ладно... - фраза прозвучала так, будто бы его долго умоляли заключить эту сделку: со вздохом и устало. Достав из своего кармана мобильный телефон, Тони быстро набрал телефон зама. Два гудка, и привычный ровный голос по ту сторону трубки.
- Звони своим. Сделка состоялась.
Глянув на экран мобильного и убедившись, что вызов сброшен, Тони мельком посмотрел на дона Канторини, затем, легко подцепив Сабатини под локоть, чтоб тот мог в любую минуту облокотиться, если будут затруднения, повел его по проходу меж скамьями наружу - на свободу, в Семью, в дом.
- Слово дона. - напомнил он Франческо, не оборачиваясь. Ведь ты сам не попросил контракты на поставки и перепродажу товара за пределы острова. Довольствуйся тем малым, что я тебе пообещал.
Дверь. Еще одна, но уже с усилием, так как одна рука занята Арриго, а вторая - увы, больна. Солнце, успевшее выглянуть из-за серого киселя туч, оказалось таким ярким, что дон зажмурился, преставляя ко лбу ладонь ребром. Разобрав машины и людей конкурентов, он стал спускаться по лестнице, уводя за собой Арриго. Нужно было дождаться, не усаживаясь в салон, что и Канторини выйдет из цервки - живой. А то еще заподозрят, что он живописно и трагично лежит в луже собственной крови и с простреленным легким, мешающим ему позвать на помощь.

