Сицилийская мафия

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Кухня

Сообщений 1 страница 30 из 35

1

http://www.salon.ru/images/gurnal/711//db_105396.jpg

2

гостинная=\
-Цуки-и-ини...
Протянул Ге, оглядывая шитую деревом кухню дома.
- Знали бы вы сколько я их за жизнь перечистил, синьор Морелло. Моя мама готовить умела. Рататюль был её коронкой. И в кляре - тоже объедение. Так что... только очертите поле деятельности.
Легар снял уже с себя пиджак, вешая его на спинку стула, оставшись в чёрной футболке, заправленной в брюки.
Внутри, Ге просто спустил все поводки, почти все. Решив, что если здесь подход в полуофициальной манере не принёс почти ничего, то можно перейти с тяжёлой артиллерии. Игра просто из совершенно области "вопрос-ответ" перетекала в иное пространство. Тут другие законы. Но и последствия непредсказуемее и сильнее. И это Легару нравилось больше, чем игра в словесные кружева... Но и не без них, как дополнения
- Знаете, синьор Морелло, я ведь пришёл не пугать вас, не устраивать здесь игры смыслов. Я объясню...Остановился посреди кухни, почти напротив Морелло.
- Просто... просто на меня дело со свидетельствованием синьоры Каталани сбросили, когда я ещё и до Рима не добрался, переезжая в Италию по назначению. И разговор имел с синьорой лишь один раз по телефону, когда она меня закидала просьбами обеспечить безопасность во время разбирательства и потом виделись коротко, для знакомства. Легар вздохнул, потирая локти, словно чего-то смущаясь, добавил
- Мои действия продиктованы лишь желанием сделать всё для человека, который мне доверился. Мне ведь не трудно было придти к вам и объяснить всё. И, надеюсь, вам не составило труда выслушать... хотя бы.

Уже привыкнув к тому, что Джульетта, как и все дети, наверное, в обществе взрослых ведет себя более активно, Тони предпочел даже не заметить то, что она грохнула дорогую, хоть и бессмысленную вазу. Она была подарочной. Фиори обошлась легким подзатыльником, когда Легар отвернулся и не мог этого видеть. Все-таки для детей важно быть в глазах незнакомых людей исключительно хорошими.
Оказавшись на кухне, следователь вел себя так, словно бывал здесь раньше. Деловито сняв с себя пиджак и повесив его на стул, он стал оглядываться по сторонам. Мужчины был высок и статен, а теперь можно было разглядеть его крепкую мускулатуру в обтягивающей черной майке.
Почему-то Антонио чувствовал себя не очень уютно, хотя бы потому, что на его кухне присутствовал совершенно незнакомый человек, который не стеснялся таких обстоятельств. Решив не предавать этому значению, мужчина открыл один из ящиков, где хранились овощи, и достал нужные компоненты: цукини, картофель, морковь, фасоль лоби. 
- Будешь чистить морковку. – когда Джульетта взобралась на высокий стул возле разделочного стола, Тони выложил перед ней морковку, чистку для нее и терку. То, что это, возможно, не безопасно для ребенка, его не волновало. Если порежется, то на будущее будет знать, что нужно быть аккуратнее. – Натрешь и положишь в тарелочку. – Следом была выдана тарелочка.
Ге опять вспомнил главную тему на сегодня. Находясь бок о бок с ребенком, Тони было неприятно об этом говорить. Но выбора не было, иначе это могло бы вызвать подозрение. Оставалось только надеяться, что Фиори оставит все свои вопросы на потом.
- И все-таки мне кажется, что вы торопитесь. Ведь это было вчера, да? – дон протянул следователю два пузатых цукини, заодно ловя его темный взгляд. Объяснять, что с ними делать, он не стал. Легар и так должен был догадаться.
Вся эта тирада Легара напоминала Антонио большим оправданием. Несмотря на то, что в словах так и сквозило обвинение, он чувствовал себя в выигрыше. Хорошо, пусть полиция попробует притронуться к этому делу, если найдет с какой стороны к нему подойти.
- Порежьте кубиками. – Ящик с ножами бесшумно выдвинулся, и Тони выбрал побольше и подлиннее, чтобы овощ можно было разрезать без особых усилий. Выдав этот самый нож гостю, дон отошел к мойке, снял с крючка фартук молочного цвета, перевязав себя им, и стал чистить картофель.

Получив подзатыльник, Джульетта понурила голову и всю оставшуюся дорогу до кухни рассматривала пол под своими ногами. Она понимала, что вполне заслужила выданный отцом тумак, но все равно где-то внутри что-то защищающее ее саму бунтовало, огрызаясь на не заслуженность полученного удара. Как и у большинства детей, обида Джульетты проходила достаточно быстро. Так что, спустя несколько минут, в ней не осталось и следа от не так давно точащего ее изнутри недовольства.
Забравшись, на показавшийся ей высоким стул, Фиори обеими руками вцепилась в выданную ей морковку. Она уже представляла, что с ней делать, другое дело, что никогда этого полностью не делала сама. Однако то, что Антонио полностью доверил ей это дело, поднимало в глубине души волну гордости за саму себя.
Маленькая Морелло несколько неуклюже принялась чистить морковь. Острая чистка постоянно срывалась с оранжевых овощей, норовя попасть по нежной коже ребенка, но чудом Джульетта оставалась не поранена. Один раз чистка даже выскочила из ее рук, Жули, быстро спрыгнув со стула, подняла ее и взобралась обратно. От усердия к доверенному занятию, брови ребенка хмурились, а губы плотно сжались. Вся важность мира для Джульетты сейчас была сосредоточена в одном не слишком хитром, но важном для нее занятии.
Вымазавшись в морковном соке, но справившись с чисткой овоща, почти половину изведя на мусор, но все же справившись, Джульетта придвинула ближе к себе терку, принявшись натирать морковь. Сок от металлических зубцов брызнул в лицо, когда Жули наклонилась слишком низко, чтобы контролировать процесс. Фыркнув и вытершись близлежащим полотенцем, малышка принялась и далее измельчать морковь, снова на грани того, чтобы порезать палец или пропустить мимо острых металлических краев большой кусок.
Расправившись только с одной морковиной, Джульетта подняла голову, посмотрев на то, чем занимаются мужчины. И улыбнулась. Раньше они всегда готовили с папой только вдвоем, когда Чолита уходила по своим делам или же Антонио давал ей выходной. Сейчас в кухне был кто-то третий. И, как ни странно, Фиори не испытывала к нему никакой неприязни, на удивление легко допустив в свой внутренний мир, в свой круг доверия. Уже одно то, что мужчина был полицейским, то есть тем, чью профессию в будущем для себя избрала Жули, давало ему много больше шансов подступиться к ней, чем кому бы то еще.
Почему-то Джульетта вспомнила понятие "матери", хотя никогда своей и не знала, но читала о них, видела по телевизору, да и слышала от других. И почему-то именно сейчас пришло какое-то тепло от мимолетной иллюзии наличия у нее двух родителей. Здесь и сейчас. В этой кухне.

Взяв кухонное полотенце, запихнул его уголками себе за ремень брюк, сымитировав фартук, принял выданное чудовище из целой семьи ножей и вернулся к выданным цукини. Попробовал остроту ножа, и начал быстро и аккуратно нарезать овощи кубиками, попутно отрезая всё, что считал ненужным и несъедобным. Создавая милую бледно-зелёную горку в стиле Этны,  и избавляясь от мусора, Легар продолжил разговор с Морелло.
- Н-н, вчера... А у меня такое чувство, словно уже неделя прошла. Синьор Морелло, я был в квартире синьоры. Всё на мой взгляд - очень плохо.
Говорил, а спиной чувствовал на себе давящее внимание дона. Конечно, Ге его раздражал. Многие бесновались от этой его манеры моментально становиться в пространстве "своим", излишне гибко и мягко меняясь, доводя этим хозяев пространства до тихой ненависти к захватчику, что пренебрегал любыми правилами церимоний и постепенного вхождения в близкий круг. Зато так люди открывались и становилась виднее их внутренняя сущность. Впрочем, такой сильный человек, как БлэкДжек мог вообще не подать знака или ... пристрелить, когда ему надоест наглец.
- Не буду вдаваться в подробности, но всё весьма странно. И есть зацепки... Ладно, бог с ним... Просто я считал, что уже зубами вцепился в ситуацию... а она утекла между пальцев.
Тени сознания Легара согласно кивали призрачными головами, отчего-то довольные. Ге посматривал, как самоотверженно пурзается ребёнок с морковью и только улыбался Джульетте, понимая её старание. Но, когда с цукини было покончено, то, нисколько не сомневаясь, начал помогать строгать морковь, подмигнув Джульетте.

Голоса на мгновение умолкли, когда Тони включил воду, чтобы промыть картофелины. Пока они лежали под струей, он достал из духовного шкафа глубокую сковороду и поставил ее на сильный огонь, чтобы разогреть побыстрее. Пока та грелась, он очистил и порезал средних размеров луковицу, затем снова приступил к чистке картошки, иногда оглядываясь назад, чтобы проследить, что Джульетта все делает правильно, и что кровь еще не брызжет струей.
На твой взгляд – плохо? Не представляешь как. – Дон облизал сухие губы и принялся острием ножа вырезать темный «глазок» на одной из картофелины.
- Были в квартире?.. – он на минуту повернулся к Легару, хмуря брови, - Беспорядок? – Второй вопрос относился к тому, что же там было в квартире. Следы борьбы, например. Ведь Антонио так и не успел поговорить с Корсо насчет того, как все прошло. Не до этого было. Но ему было бы интересно сначала послушать версию стороннего зрителя, а потом уж участника шоу.
Масло в сковороде дало о себе знать легким шкварчанием, и Тони бросил в нее луку. После чего подошел к Джульетте и внимательно посмотрел на проделанную ею работу.
- Мм, а у тебя хорошо получилось. Может, будешь делать это каждый день на ужин? – Мимолетно потрепав по волосам, мужчина положил перед ней пару картофелин, - Вот эти порежь, а я займусь остальным.
Сбросив вслед за луком морковь, перемешивая все широкой лопаткой, Антонио добавил в сковороду несколько листьев базилика и сушенный чеснок, после чего по всей кухне разнесся пряный запах готовящейся еды.
Обойдя Легара с другой стороны, оценивая то, что и как он делает, не забыв подметить, что получается у него довольно мелко, Тони протянул руку к миске с цукини, перекатывая кусочки указательным пальцем и придирчиво рассматривая их. Вот, что значит – ревностный хозяин. Даже такие банальные вещи, как резка овощей, предпочитает делать сам. Либо, доверяет своей кухарке.
- Позвольте… - отодвинув локтем гостя, Антонио взял миску и понес к плите, где уже вовсю жарилась морковка с луком. Сбросив цукини в сковороду, он накрыл ее крышкой и выставил небольшой огонь.

Успев отрезать от моркови кусочек, который тут же звонко сгрызла, Джульетта доверила измельчить остальную морковь Легару, не забывая всячески помогать-мешать ему в этом. Сунувшись в чашку, где уже находилась потертая морковь, Жули вытянула горстку, чтобы съесть. Часть моркови выпала из пальцев, попав прямо на брюки рядом стоящего Ге. Фиори закусила нижнюю губу, сделав виноватое лицо. Благо, брюки были темными, и пятна на них видно бы не было, почти.
Подав гостю полотенце, малышка уже переключилась на положенную перед ней картофелину. Чтобы разделаться с овощем, Джульетте пришлось полностью взобраться на стул, чтобы переносить весь свой вес на лезвие ножа, рассекающее очищенный картофель. Резалось криво, косо, неровно, но резалось. Кое-как расправившись с каждой предложенной отцом работой, Фиори, наконец-то, смогла свободно вздохнуть. Перепачканная оранжевыми пятнами юбка и блуза были не похожи на себя. Появляться в таком виде на ужин Джульетта не собиралась. Не мешало и умыться, стерев оранжевые брызги морковного сока в лица.
Спрыгнув со стула, Джульетта вытерла руки полотенцем.
- Переоденусь…
И тут же исчезла за углом, будто бы ее тут и не было. Только откуда-то из-за стены послышался смешной неконтролируемый звук голодного желудка.

Запах жарящейся затравки поплыл по кухне и Легару пришлось помассировать себе живот, так стало подводить желудок. По примеру Джульетты украл кусочек морковки, едва успев прожевать, чтобы ответить на вопрос Морелло.
- Не то, чтобы беспорядок... Но без мобильного телефона женщины редко уходят. Вообще, синьора Каталани была педантичной особой, синьор Морелло? А то я не могу объяснить себе отсутствие комочков и следов косметики на поверхности туалетного столика, что остаются после нанесения макияжа. Вообще, слишком много странностей. Плохо.Посмотрел, как придирчиво БлэкДжек оценивает нарезку цукини и показал ему вслед язык, за вредность. Джу не видела, усердно ставя пятно на брюки Легара. Потом Ге с замиранием сердца смотрел как кромсается картофелина. Только бы не по пальцам... Но малышку это  не смущало, увазюканная, но счастливая, она ускакала переодеватся, скрывшись мотыльком. Легар взял свой стакан с недопитым виски, отхлебнул. Посмотрел на Морелло и попросил его жестом - можно ли открыть окно.... Запах становился так плотен, что подсасывало реально в желудке.
Как-то странно повисло между мужчинами время...
И Легар вспомнил свои мысли, что всплыли из воспоминаний пятнадцатилетней давности... Цепочка огоньков-бессмертников заюлила, выписывая огненные иероглифы в сознании...
- А я понял вчера, пока ехал в поезде, почему я тогда ворвался к вам на виллу в праздник...
Глоток виски и сжатые в линию губы... словно и не хотел говорить... но, тянуло раскрыться.
- Я был в Палермо лет пятнадцать назад. Видел вас мельком. Во время разборок в городе и вашего становления в клане. Остался под сильным впечатлением тогда.
Вспомнил, потерев старый шрам на коже шеи. Как тогда встретил обжигающий взгляд и пулю, вертанувшись волчком от боли.
- И хотел вновь вас увидеть. Посмотреть, действительно ли от вас у меня такое ощущение, или я успел напридумывать себе за эти годы...

Находится в одной комнате, даже своей, один на один с малознакомым человеком – удовольствие не большое. Хотя бы потому, что тишина каждый раз натягивается в напряженную струну, становится невыносимой. Чтобы хоть чем-то себя занять сразу после того, как Джульетта поспешила удалиться с кухни, Тони снова открыл крышку, проверяя степень прожарки. Пора было кидать картошку, нарезанную специально тонкими ломтями, чтобы готовка шла быстрее. Подлив немного кипяченой воды, мужчина снова закрыл крышкой сковороду и повернулся к Легару, облокачиваясь о столешницу. Наверное, с перевязанным поперек живота фартуком он выглядел комично. Хотя бы потому, что пиджак снял, а галстук все равно оставил.
- Нет. Она далеко не педантична. У нее с юности привычка разбрасывать вещи, а потом не класть их на место. Первые годы жизни с ней меня это жутко раздражало. – Пусть сегодня будет хоть доля правды. – Но, я не могу сказать, что она всегда пользовалась косметикой. У нее были хорошие данные: ровная кожа, темные длинные ресницы, яркие губы. Она даже какое-то время, до замужества, участвовала в показах. - Она вообще была красивой, не зря я взял ее в жены. Только вот Джульетта мало на нее похожа.
Отпружинив от стойки, Антонио подошел к высоким шкафам с полками и стал выбирать какие-то банки со специями, выставляя их на стол посреди кухни.
Легар вспомнил их встречу на вилле, чем несколько удивил Тони. Но оказалось, что вспомнил не случайно. Рука дона остановилась на небольшом неприметном сосуде, плотно закрытом резиновой пробкой. Пальцы дрогнули, когда следователь начал вспоминать давнюю историю. Удивительно, насколько судьбы могут пересекаться. А ведь Антонио помнил тот свой выход как сейчас, потому что ты было очень важным заданием для него, как для нового босса мафии. Все прошло практически гладко.
- Что? – Тони даже не поверил своим ушам, возвращаясь к столу с полным набором специй. – Мы уже знакомы? – можно было сказать, что он улыбался, но исключительно глазами. – Что за ощущение? Сожаление о том, что не поймали меня тогда, да? Наверное, вы были еще молоды, чтобы вас подпускали к таким заданиям. Зато, теперь вы можете поспорить со мной на прямую.
И все равно, дона не покидало двойственное ощущение от фраз, произнесенных Легара. Он словно бы впал в ступор, движения стали мягче и медленней, и даже забыл, что нужно картошку помешать.

