Сицилийская мафия

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Сицилийская мафия » Вилла семьи Морелло » Спальня Антонио


Спальня Антонио

Сообщений 1 страница 30 из 34

1

http://www.salon.ru/images/gurnal/691//db_104481.jpg

http://www.salon.ru/images/gurnal/855//db_112644.jpg

2

Поляна с шатрами
Суббота.

В комнате чувствовалась разница между тем, что было на улице, и тем, что внутри. Тут было тихо, прохладно, темно. Даже воздух не проникал внутрь. Окна были закрыты. Антонио некоторое время стоял посреди комнаты, глядя куда-то перед собой. Ему вдруг в голову стукнула мысль, что он никогда не увидит Беатриче. А ведь он ее любил. Да, похоже на то. Она была не слишком умной, но доброй, внимательной. Даже отрицательные черты ее характера превращались в глазах Тони в плюсы. А потом это все прошло, и даже доброта жены раздражала. Как люди доводят свои отношения до такого? Вдруг мужчину посетила шальная мысль позвонить ей. Прямо сейчас. Он сжал в руке трубку телефона и быстро набрал ее номер. Осталось включить кнопку дозвона, чтобы в трубе стали слышны длинные гудки, но Антонио струсил. Подумал, что не хочет разговаривать с тем, кто умрет завтра днем. Да, и это было бы жестоко с его стороны.
Поставив телефон на базу, Морелло решил все-таки лечь и попробовать уснуть. Простыни приятно холодили горячую кожу, а внезапный дождь за окном, барабанящий по черепице и кафелю на балконе, успокаивал. Наверное, любой бы на месте Тони сразу же заснул, да только вот он сам не мог. Проворочался еще полтора часа прежде, чем окунулся в беспокойный сон.
У них с Беатриче не было свадебного путешествия. Тони тогда был очень занят, чтобы уезжать из Палермо надолго. Поэтому, лишь спустя пару лет, они все-таки смогли выбраться с Сицилии, и то недалеко. Молодая жена тогда уже была беременная, на 4 месяце, но путешествовать в такое время было безопасно.
И вот они сидят вдвоем на площади Триеста и Тренто в Неаполе на кромке фонтана. Беатриче ест ее любимое сливочное мороженное с шоколадной крошкой, прикрываясь от солнца соломенной шляпкой с широкими полями и белой лентой. От жары асфальт становится мягким, когда наступаешь на него – остается темный след. Беа смеется, и белые капли мороженого текут по ее пальцам, капают на бетонные плиты около ее трогательных светлых босоножек. Глядя на то, как девушка вся перепачкалась, Тони достает из кармана носовой платок, берет ее маленькую ладонь в свою и начинает бережно обтирать длинные пальцы. Беатриче неотрывно смотрит своими темными глазами на мужа, ее губы чуть дергаются в улыбке. Ей кажется, что это несмелая любовь. Ему тоже. Вскочив, девушка сообщает Антонио, что хочет еще мороженого, и он просит купить и ему – мятного. Придерживая шляпку, она склоняется к нему и мимолетно касается губами его щеки. А потом исчезает.
Проходит час, два. Площадь пустеет, теперь Тони здесь совершенно один. Даже здания по периметру куда-то делись, остались лишь солнце, бетонные плиты и фонтан, своим шумом перекрывающий любой другой. Ни капли движения. Что-то подсказывает мужчине, что она не вернется, и от этого становится не по себе. Кажется, лишь он в этом виноват.

Когда сон закончился, уже наступило утро. Серое и влажное. Это чувствовалось даже сквозь плотно закрытые окна. Вставать с постели не хотелось, так как остатки сна, его ощущения были куда приятнее, чем то, что должно случиться на самом деле. Что ж, наделенный властью всегда осуждает с пристрастием и не обдумав. Теперь Антонио похож на Жанфранко.
Переодевшись в легкий халат, мужчина открыл все окна в своей спальне, прогоняя прочь воспоминания, а потом спустился вниз.

Спустя сутки и 8 часов.
Центр Палермо >>> Банк

3

Среда. Ночь.
Пат и Тони

Въезд на виллу

Этот факт, что татуировка у Патриции оказалась почти случайно, еще больше заинтересовал Тони. Беатриче в свое время набила похожую потому, что вступила в клан Морелло. Ей нравилось кичиться такими связями, особенно своим мужем - коронованным принцем клана, поэтому она никогда не уставала демонстрировать всем свою принадлежность. А то, что Пат особо не задумывалась над тем, зачем и почему ей такое клеймо, вызывало в доне еще больше чувств, что все не случайно. Словно бы, небольшое перерождение. И этот ком мыслей, преследовавший его последние дни, мог развязаться в совершенно курьезную ситуацию и стать наваждением. То есть уже Морелло явно ощущал, что покойная жена не оставит его без присмотра.
Конечно, говорить об этом самой Бланжи он не стал - спугнет пташку своей паранойей. Да, и вообще, такими тяжеловесными мыслями предпочитал не делиться ни с кем, кроме Господа. Правда, иногда ему казалось, что проще было бы нанять психоаналитика, чтоб тот собственноручно копался в "грязном белье", выуживал правду и домысел. Говорят, некоторым помогает. Но Тони было бы трудно довериться незнакомому человек, сознаться в своих слабостях, открыть себя. Замнкутый круг.
Приехали. Загонять машину в гараж прямо сейчас Морелло не стал. В конце концов, судя по звездному небу, осадков не ожидалось, так что можно было не беспокоиться за до блеска отдраенные крылья Астона.
Выпустив Патрицию из салона и поставив машину на сигнализацию, Антонио повел гостью внутрь дома. Все уже, кажется, спали. По крайней мере в доме горело только два окна: кухня и холл. А это означало, что сейчас можно было спокойно проходить через парадную дверь, оставаясь незастуканными. Джульетта уже давно спала, вымотавшись после дневных занятий и вечернего сеанса мультиков, так что повстречать ее тоже казалось невозможным.
Дон сразу повел девушку наверх, на второй этаж. Он не предупреждал своих, что будут гости, поэтому гостевые комнаты не были готовы. Они направились в спальню Тони.
Нащупав в темноте выключатель и щелкнув им, чтобы в комнате разжегся тусклый вечерний свет, мужчина пропустил вперед свою спутницу и закрыл дверь за собой. Пока девушка оглядывалась по сторонам, он успел заглянуть в ванную комнату, прихватив махровый, и вернулся.
- Уже слишком поздно, чтоб беспокоить прислугу, так что... - объяснений не нужно было. Все очевидно. Тони замешкался. Его взгляд снова уперся в татуировку.
- Я хочу рассмотреть. - Стиснув пальцами хрупкое плечо, он повернул Патрицию спиной к свету, чтобы получше разглядеть рисунок. Неожиданное впечатление на вечер. Сонливость после оперы и свежего морского воздуха, смешавшегося с ароматами кипарисов, куда-то ушла, и теперь Тони отчетливо понимал, что заснуть сегодня вряд ли сможет.
Без спросу он коснулся маленького язычка молнии на платье Патриции и потянул вниз. Как же давно он не делал ничего подобного. Даже руки дрожали. Но от того ли?
Бесконечная дорожка молнии кончилась, освобождая Антонио от такой, казалось бы, элементарной задачи. Он тихо вздохнул.
- Располагайся.
Оставаться здесь был не намерен после увиденного. Слишком яркое впечатление, которое еще надо пережить, перетерть тет-а-тет со своими мыслями.
- Доброй ночи. - Вежливая улыбка, прежде чем уйти.