21

Какая-то дикая, автоматическая мысль - остаться, постоять перед алтарем, молча и ничего не думая, как будто  пришел сюда именно за этим. Рефлексы. Мы все - это, по большому счету, совокупность рефлексов. какие-то вырабатываются всю жизнь, а другие - в считанные минуты. Вот на фальшиво-благостную физиономию Антонио Морелло, например, рефлекс установился, а он даже и не заметил - скривится, как от кислого лимона.
Грубовато-панибрацкое отсутствие между ними даже тени примитивной вежливости воспринимается на удивление естественно: служит чем-то вроде пропуска в VIP-клуб "за гранью дозволенного" в составе двух человек - равноправие, равносилие, равнозначие - ни один самый ближайший друг не стоит с тобой на единой ступеньке... как этот ненавистный враг. И ты ничего не можешь сделать - Фортуна раздала карты, и тузы выпали именно им двоим. Любовь, ненависть - дело вкуса и subject to change.
Если бы вчера все пошло как надо, и он умер бы, а не держал теперь руку напряженно и неподвижно, не потерялся ли бы и мой смысл в жизни?
Нелепая мысль, но иногда Франческо действительно ловил себя на ощущении, что ненависть кормит. И что он встает утром с роскошной перины лишь только движимый желанием сделать еще какую-нибудь пакость Короне. Принципа здоровой конкуренции, конечно, еще ни кто не отменял... но я не успокоюсь пока не выживу тебя с Сицилии... иди воняй куда-нибудь в другое место. Эта земля слишком прекрасна, чтобы носить тебя.
Товар был придирчиво осмотрен, словно дон Короны ожидал найти на Сабатини выжженое тавро недруга: кто знает каким фантазиям сицилиец предается в одиночестве на тему его клана? Отеческую заботу о его моральном облике так демонстрирует без устали... он явно не дает Тони спать спокойно.
Франческо усмехнулся, ответив на тень ядовитой улыбочки посланой из исподтишка в его сторону - забери обратно своего горе-убийцу. Я устану столько вредить Короне, сколько сможет он, при его-то характере.
- Дело сделано.
Выполнение обязательств, пусть и данное при единственном свидетеле, не вызывало сомнений, а значит пора было приступать к работе: Самми получит шанс продемонстрировать то, о чем так давно говорит дону - наводнить Сицилию доступной наркотой, сделать ее Меккой и Мединой всех обдолбаных шизиков со всей Италии, привлечь перекупщиков, мелких и средних дилеров, чтобы слетались на свежее дерьмо прямо со снежных Копеддагских хребтов к их наркозависимым носам. Основная стратегия - понизить цены, по началу вплоть до откровенного демпинга, чтобы прикормить клиентуру и запустить сарафанное радио. Главное чтобы съезжались, сползались, сплывались именно к ним, в Палермо, привлеченные выгодными условиями рынка, полностью подконтрольного лишь одному клану. В итоге - законы капитализма вытолкнут из гнезда лишних посредников из цепи, сокращая ее до минимума, и даже в оставшихся резервациях резиденции Короны и ее клубах остановится торговля - выгода во все времена предпочиталась как дружбе, так и верности. Теперь у Козы развязаны руки чтобы развернуться во всю, не сталкиваясь на каждом углу нос к носу с межклановыми обязательствами.
Двое инвалидов повернулись спиной и пошли на выход. Улыбка на загорелом лице стала шире, и настроение пошло вверх. Коротко подумав, что мишень из Тони сейчас просто чудесная, Франческо обернулся к распятию: Иисус в этой церквушке был изваян из дерева и кое где скульптура потрескалась, прибавляя мученических складок суровому лицу. Теперь можно было и отдать дань духовную. Вернув пистолет на предохранитель, черноволосый итальянец засунул его за пояс брюк за спиной, и перекрестился, попросив у Господа прощения, что пришлось прийти к лику его с оружием в руках. Сын его был, как обычно, безмолвен, но простота и народная безыскусность изваяния понравились крестному - он посчитал их добрым знаком, дав зарок провести завтра не мало времени в благодарственной молитве за спасение Альваро.
Церковная тишина окутала Ческо, давая понять, что Морелло и Сабатини ушли, а значит тоже надо выходить к своим людям, иначе они будут волноваться. Развернувшись круто на каблуках, дон широким шагом пошел прочь от алтаря, преодолев всю небольшую церковь в считанные минуты, и снова оказался на приглушенном облаками солнечном свету и йодистом морском воздухе, забиравшемся с залива даже сюда, в глубь города.
Коротко кивнув замеревшему изваянием бога войны Фестеру, дал понять, что все в порядке, едем дальше. Оставшийся путь по длинному, пологому скату красноватых, потертых плиток они шли уже вместе: немец как обычно на шаг позади. У черного кубика Лендровера, где ожидали Олег и Джорджио, Франческо остановился: до одури хотелось курить. Он понял это лишь сейчас, все же напряжение подспудно давило, а вот теперь можно и покурить.
- Курить хочу, не могу. Подкинь сигарету, - мужчина вытащил не понадобившееся (слава богу) оружие и отдал владельцу, меняя на белую никотиновую палочку, - все в порядке.
Прикурив от услужливо подставленной зажигалки, Франческо взглянул в сторону воссоединившейся Короны, поймав хитрый взгляд Тони, и кивнул в знак прощания.
Да-да, хитрый лис, на этот раз уползай в нору... доставь мне удовольствие погоняться за тобой еще какое-то время...

Отредактировано Франческо Канторини (2009-03-30 08:19:34)