Легар лишь усмехнулся, качая головой и подняв одну руку в жесте просьбы не торопиться с выводами.
- Н-н, нет. Я тогда совершенно случайно оказался в центре ваших разборок. Мы по совершенно иному поводу работали.
Склонил голову набок, рассматривая надписи на банках и бутылочках. Тарабарщина, понятная лишь специалисту, ей богу. Но Морелло видимо, знал, что делает. Тонкий нюх Ге уловил оттенки гибели нижнего слоя овощного рагу и он поспешил сдёрнуть крышку со сковороды, дальше предоставляя действовать уже самому хозяину, увидевшему в чём проблема.
- А ощущение...
Говорил, глядя на профиль БлэкДжека, на его руки, упрямые мощные плечи и гордую осанку. И не врал.
- ...ощущение силы. Ощущение истинности только того что есть здесь и сейчас. И ноль страха. Я потом себя строил по этому ощущению.
Пусть думает всё, что хочет. Говорить правду - никогда не было слабостью. Это может себе позволить мало кто.
- А спорить с вами? Нет. Я просто выполняю свою работу. Понимаю, что вы не боитесь, синьор Морелло ни меня, ни моих расследований. Вообще, что вам может грозить? Даже попав в тюрьму, вы не измените своего положения, оставшись доном. А я... вот я - есть, вот - меня и нет... Так и живу. В своё удовольствие.
Тень безумия скользнула по глазам Ге, делая взгляд ещё тяжелее. И давая способность улыбнуться, хотя надо было бы смеяться, умирая от ужаса, выдавливая из себя остатки понимания, что смерть труса - двойная смерть. Не только телом...
Словно вечер откровений. Наконец таки нашёл того, кто будет слушать и не поддакивать. И ответит, зная себе цену, на странной волне невражды, недружбы.
- А из-за того ранения меня тогда не взяли на задание в Брно. И там вся моя группа погибла.
Нахмурился, допил виски и цокнул языком.
- Так что вы мне жизнь спасли, получается. Себе на голову, синьор Морелло.
За приоткрытым окном шумел ливень, на кухне от этого становилось ещё уютней и словно отделённей от внешнего мира.

Ревностно отодвинув плечом Легара от своей сковородки, Антонио начал динамично мешать смесь, заодно добавляя побольше воды, чтоб не пригорало. В ход пошли цукини, которые, по его вкусы, были слишком мелкие, а, значит, должны были быстро приготовиться.
Из того, что говорил следователь, Тони мог малое вспомнить. Он помнил сам факт той потасовки, что позже к ним присоединились и полицейское управление, но вот этого человека он совершенно не помнит. Хотя, не мудрено, прошло 15 лет, наверное, сильно изменился.
Выслушивать все эти слова было странным занятием. Тони чувствовал, как приятна лесть, расползающаяся теплом по всему телу, но боялся доверять. Ведь все это может быть обыкновенным фарсом, предлогом, чтобы вывести на чистый откровенный разговор.
- Не опасно ли брать пример с того, кого все хотят посадить за решетку? – кинув в сковороду какую-то приправу и хорошенько посолив, дон повернулся к Легару, заискивающе щурясь. – Все-таки, у нас разные судьбы. Вы ловите таких, как я. А я устраняю таких, как вы. Диаметрально противоположные функции в этом мире.
Быстро обтерев руки полотенцем, Антонио сделал пару шагов к своему гостю, чуть нагнув голову в бок, чтобы разглядеть тот самый шрам. Не слишком большой, как метка. Даже и нельзя сказать, что он шел вразрез с привлекательностью Легара.
- Сильно ранил, значит. Надеюсь, не в обиде, я же даже не представлял, кто вы, и сколько нервов будете мне стоить в будущем.
Рука дрогнула, но все-таки Морелло коснулся пальцами подбородка мужчины, чуть поворачивая его голову в сторону, чтобы рассмотреть шрам.
- Странно оценивать свой опыт с высоты возраста; надо было целиться левее.
Признание о том, что Тони спас его жизнь, еще больше добило. Дон и так чувствовал себя некомфортно, а теперь и вовсе хотел выйти с кухни на свежий воздух, даже если еда без присмотра начнет открывать. Как-то это все было неожиданно откровенно, от чего он, несмотря на страх к этому, начал доверять Легару. С другой стороны, зачем ему врать? Взрослый мужчина, распространяется о таких личных и несколько интимных вещах. Какой ему прок? Да, никакого. Может быть, это просто правда.
- Так что, твоя жизнь принадлежит мне? – Антонио даже сам удивился такому выводу, который отчасти был неправдой. Но, как любитель всего путанного и трагичного, ему нравился такой странный итог их встречи.

Легар одарил дона своей коронной ухмылкой мрачнго танка.
- Я беру пример не с того - что вы делаете, синьор Морелло. За это я вас и посажу, дайте мне только срок. Мне понравился стиль КАК вы это делаете. И останусь при своём мнении... позвольте.
Отстранил руку БлэкДжека от своего лица, но не спеша, не превращая это в жест брезгливости, не дай бог. Но последующий вопрос дона, произнесённый чуть изменённым тоном его и так достаточно глубокого голоса, заставил дёрнуться пальцы, сжавшись на миг. Этот неверный жест был не к месту. Нельзя было так. Рушилась тонкая грань, терялась необходимая отстранённость. Ге ругнулся про себя... Тени придурочно заметались, визжа и толкаясь в сознании, круша всё, дизориентируя Ге... Только одна, руками в бока, стояла внизу, и ржала гнусно, издеваясь над случайной ошибкой... 
Сузив глаза, отступил на два шага от Морелло, резко разрывая создавшееся недоразумение. Чуть не зарычал, злясь, не желая быть в такой ситуации.
- Не надо шутить этим, синьор Морелло. Не нам в такие игры играть.
Поставил точку, расстроенный внутренне тем, что слажал жест. Из простых и тонких, отношения грозили перейти в другой ракурс.

Тони чуть не рассмеялся, когда Легар отстранил его руку, при чем не так, как сделал бы это обычный человек, заставленный врасплох таким жестом, а сосем иначе. И не боялся, но с другой стороны, как-то не так. На мгновение на губах дона застыла странная улыбка, в какой-то мере мерзкая и сумасшедшая, но тут же исчезла.
- Не привык я слышать комплименты из уст работников полицейского департамента. Даже не подготовился заранее, что ответить. Теряюсь.
Следователь отступил на два шага, разъединив тонкое напряжения между двумя людьми, намеренными играть в кошки-мышки, где каждый из них возомнил себя охотником. Впрочем, отступать Антонио не планировал.
Еда в сковороде тихо булькала, что означало, что можно было не волноваться за ее состояние какое-то время, так что было еще около десяти минут, чтобы загнать Легара в угол, припугнуть морально, чтобы побоялся более обращаться в этом странном ключе с доном мафии. Тони шагнул навстречу, заодно открывая верхний шкаф и вытаскивая с одной из полок початую пачку импортных сигарилл, которые они привозили сюда незаконно. Закурил, снова оказываясь совсем в близком контакте со следователем, словно бы не враги они, а близкие друзья.
- У меня положение более выигрышное, чем у вас, сеньор Легар. Я на той должности, что могу играть с кем захочу и когда захочу. А если будут преграды, то они легко устранимы.
Чиркнув спичкой, Антонио закурил, искоса поглядывая на своего гостя и ухмыляясь, что можно было подумать, что что-то задумал.

Легар, привычно задержал дыхание, как делал всегда, когда кто-то рядом начинал курить. Запах сигарет не переносил органически. Но Морелло курил нечто весьма дорогое и натуральное... и этот запах настолько добавлял в образ дона ещё более сильный акцент мужественности, что Ге только потряс головой, избавляясь от колдовства очарования, что донёс из своего практикантского прошлого до этих дней. Сглотнул неловко, внутренне конечно, соглашаясь с последними словами Морелло, что игру он делает сам.
-Иначе вы не были бы доном клана...
Проворчал Легар
- Если бы не умели держать ситуацию. И преграды... вы продемонстрировали хорошо, как вы от них избавляетесь. И от меня вы избавитесь, я прекрасно это понимаю. Только без ненависти, пожалуйста, синьор Морелло. Разойдёмся по проблемам спокойно и профессионально. Уважая друг друга.
То, что Морелло сокращал дистанцию разговора намеренно, начало забавлять. Словно решил задавить или напугать. Легар лишь посмотрел на дона исподлобья, нагло и вызывающе. Разговор о деловых отношениях вообще... или о просходящем сейчас именно... Смыслы в голове Ге перепутались, взблескивая странными огоньками... напоминая огоньки фанариков в Тайбее.

Дон смял сигарету в первой попавшейся тарелке и отошел от Легара обратно к плите, чтобы проверить степень готовность блюда, ну и посолить, поперчить, добавить кое-какие приправы для аромата.
- Ненависть? О, что ты. Ты мне еще ничего не сделал. Конечно, сам факт того, что мы по разную сторону баррикад, огорчает, но фактически ничего не значит. Предпочитаю сохранять нейтралитет.
Открыв холодильник, Тони достал парочку больших розовых помидоров. Промыл их в холодной воде и положил на разделочную доску, искоса поглядывая то на своего гостя, то на небольшой сосуд с пожелтевшей бумажкой внутри. Обычно таким образом кухарки подписывают свои приправы и снадобья, чтобы не запутаться. Только вот на этой бумажке было написано совсем не то, что содержалось внутри, и только несколько человек в этом доме знали о такой досадной неприятности.
Порезав помидоры на тонкие дольки, так, чтобы сок выделился в достаточной мере, Антонио скинул все в сковороду, сверху приправив душистым перцем и… зажатый в пальцах небольшой сосуд с каким-то порошком завис над шипящими овощами. Мужчина одно мгновение размышлял, стоит ли это делать, или все обойдется мирным путем. Легар не видел, и Тони позволил себе высыпать пару щепоток, при этом задержав воздух, чтобы самому не вдохнуть испарение.
- Не могу понять… - Дон подцепил на вилку кусок цукини и отправил рот. – Достаточно ли посолил. – Затем он нанизал пару овощей, который находились как раз в том месте, куда он высыпал порошок. – Попробуете?Протянув вилку следователю, Антонио постарался как можно более дружелюбно улыбнуться. Вернее, сделать попытку растянуть свои губы в улыбке. Если Легар не клюнет, то придется действовать куда более изощренными способами. И очень неприятными.
Умиротворению, которое так и парило в кухне вместе с запахами базилика, пришел неожиданный конец, когда в кухню ворвался начальник охраны виллы.
- Сеньор Морелло, у территории виллы посторонний. Легавый, сеньор.
Тони гневно перевел взгляд на Легара. Тут было абсолютно точно понятно, что он пришел с хвостом, а может, по его следам пришли и остальные.
- Опрометчиво. – Антонио смял в руках бумажное полотенце и небрежно бросил его в раковину. – Возьмите его… и будьте на связи.Последняя фраза была адресована охраннику, который тут же кивнул и скрылся за дверью.
- Значок не имеет силы на моей территории, если вы приходите без ордера. - Мужчина сжал кулаки, словно бы собирался вот-вот замахнуться и ударить Легара в скулу. Но вместо этого, шумно выдохнув, он быстро приблизился к нему, с силой вырывая его пистолет из кобуры и кидая его на разделочный стол. 
- Может, ты еще и прослушку принес? – Тони рывком перевернул следователя лицом к обеденному столу и стал обыскивать, хлопая ладонями по карманам и другим местам, где могло быть спрятано оружие или еще какие-нибудь средства для защиты или связи. Дернув за воротник пиджака, висевшего на стуле, Морелло быстро обнаружил в кармане магазин патронов, и тут же ухватился за пистолет, отложенный на стол.
- Твоей смелости можно позавидовать, да? – вставив патроны и сняв пистолет с предохранителя, Тони направил его в Легара, уткнув дуло в спину, между лопаток.
- Что твой друг здесь делает? Я думаю, тебе придется пойти на сделку со мной, если хочешь, чтоб пальцы на его правой руке остались в сохранности.

Интересные перепады в обращении к себе Легар отметил сразу же. Словно слова Морелло означали заключение негласного перемирия. Хрупкого, нереального. Но Легару был важен факт того, что он сделал всё, что мог. За тех, кто ему доверился, Ге решительно нёс ответственность не только на словах. Страшно, мрачно, но на Беатриче можно было поставить крест. И продолжать играть доброго следователя. Действительно, не хотелось собачится и ненавидеть. Разве умные люди не могут спокойно поговорить...?
- Я с вами согласен. Нейтралитет - это хороший выход из вечной конфронтации, что царит в Палермо. Жаль, закону сохранять нейтралитет не дано.
Казалось, Морелло выслушал его невнимательно, занимаясь готовкой еды. Словно - сколько положить базилика было важнее сейчас ему, чем договориться о чём-нибудь существенном с представителем власти. Пусть номинальной в Палермо, но - власти. Как-то странно сгустились ощущения в маленьком пространстве кухни. Легар не мог никак разобрать - что же дальше... сориентироваться. Оставалось лишь дейтсвительно попросить дать номера связи с родственниками синьоры Каталани. Потому что среди них мог оказаться и тот, которого в управлении не знали. Мелочи упускать нельзя, если они сами напрашиваются. И протянутую для пробы вилку с кусочками овощей тоже не следовало бы упускать. Мало ли какой смысл вкладывал в эту дегустацию дон? Хотя, странно, словно Ге этим жестом попустительстововал в чём-то, переходил уж совсем грань. При чём, эту грань приглашал его переступить сам Морелло. Странно... Подув на горячие ещё цукини, исходящие паром и ароматом, Легар практически проглотил их, не в силах сдержать желания хоть что-то отправить в голодный желудок. Только на нёбе остался интересный пряный привкус. Что за приправа? Знакомое что-то, когда-то такое уже встречал... Где вот только?
Но задуматься не дали. Чёрным полыхнуло по сердцу, когда услышал слова охранника, нарисовавшегося как мастиф в дверях кухни. Вот чёрт... Росси! Гаэтано Амедео... твою... да нет, мою - за ногу!.. Теперь простая подстраховка оборачивалась подставой. И резкую перемену и злость Морелло можно было понять. Таак... Тут включился двигатель танка по имени Легар. Не на полные обороты пока. Так, подёргивая на неснятых тормозах. "Беретта" в руке Морелло. Родная "беретта", девочка моя. Ладно. Стерпим. Потому что, Гаэтано сейчас - важнее. И рывок за плечо - стерпим. И руки, что обыскали гневно и грубо, ища подтверждения предательства... Вот чего ты боишься, Антонио. Вот почему захотел меня так ударить. Я не оправдал чего-то...предал. А вот это - уже твои заморочки.
Щёлкнул предохранитель и "беретта" клюнула в спину. Всё, мсье Легар, ваш выход...
Почти лёжа животом на крае столе и запястьями касаясь гладкого неполированного дерева столешницы, Ге потянулся и взял длинный сухой хлебец из вазочки в центре стола. Сжал хрустнувший хлеб в зубах и медленно развернулся, локтём отодвигая ствол в руке Морелло в сторону. Вскинув подбородок и нагло улыбаясь
- Отзови своих церберов от Росси. Он просто там сидит, чтобы знал хоть кто-то - где я. Что мальчишка тебе сделает?
Впечатал слова по возможности по-тяжелее, чтобы дошло до сознания вспыльчивого сицилийца. Откусил хлебушек, попрощавшись с мыслью об ужине.
- Давай свои условия. Мне мой подчинённый дороже. Не имею привычки - предавать.
Таким тоном и жестом, спокойным и холодным, победил на этот раз. Раунд за Легаром. А Морелло сможет утихомирить свой нрав? Ге чуть заинтересованно глянул на пальцы дона, что тискали рифлёную рукоять пистолета.
- Н-н, хотел всего лишь, чтобы Росси меня подождал. Я в Палермо всего второй день. А гостинницы не терплю. Думал, устроит куда, к знакомым на квартиру.
Заметил это так, между делом, только бы не молчать, только бы спокойным тоном разрядить неловкую ситуацию.

Легар вызова не побоялся, и это в какой-то степени успокоило Тони. Он не хотел разочаровываться в своем новом знакомом, и поэтому заранее представлял, что тот будет делать дальше. Делать что-то с Росси дон так же не был намерен, потому что этот парень мог еще пригодиться. А все эти разговоры про наказания… следователь и сам понимал, наверное, что в некотором роде фарс, но опасность того, что Морелло не врет – все же была. После убийства Беатриче, которое удалось ему практически с легкой руки, можно было понять серьезность всех намерений и слова  Тони.
Дуло пистолета опустилось, но Антонио все равно крепко сжимал пистолет в руке, будучи готовым вот-вот сделать предупредительный выстрел, если понадобится, хотя, в этом он сомневался.
- Боишься один выходить в город? – мужчина сделал шаг назад, выключая плиту и на ощупь находя телефон, чтобы связаться с охраной.
- Маркус, отпусти того парня… - пауза, натянутая улыбка, пока охранник рассказывает о том, что хотел предпринять Росси, - Хорошо. Просто, отпусти его… Да, я уверен, черт возьми!
Пальцы конвульсивно сжали пистолет, а лицо на мгновение напряглось; как же Тони не любил, когда его переспрашивали. Сам он никогда не изменял себе и своим приказам, поэтому ненавидел, когда подчиненные ставили их под вопрос.
Что-то быстро обговорив с охранником не по теме Росси, Антонио бросил трубку на стол, и снова перевел взгляд на Легара, который довольно жевал закуску со стола.
- Хорошо, твою просьбу я выполнил.  – на губах снова появился фантом лукавой лисьей улыбки, - Теперь – ты мою. Все честно, да?
Тони посмотрел на беретту, повертев ее в руках и ради шутки нацелившись на стеклянную банку с какой-то крупой.
- Раздевайся.
Почему-то перестав сомневаться в том, что следователь мог быть не честным человеком, дон поставил его пистолет на предохранитель и отложил на сто, показывая тем самым, что полностью доверяется легавому. Если тот захочет, он может легко вернуть себе свою беретту.
- Что до Росси… плевать я хотел, пришел он подождать, либо подсидеть около нашей виллы. Нужно было не высовываться, авось и не заметили бы.
Антонио потянул за веревочку фартука, развязывая его и снимая с себя, чтобы не мешался.