Кабинет

Быстро мелькнул велюром диванов и абажурами торшеров холл, пока спутник сегодняшней ночи провожал Патрицию наверх. Так-так, а это, значит, покои его святейшества. Что ж, вполне себе уютная спальня, жить можно. И хорошо жить, следует заметить. Все было интересно, как в новинку. Конечно, не потому, что она никогда не нежилась в роскошных спальнях. Просто это была спальня Антонио Морелло, святая святых. Пожалуй, многие бы хотели здесь оказаться..
Перед Патрицией на кровать опустился махровый халат, такой мягкий даже на взгляд. И было забавно видеть какое-то смущение Тони. И это было по-своему приятно. Что-то целомудренно-уважительное.
Пальцами по коже с татуировкой; чувственно; так, что перехватило дыхание; полуоткрытые губы. Пат слегка склонила голову к плечу и прикрыла глаза. Ощутимое движение молнии, беззащитно оголенная спина и вовремя подхваченное на груди платье. Нежно, ванильно-зефирно, сладко.
- Спокойной ночи, сеньор Морелло, - лишь поворот головы. А в глазах чертики пляшут.
Когда дверь за Тони закрылась, Пат позволила платью, шурша, упасть на пол. Что ж, в ее распоряжении его комната. Снятые украшения, брошенные на прикроватную тумбочку, в тусклом освещении поблескивали своими брильянтовыми гранями.
Теплый душ с, видимо, любимым гелем для душа Антонио, что ж, она будет пахнуть сегодня им, и тягуче-карамельный сон, растянувшись на широкой кровати, лишь  слегка прикрывшись тонкой простыней.
…Первые десять секунд нового дня были посвящены воспоминаниям: собственно, где она. Перед глазами проплыло лицо Антонио, и Пат рассмеялась, прижимаясь к подушке. Оглядевшись и придя к выводу, что ночевала она все-таки одна, чертовка потянулась и соскочила с кровати, намерившись еще раз попользоваться гелем для душа сеньора Морелло, попутно прикидывая свои планы на среду. Пожалуй да, нужно прислушаться к советам дона. Нужно заняться реорганизацией.
Выйдя из ванной, стоя посреди комнаты, Пат задумчиво посмотрела на лежащее на полу платье. Ловить в нем утром такси казалось жутко нелогичным, поэтому она решила покопаться в шкафу Антонио, в надежде найти что-нибудь более-менее годное для женщины, пусть и на n-ное количество размеров великоватое. Образ «я тут только что из объятий любимого мужчины». Пат уложила платье на кровать, и, подойдя к шкафу, начала свои поиски, длившиеся отнюдь не долго, ибо, к своему удивлению, она тут же нашла  женскую кофточку и юбку. Скорее всего, одежка принадлежала бывшей жене Тони, и нехорошо было бы ее надевать…Но разумный довод - «не идти же в вечернем платье!» и розовый атлас блузки, так шедший к туфелькам Пат, окончательно убедили ее в верности принимаемого решения. Видеть на себе чужую одежду было странно, казалось, блузка широковата, да и юбка на бедрах вертится, однако, в целом смотрелось неплохо. Видимо, они с сеньорой Морелло были похожи.
Прихватив с собой клатч, Патриция вышла из комнаты, искать проснувшихся обитателей шикарной виллы.   

>>Кухня

4

» Гостиная

На втором этаже дома было уже темно, и приходилось двигаться вслепую, благо дон хорошо знал свою виллу, чтобы не впечататься в какую-нибудь вазу или косяк. Нащупав ручку двери, Тони понял, что пришел по привычке к кабинету, в котором из удобных лежачих мест - диван, куда вдвоем поместится будет проблематично. Что-то пробубнив себе под нос, перешел на другую сторону коридора и открыл дверь там - уже точно в свою спальню.
Рука нашарила на стенке выключатель, и тусклый вечерный свет, идущий изнутри декоративных стен, расплылся по стенам комнаты. Небрежно бросив свою одежду на кресло, Антонио осмотрелся вокруг, словно бы что-то искал, после чего подошел к кровати и одним движением сдернул с нее верхнее покрывало.
- Если хочешь - душ там. - дон наконец посмотрел на Дамиано и кивнул ему в сторону двери возле гардеробной. - А я воспользуюсь другим.
Все-таки было невыразимо удобно иметь в доме несколько ванных комнат. Можно было не толпиться, или не дожидаться в одиночестве в постели своего партнера.
- Полотенца там висят. Я пойду в другую. - Удостоверившись, исключительно взглядом в глаза Корсо, что все в порядке, Тони вышел из спальни и так же, в темноте, побрел до другой ванной комнаты.
Сильные теплые струи воды успокаивали еще больше. Антонио привалился плечом к стене и потер свои глаза пальцами, приходя в себя и пытаясь как-то для себя осознать происшедшее в гостиной. Приятное тепло снова зародилось внизу живота, порождая желание поскорее вернуться в кровать и найти там Дамиано.
Вывернув вентиль, отключив поток воды, Антонио нащупал за кабинкой полотенце. Хорошенько обтеревшись и промокнув волосы, чтоб с них не капала вода, неприятно попадая холодными каплями на разгоряченную кожу, дон подцепил свои брюки и направился в спальню.

5

Вилла семьи Морелло » Гостиная

Дамиано ничего не проиграл, остановившись в коридоре, чуть дальше за Антонио, когда тот подошел к двери кабинета - он как-раз сообразил замечательно, куда случайно повернул дон, и только улыбнулся в темноте. "Все так плохо и я заставил тебя забыться?.. Или все так хорошо, и меня уложат на диване в кабинете?.." Стало несколько смешно. Никакой неловкости, просто странно - будто его пригрели на время, а теперь колеблются, что делать с ненужным в доме зверем. Но нет - любовник меняет направление, ворча недовольно. Мгновенная искра торжества - заставил забыться. Слушал короткое ворчание, преисполненный какой-то неясной гордости.
Точно так же - бесшумной тенью в другой конец коридора, прищурившись от приглушенного света, потому что в темноте видел куда лучше, и глаза уже привыкли. Огляделся, потому что здесь впервой, не смотря на то, что в самом поместье бывал уже давно и часто. Замер, потянув носом воздух, принюхиваясь, изучая взглядом комнату, и через обстановку пытаясь понять, что здесь - дело рук дизайнера, а что частичка самого Морелло. Повернувшись на голос, кивнул, подтвердив согласие словами:
- Хочу. Спасибо... - Блондин перехватил взгляд дона, глубокий, бархатно-темный, кажется еще подернутый жаркой дымкой. Улыбнулся уголками губ. Все в порядке.
Разжать пальцы, уронив все вещи одним комом возле кресла - дело мгновения, и Дами, как кошка, изучающе медленно, почти неуверенно направился в ванную. Нашел выключатель, вновь примаргиваясь к теперь уже яркому свету.
Душ, едва теплый. Запрокинув голову навстречу воде, закрыв глаза и не дыша, чтобы капли стерли, смыли с кожи поцелуи. Коснулся саднящих губ пальцами, пробегая вдоль. Тонкая трещина на нежной коже, чуть правее тонкой складки в центре нижней губы. Вроде уже не кровит. "Это же надо..." И с лица, ладонью, вдоль шеи на затылок, туда, где была татуировка, и где держала широкая сильная ладонь - дрожью отзывается, сладкой, мелкой, и тяжелым выдохом. Наклонив голову вперед, подставив шею и плечи струям, замер, закрыв глаза и слушая шум стучащей об кафель воды. Сколько простоял так - он не знал. Пять минут, десять?.. Плечо ныло. Нехотя перекрыв воду, встряхнулся, отжимая волосы, теперь даже радуясь, что не длинную косу укладывать на подушку. Впрочем, короткий волос собьется тугими завитками, если с мокрой головой лечь спать. И не известно еще, что будет лучше.
Обтеревшись, обернув полотенце вокруг бедер, Дамиано отошел к зеркалу в ванной, изучая свое лицо в отражении. Поле битвы - не иначе. Яркие, припухшие губы, еще чуть кровящая трещинка на сухой тонкой кожице; чуть заметный след от несдержанного поцелуя на шее, разнесенное из-за вывиха плечо... Красавчик. Нет слов - одни выражения. И блестящие лихорадочно, дикие глаза. Блондин качнул головой, соображая, что он будет делать и говорить завтра Изабель. И подумал, что ничего. Наклонившись над раковиной, пустил холодную воду и наконец напился вдоволь, не заморачиваясь особенно. Выпрямившись и закрутив кран, провел еще влажной, прохладной ладонью по лицу, тихо вздохнув.
Вышел в спальню, так и прижимая левую руку к животу. Присел на корточках возле брюк, доставая сигареты и неуверенно поднялся, обернувшись сначала к окну, а потом оглядевшись в поисках пепельницы. Но все же не рискнул, решив дождаться хозяина, подойдя к окну и прислонившись к нему поясницей, опустив пачку вместе с зажигалкой на подоконник.