22

Паяц  оставался Паяцем,  что на собственной вилле, что в церкви. Только в церкви, с оружием в руках,  он выглядел куда как более неуместно, чем развалившийся на кушетке с персиками в руках.
-Бля, когда он в последний раз оружие-то в руках держал? Сейчас ноготок о курок сломает, пальчиком с расстройства дернет и пиздец.
Мужчина не знал,  плакать или  смеяться над абсурдностью  авансцены, представленной Канторини.
Единственное место, где, по мнению Сабатини,   нынешний дон Лимите смотрелся  органично, это постель дона Мариконе- человека, создавшего клан противников. И не просто создавшего.  Построившего систему, которая вот уже четыре года продолжала  функционировать, не смотря на бездарное руководство приемника.   
Дон Мариконе.
Назначив в приемники  смазливого,  без бога в голове любовника с истеричным женским  характером, старый хрыч под конец жизни выкинул такую  Шутку, что лицедеи всех времен и народов    перевернулись в гробу от зависти.  Был бы он жив, Сабатини наверняка  захотел бы поговорить с этим человеком. Хотя бы для того, чтобы понять, что двигало им, когда он принимал это решение. Возможно,  старик напоследок хотел отомстить таким образом  жизни за собственную смерть. А может,  хотел проверить, насколько прочна система, выстроенная им при жизни. Кто ж  знает? Об этом старый дон мог теперь  рассказать лишь чертям в Аду, поджаривающим его на сковороде. Гамбит не удивился бы, узнав, что и им он там задает жару.
После улицы в церкви было прохладно и затенено. Глаза, привыкнув к сумраку, окинули взглядом  строгий стиль интерьеров католического храма, остановились на статуе Святого Иосифа Обручника, покровителя Сицилии,  в чью честь воздвигли сию обитель. Арриго любил день почитания этого Святого. Каждый год  девятнадцатого марта, Розана, не доверяя  механическим пекарням, вставала пораньше и сама  пекла зепполи – пирожки святого Иосифа. Тогда по дому разносился такой вкусный  запах, что остальные домочадцы тоже просыпались и шли в столовую.  Позавтракав, всей семьей отправлялись  к службе в честь Святого Иосифа, по приданию спасшего Сицилию от засухи и  людей от мора. Мальчишкам особенно нравились конные шествия, проводившиеся каждый год в этот праздник.
Пройдя несколько шагов вдоль деревянных скамеек,  Арриго увидел сидящего  вблизи алтаря Антонио Морелло.
Короткий взгляд глаза в глаза. Достаточно, чтобы понять, что хотел сказать дон, что хотел сказать сам.
Оставался только один вопрос, ответа на который советник не знал- какова цена сделки? Во что  клану обошлась его жизнь?
Звони своим. Сделка состоялась.
Явно, выполнение обязательств по сделке со стороны Короны. Так кому позвонил Тони?
Это предстояло еще выяснить, но естественно, не здесь, и не сейчас.
И еще один взгляд. На этот раз на Канторини. Красноречивый, короткий взгляд, читаемый однозначно
-Моли Бога, красавчик, чтобы никогда не встретиться со мной один на один.
Вместе с доном, Гамбит вышел из храма.  Пусть в наручниках и бинтах, пусть грязный, как черт (видимо на дольче вита с  душами плоховато), пусть болят все бока и ребра, зато живой. Домой. В Семью.

23

Тишина обещала затянуться. Не смотря на то, что присутствующие могли найти общие темы для беседы, все равно оставались разрозненны, поделенные на два лагеря. Санторио переступал с ноги на ногу, поглядывая на тяжелые двери храма в ожидании того, кто появится из них первым.
В кармане настойчиво завибрировал телефон. Дотянувшись до него, Санто поднес трубку к уху, приняв вызов, и тихо ответил на звонок, отворачиваясь от остальных ожидающих, отходя на несколько шагов, чтобы его не могли слышать.
Дон. Сделка состоялась. Прекрасно. Арриго жив. Не столь важна цена, сколь важен объект, ради которого шла торговля. Коснувшись изображения красной трубки на клавиатуре, Абруцци повернулся к Эрмете, коротко кивнув в подтверждение того, что сделка завершена успешно и Сабатини скоро будет здесь.
Не успел Канэ достать из кармана очередной сигареты, чтобы выкурить ее, прежде чем сможет встретить соклановцев, как через порог церкви переступили дон и Гамбит. Метнуться встречать, подхватывать, не было необходимости. Были люди, находящиеся ближе к ним, кто сумел бы помочь.
Набрав выученный наизусть номер, не хранившийся в телефонной книге, Санто поднес вновь трубку к уху, прождав совсем недолго, пока на том конце не раздался знакомый голос, с привычными интонациями, легкой растяжкой гласных, с излишне-подчеркнутым аристократичным акцентом. Не смотря ни на что, даже на ту ситуацию, которой данный разговор сопровождался, итальянец был рад слышать этого необыкновенного и талантливого во всех отношениях человека. Творец, живущий в своем, созданном своими фантазиями мире, лишь изредка возвращающийся в мир реальный к своей музе – это был человек, заслуживающий восхищения. Отдельно стоило упомянуть о том, как состоялось знакомство, но это очень долгая и довольно скучная история.
- Да. Это снова я. На днях подъеду, обговорим в деталях. Да, как и договаривались, - долгая пауза, в течение которой Санторио выслушивал все то, что ему рассказывали на том конце линии. – Да. Всех. Всех до единого. Я компенсирую. Все затраты на мне. Даже дури быть не должно. Ничего ровным счетом. Я проверю, - подытожил Абруцци и вновь положил трубку, на сей раз уже окончательно, убирая телефон в карман, глядя на приблизившегося Арриго.
Приветствуя его почти одним лишь взглядом, Канэ глянул в сторону церкви, выжидая, когда появится Канторини. И, убедившись, как и убедились все прочие, что дон Лимите в целости и сохранности, Санто, обойдя припаркованный автомобиль, попросил водителя ауди отогнать его собственную машину до виллы, а сам занял его место за рулем, дождавшись, когда в машине окажутся Антонио и Гамбит.
Через небольшой промежуток к пассажирам присоединился команданте. Теперь можно было ехать. Глянув в зеркало заднего вида на пустеющую перед церковью площадь, на заполняющиеся людьми машины, поправив зеркало рукой, отрегулировав на свое усмотрение, заодно так, чтобы было видно состояние Арриго, дабы можно было остановиться или прибавить газ в любой момент, Санторио отъехал от храма, бросив последний взгляд на указующий с крыши в небо символ веры, который для него теперь ровным счетом не значил ничего, однако, который сегодня совершил для всех них благое дело.