3

Морелло ответил шутливым тоном, подначивая. Всё. Значит - проехали. Зацикливаться на Росси он не собирался. В душе Легар вздохнул спокойнее и сосредоточился на плавности своих движений. Пистолет был всё ещё в руке дона и провоцировать мужчину следователю совершенно не хотелось. Не хватало тут ещё пальбы, охраны, драки...
Хорошо было бы переговорить с Росси по мобиле, выяснить - всё ли действительно в порядке... но похоже - это было бы расценено за попытку вызвать подкрепление... Нет, пусть всё как началось странно-камерно и тет-а-тет, так и закончится.
Следя за доном, всё же удивился тому, насколько сицилийская кровь горяча и как Морелло не терпит даже простенького сомнения в собственной авторитетной и абсолютной власти в семье. Наверняка, этому охраннику достанется. Не сейчас... через время, но дон припомнит ему этот случай наверняка. Можно даже не сомневаться. Настолько короткая вспышка гнева Морелло была яркой.
И ещё, насколько успел понять Легар - надо было опасаться улыбки БлэкДжека. Потому что за ней обычно следовали резкие повороты в разговорах и течении ситуации. Играя пистолетом, он так вскользь сказал...
Легар сначала не понял. Подумал - ослышался. Прищурясь посмотрел на Морелло, с сомнением во взгляде. Шутка?
Хотелось бы. Однако, дон смотрел прямо. И "беретта" легла на столешницу, тяжело стукнув и дав понять, что вступают в договор слова обещания. Более надёжное средство. Это - не запугивание. Это - слово. Которое держать должен.
Но то, о чём говорил БлэкДжек - не укладывалось в голове. По-крайней мере, с первого раза...
И последние его слова о Росси были лишь для отвлечения внимания. Унимая поднявшуюся к глазам темноту, Легар тихо переспросил
- Я правильно понял? Совсем? Или?   
Что за игра?..

Возможно, эта просьба была слишком «громкой» для Легара. Наверняка, Тони даже более, чем уверен, ему не говорили этого напрямую. Более того, не приказывали, и вот теперь он стал хозяином этой ситуации. Весьма нелицеприятной, и вряд ли следователь сможет ее когда-нибудь забыть. Вместо того, чтобы пустить пулю в плечо, или еще в какое-нибудь более или менее безопасное место, чтобы противник не смогу забыть, Антонио выбрал другой способ. Не такой болезненный, и, наверное, даже приятный. Иметь авторитет – всегда большой плюс.
Дон медленно кивнул.
- Совсем. – его глаза словно бы приобрели другой цвет, оттенок. Налились темнотой, смягчились, заблестели влажным светом. Тони был счастлив от того, что может делать то, что захочется. А если кто-то не позволит, то тут расплата простая.
- Стесняться некого. – Морелло вдруг вспомнил про дверь в кухню, и про то, что Джульетта обещала вернуться. Несмотря на то, что она уже прилично задерживалась, это не исключало того, что девочка вот-вот ворвется в кухню. На такой риск Тони, как отец, пойти не мог. Мало ли что взбредет в голову? Он запер дверь, подстраховав ее еще и стулом для верности.
- Мы же оба мужчины. – Дон вернулся обратно, к обеденному столу, возле которого стоял Легар. Хотел было закурить, да не особо хотелось. Теперь тело терзало другое чувство, другая жажда – любопытство.

Тени хлопнули по лицу, откидывая далеко, в тот миг смятого прошлого, когда так же вот слышал: "Раздевайся". Фонарики Тайбея закачались, воспоминаниями, шумом, толкотнёй, голодом, воем, кровью, резкими ароматами и запахами... вкус, что был на языке у Ге, всплыл привидением, возбуждающим дымом курильниц, что тлели ночи напролёт в злачном заведении мистера Квона, чтобы посетителям хотелось, очень хотелось...
Легар чуть тряхнул головой, смаргивая, сгоняя с ресниц старое, былое... фонарики чёртовы... и потные жёсткие руки и гнилое дыхание на лице... уйди!
Ге вздохнул, сглатывая, глядя на БлэкДжека. Не шутит. Проверяет. Просто интересно сломать. Как мальчик, играет, смотрит что внутри у попавшейся игрушки. И не дай бог - отобрать. Легар изучающе посмотрел в лицо Морелло, и понял, что либо - держит слово, либо с ним уже никогда ни о чём договариваться не станет. Потому что - не с кем будет. Может и выживет. Но в коме лежать желания не было.
Дон спокойно закрыл дверь. Совсем закрыл. Значит - уже доверяет настолько, что...  Вот тут Ге и хлестнуло изнутри, переводя в странный режим, когда в голове у него всё чуть поплыло, обдало странным жаром и старинная тайская мелодия надавила на уши, режа и лаская звуками, растекающимися в груди, в животе. Немного замедленным движением, Легар склонил голову к плечу, разглядыая дона словно с иного угла зрения. Сказал негромко
- Слово всегда держу. Но что за странный интерес, синьор Морелло?
Однако, зацепил пальцами и снял с плеч шлеи кобуры, аккуратно положив на стул, где висел пиджак. Это было согласие, но с условием - не молчать. Действительно - что здесь такого? Но в тишине - это походило бы на унижение. Хоть на словах бой продолжить. Второй на спинку стула легла чёрная футболка. Легар напрягся, когда стягивал её через голову. Момент слепоты, когда потерял из виду БлэкДжека - и казалось - снова он что-нибудь успеет сделать. Совсем неприятное, дикое. Не хотелось. Лучше просто смотреть в его тёмные, ещё более почерневшие от созерцания своей власти глаза.

Если бы взрослые походили на детей, то Тони бы с нескрываемым восторгом радовался своей удачи, улыбался, возможно, хлопал в ладоши от нетерпение и осознования того, что  все в его руках. Если бы… а так, приходилось с невозмутимым спокойствием следить за тем, как медлит Легар, снимая с себя кобуру, а затем и черную футболку, позволяя оценить степень своей физической подготовки. В животе тут же что-то перевернулось, как только взгляд Антонио лег на сильный нагой торс. Словно, бабочки. Или мотыльки, подпалившие свои крылышки от пламени свечи.
- Скучно. – Ответил Морелло на закономерный вопрос следователя о том, за чем же он это делает, зачем дону это понадобилось. Иногда Антонио и сам не знал, почему поступает так, или иначе, руководствуясь только своим желанием. Но, раз уж шаг сделан, то было бы глупо отступать.
Стоять отстраненно, наблюдая за тем, как Легар в одиночку раздевается, было неудобно. Тем более, что чувствовался дискомфорт в его движениях, словах. Нужно было как-то разрядить обстановку, чтобы все шло в более гладком темпе.
Открыв крышку сковородки, Тони обреченно посмотрел на блюдо, которое уже никто не попробует. Да, было обидно, столько трудов, и все насмарку. Спасало только одно, что следователь не уйдет отсюда просто так. Ему придется отработать жизнь и здоровье своего товарища. Вот так удача.
- Жаль, что ужина не получилось. Ты, наверное, голоден? – вопрос, не требующий ответа, хотя, если Легару захочется… Тони снова взял тот маленький пузырек, подкидывая его в воздухе и ловя обратно. Быстро сыпнув себе на ладонь небольшое количество порошка и сжав ее в кулак, Тони шагнул быстрым подступом к  Легару, оставляя между ними расстояние в 20 сантиметром. Теперь глаза искрились еще большим интересом, любопытством, практически детским.
- Снимай все. – И так было понятно, что все, полностью, совсем, Но Антонио нравилось повторять это, тем более, находясь в такой опасной близости. Подняв руку, он позволил себе с наивной заинтересованностью коснуться живота Легара. Просто положить руку, чтобы осязать мужское тяжелое дыхание.

Скучно ему... Дону, у которого в подчинении столько людей, готовых жизнь за него положить... скучно. Просто и банально. Хоть в цирк посоветуй сходить.
Но нет. Дело во власти. Заставить делать то, что хочет. Какая я лакомая игрушка, оказывается... Я ведь попал случайно, не из его коллекции... - подумал Ге. - А можно ли такой желанной игрушке небольшой каприз?
- Я действительно голоден. Да и маленькая синьоритта... наверняка.
Подавил спазм желудка, снова вдохнув аромат жарёнки со сковороды, крышку над которой поднял Морелло, словно издеваясь. Легар проглотил слюну, глядя, не понимая, что делает БлэкДжек с маленькой баночкой, и зачем так резко сократил расстояние, подойдя вплотную. Это просто включало все боевые рефлексы Ге. И не стоило этого дону делать. Но Морелло делал. И глаза его гипнотизировали Легара каким-то странным выражением. От которого исчезало желание сразу отодвинуться или ударить. Словно ударить сейчас было бы таким же предательством, как схватить лежащую без присмотра "беретту". Не честно. Испортить какую-то весёлую игру своими взрослыми страхами. И сломать ту беззвучную мелодию, что по краю сознания Ге текла в небытие, почему то наполняя жилы мужчины сладостью и  желанным ощущением опасности. Странным предвкушением чего-то забытого и стёртого напрочь, но существовавшего.
Под чуть жадными словами Морелло, потянулся к застёжке брюк, преодолевая словно последнюю грань. Пальцы плоховато слушались. Кусок сознания ещё бился в истерике, перекрикивая замысловатые тайские переливы звуков, требуя остановиться. Но странный жар неспешно поднимался по позвоночнику, напрягая его и сводя шею в непонятной сладкой судороге. И когда ладонь дона ткнулась в живот Легара, прижалась, широкая, сильная, Ге почему-то просто позволил этот претендующий жест дону, и ещё одна грань рассыпалась, становясь прахом. Расстегнув брюки, Легар замер, думая о ботинках. Приподнял бровь, показав Морелло взглядом на свою обувь.

Тони убрал руку и облокотился локтем на стол, но расстояние не увеличил, тем самым принимая во внимание тот факт, что не отступится. И то, что Легар голоден… да, в общем, какая ему разница. В Палермо много прекрасных ресторанчиков с домашней кухней, куда тот мог заглянуть по ходу, ведь никто его не торопил. И было слишком самонадеянно думать, что дом главы мафии Короны настолько гостеприимен, что хозяин пригласит за стол. Да, Антонио хотел пригласить, но тут вышло небольшое недоразумение; в их игре один на один появился третий лишний, помешал, разрушил иллюзорное настроение, что все хорошо и дружелюбно. Теперь на ужин будет подано не овощное рагу, а что-то покрепче.
- Хорошо, я заверну тебе с собой, когда будешь уходить. – Взгляд Тони был направлен вниз, даже когда он говорил. Все-таки было трудно оторвать глаза от оголяющегося постепенно тела, особенно, когда до него можно было так просто дотронуться или почувствовать терпкий запах, ведь между следователем и доном были ничтожные сантиметры до столкновения.
Действия Легара были медленными, в какой-то мере мучительными для Тони, ведь он был так нетерпелив. Хотя, этого парня можно было легко понять – ситуация, в которую он попал, не из простых, и тут еще  надо знать, как себя вести. И как не упасть лицом в грязь, хотя, уже повинуясь приказу Морелло, Легар все-таки падал.
Легар кивнул на ботинки. Если хочешь снять штаны, то потрудись снять и ботинки. Без этого уж никак, поэтому Тони пришлось идти на попятную. Мужчина наклонился, развязывая свою обувь, и Антонио подумал, что тот может запросто сбить его с ног, или, выпрямившись, ударить, в конце концов – схватиться за свой пистолет, но почему-то надеялся, что этот полицейский – хороший полицейский, честный. Да, даже если Легару приспичит поступить не по чести, то живым и здоровым отсюда он вряд ли выберется – снаружи бдит охрана.
Когда мужчина выпрямился, Тони нетерпеливо уцепился пальцами за его ремень, ощущая, как начинает медленно вскипать, но теперь не только от нетерпения, но и от того, что обычное желание завладеть перетекает в другое, еще не понятное и аморфное, но вполне ощутимое. Особенно растущим возбуждением.
- Что ты как целка медлишь? – сквозь зубы прошипел Антонио, самостоятельно помогая Легару разделаться с застежкой, ширинкой и, в конце концов, припустить штаны, буквально рывком.

Хорошо хоть, сказал, что я отсюда уйду. - подумал с облегчением, наклоняясь, чтобы снять свои ботинки. Морелло стоял близко, было хорошо слышно его чуть сопящее дыхание над склонившейся спиной Легара. Можно было сделать очень многое, чтобы красиво уйти, с перестрелкой, погоней... трупами. Наверное, даже так и надо было сделать. Но вкус во рту Легара напомнил тому вдруг о старой его татуировке на копчике, о почти прозрачной уже хризантеме, которую он получил мальчишкой, побираясь и выживая на улочках Тайбея. Не хотелось, чтобы дон увидел её. Слишком давно это всё было для Легара, забыл. Накрепко. А Морелло не применёт со своей грацией мастодонта тут же использовать этот штрих из прошлого Ге себе на пользу. Чёрт!!.. Легар практически растерялся. Выпрямился осторожно, прижимаясь к краю стола спиной. Попал в руки Морелло, что в нетерпении просто накинулся, сдирая с него оставшуюся одежду. Легар покраснел, сжав кулаки, сдерживая рвущиеся слова и зачастившее дыхание. Да что за невезение по жизни такое?.. Как не убегай от прошлого, пока это тебя страшит, будешь - жертвой... Слова бабки Сом... Невовремя...как всегда. Ладно, чем быстрее... тем быстрее уберусь с виллы. Однако, БлэкДжек торопится сломать игрушку, что-то так... почти неловко, словно и хладнокровие изменило дону. Легар чуть усмехнулся.

На какое-то мгновение Тони притормозил, ловя себя на желание поскорее дотронуться до Легара, который теперь, в его-то положении, казался таким беззащитным. Конечно, его нагота не исключала силы, но почему-то Морелло предпочитал думать, что от этого парень становится более легкой приманкой. На самом деле же, мужчине было страшно за то, что его задумка может обернуться крахом, и вместо проигрыша и лаврового венка, ему достанется стыд за свое желание. Проигрывать не хотелось, поэтому Тони решил пойти напрямую.
Осталась лишь одна преграда – тонкая эластичная ткань белье, подчеркивающая то, что в ней скрыто, даже не в возбужденном состоянии. Антонио почувствовал, как ком подкатывает к горлу, как на языке появляется какой-то другой вкус, словно воспоминание об определенном эпизоде жизни.
Ладно, что теперь медлить, когда «ужин» уже ждет тебя, стынет, можно сказать. Тони и не собирался медлить, и нетерпение было тому доказательством.
Снова прикоснувшись ладонью к животу, но уже значительно ниже, чем до этого, Морелло улыбнулся, скорее для самого себя, и не хотел, чтобы улыбку видел Легар. Его указательный палец чуть приподнял резинку от трусов, но внутрь не заглядывая. Передумав, Тони убрал палец, и скользнул всей ладонью ниже, сгребая в нее пах Легара, ощущая, как мягкость под ней неторопливо становится более ощутимой, большей. Теперь он стоял не сбоку, а прямо напротив своего гостя, совсем близко, так, что можно было почувствовать даже легкие нотки геля для душа, которым он пользовался. Странное ощущение. Пальцы сжались сильнее, вынуждая Легара поддаться, но тут же отстранились.
- Я буду внимателен. Повернись. – Ожидать, чтобы этот мужчина, волевой и самодостаточный, повиновался приказу без лишнего слова, было бы глупо, поэтому Тони и помог ему, кладя руки на талию и пытаясь повернуть к себе спиной. Это было не так просто, потому что Легар – не худосочный парень, а хорошо подготовленный боец. Кроме того, ростом с самого Тони.

Морелло стоял вплотную и Ге снова почувствовал себя скорее товаром, чем человеком. Эдаким призом. Который можно разглядывать, щупать и вертеть как вздумается. Напрягся в загривке, понимая, что сопротивляться дону - бесполезно, но никак не мог совладать со своей натурой. Всегда был танком. Сентиментальным танком. И если на него наезжали не на тех оборотах - давил безжалостно. А тут почему-то в висках застучала кровь и стенку брюшины резко стянуло, сердце скакнуло непонятно и со сбоем. Потянуло вдохнуть глубже в себя запах Морелло и скулы свело странно, хотя краснеть уже было просто некуда. И так вся кожа полыхала жаром. Пальцы дона сжались на паху Ге как раз в тот момент, когда в низ живота мужчины словно упала тяжесть, заставляя чуть согнуться в пояснице. Легар не понимал, что с ним происходит. На ум лишь приходил тот пряный вкус овощей, что скормил ему Морелло. Руки дона вдруг показались на краткий миг желанными, когда мягко легли на талию, пробуя силу своей воли на характере Легара. И слова Морелло. Хорошие слова, вообще-то... Но поворачиваться к нему своей слабой точкой? Это заставило Ге опомниться и упереться резко, толкнув дона в широкую грудь и сбив его ладони с себя. Оправдать такое почти испуганное движение Легару было нечем и он лишь сжал губы, и глянул исподлобья в чёрные, плещущие нетерпением глаза Морелло. Однако, дон был силён и они смотрели друг другу в глаза на одном уровне. Потому, молчаливое и чуть злобное препирательсво и драка на руках, из которых одни хотели завладеть и заставить, а другие - присечь эти попытки, продлилось некоторое время. Тишину кухни нарушали лишь шлепки и удары по телу и шипение от боли обоих мужчин.