6

Медленно открыв дверь, Антонио сначала заглянул внутрь комнаты, а потом вошел и сам. Все боялся, что Дамиано возьмет и уйдет, оставив его на ночь после столь чудесного секса одного в этой огромной постели. Не хотелось. И как же обрадовался, что вот он - стоит у окна, просто не видно с первого взгляда. Бросив брюки все туда же, где была навалена небрежно одежда, дон подошел к Корсо, спокойно, казалось бы, разглядывая его нагое тело, соблазнительно обернутое вокруг бедер полотенце, из-под которого виднелись тазобедренные вступающие косточки. Так очаровательно, что не искуситься было бы просто невозможно.
- Ты куришь? -  с искренним удивлением спросил Тони, завидев на подоконнике пачку сигарет и подобрав ее, чтобы рассмотреть марку. Без спросу достал одну и зажал между губ. Затем взял и зажигалку, прикуривая. - Спасибо.
Ухмыльнувшись, мужчина тоже облокотился о подоконник, только стоя боком, чтобы было удобнее бороздить взглядом по телу Дамиано - влажному и блестящему в этом освещении. Тут уже было невозможно устоять, просто глядя на такое великолепие всего в нескольких сантиметров досигаемости. Антонио протянул руку, дотрагиваясь ладонью до низа живота, под пупком, и провел ею вверх - до шеи, огибая ее и притягивая Корсо к себе. Снова захотелось почувствовать тело, обнять аккуратно все той же рукой, потому что другая занята сигаретой, ласково потерется носом о щеку, поцеловать в шею, заводя себя снова. Еще одна затяжка.
- Я устал, спать жутко хочу. - Дон скомкал недокуренную сигарету в небольшом вазоне, стоявшем прямо на подоконнике. Свинство, но двигаться в поисках пепельницы не хотелось. Да, и, обслуга завтра все уберет.
Запутав пальцы в волосах Дамиано, Тони снова притянул его лицо к себе, чтобы чуть обхватить нижнюю губу своими, обозначая тем самым поцелуй. И что он разнежился так?
Кровать уже расправленная манила к себе комфортом и уютом, Морелло тут же всхотелось поскорее в нее забраться, натянуть одеяло себе по глаза и благоговейно вздохнуть, радуясь тому обстоятельству, что не один. Так он и сделал, сбросив на пол полотенце и забираясь в постель, искоса глядя на Корсо и дожидаясь - когда же докурит и присоединится, чтоб можно было обнять, снова почувствовать запах и успокоится до утра, находясь не только в объятиях аморфного Морфея, но и кого-то объективного.

7

Дамиано встрепенулся, поднял голову на шорох двери, чуть заметно улыбнувшись. Выждал с вопросом, чтобы получить чуть удивленный - дона, на опережение.
- Куришь. - Кивнул, только улыбнувшись на короткое "спасибо". - Травитесь на здоровье... - Вытянул себе одну, закусив фильтр и удержав руку Антонио, прикуривая от уже зажженной сигареты. С явным наслаждением затянулся, прикрывая глаза. Сам устал страшно - голова, чумная от удара затылком об пол, и от яростного секса, чуть кружилась и звенела, грозя налиться тяжелой ноющей болью в скором времени, если не лечь уже спать.
Не вздрогнуть от прикосновения к животу не получилось - не ждал этого совершенно. Дами улыбнулся, едва-едва приоткрыв глаза и убирая левую руку от собственного тела, чтоб допустить прикосновения и не создавать преград. Тепло. Спокойно под этой ладонью, уютно. Мурлыкнул приглушенно, затянувшись и выпуская дым струйками из уголка рта. Убрал руку с сигаретой назад, упираясь основанием ладони в подоконник. Потянулся за прикосновением, послушный, ленивый, как пригревшийся кот. Подшагнул, слегка развернувшись и стоя теперь куда как ближе.
- Сейчас пойдем... - Ответил в пол голоса, перехватив губы коротким, поверхностным поцелуем. Так замечательно. Осторожно, хрупко и нежно. Нежиться в чужих руках, забывать обо всем на свете. "Вот уж действительно... погрел дона..." Теперь, главное, решить, когда уйти. Поспешить - поставить в неловкую ситуацию. Передержать момент - получится на взгляд со стороны, что хочет большего. А хочет ли?..
Ощущение холода и внезапного одиночества, когда Антонио отпустил, отходя к кровати. Дамиано не удержался, повернулся вслед, рассматривая крепкую фигуру мужчины. Прорывалась на язык фраза, но он никак не мог решить, как именно обратиться - на "вы", как прежде; или на "ты", обозначив что-то новое. И в итоге предпочел просто промолчать, оставив комментарий при себе. Курить дальше не стал - еще затяжка и сигарета тухнет рядом с окурком, оставленным Антонио. Потирая переносицу кончиками пальцев, подошел к постели, точно так же сбросив полотенце, скользнув на хрустящие простыни, стараясь улечься, чтоб меньше беспокоить левое плечо ночью.

8

Ждать пришлось недолго, вскоре и Дамиано присоединился, аккуратно залезая в кровать. Наверное, неудобно было с вывихнутой рукой, ведь еще и позу нужно подыскать удобную, чтобы нигде ничего не ныло. Дождавшись, пока парень устроится, притихнет, Тони придвинулся поближе. Еще поближе. И еще. Пока не почувствовал коленом ноги Корсо. Положил руку на талию, приподнимая больную руку и скользя ладонью по животу, надавливая и прижимая к себе. Вот так намного лучше. Дон улыбнулся довольно, утыкаясь носом в заднюю часть шеи Дамиано и тоже - затихая.
Ленивые мысли поползли в голове, потихоньку унося реальность в даль и рисуя свои придуманные картинки прошедших и будущих дней. Теперь остатки возбуждения превратились в теплую сонную негу, и можно было на несколько часов до утра забыть обо всем, просто нежась и ластясь к чужому телу. Чего-то не хватало. Антонио заерзал, выбирая очередную позу, и снова успокоился, когда пролез ногой между ног Дамиано, подпирая бедром его пах. Тепло и надежно. И не убежит незамеченным. Лениво поцеловав за ухом, дон почувствовал, что уже проваливается в крепкий сон без сновидений. Вязкий и теплый, от которого по утру совсем не хочется просыпаться. Вздохнув, словно испустив из себя всю реальность, Тони позволил окутать себя долгожданным и вымученным сном.
Спал неспокойно, по крайней мере это можно было заметить по тому, что к утру Морелло спал на другой части кровати, полураскрытый и отвернувшийся от Дамиано. Значит, что-то снилось, только из разряда того, о чем обычно не помнишь, но ощущение тревоги все равно остается.

на следующее утро:
» Первый этаж. Холл

9

Дамиано улыбнулся, когда мужчина обнял его со спины - спать совсем близко он тоже не рассчитывал, а внезапно дон сам притянул его к себе, прижал, оставив ладонь на животе, словно придерживая. Блондин закрыл глаза, тепло, спокойно улыбаясь. Скользнул пальцами вдоль руки, накрывая кисть своей ладонью, не переплетая пальцев, просто оставив так. Вздохнул, когда Антонио снова заворочался, устраиваясь возле него. Уголки губ, только расслабившихся, вновь приподнялись - когда бедро вклинилось, прижалось, будто всю жизнь так было. И в сон провалился парень тоже легко, едва только засыпающим сознанием уловив выравнивающийся ритм чужого дыхания. Прошептал одними губами: "Снов", позволив себе окончательно расслабиться и крепко, без сновидений, заснуть.
Спал Дами обычно чутко, но выпал в полудрему только единожды, когда заворочался Антонио, отстраняясь и откатываясь в сторону. Приподнявшись на локте, оглянулся, даже толком не раскрывая глаз. Убедился, что сон не слишком беспокойный, и не стал пододвигаться ближе - уткнулся обратно в свою подушку, вновь заснув. И окончательно проснулся уже где-то недолго после рассвета. Вынырнул из дремы - свет попадал в лицо, и, видимо, усталость была не настолько сильной, чтоб он мог продолжать спать при свете, льющемся через окна с раздернутыми шторами. Медленно, неуверенно сел, потирая ладонями лицо, окончательно просыпаясь. Со слабой улыбкой посмотрел на спавшего рядом мужчину. И осторожно, стараясь не разбудить, выскользнул из постели, мягко ступая босиком по полу.
Прошел к креслу, присев на корточки и разбирая свои сваленные в кучу вещи. Тихо, не спеша, оделся, кое как нацепив на плечи кобуру и натянув куртку. На голове был сущий бардак - пряди торчали завитками в разные стороны, топорщились, изгибались под немыслимыми углами. Дамиано даже приглаживать их не стал - натянул капюшон, примяв волосы, убирая надоедливые завитки с лица. Сжав в ладони маску и уже обувшись, тихонько подошел к кровати, присев на корточки и какое-то время просто разглядывал лицо спящего - запоминая, чтобы потом оставить это для себя на всю жизнь. Каким бывает спящий дон... - таким же, как и другие люди. Беззащитным, невыразимо хрупким, теплым. Побоялся прикасаться, чтоб не разбудить. Поднялся, склоняясь над лицом, только едва ощутимо подув в висок с проседью - так порой делала кормилица, "выдувая плохие мысли" на весь следующий день.
Выпрямившись, направился к дверям. Вышел бы через окно, да боялся с подбитым крылом не выдержать баланса в сальто. Как можно тише отворил дверь, выйдя в коридор, и захлопывать не стал - только прикрыл. Спящее еще поместье, наполненное гулкой тишиной. Он проснулся до первого звонка будильника в комнате челяди. Спустился по ступеням - мягко, уже никуда не спеша. Вышел во двор, махнув рукой с маской охране, рассыпав по стенам дома стайку солнечных зайчиков. И пешком направился домой.