Вилла семьи Морелло » Первый этаж. Холл

Отредактировано Санто Абруцци (2009-04-02 19:02:19)

24

Фестер стоял истуканом на крыльце ожидая своего господина. С наушнике переговаривались охранники с Джорджио, ведущим контроль за состоянием готовности. Благо все было тихо и не предвещало беды, но если охрана будет расслаблена квсегда, когда тихо и спокойно вокруг, то в нужный момент может и сплоховать будучи не готова.
Не успел Фестер досчитать до миллиона, как из дверей на свет дня вышли Антонио и Арриго. Бенедикт напрягся, ожидая когда выдет сам Франческо и удостоверит свою безопасность и невредимость. Рука не двинулась с места, оставаясь висеть натянутой струной вдоль тела, но была готова при необходимости выхватить пистолет и всадить пулю в спину удаляющимся фигурам. Выстрел в спину был низок для Бенедикта, но это вне работы. Сейчас он готов был послать всех присутствующих, как чужих так и своих, к праотцам, если того потребовала бы ситуация взамен спокойной старости Канторини.
Наконец дон вышел, секунды перестали биться напряжением в кровеносных сосудах. Приняв кивок головы как знак, что все нормально, телохранитель двинулся за хозяином к машинам.
Джорджио передал по переговорнику, что все в порядке, приказывая охранникам с черного входа двигаться к месту высадки. Сам замкапо сидел уже в лендровере, готовый отбыть по первому приказу.

25

Молчание и терпеливое ожидание. Время стало физически ощутимым, его легкое размеренное движение.
Джулс всегда считал, что слова переоценивали. Философы давно спорили о том слова - тоже действие или нет. И в каких ситуациях.
Впрочем, и молчание переоценивали. Но сейчас вести светские беседы не хотелось. Небо обиженно хмурилось, подсвеченное редкими проскальзывающими солнечными лучами растекалось жемчужным перламутром.
На деле прошло не так много времени, когда Санторио кивнул команданте, дал понять, что заключили сделку.
Собственное спокойствие привычно вымораживало изнутри. Видимо доны кланов тоже не тратили слова на обсуждения. Стороны получили желаемое, Корона ненадолго отступила. Арриго вернулся в Семью.
Последнее радовало и опустошало одновременно, так бывает, когда все возвращалось на привычное. И к человеку обычно имело лишь косвенное отношение.
Вскоре дон и советник вышли на улицу, немного постояли у входа в церковь, дожидаясь пока выйдет дон Канторини.
Команданте почувствовал, как на долю мгновения внутри что-то дрогнуло. Сомнений не было, но сейчас подтверждение благополучного исхода встречи.
Осталось лишь разойтись. Санторио занял место водителя ауди.
- Buongiorno, Арриго. - команданте произнес вежливо, словно ничего не произошло. Лишь едва заметно улыбнулся, пока дон и советник садились в машину.
Дал отмашку своим ребятам, чтобы тоже уходили. Но все-таки прикрывая ауди и не расслаблялись.
Затем, окинул на последок взглядом место этой встречи и сел рядом с Санторио в машину.
Вилла Морелло