Было слишком наивно полагать, что Легар уже сдался. Да, небольшая оплошность со стороны Тони, размечтавшегося, что теперь все в его руках. Но то, что жертва не дала манипулировать собой как тому взблагорассудится, он не увидел ничего неестественного. Даже наоборот, упрямство, сила, с которой встретил его действия Легар, заставили Антонио передумать. Если раньше он лишь хотел заполучить свою награду, то теперь, распалившись, понимал, что для жертвы, возможно, это будет не так безболезненно. Может, таким способом он даст понять, насколько сильно хочет чего-то и как получает, если «гора не идет навстречу».
Небольшая драка, словно между двумя горными баранами, уперевшихся друг в друга рогами и не желая сдавать позиция, но все-таки Легар был слишком слаб в таком положении, чтобы соперничать со всей силой. Тони перехватил руку, которая, в мгновение ока, могла оказаться на его скуле, и сжал запястье в своей руке. Мужчина был силен, и это ощущалось в напряжении  его пальцем, кулака.
- Все по-честному. – Напомнил о договоре Морелло, упираясь своей ладонью в его грудь, отталкивая, а затем быстро поворачивая к себе спиной и прижимая к краю стола. Рука мгновенно скользнула вниз, сомкнувшись мертвой хваткой на мошонке. – А если нет – яйца раздавлю.
Некоторое колебание, напряженная рука, и пальцы разомкнулись, теперь уже ласково, если можно так назвать, продолжая блуждать по паху, ловить ладонью исходящий жар. Легар рыпался, все еще не сдаваясь, и Тони придавил его своим телом к столу, прижимаясь к натренированной заднице, широкой спине, ощущая, как возбуждается сам от того, что сейчас происходит. Невольно. 
Но, что теперь медлить, чего ждать, когда практически все в твоих руках. Практически. Антонио снова зацепился за эластичную резинку, оттягивая ее, приспуская белье с ягодиц вниз, оголяя смуглую кожу. Хриплый вздох, от ощущения напряжения мышц под рукой, от того, как Легар все еще пытается отступить от этих прикосновений, уйти, но Антонио держит крепко, уперевшись одной рукой в стол, не выпуская их хватки.
Пальцы скользнули между ягодиц, чуть не касаясь маленького колечка сомкнутого ануса, и вернулись обратно, наверх.
- Хорошо… - слова успокоения, то ли предназначенные Легару, то ли самому себе, уверяя, что все идет по плану. Дыхание Тони теперь было совсем близко к коже шеи, он ощущал терпкий запах, идущий от нее, от волос. Пальцы снова заскользили вниз, раздвигая мягкие мышцы в сторону, освобождая себе дорогу. Рука, дрогнув, поднялась со стола и прижалась ладонью к животу мужчины, заставляя того прижаться назад, к дону.

Легар сопротивлялся уже расчётливо и целенаправленно. Ясно было как день, что перечить дону, значит - нарываться. И Морелло переставал так уж чётко контролировать себя, когда чувстововал неповиновение. И, похоже, возбуждался этим тоже неплохо. Когда Ге мерялся силой в захвате руки дона, перехватившего его удар, то, глядя на сосредоточенно-злое выражение лица Морелло, понял, что надо ускорять процесс. Потому что жилы Легара просто таяли, а пах постепенно наливался жаркой тяжестью. Насколько помнил Ге действие той дряни, что удалось подсыпать ему Морелло, то лучше не ждать прихода. Надо сейчас, пока сознание ещё на месте и накрыло неконтролируемое... Просто сделал вид, что сдался, дав себя повернуть и распластать на столе. Дёргался, вертелся и упирался ладонями и локтями в столешницу, чтобы дон поднапрягся ещё, чтобы поспешил. Сипло выдохнул, отреагировав на боль в сдавленной крепкими пальцами Морелло мошонке. Остаться без яиц не хотел. Под весом тела дона костяк Ге трещал, придавливаемый к жёсткой деревянной поверхности. Ладонь Морелло по-хозяйски уже опробовала наощупь кожу на заднице Легара, пальцы скользнули между ягодиц, играя пока.
- Н-н, на фига?.. - прорычал тихо и мрачно Ге, делая последнюю свою ставку. - Целкой назвал, а теперь сам тянешь...
Старался думать о Росси, о Беатриче, о деле с наркотиками... только, чтобы не уплыть, чтобы не подчиниться уже дрожащему под пальцами дона прессу живота и слабости в ногах, готовности облизнуть губы и прогнуться, чувствуя спиной мощное и сильное тело дона. Чёрт!.. Зажмурился, укусил себя за губу, пытаясь выплыть на поверхность из марева тянущих ощущений, остаться собой

То ли Легар наконец-то отступил, то ли доля наркотика, что он принял, подействовала, но теперь он шел на контакт куда охотнее, несмотря на то, что еще пытался сопротивляться. Тони под грузом своего тела чувствовал возрастающее тепло и напряжение мужчины, небольшое отвращение, но это лишь больше возбуждался, как возбуждается любой хищник дерзкой добыче.
Смирился… даже принял как данность, мрачно пошутив на тему того, что дон медлит. Это замечание для Тони показалось уколом, словно бы он и сам боялся этой связи, поэтому и так откровенно не спешил расставить все точки над И. На момент Морелло поймал за хвост мысль, что Легару не впервой это делать, слишком уж он стал податлив, несмотря на каплю наркотика. Было очевидно, что ему это не настолько противно, как могло бы быть любому мужчине, особенно, если учесть, что они по разную сторону закона.
- Что? Мне поторопиться? – шутливо поинтересовался Антонио, прекрасно понимая, что он спешки не будет удовольствия ни Легару, ни себе Кроме того, ладно с ним – с удовольствием -  не хотелось боли, раз уж у них все так хорошо идет. И лишняя поспешность в действиях могла все испортить,
Скользнув рукой по паху, снова, Тони почувствовал как заострилось возбуждение. Теперь было трудно отпустить Легара в такой сложный и некомфортный момент, придется довести до конца. И, раз уж они оба в это ввязались, почему бы это не сделать приятно? Ведь, раз сеньор следователь не впервые оказывается в подобной близости, то и научился ловить удовольствие от любви двух мужчин, знал уже, что к чему и как сделать слаще.
Разомкнув хватку, убрав ласкающие руки и полностью отстранившись, Антонио сделал пару шагов назад, быстро, чтобы не потерять собственное возбуждение и желание обладать. Схватив стеклянную бутылку оливкового масла, он повернулся обратно, но на какое-то мгновение замер, встречаясь взглядом с выцветшей татуировкой нечеткого цветка хризантемы у копчика, прямо над смуглыми напряженными ягодицами, выставленными так, как их оставил Тони.
- Занятная у тебя татуировка. – В голосе почувствовался смешок, а затем согретые теплые пальцы, уже побывавшие в масле, коснулись середины хризантемы и повели дорожку вниз. Грудь снова прижалась к спине, а ноги к ногам. Отставив бутылку с маслом на стол, Морелло обнял Легара за пояс, как и до этого, заставляя прижиматься к себе.
Пальцы быстро нашли себе занятие, проскользнув в узкое горячее кольцо, пульсирующее под чувствительными подушечками, и резко двинулись дальше, на всю длину. Не задерживаясь долго,  Тони почти сразу вытащил их, наспех расстегивая свои брюки и легко проводя ладонью по собственному члену, подготавливая. Горело. Хотелось. Осталось совсем чуть-чуть, лишь уперется головкой в смазанный проход и легко толкнуть бедрами. Если Легар делал это раньше, то знал, что лучше расслабиться. Cебе же дороже.

4

Больше всего бесила, выводила из себя и... чёрт!... возбуждала рука БлэкДжека, которая лежала так уверенно, по-хозяйски обхватив за поясницу. Мысли в голове начали сосредотачиваться в тонкие нити, что дрожали и хотели уже лопаться, со звоном, снося при этом последнее, здравое, что оставалось в памяти. Дерево столешницы перед лицом Легара вдруг резко поплыло коварными узорами, начиная пахнуть... мужчиной. Резким мускусом, с оттенками соли, пота и дорогого табака. С ванилью. В этот момент БлэкДжек отодвинулся, убирая давление сзади на Ге и свои любопытные, всё тискающие ладони. Свободный, Легар моментально отстранился на длину своих рук от поверхности одичавшего стола и оглянулся назад. Ноги словно свело в коленях. Рой острых мурашек пробежал по лопаткам, по шее, щекам Легара. Морелло поставил бутылку, от которой терпко пахло оливковым маслом, на стол, рядом с ладонью Ге. Чувствуя себя, словно стоит над обрывом, Легар ещё среагировал на масленое прикосновение к своему копчику и смешок.
- Можно подумать, ты - ангел без прошлого!..
Огрызнулся, выплюнув слово "прошлого" так, что сразу становилось ясно - какое прошлое он имеет в виду. И стиснул зубы, когда БлэкДжек начал щупать уже изнутри, проскользнув жёстко и не церемонясь на масле сквозь поджатый анус. Быстрая дрожь прошила позвоночник и исчезла. Снова рука Морелло утвердилась на пояснице, подтягивая под себя, словно мягкую игрушку. Между ягодиц ткнулось горячее и надавило, растягивая, требуя дать вход.
Скорее бы уж всё кончилось! - взвыл про себя Легар, раскачиваясь мысленно на остатках разума, что ещё не подмяло и не спалило пряное и жаркое пламя тайского фонарика... Расслабится, перестать скрипеть зубами... расслабится, не напрягать мышцы на плечах, еле сдерживаясь... расслабится и податься поясницей и бёдрами, отдаться... вспомнить о-о-очень прошлое...

Было бы интересно покопаться в «ангельском прошлом» Легара, разузнать, где куда и как можно надавить, как взять шантажом. Конечно, это далеко не честные правила, по которым можно вести игру, но зачем искать чистые пути, если руки и так в крови. Мысли путались, но Тони держал себя в руках, хватался за их хвосты, объясняя самому себе заинтересованность в этом человеке лишь обычной привычкой знать все и про всех, но в глубине понимал, что этот интерес другого рода. И было важно узнать обо всем, что прячет Легар.
Вся кухня погрузилась в тишину, странную и вязкую, словно бы ее можно было потрогать. Она лишь периодично рассеивалась влажными звуками и ударами бедер. Некоторая дерзость сеньора следователя отразилась на настроении Антонио, на его движениях, и если до этого он старался делать все аккуратно, то теперь переступил эту грань. Движения стали более резкими, отрывистыми Пальцы сжались на коже живота, ясно чувствуя каждое напряжения мышц.
Внутри было совсем тесно, пьянящее ощущение. По тому, как вел себя Легар, было понятно, что он знает и умеет отвечать на мужские ласки, но, конечно, держит все в себе, не поддается на провокацию, которую устроил Морелло. И все-таки это было чудесно ощущать под собой сильной тело, сопротивляющееся, но, в конце концов, отдающееся, и плевать тут – друг или враг, когда такая жажда.
Ухватившись одной рукой за бедро, помогая Легару с ритмом, чтоб, даже если это и кажется изнасилованием, движения были гармоничными, ведь этим можно и наслаждаться. Тони наслаждался. Руки были напряжены, но все-таки старались быть ласковыми. Та, которая лежала на животе, торопливо поползла вверх, сначала оказываясь на шее, а затем обхватывая лицо – губы и нос. Ладонь защекотала короткая жесткая щетина. Антонио не дал вырваться своей жертве, крепко держа ладонь, пока Легар не вдохнул несколько раз судорожно. Теперь наркотик, что был насыпан на ладонь, заставит его изнемогать, идти на условия, и просто отвечать на любую ласку бурной реакцией. Рука ослабла, отпуская мужчины, но затем снова резко прижала к телу сзади, чтоб не вырвался, не смог убежать или причинить боли.
- Тебе нравится? – ради удовольствия поинтересовался Тони, приподнимая подбородок Легара и поворачивая его лицо к себе, чтобы заглянуть в обеспокоенные черные глаза, влажные, как маслины.
Резко двинув бедрами, Морелло до предела вошел внутрь, чувствуя, что если сделает еще подобное движение, то эякулирует. Но останавливать приятную игру было рано, по его вкусу. Хотелось еще, несмотря на то, что время неумолимо толкает стрелки на циферблате. Очевидно Джули встретила по дороге Лэди, или не может выбрать, что одеть. В любом случае, Тони молился об этой задержке, ему нужно было время для этой важной «беседы» с Легаром, чтобы расставить все точки, унизить.
Член Тони медленно покинул мужчину, и сам он отступил на шаг назад, любуясь позой и положением Легара. Так бесстыдно и возбуждающе.

Разглядывал свои напряжённые пальцы, что упирались в стол, оставшиеся единственным незыблемым, словно корнями с реальностью, последней опорой. Потому что всё остальное - ноги, спина, живот - принадлежало прикосновениям Морелло. Главное - не принадлежать ему полностью. Никогда. Пользовать ещё не значит - иметь. Одинокая мысль проползла с поникшей головой по пустыне сознания. Отчего-то Легара посетили ощущения смертника, поцеловали холодными липкими губами в потный лоб и расстаяли в густом, насыщенном запахами воздухе кухни. Член БлэкДжека растягивал по себе, требовал внутреннего пространства для своего возросшего размера, скользил уверенно и резко. Мстил, конечно. Содрогаясь под толчками и сжимаясь конвульсивно внутренностями, Легар изо всех сил старался сводить все свои ощущения к самым простым, не дать телу прогнуться, не возжелать. Словно в этом глупом сопротивлении был хоть какой-то смысл. Он не хотел получать удовольствия! Нет, никаких странных связей, чтобы потом нечего было вспомнить. Чтобы снести то, что сейчас происходит полбутылкой виски в архив серых и плоских будней, без пометок цветом, яркостью, впечатлением. Не надо... Уже сейчас можно начать забывать, стирать... Тело не сопротивляется вторжению, безучастное, просто инструмент...
Может, так бы оно и было бы, и осталось бы своеобразной местью безразличия Легара к этому изнасилованию. Побыть предметом, а не участником.
Резкие рывки БлэкДжека заставили чуть сместить центр тяжести и Ге решил опуститься на локти, но не расчитал немного. Упал грудью на стол, прижав подломившиеся руки весом и тут же почувствовал, как скользнула ладонь Морелло по шее, по щеке, цапнула за челюсть, накрывая нос и рот, широкая, сильная. Крепко ухватила, заламывая голову Ге назад. Дрянь... чёрт... он закашлялся, когда в нос попали комочки порошка, что пришлось вдохнуть. Это уже было совсем плохо и просто грязным трюком. Ладонь дона, которую оторвал от своего лица, тут же впилась пальцами в живот, подчиняя, заставляя утихомириться и перестать снова пытаться вывернуться из-под тела БлэкДжека. Добавленная доза медленно ударила по нервам, поначалу расслабляя почти до онемения всего тела. От Легара осталось лишь крошечная частичка, что забилась в выражении глаз, в которые заглянул своими бездонными, полными тумана желания сделать всё, глазами Морелло. Таяло... всё таяло... утекая по венам стягивающим жилы огнём, взламывая панцырь. Ге даже не понял, что БлэкДжек что-то задумал, вбившись в него на всю длину, и тут же отступив, оставив лежать поломанно на столе.

Легкая передышка… да что там, тяжелая передышка, потому что все нутро горело, желая продолжения празднества, устроенного на столе. Но Антонио остановился, замедлился. Это было его любимая игра. Нужно было успеть попасть именно в ту точку своего возбуждения и возбуждения партнера, когда желание на грани того, что может просто исчезнуть. А так как опасаться за твердость Легара не приходилось, то оставалось лишь позаботиться о себе.
Спина мужчина часто и глубоко вздымалась, покрытая каплями пота, и ноги были расставлены так, что глазам открывалось волнующая картина влажных, открытых навстречу ягодиц и нежного мешочка между ними. Захотелось прикоснуться, так сильно, что в мошонке все потянуло болезненно.
Проведя рукой по губам, словно желая касанием почувствовать свое тяжелое дыхание, Тони снова шагнул вперед, неуклюже, и провел головкой члена по жаркой ложбине между ягодиц. Все тело вздрогнуло от такого прикосновения, загорелось снова, требуя большего. Морелло не торопился, направив член ниже пульсирующего колечка сфинктера и потеревшись о мошонку Легара, довольно сильно нажимая на нее снизу. Затем, едва коснувшись ствола его члена, заскользил обратно, подавляя хриплый стон, который готов был вырваться от сумасшедших ощущений. И снова теснота, жаркая и пленяющая, обхватывающая так тесно, что Тони готов был взорваться лишь от единственного толчка, но терпел, решая терзать свою жертву и дальше.
Теперь он не обнимал, а, наоборот, отстранившись, дал себе волю двигаться быстрее и глубже. Конечно, хотелось прикоснуться к телу, прижаться, почувствовать губами пульс на напряженной шее, но Антонио это променял. И уговаривал себя тем, что этот человек чужой, незнакомый, и не стоит размениваться на нежности и ласки. В конце концов, это было договорное изнасилование, не подразумевающее никакого душевного контакта. Легар сейчас ненавидит его, терпит и ненавидит.
Почему-то от этой мысли хотелось взреветь, но Тони сдержался, снова скользя внутрь на всю длину, заполняя до последнего сантиметра, безудержно растягивая мужчину под собой, а затем, едва двинувшись назад, кончил. Оргазм был специфическим, кроме физического удовольствия, дон получил и моральное от владения, от того, что склонил человека, заставил, и тот отдался, почти без шума и драки, так лирично.
Легар был все еще возбужден. Это было видно по его напряжению, да и иначе быть не могло, после наркотика. Но Морелло решил не помогать ему – пусть сам.
Отступив назад, Антонио взял катушку с бумажным полотенцем и оторвал кусок, чтобы вытереть себя, и затем уже застегнуть брюки. Взгляд его, однако, все так же любопытно завис на спине и ягодицах Легара.