Район Sakra Korona Unita » Квартира Дамиано

10

Балкон
После разговора с Дамиано, на лице дона играла какая-то беспечная улыбка. Вот такая доля заботы, хоть и на пьяну голову (как показалось из диалога), приятно действовала на настроение, которое сегодня отнюдь не блистало.
Потратив еще десять минут на интернет, позвонив в банк и допив бокал вина, Антонио вернулся в спальню. Сегодня он спал слишком хорошо для своего обычного состояния, но все равно чувствовал себя бесконечно усталым. Он свалился на кровать и прикрыл глаза, наслаждаясь тишиной и покоем, практически ни о чем не думая. Но его уединение снова нарушил телефонный звонок. На этот раз звонил стационарный телефон, откуда секретарь сообщил, что с доно хочет пообщаться некий господин из США. Время было не достаточно позднее, чтобы отклонить звонок, да и Тони стало интересно - с какой стати им интересуются чужестранцы.
- Переключи.
Послышалось несколько гудков, и из трубки полился приятный, бархатный английский исключительно американского произношения. Правда, с неуловимым акцентом.
- Дон Морелло, здравствуйте. Мне сказали, что вы говорити по-английски. Правда?
- Да. С кем имею честь беседовать?

Антонио сел на кровати и взлохматил волосы, словно бы от этого все мысли могли тут же собраться и настроиться на нужный лад.
- Ахха... мы с вами не знакомы, но может быть вам о чем-то скажет моя фамилия - Алексей Ларин я.
Дон продержал паузу, прикидывая, откуда мог слышать эту фамилию, но ничего дельного не вспомнил. Кроме того, его интересовало совсем другое.
Русский? Что нужно русским от меня?
- Мм... к сожалению, не могу сказать сейчас ничего конкретного.
- Ну, это не страшно. Знакомство только начинается, если вы позволите. В Нью-Йорке я имел честь общаться с вашими родственниками, и, как представителя исконной итальянской мафии они зарекомендовали именно вас. У меня есть к вам выгодное предложение.

Брови Тони взмыли вверх. Он давно не общался с членами американской мафии. Года два - точно. У тех был свой огромный бизнес, а Палермо и Италия жили своей жизнью. Тут же стало жгуче интересно, кто это посоветовал этому парню обратиться к Морелло. Но задавать свой вопрос Тони не стал, боясь показаться слишком любопытным.
- Родственники в Нью-Йорке? Что это они вспомнили о своих корнях... впрочем, не важно. Мне было бы интересно вас послушать...простите, не запомнил имени.
- Можете звать меня Алекс Ларин.
- Мистер Ларин, да. Не вполне тактичный вопрос, вы русский?

Ну, этот вопрос можно задать сейчас. Если он действительно русский, то, возможно, в партнерстве можно было бы выловить "крупную рыбу", несмотря на то, что Сакра Корона всегда негативно относилась к иностранцам. Поговаривали, что русская мафия - самая страшная после китайской триады. Что ж, теперь можно будет проверить.
- Как видно по моей фамилии - да. Я могу надеятся на встречу?
- Да, завтра я обедую в своем ресторане "Sicilia". Приходите туда часа в три. Вас устроит?
- Я свободен как ветер. Буду.
- Думаю, мы узнаем друг друга. Что ж, до встречи.

- Аривидерчи, дон Морелло.
Аривидерчи... повторил про себя Антонио, ухмыляясь. Из уст иностранца это звучало чужеродно. Даже не из-за акцента, а просто потому, что он знал - это слово для Ларина чужое.
Бросив трубку на постель, мужчина снова растянулся на кровати, улыбаясь прошедшему разговору и пытаясь представить себе этого Ларина по голосу. Получалось плохо.

11

Застряв в своих мыслях, Антонио очнулся лишь тогда, когда электронные часы на прикроватном столике показывали полвторого ночи. Приподнявшись на локтях, дон сгреб с себя уже сухое полотенце, кинув его на пол, и дотянулся до телефонной трубки. Конечно, было уже позднее время, но он привык созваниваться с Абруцци, когда ему приспичет. Кроме того, Абруцци наверняка не спал.
Договорившись с замом на то, что завтра уже будет информация  на Ларина (дело не сложное, всего лишь позвонить знакомым в Америку, а у них уже все на руках), Тони снова провалился в ватный сон без сновидей.
Снова снилось что-то из прошлого. Приятное и мучительное в одно и то же время, когда солнце светит теплее, чем обычно, но от него слишком душно.
Пробуждение было несколько тревожным. Звук, исходящий из сна, превратился в шипение шланга за окном - пришел чистильщик бассейна. И такое утро вряд ли можно было назвать радостным.
Первым делом умывшись, приняв душ и переодевшись в свежую одежду, дон спустился в кухню. Завтрак был еще не готов, потому что Антонио обычно спускался позже, поэтому Чолите пришлось что-то по быстрому сообразить, пока ее хозяин совершал недолгую пробежку по саду.
После завтрака Морелло снова поднялся в свою спальню, чтобы заглянуть в ноутбук - Абруцци должен был скинуть какую-нибудь информацию о Ларине. Как оказалось, этот русский был большой шишкой что там - на западе, что и тут - в Европе - его уважали. Правда, в Европе его, кроме российских корней, держал большой гостиничный бизнес, и Тони почти сразу же понял, что хочет от него Алекс. Ну, если только все так очевидно, конечно.
Требовать взамен денег - не было смысла. Корона и так не нуждалась ни в чем, но вот просить о контрабанде - из России и США, было бы выгодным дельцем. Ввязываться в отношения с русской мафией не очень-то и хотелось, но молва донесла слухи, что русские - достаточно честные, и у них есть свой свод уставов, как и у итальянцев существеут Омерта.
Ладно.. ладно. Сегодня Антонио собственнолично встретиться с Лариным, и тогда уж и поймет - ввязываться в дело или нет. Нальдо и Ферручио, которых он попросит так же остаться до встречи, помогут ему с этим.
Снова зайдя в гардероб, дон переоделся в деловой костюм. Равно как и с подчиненными, так и с возможным партнером, он старался выглядить именно так. К тому же, традиции обязывали.

» Центр » Ресторан "Sicilia"

12

Городская больница

«Порш» Сабатини рванул с места сразу, как только Морелло, Нальдо и Ребекка, севшая спереди, оказались в машине. И снова гонка по городу. Уже не такая сумасшедшая, как была, когда Гамбит гнал в больницу. Но и оставаться лишнее время  на дорогах без охраны с раненным боссом  в машине не хотелось. По прикидкам, Лимите не могли успеть  высчитать, куда он поехал от ресторана и подогнать боевиков, чтобы завершить начатое. Но, рано или поздно, сообразят, и, чем черт не шутит, захотят по горячим следам закончить дело.
Слух уловил пищание телефона Нальдо, когда тот набирал смс. Кому именно были предназначены сообщения, угадать было не трудно. Все правильно, усилить охрану виллы парнями из клана не помешает. Те, без малейшего сомнения, пожертвуют головой ради спасения жизни Крестного отца. Хотя бы потому, что знают, что в противном случае их голова и так не будет стоить ни цента.
Наконец  в пределах видимости  показалось здание жилища Морелло. 
-Ну что ж, восточные, так восточные. Как скажешь шеф.
При виде «порше» Арриго, тяжелые ворота отъехали в сторону, а  парень, стоящий у въезда приветственно кивнул, заглянув в опущенное для осмотра окно машины. Увидев дона на заднем сидении, как-то весь подтянулся.  Оно и понятно, босс, есть босс.
Притормозил у входа в дом. Искренне пожалел, что шестерки  не успели подъехать, так что, увы, таскать «золотого тельца» опять придется самому. И снова «переноска тела». На этот раз мышцы, натруженные еще в больнице, возмущенно взвыли, сопротивляясь повторным  нагрузкам.
-Бля, завтра все болеть будет. Сюда бы Боччо. Вот этому тяжеловозу все нипочем.Мысленно посетовал, крикнул на ходу Нальдо.
-Скажи, чтобы ребята в гостиную сразу шли, когда подъедут.
И сразу, входя в дом.
-Чолита! Чолита! Черт тебя подери. Где тут спальня?
Конечно, за столько лет, Арриго бывал в доме Крестного отца много раз. И по делам, и по праздникам, на которые приглашали верхушку «семьи». Но где в этом огромном доме личная опочивальня шефа, понятие не имел.
-Ребекка, идите за  мной.
Приказал сестричке, которая философски восприняла  известие о том, что ее забирают, и успела собрать все необходимое- лекарства, бинты, мази, рецепт, ампулы с антибиотиками и т.д.- со скоростью, не свойственной красоткам полусвета. Вот что значит профессионал.
Сопровождаемый выбежавшей на зов экономкой, быстро понес Морелло едва ли не через весь дом в спальню.  И лишь «выгрузив» далеко не легкое тело на роскошную постель,  с некоторой долей любопытства, мельком оглядел комнату. Едва удержался, чтобы не присвистнуть
-Хм.. а не хило босс устроился.
И снова обратился к входящей следом в комнату мед сестре.
-Бекки, пока за доном требуется уход, поживете здесь. Чолита скажет, где вы сможете расположиться.
Женщина положила медицинский чемоданчик на столик и пошла вслед за экономкой. Сейчас перевязка не требовалась, уколы было делать рано и ее присутствие было не нужно.
Все. Вот теперь можно быть спокойным. Хотя бы на время. Тони на собственной вилле, под хорошей охраной. Скоро приедут боевики. Советник сделал все, что должен был сделать.
-Дон, я Вам еще нужен?