Отредактировано Джулс Эрмете (2009-03-30 21:53:49)

26

Всего несколько шагов до машины, чтобы пропустить внутрь Арриго и сесть следом, плотно захлопывая за собой дверь и оказываясь в непривычной после улицы тишине. Никто ничего не говорит, все только рассаживаются по своим местам, поворачивается ключ зажигания, и слышится звук мотора. Ну все, дело сделано. Машина тронулась, и Антонио по инерции вжался затылком в подголовник.
Как только фасады старой церкви скрылись из вида, дон повернулся лицом к Сабатини, более внимательно рассматривая его лицо, побитое, но все такое же сильное тело. Просто уставшее. Аккуратно похлопав его по плечу и улыбнувшись, тепло и по-родственному, Антонио развернулся в полоборота, чтобы взять лежащие сзади вещи Арриго и рубашку, которая была впоследствие накинута на его нагие плечи. Запястья мужчины были скованы наручниками, от которых, как и следовало уже догадаться, Лимите ключа не выдали. Хотя, вообще было сомнительно, что они взяли его с собой. Что ж, Арриго придется потерпеть до виллы, благо в машине было теплее, чем на улице. Да и, с такими побоями было сомнительно думать о том, что он чувствует холод.
Практически всю дорогу до виллы дон молчал, рассматривая хмурый пейзаж за окном и явно о чем-то думая. Прислонившись лбом к стеклу, Антонио заново воспроизводил этих два длинных дня. Сколько там на часах? Половина третьего. А такое ощущение, что пора ложиться спать. Наверное, настолько измотался, что только этого и желал. С другой стороны, его преследовало странное состояние, как укол совести: ведь он, по сути, ничего не делал, лишь неудачно зашел пообедать, а все остальные целыми днями где-то мотались, дрались, стреляли; будто бы сидишь в кинотеатре, слышишь звук, а картинки нет.
- Кто тебя? Как ты вообще попал к ним? - вдруг дон вспомнил  про насущный вопрос, который мучал его с того самого момента, когда Франческо ему позвонил. - Помню, вчера ты ехал домой...
Нахмурившись, чтобы припомнить вчерашний разговор с Арриго, Тони снова повернулся к нему. Возможно, было выбрано не самое удачное время, чтобы расспрашивать измученного о таких вещах, которые сейчас не имели смысла, но любопытство сильно уж давило. Впрочем, деталей дон и не ждал. Ему было бы достаточно общего описания.
Впереди по шоссе показался съезд на узкую дорогу, ведущую на виллу. Еще пять минут, и они все будут дома.

» Вилла семьи Морелло

27

Переговоры закончились на удивление быстро - Журавлев едва успел выкурить сигарету и перекинуться парой фраз с Джорджио. Антонио Морелло вывел из церкви Арриго, и уже после них на свет божий появился Франческо, довольный собой, торжествующий, сияющий. Олега до сих пор удивляла эмоциональность Канторини, которую он не считал нужным сдерживать даже при деловых встречах.
- Держи, - обменяв пистолет на сигарету, консильери выдохнул и обернулся в последний раз на отъезжающие машины Короны.
- Все в порядке, - опережая вопрос.
Доберман кивнул и позволил себе немного улыбнуться, хотя радости от сделки не испытывал. Все-таки не был так прост Сабатини, раз за него без лишних пререканий и торгов оторвали от сердца такой жирный кусок владений. А значит - либо Ческо продешевил, либо с торгами вообще не стоило связываться. Пристрелить красавца, и дело с концом. Корона могла и не узнать, куда делся Арриго, если бы Олег по приказу дона им не позвонил.
Но дело сделано. И скорее всего Франческо видит еще какую-то выгоду, кроме очевидной, иначе зачем весь этот сыр-бор.
- Какие планы? - курить больше не хотелось, Олег кивнул Джорджио и двинулся с крестным отцом к мерседесу.