Чужой, наведённый отравой жар колкими иглами заставлял Легара с ужасом к самому себе дёргаться и чуть ли не закидывать голову от ощущения, что дон где-то сзади и совершенно неясно - чего ещё ждать, что ему ещё надо - каких игр. Ге стекал в унижение, медовой каплей сознания, безудержно, прозрачно и липко. Омерзительно и сладко. Как гниль, бывает ещё слаще самой мякоти плода... так и эта сладость была сахаром разложения. От которого потом тошнит, когда распознаются нотки плесени во вкусе. Так и дон Морелло просто издевался. БлэкДжек брезгливо пользовал, уже не касаясь, вызывая отчаянный голод и такое чувство ненужности, что просто реверь зверем хотелось от несправедливости этого говенного мира и всей чехарды с отношениями, и этими политесами и изнасилованиями мозгов, а затем и задниц! Зачем надо обязательно доводить всё до физического проявления власти? В голове уже не умещалось больше одной отдельно взятой эмоции и Легар просто начал ласкать губами своё предплечье, чтобы хоть как-то утолить жажду мягких прикосновений и рвущийся наружу смерчь желания слиться не только одной точкой, нагревшейся и растерзанной членом БлэкДжека. Тоска смертная... холодная и равнодушная... лучше сдохнуть в пестроте чешуек, что мелькали перед зрачками, доводя до экстаза и судорожного дыхания, лучше задохнуться и лежать трупом, сотрясаемым  мстящими толчками внутрь тела и сводящими с ума отступлениями, что заставляли поджиматься, принося ещё большее удовольствие насильнику. И когда Морелло кончил в него и отступил, у Легара осталось лишь одно желание: прикосновение тёплой и сильной руки БлэкДжека. Хоть одно, хоть вскользь, даже - удар... пусть. Замер на столе, загадывая изо всех сил это своё позорное и подчинённое хотение, не в силах уже даже ненавидеть себя за это - настолько чёрным вихрем мотает сознание, мелькая огнями жадных, засасывающих в своё красное нутро фонарей душного и потного ощущения безголосого отчаяния жертвы.
Плевать. Взялся за свой член, неверными рывками дрожащих пальцев доводя себя до грани, сдавил головку, насильно выжимая из себя спазмы разрядки и волну тянуще-желанную, мягко ударившую по вискам и расслабившую плечи, напряжённые, оказывается, всё это время, сведённые до состояния мышц затаившегося хищника.
Протянул руку требовательно назад, зная, что Морелло смотрит.
- Дай вытереться.
Непонятно из-за сиплости голоса - попросил или приказал. Но получил желаемое. Промахнувшись пару раз рукой в пространстве мимо. Вытер, разогнувшись, то, что потекло по ногам и свою сперму с рук... Развернулся с кривой, блуждающей улыбкой на лице. Слегка трясло. Противно. Пытался поймать взгляд БлэкДжека

Дыхание, все еще тяжелое, казалось, эхом раздавалось по всей кухне. Слишком громко. Да, и спокойно следить за тем, как Легар ломается, но потом все же сам начинает себя ублажать, было невозможно. Получалось чувственно, со злостью и ненавистью, наверняка, не так приятно, как хотелось. Еще и то, что Тони стоит сзади и смотрит – стыд, дискомфорт. Дон даже мог уловить все неудобство ситуации, что ощутимыми нотками наполняло пространство.
Легар кончил, и можно было видеть, как его семя стекает по руке, если чуть наклонить голову в бок. По бедрам тонкими полосами стекала сперма уже другого человека, кажется, чуть розоватая, но тут же исчезла, впитавшись в бумажное полотенце.
Все закончилось, но Антонио еще чувствовал непонятное возбуждение и желание забрать себе, словно бы и не было ничего. Это уже было похоже на маниакальность – прибрать к рукам то, что нравится, или то, что понадобится. К какой-то определенной категории приравнять Легара он еще не мог, но продолжал жадно на него смотреть – нагого, потного, растерзанного и побежденного. Побежденного ли?
Морелло встряхнул головой, приходя в себя, оставляя тяжелые мысли на потом. Он подумает после ужина, который все еще хотел приготовить. Наверное, придется отварить спагетти и заправить их готовым соусом, раз овощное блюдо испорчено. Ничего, Джульетта все равно не любит овощи, как и все дети. Еще один щелчок в сознании, и Тони снова находится в этой кухне, сейчас, после секса. Напротив – Легар.
- Ванная – первая комната направо. – Хотел отпустить так, но передумал, решив поступить более гуманно. Пусть он приведет себя в порядок. Все-таки, как бы там ни было – Морелло хороший хозяин. Даже смешно.
Сделав вид, будто бы снова один на кухне, Антонио повертелся перед шкафами, открывая их поочередно и выискивая подходящую кастрюлю дл спагетти на двоих. Вряд ли теперь сеньор следователь захочет задержаться подольше, ведь его так неприятно унизили. Налив воды и поставив ее кипятиться на средний огонь, мужчина достал пачку спагетти. Он совсем не обращал внимания на Легара, как могло бы показаться, но искоса все равно поглядывал на то, что он делает.

Ванная? Н-н, чёрт, неплохо бы...
Оскольчатое восприятие окружающей реальности требовало каких-то мер. Сграбастав с пола и стула штаны и футболку, держась за край стола, Легар пошёл в указанном Морелло направлении, надеясь не загреметь на плиточном полу. Ещё и показывать свою слабость не хватало перед БлэкДжеком. И так уже - ниже плинтуса. Мерзкая отрава...
- Всё простил бы... но только не отраву
Прошептал, не чувствуя губ и голоса. Расправился с закрытой дверью и подпёртым под неё стулом, шагнул всего два шага, упираясь ладонью в дерево двери справа, ввалился, бросив вещи, заполз в душевую кабинку, чувствуя себя многомерным существом в двухмерном плоскостном пространстве, норовившем проехаться острой режущей гранью по горлу и рукам, под коленями, расчленить. Врубил холодную воду и прижался к стене плечом, с тусклым выражением на лице, пустотой. И стараясь всё тут же забыть, забыть, забыть, забыть, забыть...только прикосновение руки Антонио к животу не забывалось почему-то...хотело остаться на коже теплом, несмываемым никаким холодом воды, бьющей по плечам и мутной, начинающей болеть голове.
Из непонятно откуда выплыл бабушкин голос, смешанный с запахом сандала и позвякиванием золотых чехлов на ногтях. Всё говорил, просил, завораживал:"Забудь, демонёнок, забудь. Ничего этого не было, не было. Забудь, слышишь?"
Приложился воспалённо-горячим лбом к холоду стекла, словно к старым воспоминаниям.
Яркий шёлк вновь шуршал, скользил под ладонью, превращаясь в тёмные тени, стряхивая с себя мишуру цвета и становясь вечным защитником от самого себя... от крика, от брызг крови, что ударили, перекрываясь со звуком дисковой пилы, точно иглами по коже, от взгляда, гаснущего...
Ге выгнуло и он стукнулся головой о стену в тихом припадке, прокусывая себе губу с хрустом пробитой кожи.
Но тут же, как обычно, накатила возвратная волна, яростно танкообразная: "не дождётесь!", что ставила всё на свои места.
Снова тяжёлый взгляд исподлобья упёрся в реальность. Давить. Уничтожать. Любыми способами выжечь эту дрянь - кланы. Не помня -  для чего, почему. Забыл. Просто - так надо.
Ещё мотыляло и дрожали конечности и пресс, но сознание уже обрело опору, выуженную из прошлого. Необходимую для здесь и сейчас.
Вытерся полотенцем, оделся и вернулся на кухню, собранный, насколько это возможно, жёсткий и с выпрямленной спиной

Тони поднял голову, провожая взглядом Легара. Простил бы? Любопытно, с какой стати ему вообще прощать. Будь Морелло на его месте, то устроил бы настоящую вендетту. Хотя нет, если уж быть совсем не месте следователя, то как минимум нашел бы все пути посадить обидчика, сделать это своими руками. Легар был сильным и волевым мужчиной, сомнений не возникало, равно и в том, что его месть будет не мелочной, лишь бы пошуметь, а стоящей того, что сейчас здесь произошло, а может и вовсе не будет -  ведь все по чести.
Тони засунул руку в деревянную банку и бросил щепотку соли в воду, которая начала пузыриться. Затем в ход пошли макароны, которые он чуть поломал, чтобы они уместились в небольшой кастрюльке, и накрыл все крышкой. За стеной был слышен шум включенного душа. Как-то по-домашнему, словно бы сейчас там был кто-то из своих, а не чужак, с которым они обусловились на странные вещи.
Легар вернулся – посвежевшим, но его взгляд теперь казался холодным, строгим отстраненным. Даже как-то неловко стало под ним заниматься обычными мирскими делами, вроде готовки. Обтерев руки полотенцем, Тони повернулся к мужчине, облокотившись о разделочный стол.
Что сказать? Даже он терялся. Странное ощущение, ведь обычно такого чувства не возникало, когда подломлял чью-то волю, а теперь вот – дискомфорт. Наверное, всю идеалистику созданной ситуации портил тот факт, что Легар – наравне с Морелло. Такой же сильный, по уровню, хоть и поддался простой ситуации. Поэтому и было трудно что-то сказать. Указать на выход? Не гостеприимно. Хотелось подойти и ободряюще хлопнуть по спине, словно бы разрушая то, что Тони нагнел сам.
- Я, полагаю, еще встретимся. – Нейтральная фраза, не обозначающая практически ничего, кроме «Тебе пора». Нужно и дальше так держаться. А в том, что они встретятся -  он не сомневался. Легар не бросит начатое дело, вцепиться в него своими зубами, найдет силы и улики прижать Морелло к стене. Эта мысль успокаивала, ставила все на свои места. Теперь все снова окажется на своих местах, можно было бы и забыть об этом инциденте, только мешало одно – Тони чувствовал, что не желает забывать.
Глаза в глаза, хмурый взгляд напротив такого же хмурого. Ну, что, ужин закончился.

Перед взглядом Легара плавали прозрачные рыбы, искревляя пространство. Приходилось до скрипа зубовного сосредотачиваться на каждом движении и жесте. И хотеть как можно скорее уйти, чтобы вновь не поймать возбуждения, что бурлило в крови и начинало снова затоплять тело Ге, согревающееся без холодной воды душа. Молча завязал шнурки ботинок, ставя ногу на край стула под взглядом Морелло. Надел кобуру, буднично взял пистолет, просто воткнув его на место, на предохранителе. Не хотел выдавать своих трясущихся пальцев, разряжая беретту. Когда БлэкДжек смотрит... Подхватил пиджак за воротник и... замер, незаметно вцепившись изо всех сил пальцами в край стола. Ноги отказали. Боялся сделать шаг, чтобы не рухнуть, подкошенный. На глазах у дона...Продышался. Боясь теперь уже, что тот додумается - прикоснуться. Ни за что. Потому что Ге сорвётся.
Холодную фразу встретил как должное и обрадовался. Всё. Поехали по новой. Хватит. Игры в поддавки Легар больше не допустит. Слишком... нет, не дорогой ценой, ерунда. Слишком... глубоко задевает чем-то. Силища эта. Которой был вынужден поддаться. И хотел показать, что тоже - силён. Что - может...способен... соответствует...
Ещё бы понять - чему же так мрачно хочется соответствовать. И толкаться взглядами, бороться и словно проникнуть друг в друга, ухватив потаённую странную мысль. Мысль, чувство, которой не должно существовать Совершенно исключено. Да, бред просто... наваждение.
Снова обретя себя в этом отрицании, Легар развернулся, бросив:
- Не здесь...
Намекнул на то, что теперь вступает в действие официально, если по-простому - не получилось.
Вышел с кухни, оставляя за спиной произошедшее. А что-то вообще произошло? Не помню.
Прошёл весь обратный путь, как помнил. Тускло. Спокойно. Сжав кулаки. Под взглядом охранника шагнул в темноту, освещаемую низкой подсветкой дорожек парка виллы. Поёжился, но пиджак надевать не стал. В паху предательски наливалось и холод должен был спасти. К чёрту - тепло! Особенно тепло кое-чьих рук...
===\ выезд с виллы Морелло

незапно стало тихо-тихо, словно бы все звуки разом кто-то проглотил, даже звука дождя, ударяющего по жалюзийным створкам, не было слышно. Тони стоял возле плиты и рассеянно помешивал ложкой макароны, чтобы они не слипнулись. Есть совсем не хотелось. Было лишь одно желание - плюхнуться в постель и, по возможности, отвлечься от мыслей, что сегодня произошло. Не то, что бы ему было неприятно, скорее наоборот, мысли о произошедшем его сильно возбуждали, так что ему казалось, что он сегодня заснет еще совсем не скоро.
Напевая под нос какую-то старую классическую мелодию, одну из тех, которые сопровождают добрые черно-белые фильмы, Антонио выцепил из кастюли макаронину, быстро остудил ее под напором холодной воды и попробовал. Идеально. Чуть сырая и крепкая, как и полагается традиционному блюду. Можно было выключать огонь и сливать воду из кастрюли.
Наконец-то отвлекся на что-то, занял себя приготовлением еды, думал о своем ребенке, но теперь опять, отставив тарелку с готовой пастой на стол, окунулся с головой в то, что произошло. Нет, есть определенно точно не хотелось. Наверное, Легар сейчас проклянал его.
Легар, Легар, Легар... и что это за фамилия такая? И имя странное. Кто он вообще такой. Нужно было срочно позвонить секретарю - узнать. Заодно забронировать на завтра небольшое ложе в опере. У  них с Абруцци намечается культурный вечер, дамы тоже приглашены. Но если быть честным, Тони ненавидел оперу. В опере был лишь один плюс - она шла фоном. Не понимая слов, можно было общаться и о чем-то договариваться с партнерами и членами семьи. Заодно, и премьеру посетили, и дела уладили. Удобно.
Так он и поступил. Взял телефон, валявшийся на столе после того, как он переговаривался с охранной, переключился на внешнюю сеть и позвонил секретарю. Было уже поздно для подобных звонков, но Тони не знал такого понятия, когда имел дело со своими подчиненными. Звонить Абруцци он собрался попозже. Наверняка тот еще торчит в своем шумном клубе, так что говорить с ним будет не очень удобно.
Положив трубку, Антонио направился прочь из кухни - наверх, в спальню, чтобы принять какую-нибудь таблетку от головной боли и забыться под одеялом. В голову опять залезла мысль, что Легар его уже видел и знает. Упущение со стороны Тони, что сам он об этом не знал. Ну, что ж, вот они и познакомились поближе.
Поднимаясь по лестнице, Морелло все пытался скрыть ехидную усмешку, словно бы его кто-то мог видеть, да не мог.

5

Цоколь >>>
По кухонным делам Антонио не любил помощников. Многие из мужчин вообще ничего не смыслили в готовке, а так же женщины из последнего поколения (кажется, их мысли были забиты походами к косметологу и на шоппинг). Поэтому дон часто ворчал, когда кто-то пытался влезть в его готовку. Но сейчас он не мог свободно двигать второй рукой, и в любом случае ему бы понадобилась чья-то помощь.Тони с Нальдо сразу направились на кухню, в то время как Дино пошел умываться.
- Спасибо, Нальдо.
Помыв руки, дон заглянул в холодильник, выискивая продукты, чтобы за короткий срок можно было бы что-нибудь приготовить посытнее. Самое элементарное, что приходило в голову, и что можно было быстро состряпать, являлась традиционная паста с каким-нибудь дополнением. Например, с тунцом.
Из холодильника на стол передислоцировалась банка с консервированным тунцом, пакет жирных сливок, сливочное масло, из шкафчиков - всевозможные приправы, соль, перец и, собственно, сами спагетти, приготовленные в домашних условиях.
- Вообще, об этом думать рано. - Антонио имел в виду разговор, с которым они вышли из подвала. - О том, что было. Нужно смотреть вперед и опережать на шаг. Ну, или, хотя бы, этот шаг предугадывать. Единственное, что меня сейчас волнует - Абруцци. Он ввязался в опасное предприятие.
Нальдо была выдана баночка тунца, с напутствиями, что ее надо открыть, а тунца отчистить от костей и помельче нарезать. Когда вернулся Дино, ему была вручена сковорода.
- Надеюсь, знаешь как с ней обращаться. - Тони засмеялся и, вслед за сковородой, достал из шкафа кострюлю, которую тут же наполнил водой и поставил на газ.

6

Освежившийся и немного приободрившийся Дино вошел в кухню и застал Нальдо и Тони за приготовлением пасты. Удручающе милая семейная картина – два мрачных мужика хмуро орудуют кухонными прибамбасами. Тони командовал и искал продукты, Нальдо чистил тунца. Тут Дино вспомнил, что Тони очень не любит, когда кто-то вмешивается в процесс приготовления еды и подумал, что если и возьмут кухарку, то ей тяжело придется.
Дино первым делом воткнул в телефон зарядку, взятую в своей комнате и получил в руки сковороду. Взял ее здоровой левой рукой и встав в стойку, словно собирается учавствоват в уличной драке со сковородой отведенной в руке вверх и назад заявил:
- Ну как же. Конечно умею. Вот так!
Изобразил выпад и воображаемый удар сковородой.
- Или так. - Поворачиваясь и резво рубя короткими ударами воздух изобразил сценку из банального восточного боевика. - Киииийя! Нинзя! Ху! Ху!
Чуть было не снес стопку тарелок, стоявшую на посудомоечной машине и решил, что хватит изображать крутого Уокера,  повертел сковороду в руках.
- И чего с ней делать-то? Может, я на стол лучше накрою? – явно пытаясь улизнуть от слишком трудного задания. – Или командуй что делать конкретно.