Отредактировано Арриго Сабатини (2009-01-28 20:30:52)

13

Городская больница

Задремать удалось. Дороги в Палермо были хорошими, гладкими, и Тони под жужжание мотора быстро склонился ко сну. Очнулся он от того, что машина "подпрыгнула" на кочке, открыл глаза, оглядываясь с просоня. Судя по воротам, за которыми уже виднелась вилла, машина с приличной скоростью заехала на "лежачего полицейского". Порше остановилось, как и перед любым пропускным пунктом. Нужно было элементарно проверить - свои ли. В окне показалось знакомое лицо одного парня из охраны, который, кстати, прошлой ночью помогал ввихивать руку Дамиано обратно. Кажется, он был немало удивлен тому факту, что два советника босс и неизвестная девушка приехали на одной машине, но ничего по этому поводу не сказал - открыл дверь.
Горячо всхлипнув, когда Арриго прошел в дом с Тони на руках, она тут же подбежала, испугавшись, что теперь у нее нет хозяина, но нет - живой, и даже смотрит хмуро. Как всегда.
В доме началась суматоха, и только Чолита знала что делать, куда вести дона и что предложить гостям без мельтешения. Конечно, не самое верное время для чаепития, но вежливость никогда не испортит даже такой неприятный момент.
Наконец, шум потихоньку умолк, как только дверь в спальню чуть прикрыли, и Антонио почувствовал под собой жесткий матрас своей кровати.
- Знаешь, кажется, я уже в состоянии... - Уперевшись на один локоть, мужчина приподнялся и сел на кровати, озираясь, словно не веря, что у себя дома. - Чолита! - громко позвал он экономку, которая, кажется, отправилась за чаем. Девушка тут же прибежала на зов и испуганными глазами воззрилась на дона. - Сейчас с каким-нибудь парнем из охраны езжайте в город. Купите путевку Джульетте на самый ближайший рейс вечером. Пусть пока изучает английский в лагере, здесь ей находится опасно. Бумаги с доверенностями ты знаешь где... если что, звони мне, я улажу.
Оттолкнувшись от кровати, Тони, шатаясь, поднялся на ноги и сделал несколько шагов, растренировывая ноги. Обернувшись к Арриго, он криво улыбнулся.
- Вообще, живым ты мне всегда нужен. Но пока не уходи. Я соберу всех, если... - в кармане зашевелился мобильниу, и Антонио поспешно вынул его. Ларин... да, наверное, гость был удивлен, увидев разгромленный ресторан. Как-то это неудобно - приглашать гостей на войну.
- Алло, сеньор Морелло! Это Ларин. Вы живы?
Тони даже улыбнулся от такого прямого вопроса.
- Живуч как таракан. Здравствуйте. Сожалею, что не получилось сегодня встретиться.
- Ничего-ничего. Я все прекрасно понимаю... Я тут встретил вашего племянника. Он сообщил мне, что вы живы. Правда, он, по-моему, сам не очень был уверен.
Улыбка тут же исчезла с лица, брови дона взмыли вверх. Так, Ферручио все-таки приехал? Вот хитрый лис. Да уж, фортуна ему знатно подфортила. Кто знает, если бы он приехал на встречу вовремя, его жена могла бы в мгновение ока остаться вдовой.
- Ферручио? Неожиданно. Спрашивать о том, как вы познакомились, не зная друг друга, не буду.
Голос Тони был слабым, словно бы сонным, и он очень раздражался на то, что не может ответить Ларину с присущим напором. -  Знаете, я сейчас немного не в форме для официальных встреч с гостями, но я бы хотел с вами встретиться настолько скоро, насколько возможно. Может, Ферру довезет вас до моей виллы?
В голове Антонио сразу родилась живая мысль. Если все обыграть быстро, то можно было бы дать под зад Канторини хоть сейчас, не вставая с дивана.
- Я вижу вы заинтересовались моей личность, сеньор Морелло. Надеюсь, на то есть приятные для вас причины. Что же, не принять такое срочно приглашение я не могу. Может, переговорите со своим племянником? Он весь в сомнениях.
- Да, передайте трубочку, пожалуйста.
- Алло, босс. Ну, вы как и где?
Тони собрался с усилием и прошипел в микрофон так, чтобы "племяннику" в две фразы стало понятно его недовольствие.
- Живо вези Ларина на виллу. И передай ему трубку.
В трубке послышалось невнятное "есть", и была снова передана Алексею.
- Сеньор Ларин, я вас жду.
- Хорошо. Надеюсь, скоро будем.
Антонио сбросил звонок и посмотрел на Арриго.
- Ты остаешься. Сейчас прибудет гость. Может, расскажет нам что-нибудь интересное.
Снова зашевелился мобильный. Скоро ему на телефон, кажется, будут звонить все знакомые, друзья и родственники, многие из которых всегда были шумными, говорливыми и беспокойными. Но, пока вести не разлетелись по всему свету, можно было расслабиться. Звонил любимый племянник.
- Да, Дино, слушаю.
- Что случилось? Нальдо прислал смс. В тебя стреляли? Ты ранен?
Дино был спокоен и краток, наверное, не один.
Голос дона звучал непривычно тише обычного, устало. В такой момент надо было бы быть более собранным, чтобы не разводить панику, но не выходило.
- Все нормально. Я уже на вилле с ребятами. Смотри в оба. Если они выследили нас, то запросто могут и тебя. Кстати, а ты где?
- Я в "Чикаго". Ты не ответил. Ты ранен? 
- В "Чикаго"? Тогда тебе действительно стоит быть осторожным. Они знают о наших заведениях. - дон вздохнул и замолчал на мгновение, придумывая лучшую фразу для ответа. - Да, меня ранили. Но явно хотели ликвидировать.
- Ладно, Тони. Жилы ты из меня тянешь, как всегда. Судя по тому, что ты уже на вилле, значит врач тебя осмотрел. Если ребята рядом, значит в безопасности. Если можешь говорить, значит ранен не слишком тяжело. Вообще-то я, видишь ли, волнуюсь за тебя.- Голос звучал все так же спокойно, но уже с нотками ворчания и хорошо приправлен озабоченностью. - Я не могу сейчас уехать отсюда. Постараюсь быть осторожным и приехать к тебе, как только освобожусь.
Тони криво улыбнулся. Конечно, внимание всегда радует, но сейчас, кажется, каждый член семьи будет названивать и интересоваться о состоянии здоровья, долго и упорно. И всех надо успокоить.
- Я сказал, что беспокоиться не надо. И не трать время на то, чтобы приезжать на виллу. Занимайся своими делами, а я справлюсь сам. Но не забудь оглядываться. Если почуешь что-то неладное - звони нашим.
- Угу. Понадоблюсь - позвони,
- Чао. - успел сказать, пока звонок не оборвался.