------------>Мотель "Un Minx"

Отредактировано Олег Журавлев (2009-04-03 23:54:07)

28

Не больше пары десятков шагов сквозь строй мафиози к машине. Не смотря на профессиональную напряженность охраны, на дух вражды кланов, неуловимо витающий в воздухе, просвечивающий сквозь фальшивую вежливость улыбок, прозрачную завесу официальных слов, обмен прошел спокойно. Лишь единожды на протяжении всего пути Арриго напрягся, Мгновение, когда по спине пробежал холодок, а между лопаток словно вновь ткнулось дуло пистолета. Неприятное ощущение. Неприятное и знакомое. Точно такое, после которого часто звучит выстрел. Сабатини обернулся, закрывая корпусом дона, натолкнулся  взглядом на натянутого, как струна, Фестера. Ухмыльнулся, не скрывая насмешливого оскала - сторожевой пес Канторини делал стойку. Арриго расслабился.
- Жив, жив твой красавчик. Сейчас кающуюся Марию Магдалину изобразит и выплывет, аки белый лебедь, бля.
Еще пара шагов и Гамбит замедлил шаг, потом и вовсе остановился, словно натыкаясь на невидимую преграду.
Да. Всех. Всех до единого. Я компенсирую. Все затраты на мне. Даже дури быть не должно. Ничего ровным счетом. Я проверю.
Вот она и цена его жизни. Даже дури быть не должно.. Теперь понятно, почему здесь Абруцци. Короткий взгляд в глаза, в котором мелькнула благодарность. И ни слова. Благодарить надо не словами. Делами. Разговор с Санторио будет, но здесь и не сейчас. Сабатини знал, как возместит убыток. Уже давно у него бродила в голове одна мыслишка, сулившая неплохие доходы при правильном подходе к делу. Не выкупи его клан, она стала бы  платой за безопасность его мальчишек. При всей его неприязни к Канторини, пришлось бы дать ниточки его людям, чтобы те взамен вывезли его детей и мать с Сицилии на материк,  подальше от межклановых разборок. Сейчас же...
-Санто, мы еще поговорим. Надеюсь, компенсация тебе придется по душе.

Пообещали глаза, а Гамбит уже садился в машину.
-Buongiorno, ДЖулс.
Кивнул команданте.
Машина тронулась,  и церковь исчезла за поворотом. Прохлада климат контроля в машине, едва уловимый запах парфюма и сигарет  Морелло, который ассоциировался с Семьей, с чем-то незыблемым.  Домой. Домой,  в обширном понимании этого слова. Домой – в клан.
Ободряющий жест, улыбка со стороны дона вызвали ответную улыбку. Улыбку благодарности и ...некоторого замешательства. Мозгами понимал, что попасть в подобную переделку может любой, но чувство неловкости все равно присутствовало.
-Прости
Сказали глаза и спрятали взгляд.
Как с лихвой возместит убыток  Санто, Арриго знал. А вот Тони... Это куда как сложнее. И это при том, что решение о выкупе принимал именно он. В этом советник не сомневался.
Увидев свои документы, мобильный, очень удивился. Лишь сейчас вспомнил, что снял рубашку, где были документы и бумажник, на пляже. И после этого не видел ни того, ни другого, очнувшись уже на вилле.
Да уж, рассказывать о том, как глупо попал, было не слишком приятно. А что поделать? Надо.
-После того, как сделали дело в клубе, нам пришлось быстро ретироваться. Полиция приехала. Аджио должен был избавиться от фургона. Я вышел раньше, чтобы копы не сели на хвост и не вышли на Корону. Сразу домой не поехал. Слишком рискованно было. Оказался вблизи дикого пляжа. Там меня Каро и застукал. И я думаю, не случайно. Не верю я в подобные совпадения, Тони. У меня серьезные подозрения, даже уверенность , что у Лимите есть отработанная система слежки за нашими передвижениями. Потом был бой. Очнулся уже в плену. Кстати, Франческо интересовался стингерами. Хорошо, что Джульетта на материке. Толи ангелок на взводе был и просто языком болтнул, толи действительно подумывает о нападении на виллу, сложно сказать, но мысли подобные он высказывал.