7

Вилла семьи Морелло » Цоколь

В чём-то Антонио Нальдо понимал хорошо - сам был таким же монополистом в этом плане, не подпуская к своему дому и к кухне в частности на пушечный выстрел. Криво улыбнувшись, Нальдо забрал банку с тунцом, оставив комментарий при себе о том, что вариаций того, что можно делать с данным девайсом на самом деле великое множество.
Открыв её при помощи консервного ножа, мужчина склонился над разделочной доской, поглядывая на чудачества Дино и слушая голос Антонио. Уже взявшись за нож, Нальдо отметил, что умудрился где-то перепачкать руки: с другой стороны, неудивительно, копоть, кровь, бесконечные двери, потом пыль в АТС, которую надо бы уже хотя бы внешне привести в порядок. Беззвучно ухмыльнувшись, консильери тщательно вымыл руки, снова возвращаясь к своему занятию. Слив из банки сок, Нальдо подошёл к холодильнику, откуда достал растительное масло, горчицу, бальзамический соус, майонез и, смешивая всё это в банке. Вспомнви о том, что заприметил на полках ещё и оливки с перцем, достал и их, нарезая кубиками, чтобы потом всё это соединить и добавить к спагетти.
-У нас слишком мало информации и слишком много "белых пятен", - ответил консильери, глядя на Антонио.
"Хотя с пиццей возни было бы действительно больше",  - подумал мужчина.
Ноутбук, на который выводились данные с АТС Нальдо забрал с собой, иногда косясь на экран - не вошёл ли в зону доступа Абруцци.

8

Спагетти, хоть и хранились как следует, все равно успели немного слипнуться, поэтому Антонио их еще раз хорошенько припорошил мукой и разложил на столе. Заглянув под крышку кастрюли и еще раз убедившись, что вода вскипит не скоро, он отобрал сковородку у Дино и выдал ему подзатыльник.
- Жениться тебе пора, нахлебник. - включив вторую конфорку плиты на медленный огонь, дон поставил сверху сковороду и, встав за спиной Нальдо, стал наблюдать за тем, что он делает. - Вот женишься, поймешь, что такое - дети. Может научишься пользоваться этими "штуками". - Под "штуками" подразумевались кухонные принадлежности.
Когда Нальдо закончил что-то делать с тунцом, Тони важно поднял банку и стал досконально рассматривать содержимое. Попробовал. Сморщился. Открыл шкаф под умывальником и всю банку разом выкинул туда, пробурчав что-то вроде "Только продукт расходуете".
- Да, мало информации. Но прошло около трех часов, ее и не должно быть много. Когда каждый из тех, кого я посылал на разведку, вернется - ее будет больше.
Дон снова сунулся в холодильник, выуживая еще одну банку с тунцом, и уже занимаясь с ним лично, своей здоровой рукой.
- Дино, положи на сковороду кусок масла, пока она не накалилась. - скомандывал он, вываливая очищенный тунец на разделочную доску и деля на мелкие кусочки. - А ты, Нальдо, сходи в подвал и принеси вина. Сухого.
И вот думай теперь, что лучше: когда кто-то еще умеет готовить, или когда только ты один умеешь готовить и помощников не надо ждать.
Подняв доску, Тони присоединилися к Дино, чуть толкая его в бок, чтобы высвободить место возле плиты, но тут же спохватился.
- О, забыл совсем. Нарежь-ка лучка.

9

Дино поставил сковороду на конфорку, забросил забросил в нее масло и занялся нарезанием лука. Через три минуты уже жмурился от слез, а масло запахло и закоричневело, пришлось убавить огонь и выйти из кухни на некоторое время.
- Вот черт… ядреный, - пробормотал, когда снова появился.
Стоял на пороге тер глаза и не особо хотел продолжать резать лук.
- И про женитьбу мне не говори.
Дино пронаблюдал, как содержимое консервы было безжалостно выброшено в мусорное ведро. Вряд ли кухарка, даже будучи ангелом, сможет с Тони поладить.
Почти зажмурившись дорезал лук и высыпал на сковороду.
- Ой-ёёёё, - проморгался, отвернулся и почти вслепую перемешал лук на сковороде. – Ты специально велел мне лук резать. Я лучше бы за вином сгонял в подвал. Ты Тони на меня сердит за что-то и решил наказать. Поэтому и лук, и разговоры про женитьбу. А на кой мне женитьба? Черт... волосы и одежда теперь жареным луком будут пахнуть... б-р-р.
Дино говорил так, словно уже сделал выводы, которые оставалось только озвучить.

10

Проследив действия Антонио, Нальдо только бровь изогнул, уже в который раз за день подавляя в себе желание приложить любимого босса чем-то очень тяжёлым по голове, чтобы тот уже сел и не путался под ногами. Данная мысль вызвала улыбку, которую консильери поспешил спрятать за поворотом головы, забирая с мойки влажную тряпку, дабы вытереть многострадальный консервный нож - ещё проржавеет.
"Как две пожилые матроны, честное слово," - фыркнул про себя мужчина.
-Совещание сегодня вечером или уже завтра?  - уточнил Нальдо, уже с тоской думая об очередной сигарете, однако во время готовки курить мог только такой извращенец, как он сам.
Предложение "сходить за вином" Лоренцетти-младший не воспринял с большим воодушевлением. Его рабочий день ещё не кончился,а потому пить он не собирался, как и наливать другим не хотел, кроме того, понятия не имел, где тут у Антонио этот самый погреб находится. То есть, можно было предположить, но тыкаться, потом ещё часа два искать где именно там это самое "сухое", а если ещё и не подписано, кроме того, был готов дать голову на отсечение, чтобы если бы принёс по бутылке каждого сухого, то Тони сказала бы "не то" и попёрся бы сам.
-Дино, пожалуйста, ты сбегай по-молодецки, а я послежу за луком? - Нальдо "слёз" не боялся, потому как за свою жизнь нарезал лука столько, что слизистая уже не реагировала.
Забрав у Дино лопаточку он бережно отстранил его от плиты, протягивая ему пачку бумажных кухонных салфеток.

Отредактировано Нальдо Лоренцетти (2009-02-15 10:53:13)

11

Совещание? Неужели Тони уже об это подумал? Конечно, никакого совещания, пока все не будут на вилле. И сейчас под большим вопросом то, что все "нужные" люди смогут здесь собраться. О чем совещаться? Сейчас вилла является опорным пунктом, контролирующим процесс - и только. Собирать сюда всех было бы нелепо и - небезопасно. Да и что можно было сказать им всем. Разве, что весы склоняются не в их сторону, но это разве не известно и так?
- О чем ты... - махнул рукой дон, смахивая в сковороду тунца и расфокусировано глядя куда-то за окно. Потом вдруг пришел в себя и ухмыльнулся. - А из тебя что, песок сыпется, Нальдо? Ты не так уж "стар", чтобы ровно сидеть на жопе.
Действительно, Лоринцети был старше Дино всего на 3-4 года, а для Антонио он вообще казался "зеленым", но сам Нальдо думал иначе. Наверное, всему виной было его положение в клане. - Ты знаешь, я не люблю, когда мне перечат.
Дон же был ревнив к своей иерархии практически во всем, несмотря на то, что иногда позволял вести себя очень простодушно по отношению к своим подчиненным. Разумеется, Нальдо не был "мальчиком на побегушках", но он единственный в этом доме был в полном здравии, и двигался безо всяких последствий.
Сунув кухонную лопаточку, Антонио хорошенько смешал тунец с луком, после чего добротно посолил, поперчил и добавил пол пачки жирных сливок, не переставая помешивать.
Из открытой двери в коридоре, откуда шла лестница вниз, в подвал, послышался звонок мобильного, и Тони было спохватился, чтобы обратно спускаться вниз, как вызов перешел на стационарный телефон. Тут же дотянувшись до трубки, он приложил ее к уху, вслушиваясь к тому, что происходит с другой стороны.
- Алло.
- У меня все хорошо. Еду в полицейский участок. - Сообщил довольно бодрый голос Санто. Антонио удивился, но, впрочем, пусть лучше тот едет в участок, зато живой.
- Ничего себе "хорошо". Можешь поконкретнее? Ты был внутри клуба?
- Да. - Если говорил так скованно, значит, был среди копов, значит, нужно использовать короткие вопросы с ответами "да" или "нет".
- Много убитых со стороны Макдейста?
- Нет. Ставки по акциям дальше принятого максимума не поднимались, - Антонио кивнул и продолжил, заставив свой голос не волноваться.
- Сколько твоих пострадало?
- Около восьми процентов.
- Значит, жирно засветился... - Дон вздохнул, - Ничего не говори без Дино. - так, на всякий случай, словно бы Абруцци не знал об этом, - Попытаемся тебя вызвонить, а если нет - Дино приедет без звонков.
- Я был там. Меня взяли в заложники. Нелепая ситуация.
А вот этот момент не мог не радовать. Значит, Санторио выкрутился, и теперь едет в участок как подозреваемый? Что ж, хорошо.
- Хорошо. Жди. - два слова и короткие гудки.
Установив телефон на базу, Антонио оглядел двух своих помощников довольно веселым взглядом.
- Санторио взяли в участок. Как заложника. И я даже догадываюсь почему. Но ему нужны улики, доказывающие, что он действительно был заложником. Так... проходил мимо.
Информации было очень мало, но судя по скованной первой части разговора, стало понятно, что Санто попал в неудобную ситуацию, и ему нужно было помогать.
- Нальдо, найди мне телефон Макдейста. Или его клуба... в общем, все, что угодно. Если все правда, о чем он говорит, и пострадало так много людей, то остались и записи. Наверное, остались. Которые станут неопровержимым доказательством фарса Абруцци.
Но чтобы узнать детали, нужно было связаться с Джулс. Неужели и его повязали? Или он успел выпутаться. Антонио снова ухватился за трубку телефона и открыл электронный справочник, выискивая номер. Несколько секунд промедления, пока набирается вызов, и знакомый голос в динамике.
- Джулс, где ты? Доложи обстановку.
- В кювете. До клуба так и не добрались. Из-под капота валит дым, ждем-с пока нам заберет кто-нить из своих на машине. - послышался усталый вздох и немного иронии в голосе. - Мне жаль, босс.
Тони сглотнул. Интонация, с которой сейчас ему было доложено о происшедшем была настолько наплевательская, что дон засомневался о том, что некоторые члены его клана еще не поняли всей опасности ситуации, пока сами не оказывались в очаге бойни.
- Не могли взять машину по дороге? - с нарастающей напряженностью поинтересовался Антонио. Обычно при таких обстоятельствах бралась любая гражданская машина, - Санторио не успел отойти назад, его забрали в участок! - сквозь зубы продолжил он. - Тебе жаль... Действительно, какое недоразумение. Вот что. Поднимай задницу и срочно возвращайся на виллу. Срочно, мать его! - не дожидаясь ответа, дон швырнул трубку на стол и молча вернулся к готовке, помешивая то спагетти, то тунца в сливках.

12

Дино я явным удовольствием отдал нож Нальдо и поспешно слинял из кухни в винный погреб.
О, да-а-а. Самая лучшая температура для хранения вина. Прохладно, сухо, положенный всеми стандартами сквознячок из по всем правилам устроенной  вентиляции и самая оптимальная влажность. Дино неторопливо шел вдоль рядов с пыльными бутылками, зазря бутылки не тревожил, приглядывался и наконец, решительно выбрал белое  Регалеали. Уже наладился пойти из погреба, на секунду задумался и прихватил вторую бутылку.
Вернувшись в кухню, застал Тони, только что закончившего разговор по телефону. Судя по лицу босса снова новости и снова неприятные.
- Ну что? – Дино поставил бутылки на стол, отряхнул руки от пыли и, не спуская глаз, с Тони продолжил: - Что такого снова стряслось, пока я ходил за чертовым вином?

13

Выслушав замечание Антонио и забрав у слинявшего Дино лопатку, Нальдо устало потёр висок. Или лыжи не едут, или у кого-то рак мозгов, причём, обширный, причём, в данной ситуации он не исключал обе кандидатуры - впрочем, что взять с человека, которого ранили? На месте босса сам бы он не только шипел бы на всех, кто посмел бы рот открыть, но и озаботился бы тот самый рот занять руками, дабы и те были в деле - закрывать пасть. Только поэтому консильери, уже в который раз за вечер удержал себя от того, чтобы не высказать всего того, что думал "здесь и сейчас", а потому только негромко заметил:
-Кто говорит о "сию минуту"? О сегодня?
Дебилу понятно, то есть, абсолютно всем, что сейчас и некого, но Нальдо предпочитал мыслить на несколько шагов вперёд.
"Когда-нибудь я привяжу его к кровати буду затыкать рот манной кашкой, которую буду давать с ложечки," - в очередной раз "не прокомментировал" консильери замечание о том, что из него песок сыплется. Пить в "рабочее время", пусть и с боссом, неприемлимо, за пивом бегать - это к шестёркам, а у кого возражения, будь он сам хоть папа Римский  - в известное место в Сибири.
Звонок очень удачно разрядил напряжённую атмосферу. На тот момент Нальдо, стоя спиной к Антонио уже рассчитывал с какой силой нужно бы размахнуться деревянной лопаточкой, чтобы, разумеется, помня о том, что он примерный католик, вдарить так, чтобы всех звёзд вокруг головы не сосчитать. Поток мыслей прервался. Не забывая о клятом луке, консильери прислушивался к голосу Антони и коротким паузам, когда отвечал на другом конце Санто.
"Хреново дело", - мрачно подумал Нальдо, чуть убавляя огонь и возвращаясь к верному ноутбуку, ожидая распоряжений Антонио, а заодно и проверить, фиксируется ли разговор на АТС. Работало. АТС включилась повторно, записывая разговор с Джулсом.
-Пять минут,  - ответил консильери, уже наклоняясь над конструкцией и спешно стуча клавишами.
При помощи обычного поисковика можно было найти очень много - главное, знать где именно искать. Была публика, которая прекрасно знала, где можно великолепно провести время, руководствуясь вкусами самыми различными. Да, такие сообщества, такие сайты нередко прикрывались полицией... но всегда сохранялся кэш, о великое достоинство всемирной сети.
-Вот, - Нальдо вывел на экран очередную страничку, сохранённую в кэше. - "de l'Ombre". И даже карта проезда. Телефон... вот этот. Сильно сомневаюсь, что работающий, но чёрт его знает.

Отредактировано Нальдо Лоренцетти (2009-02-18 01:27:50)

14

Антонио склонился над ноутбуком, изучая карты и контакты, и недовольно нахмурился.
- Нет, мне нужны личные номера. - возразил он, опираясь одной рукой о стол и раздумывая, у кого бы выяснить существующий мобильный телефон хозяев клуба. Если они позвонят на обычный городской телефон, то будет мала вероятность того, что кто-нибудь его вообще поднимет, а если и поднимет, что передаст трубку прямому боссу. А терять время на болтовню с шестерками дон не хотел.
Из погреба вернулся Дино с двумя бутылками вина, и Тони снова вспомнил про ужин. Подскачив к плите, он тут же принялся мешать макароны, после и посолил.
- Санто поймали. Но, судя по всему, он притворился жертвой и пока что идет как свидетель. Много человек с его сторон убито, так что, в полне возможно, что ты сейчас поедешь в участок.
Вот так вот ужин мог закончиться для некоторых не начавшись. Не хотелось отпускать никуда Дино, особенно в таком состоянии, но тут уж ничего не попишешь - Саччи вообще лежит в больнице, а терять такого ферзя как Санторио в разгар войны - было бы большой ошибкой.
- Надо скорее состряпать алиби, пока длинющие руки департамента не добрались до улик... - Антонио уже не разговаривал с кем-то, а скорее сам для себя решал логику последующих действий. Первая мысль была о выкупе пленок. О возможном членстве. Ведь как иначе Санторио уговорил полисов думать, что он - заложник. Но что можно предложить взамен? И почему вообще допускается такая мысль, что Лимите купится на высокую цену, а не захочет засадить за решетку правую руку дона. И еще вопрос - почему его не пытались убить. Значит, вознаграждение выдают только за голову действующего дона.
Смысла в произошедшем Тони не видел вообще. Обе стороны пострадали во имя - чего? Да, ничего. Найти мотивы этой бойни он никак не мог, потому что любое предположение выходило за рамки его логики и целесообразности. Идиотизм.
Сняв кастрюлю с плиты, он уже выливал макароны в друшлаг, когда снова раздался телефонный разговор. Подлетев к столу, Антонио снял трубку - так и знал, что Санторио.
- Где ты? Я тебя потерял. Не шалишь?
- Все в порядке. Меня не задержали. Пока приехать не могу. Деловая, так сказать, встреча. Появятся новости - звони. Через пару часов буду у тебя.
Тони ухмыльнулся, а с души словно камень упал.
- Деловая встреча? Не с сеньором ли Легаром? Насколько я знаю, он любит деловые встречи. Привет ему. И жду твоего возвращения. Надо потолковать.
Как всегда краткий разговор, минимум информации, но для обоих все понятно. Вернув телефон на базу, Тони повернулся к своим парням.
- Санторио вернется через часа два. Можно расслабиться.
Конечно, расслабляться сильно не стоило, но провести час ужина в тишине и спокойствии - на это можно было надеятся.