14

Бровь Арриго медлено и удивленно поползла вверх, когда босс, уложенный на постель, неожиданно поднялся и встал . Мужчина покачал головой. Не смог удержать невольный жест
-Ну и хер ли я тебя таскал, если ходить в состоянии?
Но, естественно, позволить себе высказать подобное вслух советник не мог. Субординация, есть субординация.
И буквально  сразу же зазвонил телефон.
-Интересно, Нальдо что ли весь клан известил о нападении на дона?
В том, насколько это разумно, Сабатини весьма сомневался. С одной стороны- ребята будут предупреждены, будут осторожней. С другой.. А стоит ли сеять панику раньше времени?
Впрочем, первый звонок был явно не от члена клана, судя по тону Тони. Кто-то со стороны, с кем была назначена встреча.
И сразу после разговора приказ- остаться.
Гамбиту оставалось только кивнуть и сесть на стоящий рядом с кровтью диван, ожидая , когда босс закончит отвечать на следующий звонок.
-Племянник.
Машинально отметил, флегматично рассматривая обои.
Наконец разговоры закончились и Арриго поднялся.
- Я обожду Вас в гостинной, дон.
Ну в самом деле- если приедет какой-то "гость", боссу надо одеться к его приезду. И не стоять же в этот момент над душой. Тем более, что наверняка боевики уже подъехали  Нальдо привел их в гостинную
Гостинная

Отредактировано Арриго Сабатини (2009-01-30 00:09:27)

15

Выгнав всех из комнаты, в том числе и медсестру, Антонио стянул с себя перепачканную одежду. Было неудобно, потому что при каждом движении боль напоминала о себе, но постепенно он уже начал к ней привыкать. Отбросив одежду на кровать, мужчина направился в душ. Если уж полностью окунуться сейчас проблематично, то надо было хотя бы умыться, прийти себя, возможно придумать что-нибудь свежее, а не зацикливаться на своих изжитых проблемах.
Так... приедет Алексей Ларин. Чтобы с ним встретиться, Тони обызан выглядеть хорошо, несмотря на то, что тот заранее в курсе, что с доном приключилось небольшое несчастье. Не нужно давать повода думать о себе как о слабом персонаже.
Около десяти минут Антонио проторчал в гардеробе, пытаясь натянуть одной рукой на себя рубашку и зацепить рукава запонками. Дальше - еще сложнее: брюки. Как раз в тот момент, когда обе штанины уже были надеты, но не натянуты, зазвонил телефон, лежащий на кровати, и Тони, с тихим воем быстро вздернув брюки повыше, помчался из гардероба. Вдруг что-то важное?
На дисплее высветился номер Абруцци, и Антонио облегченно улыбнулся - почему-то понял, что зам где-то рядом.
- Санто, ты вернулся? - вопрос в лоб, настроение явно приподнято.
- Вернулся, - не проигнорировав вопроса, но с некоторой настороженностью в голосе. - Как твое состояние?
- Отлично... то есть, отлично, что ты вернулся. - Разом стало как-то спокойно, - Я в порядке. Подстрелен, но двигаться могу. В общем, не страшно. Хорошо, что ты позвонил... Сегодня разгромили "Сицилию", да и меня ранили случайно - хотели другого. Тебя не было в городе, но все равно - будь на чеку. На виллу не приезжай, собери к себе ребят. Могу сделать предположение, что твой клуб не останется без внимания.
Послышался смешок.
- Стоит уехать, как пропускаю самое интересное... - в голосе звучало не сожаление, не сарказм, а облегчение, явно адресованное состоянию дона и так не соответствующее произнесенной фразе. - Да, я буду ждать шага Лимите. Ты, главное, займись собой. Не геройствуй. И не нарушай постельного режима раньше времени.
- Ты же знаешь, я не могу просто сидеть... хоть помру героем. В общем, установки я тебе дал. Что делать в чрезвычайных ситуациях - ты в курсе. Будь на созвоне.
- Буду. - Абруцци первым положил трубку.
Дон нажал кнопку сброса и подкинул телефон - разговор явно пришелся ему по нраву. Что же, если Лимите захотели поиграть в танчики, то, пожалуй, Корона не отступит и примет их вызов. Разумеется, не так вычурно, как это свойственно другому клану.
Наконец одевшись, Антонио напоследок осмотрел себя в зеркало, отмечая, что синяки под глазами ему не к лицу, и направился в гостиную.

гостиная

16

Гостиная

В доме было уже темно, даже света с кухни не было видно, только вот тусклый светильник в гостиной все еще продолжал гореть. На диване, листая какие-то журналы, сидела девушка, предоставленная Цахесом в качестве личной медсестры. Когда со стороны холла послышались шаги двух пар ног, она быстро отложила журналы и вышла навстречу мужчинам.
- Сеньор, вам надо сменить повязку.
Было уже около часа ночи, и девушка наверняка хотела спать, но условия здесь диктовали другие люди, так что она была вынуждена работать. Впрочем, все работники медицинских учреждений в каком-то смысле были людьми стойкими и крепкими.
- Да, пойдемте. Чолита уже показала вам комнату? - Антонио завернул на широкую лестницу, ведущую вверх, и встретился взглядом с Санто, чтобы тот тоже шел за ним. Перевязка пройдет быстро, и за это время они могут обговорить поездку Абруцци в Милан. В информации все равно не будет ничего, что могла бы понять простая служащая из больницы.
Вдоль коридора, разветвляющегося по комнатам и спальням, в пол силы горели настенные светильники, создавая теплый уют даже в таком вторичном по назначению месте. Прежде чем зайти к себе в спальню, Тони прислонился здоровым плечом в двери ведущей в спальню дочери, приоткрыл ее и заглянул внутрь. Даже зная о том, что Джульетта в безопасности, для него было важно увидеть это собственными глазами. Судя по всему, она уснула не так давно, так как одеяло, в которое она укуталась, еще ровно лежало на кровати, а не было скомкано в ногах, как бывало под утро. Улыбнувшись спящей дочери, несмотря на то, что она этого не видит, дон бесшумно закрыл дверь и поспешил догнать своих спутников, которые ушли дальше по коридору на несколько шагов. Медсестра уже знала, где располагается спальня сеньора Морелло, так как уже делала ему перевязку там.
В комнате включился свет - такой же вечерний как и в остальном доме. Медсестра помогла Антонио снять рубашку и усадила его на кровать, после чего отошла к низкому журнальному столику, на котором были раставлены разные медикаменты.
- Ну что, как ты съездил? Узнал что-то новое?
На некоторое время лицо Санторио перестало быть доступным Тони, так как к нему вернулась медсестра и принялась снимать старые повязки. Пришлось поднимать руку, из-за чего тупая боль снова запульсировала в районе плеча.
- Пожалуй, я приму обезболивающее на ночь. - дон кивнул на столик, уваленный лекарствами, и девушка сразу же нашла нужные таблетки.
Через несколько минут повязки были сменены. Мужчина выслушал все наказания сестры на тему, что нужно принять перед сном, а что после, и что - если будет сильно болеть. Он как мог запомнил. Затем девушка пожелала мужчинам доброй ночи и вышла из комнаты.
После некоторой паузы, Тони поднял взгляд на Санто.
- Если бы Джулс не опаздал, то, возможно, тебе бы не пришлось устраивать весь этот фарс с заложником. Но суть даже не в том... Надеюсь, Дино будет более исполнителен.

17

Цоколь

Маленькая, хрупкая, юркая медсестра была больше похожа на балерину, чем на работника медучреждения. Казалось, надень на нее пачку и пуанты, да включи что-то из классики, так она тут же легко подпрыгнет, вскинет руки, почти соединив их кончиками пальцев, заключив ими круг, легко, как кукла, повернет голову, улыбнувшись отрепетированной улыбкой, и закружится в невесомом танце, завораживающе покачивая накрахмаленной юбкой. Но это только на первый взгляд. Девушка была уставшей. Но обязанности свои знала. Она улыбнулась Санторио. И итальянец улыбнулся ей в ответ. Минимальные требования к вежливости никто не отменял. К тому же, эта девушка пока ничем не заслужила его немилость.
Решив остаться внизу и перекурить, пока эта дюймовочка будет делать перевязку, Санто глянул на дона. Тот, впрочем, совсем не был против присутствия Абруцци при этой маленькой процедуре. Отложив мысли о сигарете на неопределенный срок, Канэ стал подниматься по лестнице.
Красивый, старинный дом. В Палермо, наверное, таких десятки. Хотя, может, и меньше. Старых домов уж точно навалом. Но вот именно таких же красивых, ухоженных, богато оформленных – точно по пальцам пересчитать. Опираясь на перила, скорей по привычке, чем по необходимости, преодолев последнюю ступень, Санто смог увидеть, как дон закрывает дверь в спальню дочери. Малышка Джульетта. Давно он ее не видел. Непоправимая ошибка. Фиори уже должна бы на него обидеться. Стоило как-нибудь принести на днях ей какой-нибудь подарок.
Коротко улыбнувшись мыслям о ребенке, которого Санто воспринимал и как свою собственную дочь, изредка любя баловать, он посмотрел на закрытую дверь, пройдя мимо нее. Легко коснулся пальцами шероховатой поверхности и продолжил путь в комнату Тони.
В комнате, медсестра, не затягивая времени, принялась за выполнение своих непосредственных обязанностей. Санторио отошел в сторону, заняв кресло, чтобы не мешаться и не мешать.
- Поездка была плодотворной. Швейцарцы в Милане открылись с новых сторон. И мы вполне сошлись на удовлетворивших обе стороны условиях. – О том, что было в программе вне деловой встречи, Абруцци умолчал. Это к делу отношения не имело никакого. А походы по барам – не заслуживают потраченного на рассказы о них времени. Этим нужно заниматься, а не говорить об этом. –Документы у меня дома. Не успел к тебе забросить.
Замолчав, пока медсестра заканчивала перевязку, давала наставления и указания, расписывая, что именно должен будет сделать и принять Тони, Санторио улыбался. Девушка напоминала заботливую курицу-несушку, кудахчущую о своих детях. Пожелав ей вслед доброй ночи, Канэ сцепил пальцы перед собой, уложив локти на подлокотники уютного кресла.
Вот значит как. Парни пожертвовали собой, потому что Джулс опоздал. И появись он вовремя, все могло быть иначе. Жалко, что вышло так, как вышло… Но с другой стороны, они и не ждали подкрепления, не рассчитывали, не договаривались. Они все собирались сделать лишь своими, малыми усилиями. Волна необоснованной злобы опалила лицо итальянца, но тут же схлынула. Эрмете ему ничем не был обязан. Как и он ему.
- Дай время. В любом случае, если что-то пойдет не так, я всегда могу уехать из страны. Подписку о невыезде с меня никто не брал, - итальянец усмехнулся, осмотрев внимательно столик, уставленный всевозможными лекарствами для дона. – Ерунда все это. Я принесу тебе хорошее обезболивающее. Сейчас, только позвоню, чтобы привезли, - достав из кармана телефон, Санто стал бегло искать в книге номер одного из своих курьеров.