вилла Морелло

Отредактировано Арриго Сабатини (2009-04-03 01:24:38)

29

- Эта старая лисица такую ухмылочку мне там состроила, - дон сам ухмыльнулся, с наслаждением затягиваясь и позволяя теплому дымку вытечь из губ свободно, в разговоре, - стою и думаю "ну все, старик точно решил, что круто меня провел", едва удержал напыщенную физиономию, чтобы не спугнуть милашку. Его усыпленная бдительность сыграет нам на руку - считает Сабатини ценностью, думает, что я долго думал и гадал, называя цену и что его подачки мне очень нужны... - в окружении настороженной охраны крестный и консильери потихоньку шли к машине, словно эта прогулка в пять шагов и было все, за чем они приехали сюда, в старый квартал, к португальской церкви, - все, что мне нужно, я возьму сам, стоит Морелло уйти с дороги... я взял именно то, что именно мне необходимо, к чему я готов... а вот они нет.
Франческо считал нужным поделиться деталями и ощущением произошедшей встречи, ведь Олег, хоть и не принимает ключевых решений - правая рука. Нескольких затяжек вполне хватило, чтобы насытиться пахучим смоляным духом, и Ческо выкинул на тротуар прогоревший едва ли до середины окурок. Проводив взглядом демократичный кортеж Короны, втащивший хвост за поворот узкой, каменной улочки, дон подумал о том, что свой парадный выезд надо как-то использовать с толком, и тоже куда-нибудь прокатиться. Но без риска, естественно - мира ни кто пока не заключал.
- В Мотель давай съездим... поздороваемся с Юргеном, а то давно я его уже не видел.
Еще до того, как занести на высокую ступеньку ногу в элегантной туфле, вытащил из кармана джинсов телефон (сделать это сидя в машине будет не так легко), и усевшись обратно на подостывший в кондиционированном раю диван, уже набрал Сейфуллаха, спеша не столько обрадовать, сколько пнуть: наркотики - это скоропортящийся бизнес, он не терпит задержек с доставкой. Впрочем в реакции афганца сомниваться не приходилось - горец был откровенно жадноват. О Самми ходили жуткие слухи, проверять которые у Ческо не было никакого желания, однако и к его ушам просачивались истории об трубленных сабственноручно диким джигитом пальцах, за один единственный день просрочки взятого в долг товара.
Машина тронулась, едва все заняли места согластно купленым билетам, а итальянец к тому времени, прикрыв трубку рукой, уже воздевал глаза горе, с улыбкой показывая консильери на время, горевшее адскими дигитальными цифрами в углу зеркала заднего вида над лобовухой, и шепотом сообщая свой прогноз
- Минут десять, не меньше...
Имелось ввиду, что хвалебная ода вознесенная в большинстве своем Аллаху, но и конечно ему тоже - как свету очей, растянется именно на этот срок. Афганец, безмерно обрадованный, не жалел красок на ломаном итальянском, в итоге, таки, поклявшись, что уже к вечеру город будет торчать весь... включая язвенников, и трезвенников. Дон настоятельно рекомендовал ему соблюдать предельную осторожность в плане личной безопасности, напоминая, что его колоритная фигура наверняка уже вызвала подозрения в связи с поднятым на воздух Чикаго, и попросил так же не забыть скоординировать свои действия с Наарден, чтобы не стукаться лбами со своими же. 

------------>Мотель "Un Minx"

30

-------------> Мотель "Un Minx"


Вы здесь » Сицилийская мафия » Окраины » Церковь святого Иосифа