15

Дино выслушал все молча. Насмешливый обычный блеск глаз притушил, загнал на самое дно, но даже теперь, когда был серьезным, нет-нет да и появлялась полуулыбка на губах.
- Война войной, а обед по расписанию. Давайте поедим и я поеду.
Быстро и ловко расставил бокалы, открыл бутылку вина, разложил салфетки и приборы, не особо следуя правилам этикета. Есть уже не хотелось. Аппетит штука капризная. Когда голова занята проблемой, все другое немедленно отходит на второй план.
- Не копайте личные телефоны. Я сейчас поем, поеду в клуб и сам его перехвачу. Вечер близится, так что вылезет объект из своей берлоги, а у копов как раз рабочий день к концу. Сейчас копать клуб не будут. До завтрашнего утра как пить дать оставят мелочи. Посижу в машине неприметный, выловлю дока. Парочку ребят прихвачу, чтобы пошлялись неподалеку и просигналили, если хозяин клуба не в ту  дверь вывернет. В общем перехвачу и поговорю.
Дино не съел даже половины, запил минералкой.
- Вино в следующий раз. Увы.
Затем, промокнул губы салфеткой и поднялся из-за стола.
- Машина у меня есть. Старый Фиат. Я возьму  парочку остроглазых ребятишек что под Вилой ошиваются, можно лаже неостроумных, черт с ним, переживу, и  поеду исполнять функции ангела-хранителя нашего ненаглядного и всеми любимого стрелка Абруцци, потомка Робин Гуда не иначе. То-то копам в радость будет, если в порту береговая охрана его засекла. Тьфу-тьфу, не сглазить. Как-то все в кучу сегодня.
Дино уже был в дверях.
- Я отзвонюсь. Хы, как он яхту-то… а теперь значит в заложники подался - бормотал, пересекая пространство холла до дверей.
Благо жара спала, да и небо затянулось тучами. С моря потянуло влажной прохладой.
Фиат закряхтел мотором, потом исправно заурчал, мягко развернулся и выехал с территории виллы.

Клуб "de l'Ombre" >>

16

» кафе "Ubrigada"

Неужели, этот чертовски долгий и безумный день подходил к концу. Разумеется, не все еще было сделано, не все предпринято, не все предусмотрено. Но… Что случилось, то случилось. И больше здесь изменить уже нечего.
Таксист, что приехал на вызов, был именно таким, каких ценил Абруцци – он молчал всю дорогу, не задавая лишних вопросов. Человек на заднем сиденье его машины выглядел чертовский уставшим. Лицо в свете ночных фонарей, пробивающихся сквозь дверное стекло, казалось серым и иссушенным. Безжизненные глаза, опущенные уголки губ, тонкие пальцы, коснувшиеся заросшей щетиной щеки, дополнили общую картину утомленности.
Санторио в том виде, что он пребывал, больше напоминал беглеца, сорвавшегося откуда-то, не прихватив с собой никаких личных вещей, совсем ничего. Наверное, отчасти это и было истинной.
Купленные в кафе сигареты невесомо отяжеляли карман пиджака. Курить сейчас не хотелось.
Такси преодолело последний поворот и сбавило ход, остановившись у ворот виллы. Расплатившись с водителем, Абруцци взглянул на ворота, что открывали уже узнавшие его охранники.
Он не был здесь всего лишь несколько дней, а по ощущениям – вечность.
Поздоровавшись с парнями, Канэ преодолел расстояние до самого здания, не торопясь сейчас никуда, бредя прогулочным шагом, то поглядывая на небо, то вокруг себя. Если не удастся клану ничего сделать, вероятно, он все это видит сейчас в последний раз.
Но он ни о чем не жалел.
Встретившая у дверей Чолита, поспешила озаботиться состоянием Санто, удивившись, что он в таком виде, что вообще пришел так поздно. Она так же сообщила, что Антонио и сеньор Нальдо на кухне, спросила, нужно ли о госте доложить и, получив отрицательный ответ, удалилась по своим делам.
А итальянец, все так же неторопливо преодолев гостиную, вошел на кухню, откуда на весь дом разносились чудесные ароматы.
Привалившись к косяку, наблюдая за хозяйничающими на ней мужчинами, Абруцци непроизвольно улыбнулся.
Он был дома.

17

Лимит терпения Нальдо на сегодняшний день иссяк. Все происходящее казалось фарсом, дурацким фильмом про "жизнь итальянцев, исполненную романтикой". Причинно-следственная связь событий утрачивалась: кто, кому, куда, а, главное, зачем и какая из этого выгода - оставалось непонятным. Невольно вспомнился Шекспир с его разборками двух преступных группировок, причём, из истории этой раздули весьма себе слезливую драму.
"Делайте что хотите. С меня хватит - главное, оказаться уже дома. Это не телефонный разговор", - устало и несколько раздражённо подумал Нальдо, отвлекаясь от логов и записей разговора.
Новость о том, что с Санторино всё в порядке была, пожалуй, единственной приятной за этот день.
От еды консильери вежливо отказался, как и пить не стал, ограничившись очередной чашкой чая, потому как даже вид странного вида блюда не вызывал ничего, кроме как отвращения.
Завидев в дверях Абруцци Нальдо приветливо кивнул, привычно сдержанно улыбаясь в ответ.
-Кофе? - задал он вопрос вошедшему.

18

Дино приятно удивлял. Несмотря на то, что он буквально только что был выписан из больницы, он продолжал рваться в бой. Антонио может быть и хотел его остановить, но ему мешало две вещи: на такой энтузиазме племянника лучше не останавливать, а, во-вторых, в распоряжении дона было слишком мало людей, которым он мог довериться. Так что, Дино он отпустил без колебаний, но все-таки вынудил хоть что-то поесть. Пока тот быстро заглатывал спагетти, щедро запивая их минеральной водой, Антонио стоял возле стола и смотрел в окно, наблюдая как последние оранжевые лучи исчезали с мрачных кипарисов. Почему-то было спокойно, и Тони уже перестал волноваться за то что было, и не думал о том, что будет. Ему казалось, что ничего не произошло, и поспешность племянника - обычное дело, когда ему надо разгрести какие-то бумаги дома. Просто тихий сицилийский вечер.
- Завтра... все завтра. Я чертовски устал. - дон сел за стол, придвинув стул, и посмотрел на Нальдо. Потом в свою тарелку, где были аппетитно разложены спагетти с соусом. Несмотря на аромат свежей и вкусной еды, Тони уже не так хотел есть, как до этого, но все равно поднял вилку и стал медленно накручивать на нее макароны. Эти слова были обращены не к Нальдо, Антонио говорил их скорее для себя, пытаясь успокоить в себе чувство ответственности за все и вся.
Из холла послышался стук двери, означающий, что кто-то пришел, но дон, кажется, пропустил это мимо ушей, продолжая есть и изредка подтягивая к себе бокал с белым вином.
Шаги, отбивающие четкий ритм по паркету, стихли, когда гость проходил по гостиной, укрытой ковром, и снова возобновились уже в небольшой коридоре, ведущим в кухню. Антонио оторвался от еды и привстал с места, утирая губы тканевой салфеткой. Как он и знал - Абруцци.
Еще одна галочка до полного спокойствия. Санторио жив и здоров, только осунулся от усталости. Но, кажется, сейчас так же будет выглядеть любой, кто в какой-то мере пострадал от сегодняшнего дня.
- Molto lieto ti incontrare.* - сократив расстояние до одного шага, дон обнял лицо друга ладонями и два раза поцеловал в щеки, традиционно. - Мы ужинаем, а Дино поехал спасать тебя к клубу Макдейста.
Мужчина развернулся на каблуке, возвращаясь к столу и подцепляя пальцами свой бокал с вином.
- Как ты попал "в заложники" то? Нам интересно. - Антонио жестом пригласил Абруцци сесть и стал накладывать ему приготовленный ужин на тарелку. - Так много случилось за один день, и мне надо рассказать тебе об этом. В свою очередь, и ты... - дон поставил тарелку на стол. - Поешь сначала.
Вернувшись на свое место, Тони снова взялся за вилку, подняв взгляд сначала на Нальдо, потом на Абруцци.
- Надеюсь, на сегодня неприятные новости закончилось. Мне бы хотелось просто отдохнуть. И вам нужен отдых. - обхватив ножку бокала, Антонио приподнял его над столом, словно бы в молчаливом тосте, и выпил вино до дна.

* Я рад тебя видеть.

19

Санторио кивком головы поприветствовал Нальдо. Консильери неважно выглядел. Впрочем, чего уж там… Сегодня мало кто выглядел действительно хорошо. У всех сегодня были достаточные нервотрепки и переживания. Действительно тяжелый, длинный день.
Антонио поднялся с места и традиционно, как и следует, приветствовал его. Вероятно, Абруцци нужно было припасть к его руке и поцеловать ее, но сейчас он позволил себе иной жест. Он просто обнял друга. Видеть его в относительно добром здравии, но живым – это было хорошей новостью.
Приятно было лицезреть приготовленную тарелку с едой. Молчавший до сих пор желудок, радостно заурчал при виде предложенной порции. Решив ему не отказывать в этом маленьком удовольствии, итальянец присел за стол, взявшись за вилку. Какой бы еда не была на самом деле, но ему она показалась наивкуснейшей. Домашняя еда – это не конвейерным методом приготовленный фастфуд или сделанные для чужих людей профессионалами своего дела ресторанные блюда.
- Если у Дино все получится, придется мне быть его должником, - Санто усмехнулся, вспоминая то, как обычно ведет дела адвокат Семьи. Он знал свое дело. И у него был реальный шанс вытащить итальянца из этой переделки. Другое дело, что вот предсказать поступки владельца клуба Тени было нельзя. Но шанс всегда был. – Впрочем, если у него ничего не получится, будете до конца дней моих передачки носить.
Разумеется, все это было сказано на уровне шутки. Абруцци прекрасно понимал, что угоди он за решетку на пожизненное или срок от 20 лет, вряд ли о нем бы вспомнили. Он тогда бы уже не был полезен клану. Да, может, к нему иногда кто-то бы приходил. Может, даже любезно передали бы маленькую ампулу с цианием, подкупив охрану, чтобы итальянец мог в любое время закончить свое бренное существование и не мучиться, доживая до старческих лет, когда уже грубые тюремные санитары носили бы ему утки. Впрочем… это все мысли, озвучивать которые не хотелось.
- "Заложником" меня сделал Грато. Собственно, подставились все, - говоря об этом, Абруцци рассматривал интересный узор, сложившийся из остатков еды у него на тарелке. Будь его воля, он сделал бы все возможное, чтобы их высвободить. Быть может, такой шанс и представится. Но не так скоро… не сейчас. – Кстати, Синтиано должен был вернуться несколько часов назад. Со стингером. Наверное, он сейчас у своей благоверной… - представления о том, чем занят подчиненный парнишка, вызвали у Санторио улыбку подлинной радости за то, что юнцу повезло выбраться из переделки. Как и ему… - Я об одном жалею. Что не прихватил с собой фотоаппарата, чтобы заснять взрыв яхты. Тебе бы понравилось. И, извини, трофея из клуба не прихватил тоже. Меня могли обыскать. И это навело бы на подозрения.
Взявшись снова за вилку, Абруцци принялся доедать остатки, стараясь меньше отвлекаться на разговоры. Если интересуют подробности, он их расскажет в другой раз как-нибудь. Только не сейчас.
- Лучше расскажи о себе… - кивнув на ранение дона, итальянец стянул с плеч пиджак, повесил его на спинку своего стула, и вернулся к ужину.

20

Кофе рядом с тарелкой Санто Нальдо всё-таки поставил - чёрный средней крепости, как сахарницу. Взгляд Абруцци он перехватил, отвечая ему в точности таким же. Всем сегодня досталось, причём, именно Санто более всех. Вытащив из пачки очередную сигарету, уже не заморачиваясь даже на то, чтобы щёлкать зажигалкой - просто прикуривая одну от другой, Нльдо внимательно слушал рассказ Абруцци, однако вид хмурый и не самый радостный светлее не сделался.
Кардинально нового настолько, что могло бы изменить равновесие, увы на данный момент не было, а потому Нальдо уже подумывал, что пора бы и честь знать - отправлять себе домой, однако теперь необходимо было узнать что там с Дино, да и с остальными.
Перебивать и вмешиваться в беседу не было в его обыкновении, а потому он только слушал, поглядывая то на карту на ноутбуке, то на телефон, в любой момент готовясь дополнить или же поправить.

21

Ситуация была трудная для Короны, мало того, что пострадали люди, так была угроза того, что некоторые окажутся в тюрьме с прямыми уликами, указывающие на их вину. Все складывалось неудачно, но жаловаться не приходилось. В былые времена были деньки и посложнее.
В любом случае, думать о случившемся уже не было сил.
- Мы все должны друг другу. - заметил Антонио, вспоминая сколько раз кто-то кого-то спасал, и как потом переплелись судьбы людей. Интересная штука - война. Именно в ней познаются друзья и неприятели. Настоящие, а не видимые. И в ней видно всю целостность мафии или же ее расхлебанность. Всякое бывало и есть. Но одно точно - это полезный опыт. Особенно для молодых.
Отодвинув стул, дон поднялся из-за стола и тоже закурил, вторя Нальдо. Когда кто-то курил в его присутствии, он не мог отказать себе в том же. Да, и вообще, он никогда не мог отказать себе в куреве, какая бы то ни была ситуация.
- Не знаю, что рассказать тебе. Мы сидели в ресторане, обедали, когда меня "ужалило" в плечо. - Тони стряхнул немного пепла и снова затянулся, шумно вдыхая, - Все было так быстро, как обычно...
Рассказывал дон без особых деталь, не увлекаясь подробностями, потому что они не имели здесь никакого смысла. Рассказал о том, с кем хотели встретиться, как выехали из больницы, кто куда отправился и что успели сделать. В общем, все, происшедшее за время отсутствия Абруцци, когда тот грохал яхту и клуб.
Усталость тоже влияла на устлось, некоторые фразы Антонио просто не договаривал, хотя там и не было важных деталей. Он вдруг почувствовал как обессилел, чуть ли не валясь с ног. Наверное, не один он.
Из холла снова послышался щелчок двери, и Тони встрепенулся, догадываясь, кто это может быть. Взглянув на электронные часы на микроволновки, он обнаружил, что прошло уже часа два со звонка Джулс. А это... много времени, с учетом того, что до клуба Макдейста добираться всего минут двадцать, а они, как он понял, застряли на пол пути.
- Нальдо, иди отдохни. Оставайся здесь, наверное. Чолита покажет тебе комнату. Так безопаснее. - Собрав грязные тарелки, Антонио сложил их в мойку. - Парни подменят твой пост.
Крикнув Чолиту, чтобы та зашла на кухню мыть посуду, Тони снова поднял свою сигарету, затягиваясь в последний раз и бросая уже бычок обратно в пепельницу. Злость, порожденная сегодняшним днем, уже успела раствориться, уступая месте бессильной жестокости. Почти безэмоциональной. Он знал, что сейчас сделает, если у Джулса не найдется оправданий.
- Канэ, это Эрмете вернулся, наверное. Пойдем, поговорим с ним. - в подробности вины Антонио сейчас не стал вдаваться, только лишь выразительно посмотрел на своего друга, чтобы тот понял, что к чему и какого рода "разговор" скоро начнется.
Слабо улыбнувшись Нальдо на прощание, Антонио спешно покинул кухню, чтобы встретить гостя.

>>> Гостиная
>>> Цоколь
>>> Спалья

22

Вот так оно обычно и происходит. Именно такие переделки сильнее объединяют. Если только, не попадает кому-то в руки яблоко раздора, что может испортить все, все, что так тщательно выстраивалось, выверялось, взвешивалось и рождалось на свет.
Доев то, что лежало на тарелке, Абруцци с благодарностью принял приготовленный для него кофе. Консильери был тих. Он почти ни слова не проронил за все то время, что был здесь итальянец. Вымотался, наверняка. Даже руководя ходом операций из дома, следя за событиями дня, сложно оставаться равнодушным. И сложно не устать, даже не участвуя в них физически.
История о случившемся в "Сицилии", заставила задуматься о действительно серьезных ходах Лимите. Одно дело – играть в монополию, громя здания. Другое дело – покушаться на жизни вышестоящих в клане людей. Похоже, все происходящее обретало новый оттенок. И цвет его был алым, цветом крови, цветом ярости, цветом безжалостности.
Если их не остановит полиция, они перебьют друг друга. Впрочем, история помнит много подобных моментов, когда кланы острова были на грани взаимного уничтожения. Именно тогда доны собирались на совет, заключая временное перемирие. И именно тогда принимали решение об окончании конфликтных действий, поскольку для обеих сторон это было слишком расточительно, как в финансовой сфере, так и в количестве потраченных на это человеческих жизней.
Присоединившись к остальным, Санторио закурил, чередуя привкус никотина со вкусом черного кофе. Это, как всегда, бодрило. И это было прекрасно именно потому, что кофе не являлся дешевым порошком, щедро разбавленным водой, а был самым настоящим, не так давно сваренным.
Где-то в доме хлопнула дверь. Вероятно, кто-то пришел. Поведение и взгляд Антонио оказались красноречивее любых его слов. И если дон решил "поговорить" с кем-то, то ничего хорошего от этого ждать не следовало. Лишь догадываясь, в чем мог провиниться Джулио, Санто поднялся со стула, перехватил с его спинки пиджак, вернув обратно на свои плечи и, затушив недокуренную сигарету в пепельнице, похлопал Нальдо по плечу, пожелав ему доброй ночи, поскольку своя собственная не обещала так быстро закончиться. Но это и не было плохой новостью. Поправив надломленный ворот пиджака, итальянец последовал за доном.