18

Санторио как всегда был малословен. И нельзя было точно угадать, что он имеет в виду, так как его фразы были слишком рубленными, как факты. Удовлетворены условия... какие? После того как сестра наконец-то покинула их, можно было бы расписать все подробнее, и Тони не стал ждать с распросами.
- Они согласны пойти на сделку? Можно сообщать Арриго? - произнеся вслух имя своего советника, дон вдруг вспомнил о том, что тот собирался ему позвонить, но так этого и не сделал. Это было странно, с учетом того, что Сабатини всегда был ответственным за свои слова и очень исполнительным. С другой стороны - что могло с ним случится? Он был не один, благополучно урвал с места преступления, да и вообще не приходило никаких сигналов об очередных стычках между Короной и Лимиты. Скорее всего он так сильно вымотался, что тут же направился домой и упал мешком на кровать. Скорее всего так.
- Я хочу, чтобы он полностью занялся этим. Будет лучше, если ты поговоришь с ним лично, расскажешь, что и как. - Определенно этой фразы можно было не говорить. Все равно Санторио думал о том же, просто молчал. А Антонио озвучил, чтобы это выглядело сформировавшимся приказом.
Получить контракт со Швейцарией - было бы хорошим ходом. Антонио всегда мечтал получить прямой путь к славным ЗИГ-зауэрам, без высокого процента за перекупку с чужих рук. Для полноты картины было необходимо обговорить поставку с Фабретти - возможно ли, удобно ли, какие затраты, ну и прочие профессиональные вещи, которые он может посоветовать. Каждый специалист был кладезем той или иной тонкой информации.
Оттолкнувшись от кровати, дон поднялся и прошел в сторону балконной двери, отпирая ее и пуская в комнату свежий ночной ветерок. Обстановка сразу же стала живее: комната наполнилась движением и звуками. Постояв у открытой двери с минуту, в полной тишине, просто наблюдая за тем, что происходит в саду и чуть дальше, где за высокими кипарисами виднелись огни города, Тони вернулся к кровати, усаживаясь обратно. Обезболивающее начинало действовать, и от этого еще сильнее хотелось спать. На вопрос о обезболивающем, Антонио хмыкнул, поднимая глаза на Санто и следя за передвижением пальцев на телефоне.
- Какой курьер? Ты что. Я жутко вымотан и мечтаю о том, чтобы просто лечь спать. А боль меня совсем не тревожит.
Конечно, она тревожила, но Тони уже свыкся с ней и не замечал, разве что в те моменты, когда делал резкие движения. Да и вообще, признавать себя слабым в чем-то он не желал - положение и гордость не позволяли.
- Если ты будешь настойчив, то лучше избавь меня от этого, и пусть его привезут завтра. - заранее заметил Антонио, чтобы не слушать упреков, если те вдруг будут иметь место быть.

19

Именно этого итальянец и ждал: продолжение беседы в отсутствие лишних свидетелей. Теперь можно было называть явки и пароли, не скрывая имен.
- Арриго можно сообщить об этом. Новость хорошая. Они были так милы и любезны, что согласились к первой партии добавить несколько своих экспериментальных игрушек совершенно бесплатно, для затравки так сказать. Полагаю, если мы их закажем впоследствии, то себестоимость полученного нахаляву войдет в стоимость второй отгрузки. – Отвлекшись от телефона, Санто выложил все, как есть. – У них сейчас накрылось несколько сделок с западом. Там, похоже, кто-то навел полицию на склады. Нужные люди подсуетиться не успели и какой-то честолюбивый, выслуживающийся офицер сделал себе на этом имя. Потому швейцарцам выгодно сбыть побыстрее скопившийся товар, найдя новых покупателей. И если мы станем постоянными клиентами, а я им сказал, что станем, они обещают долгое и взаимовыгодное сотрудничество.
Горло перехватило какое-то малоприятное ощущение – хотелось курить. Но Санторио все же сдерживал себя, не спеша так скоро закончить этот разговор, хотя и понимал, что Антонио даже в большей мере, чем ему, нужен отдых. Посему, как бы он ни старался держаться, а пора было знать честь и начинать закругляться с разговором.
- С Арриго лично встречусь и переговорю об этом. Он получит всю необходимую информацию по кампании расширения на север. Дальнейший успех будет в его руках. Через неделю, предположительно, мы уже получим то, что нужно. – Поднявшись с кресла, Канэ в который раз за вечер ощутил прикосновение к кожи грязной ткани рубашки. Это вызывало отвращение и неприязнь. Хотелось быстрее добраться до дома, принять душ, переодеться и забыться хотя бы трехчасовым сном. Обычно, этого вполне хватало Абруцци, чтобы восстановить свои силы.
Зная степень ранения и порог боли среднестатистического человека, с трудом верилось, что боль дона не тревожит вовсе. Он лгал. И лгал красиво. Как и полагалось человеку его положения. Спорить и противоречить Санторио не собирался. Кивком он подтвердил слова Тони. Руководителям клана не пристало проявлять к себе жалость. Впрочем, история знала разных донов. И каждый из них был со своими особенностями.
- Затра. – Эхом, но в то же время поставив точку в могущих появиться пререканиях. Завтра уж не отвертится. Можно будет пару дней пропить прописанное специально от доктора Санторио лекарства, после чего перейти на те, что скопились в этой комнате. Привыкания не возникнет. А самая сильная боль останется незамеченной.
- А этому дню давай положим конец. Добрых снов. – Последним, что видел Санторио, выходя из спальни дона – его силуэт на фоне открытого окна. Трепещущие, волнами ветра влетающие в комнату легкие шторы, частично скрывали Антонио, покрывая его плечи.
Спустившись вниз, не став разбираться с тем, где сейчас его машина, Санто вызвал такси, предпочтя заплатить за поездку, чем тревожить кого-то из ребят с виллы. Для них всех этот день был не легче, чем для него.
Приехавшее авто, с дружелюбно улыбающимся ночным таксистом, забрало своего полуночного попутчика и увезло по названному адресу. В такси Канэ, наконец-то, закурил.