Гостиная

Отредактировано Санто Абруцци (2009-02-24 15:20:24)

23

Бросив на сидящих в комнате извиняющий взгляд, Нальдо, зажав в руках сотовый телефон, вышел за дверь, дабы не мешать разговору. Дино. Ура, здравый смысл проснулся-таки хоть у кого-то в потоке этого безумия  - так сказать, силы разума всё-таки одержали победу над силами добра. Звонок поступил на тот телефон, что принадлежал мелкому сотовому оператору - не слишком много абонентов, а в случае чего можно всегда обратиться и изъять логи - с чем-то более крупным было бы проблемно.
Дино:
- Нальдо. Что вообще есть по этому клубу?
-Доброго вечера,  - отозвался консильери, прислоняясь плечом к стене. - Я ещё не поднимал данных, поскольку имею в данный момент под рукой только google, но даю голову на отсечение что там далеко не всё чисто - это раз. Во-вторых, сегодня и без того был день, полный событиями, а потому мэр города, если ты помнишь такого, несомненно обязан,  - он выделил интонацией слово, - обратить на это внимание, а потому, быть может, ты не будешь горячку пороть прямо сейчас? В-третьих, быть может, предложить владельцу условия, от которых он просто не сможет отказаться. У нас уже есть проблемы с полицией, то можно донести до синьора владельца, вежливо, разумеется, не потрясая оружием, что у него будут ещё большие, если мы кое о чём скажем полиции... но можем не сказать, если они пойдут на взаимовыручку, так сказать. Потому как в грязи по уши уже оба клана, причём, по собственной горячности.
Дино:
Дино выслушал все спокойно, даже кивал, словно собеседник мог его видеть, а потом мягким голосом ответил:
- Нальдо, Нальдо. Я понимаю ситуацию. И ты пойми меня. ты сейчас залезь на рессурсы по регистрации юр.лиц, глянь с реестре этот клуб. Глянь данные на Макдейста. если есть проблемы, то это просто замечательно и мне будет что предложить, но не будем сейчас тыкать в нос разозленному тигру угрозами. Посмотри сейчас по нему все. У меня пять минут не больше. Я жду и не отключаюсь.
Нальдо:
Голос Нальдо так же звучал спокойно, правда, без привычной "суховатости" да ещё и так, словно действительно видел, как кивал Дино, не сводя с него взгляда пристального, пронзительного, действительно волнуясь.
-Пять минут? - мягко переспросил консильери. - Боюсь, что это займёт куда больше времени. Именно подробности. Я сейчас этим займусь, разумеется. Я уверен, что что-то найду наверняка. Теоретически можешь и отключаться, потому как выглядеть будет крайне подозрительно, но новости я тебе сообщу в СМС и отзвонись, пожалуйста, первым мне по окончанию ... переговоров. И ещё. Если всё пойдёт совсем плохо, просто намекни синьору МакДейсту, что и ему горячиться не стоит. Ужели я говорил, что начинать надо с угроз? Блеф, Дино, блеф, - на другом конце канала связи эта улыбка прямо-таки ощущалась. -Удачи.
Дино:
- Мне нужна минимальная информация. Глубинной не требуется. если у Макдейста нет проблем с полицией, то наше тесное знакомство с властью нам вряд ли сейчас поможет. Мы действительно по уши в навозе после сегодняшних событий. И я отключу телефон. А что касается переговоров, то уж не обессудь, мне не требуется советов. Делами семьи я занимаюсь не в первый раз и я знаю как, когда и что говорить. И ситуация, подобная сегодняшней не первая. Удачи, Нальдо. Будь с Тони, - Дино отключился, потушил окурок в пепельнице и снова устремил взгляд на вход в клуб, достал из кармана обезбаливающие таблетки, запил их глотком минеральной воды и выбрался из машины.
Вернувшись к кухню, Нальдо, ещё раз кивнув присутствущим, направился в гостевую спальню, однако спать не собирался, прихватив с собой ноутбук, который нужен был для работы.
Гостевая спальня

24

комната Джулс

Джулио спустился на кухню весьма рано, по пути докуривая сигарету, но как только вошел в кухню, сразу же ее потушил. Утро было каким-то странно спокойным и пустым. Что весьма радовало. Никакой суеты в доме, можно было сварить кофе и посидеть немного.
Хм. Команданте полез в холодильник, где обнаружились сливки. Немного погреть их и будет в самый раз.
Джулс неплохо себя чувствовал, если бы не предательская слабость, путаница в мозгах и тяжесть в груди. Джулио, понимал, что ближайшие пару недель придется пережить фактически без кофеина, энергетиков, да еще на лекарствах....и сливках в том числе. Досадно.
Команданте налил себе кофе, разбавив наполовину теплыми сливками, счел, что на вкус довольно не плохо и занялся делами. Прихватив кружку, он вернулся в гостиную и отыскал брошенный на диване мобильный.
Затем вернулся на кухню, попутно проверяя сообщения. В общем и целом ничего особенного, пара донесений от подчиненных и с постов охраны- у них скоро смена, надо зайти и проверить-пропущенные звонки от поверенного в делах, но был и сюрприз. Не особенно приятный.
Джулс нахмурился - сообщение от некого следователя, вежливый, подписался. Уже, гут. По неофициальному делу? Нежелательно. Уголок губ команданте дернулся в усмешке. Хороший адвокат впоследствии ограждал Джулио от общения с полицией, как и некоторые связи. Командате вообще обладал удивительной способностью, дела в которые он впутывался, обычно не предавались огласке. Так что в другое время проигнорировал бы сообщение.
Но... между тем ходила занятная информация, что Легар подобрался довольно близко к короне. Хотя команданте предупреждали, что на него неофициально шьется папочка. Это вызывало раздражение.
Да и что за неофициальный разговор? На памяти команданте никто так близко к короне не подбирался, хотя бы это достойно, чтобы уделить немного своего времени полицейскому. Занятно, что за человек.
Вспомнив свой распорядок дня, Джулс прикинул, что можно будет не тянуть и отправить ответ.
Команданте допил порядком остывшей кофе и занялся неотложными делами.
Для начала, стоило заняться безопасностью штаба, чтобы хоть тут проблем не было. Они находились почти на военном положении и снимать его в ближайшие несколько дней команданте не собирался.
Усиленный патруль с моря так и остался, два катера вдоль береговой линии и один на подхвате, в случае опасности. Охрана территории, а так же оставил дежурную боевую группу в казармах, состоящую наполовину из своих ребят, в остальном из охраны особняка.
Перед отъездом лично проверил охранные посты, отчеты с камер наблюдения, потребовал заменить некоторые, а так же неприметно патрулировать основные дороги, ведущие к вилле Морелло.
В девятом часу машина Джулио выехала с территории виллы.
Джулс так же оставил голосовое сообщение на мобильный дона.
- Синьор, Антонио- уехал в город на встречу с поверенным, а так же по делам бизнеса. Смену охраны утром проконтролировал, пока оставил усиленный режим безопасности. Вернусь ближе к полудню, в зависимости от состояния дел или по вашему требованию.
Кафе"Acqua"

Отредактировано Джулс Эрмете (2009-03-04 22:20:26)

25

Спальня Антонио
Было воскресенье, и все еще спали. Либо уже куда-то ушли. В этом доме было принято просыпаться относительно рано, и многие дела надо было сделать до двенадцати. В холле Антонио встретил Чолиту, которая поведала, что на кухне уже готовится завтрак. В ответ он лишь слабо улыбнулся, так как есть в таком состоянии просто не хотел, и сообщил ей о госте, чтоб на кухне положили еще одну тарелку.
В доме часто бывали гости, и Чолита редко интересовалась, кто это и откуда, кроме того, всех "своих" она знала по именам и все время бывала им рада. Она вообще на удивление была неболтливой женщиной, да и болтать ей было не с кем, разве что с новой кухаркой, что они недавно взяли на работу.
Выглянув через главную дверь на улицу, Тони решил устроить небольшую пробежку вокруг дома, просто чтобы расслабить гудящие мышцы, да и воздух после грозы был чудо как прекрасен. Все дорожки были влажными, но кое-где солнце их совсем подсушило. От сада шла приятная прохлада, и можно было издалека рассмотреть, как на ветках уже гроздьями висят несозревшие до конца лимоны и апельсины. Неспешным бегом добравшись до двора, сделав хороший крюк по парковой зоне, Антонио вошел в коридор, из которого можно было попасть в кухню. У плиты уже трудилась та самая кухарка, имени которой дон еще не успел запомнить. Поздаровавшись с ней, он сел за столик и попросил налить себе сок.
Несмотря на ароматы, наполняющие кухню, он все еще не хотел есть. Ну, разве, совсем малость, просто чтобы попробовать эту стряпню. Кухарка готовила хорошо, и многие блюда из ее списка Чолита никогда не готовила, поэтому было интересно, что она приготовит в этот раз. Получив свой сок, Тони ненадолго исчез в гостиной, после чего вернулся на кухню с ноутбуком и разложил его перед собой.

26

» Въезд на виллу

По счастью или к сожалению, в холле не было зеркал и Паоло не мог предположить, какой фурор способен произвести своим видом. Явление на кухне мокрого чудовища с черными синяками под глазами здорово напугало кухарку. Вскрик женщины был не слишком громким, но все же привлек внимание Чолиты и несколько минут Паоло вынужден был потратить на объяснения. Ему стоило труда убедить суеверных женщин, что он не привидение и не ходячий мертвец, и зашел всего лишь за кружкой кипятка с лимоном.
За шумными хлопотами, что устроили они вокруг его персоны, Паоло не сразу заметил присутствие на кухне дона Морелло. Вспыхнув под его взглядом, он нервно пригладил волосы, сосульками слипшиеся от дождя и так и подсыхавшие,  и вежливо кивнул. Надсадно прокашлявшись в кулак, юноша пробормотал:
- Доброе утро. Синьор Морелло, простите за беспокойство. Я уже ухожу.

27

Около десяти минут Антонио сидел в полной тишине. Женщины даже боялись шептать, потому что уже наверняка догадались, что у сеньора Морелло сегодня болит голова. И не стоит делать лишних движений, лишних слов, иначе все это будет раздражать хозяина. Но скоро кухню опять наполнил шум, ознаменовавший приход в дом очередного члена семьи. Паоло. Да только ничего радостного в этих женских охах и подавно не было, кажется, кроме того, что парень попал под дождь, он еще и выглядел неважно.
Тони прикрыл крышку ноутбука и постарался припомнить, что было вчера, и при каких обстоятельствах они с Паоло встречались, и куда тот потом пошел, и где мог так вымокнуть, в общем, и так далее, и все в том же духе. Вспомнилось, как он вытолкнул парня на аукцион, и как спорил с Сергио, но все-таки позволил своего адвокату его выкупить. На этом воспоминания о судьбе Паоло обрывались, и после он не видел ни второго, ни первого. Сделав щедрый глоток сока, Тони поднял внимательный взгляд на парня, когда женщины наконец-то соизволили раступиться.
- Доброе. - Тихо ответил мужчина и заскользил любопытным взглядом по Конти, который, действительно, выглядел как герой Освенцима. Ну, то есть, синяки под глазами размером с сушеный урюк, обветренные искусанные губы, и вообще, такой вид, словно бы он целую ночь на ветру и под градом разгружал вагоны на сортировочной. - Я думал, ты ночевал дома.
Говорить эту фразу Антонио никогда не приходилось, пока в доме не появился Паоло. Разумеется, он был уже большим и самостоятельным юношей, чтобы не появлятся дома, но он еще не был знаком со всеми правилами и обязанностями человека, вступившего в клан, и нужно было контролировать и постоянно направлять, чтобы он ничего не сделал не так, как следует. Поэтому, Морелло считал его полноценным "сыном полка", за которым нужен глаз да глаз. И чтоб дома появлялся вовремя.
- А ты... где был? - вопросительно приподнятые брови и легкий кивок, мол, откуда ты такой страшный взялся.

28

Облизав пересохшие губы, Паоло судорожно придумывал убедительную отговорку, но в голову ничего толкового не приходило. Отомстить Сергио и нажаловаться на него дону ему и в голову не пришло, слишком... да, слишком уж не безразличной ему оказалась судьба рыжеволосого демона. Нужно было врать, а врать он не умел. Но ради такого случая готов был научиться.
- О... Простите. Я гулял. - развел руками, вымученно улыбнулся, демонстрируя успешное завершение... эээ... прогулки. - Замечательно провел вечер, немного правда вымок под дождем, но просушусь и все будет нормалльно. Не стоит беспокойства, синьор Морелло.
Как у всякого, толком не умеющего врать человека, у Паоло запылали кончики ушей и глаза сделались умоляющие как у месячного щенка. Учиться скрывать свои эмоции он кое-как начал, а вот лгать дону - с этим были проблемы.

29

Антонио спокойно и внимательно смотрел на Паоло. Разумеется, рассказывать ему о том, что может произойти, если он не станет говорить правду, он не торопился, да и Конти уже должен был понять как все это происходит. Несмотря на то, что Паоло внешне выглядел совершенно непуганным котеночком, он за месяц уже успел насмотреться грязи, и Арриго был не последним в цепи, кто ее продемонстрировал. В конце концов, он был его подопечным, и должен был заботиться о его воспитании, разностороннем. Насколько дон был в курсе, мальцу даже посчастливилось убить первого человека. Кажется, примерно в том же возрасте и сам Антонио навел пистолет на своего врага, под присмотром брата. Незабываемый опыт, похожий на то, как прыгаешь с парашютом: до жути страшно, пока не нажмешь на курок.
Видимо, юноша не ожидал увидеть дона на кухне, поэтому и не успел придумать устраивающей обе стороны лжи, которая бы обличила его внешний вид.
- Что ты там мямлишь? - дон недовольно скривил губы и поднялся из-за стола. Выпрямившись и выгнувшись в спине, чтобы потянуть затекшие мушцы, он подошел к Паоло и уже более детально стал осматривать его лицо. Разбитые губы, мешки под глазами, скатавшиеся в сосульки некогда блестящие волосы.
- Ты поехал с Саччи в его квартиру? Потом, после того, как он тебя выкупил. - Антонио с сомнением дотронулся лица Конти пальцами и прочертил большим дорожку под нижней губой. Да уж, отговорка "ударился, когда падал" здесь точно не пройдет, но дона удивляло другое: неужели это все сделал Сергио? Порой Сергио казался ему более пушистым, нежели запуганный Конти, и разумеется, никакой боевой мощи за собой не нес - достаточно было посмотреть на него в купальных плавках. Но и под овечьими шкурками скрываются злые волки, и сейчас, если Паоло все ему расскажет с оттенком того, как это видит Тони, то адвокату не поздоровится. В конце концов, Саччи был никто их семье, всего лишь работающий на клан человек, а вот Конти нес ценность, благодаря своим родителям. К тому же, обижать младших, да и своих "братьев" - было привычкой нехорошей. К такой и пристраститься можно.
Тони кивнул на стул, приглашая юношу сесть, и сам сел за стол, продолжая внимательно и выжидательно на него смотреть.
- Ну что, Паоло, расскажи мне, что случилось.

30

Сердце подскочило к горлу, перехватило дыхание. Дон... Паоло до сих пор перед ним робел и чувствовал себя щенком, наделавшим лужу. И вот теперь оказался между двух огней. Судя по тому неодобрительному взгляду, каким смерил дон его лицо, Сергио грозили серьезные неприятности. Паоло даже думать забыл о том, что, собственно, еще худшие неприятности грозят ему самому, лгать синьору Морелло - этого он и в кошмарном сне бы не представил! Ранее. А теперь обязан был, невзирая на слабость в ногах и боль в голове, в мышцах, во всем теле, нарастающую волнами слабость, обязан был держаться как коммунист на допросе! Были вещи, дорожде собственной шкуры. Был страх за другого, более, чем за самого себя.
Нервная улыбка пробежала по губам, Паоло сел, сплетя пальцы на столе перед собой. Сердобольная Чолита принесла ему лед в пакете, приложить к губе, пощупала лоб и снова умчалась куда-то. Паоло предстояло неслыханное по дерзости... но он нашел в себе силы не оступать.
- Дон Морелло... - вздохнув, прижал к лицу лед, смотрит в стол. - Ну хорошо, я расскажу... Да, после клуба мы с синьором Саччи поехали к нему домой. Я Клайда давно не видел, пес соскучился. Сергио, - голос слегка дрогнул, произнося имя. - накрыл ужин, мы долго разговаривали. Около пяти утра я от него ушел, он предложил вызвать такси, но мне хотелось пройтись. Рассветало уже, погода хорошая, да и спать мне не хотелось. А когда отошел уже на квартал - дождь хлынул. Я хотел укрыться в подворотне, а там уже были какие-то парни и... - Паоло покусал губу. - В общем, мы подрались. Они хотели отобрать у меня бумажник, кажется. Я как-то отмахался, но дальше уже никуда не сворачивал, так и шел под дождем, и кажется простудился. Все не так страшно, правда.
Поднял на дона глаза, виновато пожал плечами.
- Наверное, мне стоит научиться каким-то приемам... Никогда не было надобности, но в клане вряд ли есть еще такие как я, мне нужно и этому научиться. Да?