Квартира Санторио Абруцци

20

После того как дверь за Санторио захлопнулась, Антонио наконец-то глубоко выдохнул и обмяк, опуская плечи. День закончен, можно выдернуть из себя стальной стержень, что держал его весь день в напряжении, и расслабиться. Наскоро сходив в ванную комнату, просто чтобы умыться, он снова вернулся в спальню и вытащил из кармана брюк мобильный телефон, словно бы кто-то мог ему позвонить, а он не заметил. Нет, ни одного вызова. Зачем-то открыв список контактов, Антонио взглядом уперся в имя их общей с Санто знакомой - Патриции Бланжи. Набрать ей короткое смс заставило странное чувство: смесь ответственности и желание просто оказать свое внимание, даже в такое позднее время. Возможно, она спит, но наверняка знает о том, что произошло за день - слухи в маленьком городе разлетаются быстро. Так что, Патриция должна понять такую запоздалую, но заботу.
Дождавшись отправки своего смс, Антонио с чистой совестью стал готовиться ко сну. Ответа так и не пришло. Кое-как с больной рукой стянув в себя брюки, он наконец-то забрался в одеяло. Было непривычно спать только на правом боку, потому что любая другая поза отзывалась неприятной болью не то, что в плече, а во всем уставшем теле. Ватный тяжелый сон нашел Тони почти сразу же, как его голова коснулась подушки. Крепкий непробудный сон человека, потратившего слишком много эмоциальной энергии. Почти без сновидений. Разве что где-то там успело промелькнуть знакомое женское лицо.
Утро было тяжелым, словно бы весь прошлый вечер Антонио знатно гулял на вечеринке: голова гудит, в теле ломота и ничего кроме стакана воды не хочется видеть. Мельком глянув на мобильник, чтобы подсмотреть время, мужчина со стоном плюхнулся обратно в кровать, где тут же продолжил свой стон шипением от боли, от которой уже успел позабыть.
Было раннее утро. Солнце высилось достаточно высоко, но для июля это было само собой разумеещеся.
Поднявшись с постели, Тони направился в ванную - освежиться и привести себя в чувство. Хотя уже заранее знал, что полноценно принять душ не сможет. После нескольких минут мучений в душевой кабине, дон наконец-то смог почувствовать себя более или менее живым человеком. По крайней мере - бодрым. Наскоро стерев с кожи капли воды и быстро взъерошив волосы, Антонио обмотал полотенце вокруг бедер и на цыпочках вернулся обратно в спальню, чтобы позвонить вниз и попросить, чтобы разбудили медсестру - на перевязку. За то время, пока она поднимется на верх, он успеет одеть брюк и в полной готовности ждать мучений в кресле.
Перевязка уже стала чем-то привычным для него, как зубы чистить, поэтому в этот раз она закончилась быстро, не успел он даже спросить - "Ну, долго еще?". Торопиться ему было некуда, но как же чертовски хотелось пить - не описать. Но уже не просто воду - а крепчайшего кофе. По пути на кухню он уже успел кинуть смс Стефано, чтоб тот приезжал на виллу.

>>> Кухня >>> Холл

21

Первый этаж. Холл
Порывшись во всех коробочках, перечитав почти все листочки и перенюхав содержимое, дон так и не нашел то, чего искал. Кажется, последнюю таблетку аспирина он съел неделю назад, после тяжелого вечера среди политиков на загародной вилле одного из них. Будить Чолиту и просить сходить ее в аптеку в такую рань было бы по-свински, поэтому Тони, не долго думав, решил позвонить Корсо, заодно и пригласить его на... на утро. Найдя мобильник в мокром пиджаке, он кое-как нашел номер мобильного своего наемника и нажал "вызов". С вечера он все гадал о том, что же у Дамиано там, под юбкой.
- Корсо. - стандартный привычный ответ.
- Дамиано... - хриплый голос, - Приезжай на виллу сейчас. И купи аспирин по пути.
Короткая пауза в трубке и голос, прозвучавший несколько напряженно:
- Все в порядке?..
Дон улыбнулся. Все ли у него в порядке? Да, все просто отлично! Пытаясь выглядеть как можно менее напряженным, он продолжил задумчиво:
- И чулки не забудь.
В трубке раздалось чуть слышное фырканье.
- Я-то думал, что-то случилось уже. Ладно. Возьму такси и подъеду сейчас.
- Да... - Антонио посмотрел на себя, на свои мокрые вещи, - Я буду в спальне. Будь тихой мышкой.
Сицилиец прыснул.
- Лааадно. Я смогу во что-то переодеться? На мне все еще эта белая тряпка и я насквозь промок.
- Найдем. Я жду. - Короткий ответ и сброс. Антонио внимательно посмотрел на экран, убеждаясь, что разговор закончен, и стал выкарабкиваться из кладовки.
Стараясь быть тихим и незаметным, дон поднялся на второй этаж и добрался до своей комнаты. Бросив мокрую одежду в ящик для грязной одежды, мужчина включил теплую воду и залез под душ, пытаясь остудить свои воспоминания.

22

Ночной клуб "Sole Nero" » Стриптиз-холл с баром (цоколь)

Рассчитавшись с таксистом наличкой, которую успел снять с карты в центре, в одном из многочисленных банкоматов, с добычей в виде аспирина (в таблетках и в шипучке - а кто его знает, какой нужен дону), держа туфли в руке, чтоб не стучать каблуками по полу, сицилиец мерно, путаясь в подъюбниках и в самом платье, шуршал по ступеням. Точно - как мышь в мешке с зерном. Только похожий больше не на эту самую мышку, а на намокший ободранный призрак чьей-то не особо чистой совести. Фея, одним словом. Тиару держал в той же руке, где были и туфли, и только под ноги глядел, чтоб не загрохотать вниз, споткнувшись о край юбки.
Охране пришлось долго и достаточно пространно объяснять, кто он такой и какого дьявола в таком виде. Еще веселее было наблюдать выражение лица того парня, что открывал ему двери дома, впуская внутрь. И, мягко говоря, на этом этапе уже страстно хотелось избавиться от платья, и изрядно надавившего корсета, и всех тех чертовых кружев, которые понту ради были надеты под платье. Поэтому "фея" была еще и нетерпеливо-спешащей куда-то, и рассчитывала отдать таблетки, переодеться во что-то и слинять домой - спать. Или хотя бы слинять, пусть бы даже не переодеваясь. Впрочем, реплика про чулки и выходка дона еще в клубе, когда мужчина сунулся под платье, проверять свои догадки, уже давала понять, что просто так слинять уже не получится.
По памяти сориентировавшись на втором этаже, Дамиано без проблем обнаружил спальню, однако, когда зашел внутрь, прикрыв за собой двери, как раз таки самого необходимого - дона - в комнате не обнаружил. Замерев фактически на самом пороге, блондин прислушался, и сообразив, что единственным шумом является шорох воды в ванной, направился прямиком к окну, приоткрыв раму, пристроившись возле того самого вазона, где они тушили окурки, когда единственный раз спали в одной кровати. Поставил на подоконник рядом с цветком свои туфельки, сбросил муфту со всем ее содержимым, выудил сигареты, и закурил, глядя в окно на двор.

23

Принятый душ несколько сбавил растущую головную боль, но та теперь, кажется, имела более психологический характер, нежели физический. Было до одури обидно, что сегодня - воскресенье. Это означало, что завтра уже надо будет заниматься делами, и сослаться на выходные уже будет невозможно. Кроме того, как обычно в три часа дня он и еще несколько человек из клана пойдут на дневную литургию в ближайший храм. Грешно было заходить в святилище с алкогольным последствием, но не пойти было бы еще хуже.
Сколько он проторчал в душе, Антонио уже не помнил. Одно точно, кожа на пальцах сморщилась, и теперь его руки казались совсем как у старика. Присев на мокрый кафель в душевой и облокотившись на стену, он внимательно осмотрел свои ладони, затем предплечья, заросшие темными волосками, и сжал кулаки, наблюдая за тем, как напрягаются жилы под кожей. Буквально полчаса назад он этими руками...
Кран был вывернут, и поток воды прекратился. Не торопясь вылазить из своего "убежища", дон лениво наблюдал сквозь стекло, покрытое каплями, как комната темнеет. Еще по тем тяжелым тучам, которые можно было увидеть по дороге домой, можно было понять, что собирается дождь. А теперь все это можно было увидеть по мгле. Яркое утреннее солнце исчезло, а приоткрытое окно распахнулось шире, ударяясь ручкой о кафельную стену. Антонио поспешно поднялся с пола и вышел из душевой, чтобы закрыть окно. Небо вмиг потемнело, а высокие пики кипарисов зашатались под ветром. Наскоро обтерев себя и высушив полотенцем волосы, Антонио оделся в халат и склонился над умывальником. Вяло глядя в зеркало, он решил, что ему лениво бриться, да и вообще хоть как-то приводить себя в порядок. С другой стороны, он собирался встречаться не с женщиной, а с мужчиной, и это значило, что тут есть свои вольности. Но вот зубы все равно почистил.
Вернувшись обратно в спальню, дон обнаружил, что Дамиано уже пришел. Да и было бы странно, если бы тот в таком виде околачивался в коридоре, дожидаясь, когда хозяин дома соизволит пригласить его внутрь. Воспользовшись тем, что парень еще не успел его увидить, Тони, мягко ступая по ковру, подошел к нему сзади и обнял сзади, крепко сжимая руками. Торс Корсо, заключенный в корсет, казался совсем женским, особенно в районе талии. Высвободив руку, мужчина выбрал одну сигарету и себе, тоже прикурив.
- Непогода... - заключил он, глядя в окно. - Скоро кончится.
Резкий холодный ветер ворвался в комнату, и дон вздрогнул. Кожа на открытой шее и руках покрылась мурашками.
- Ты принес аспирин?

24

Дамиано сдавленно охнул, вздрагивая от неожиданности, когда его обняли со спины - совершенно не услышал шагов, как-то сильно увлеченно наблюдая за набирающей силу грозой. Ребра мгновенно познакомились со всеми косточками жесткого корсета и на мгновенье сперло дыхание.
- Принес. - Кивнул, не отстраняясь, дотянулся до муфты, вытряхивая на подоконник все ее содержимое, отодвинув вбок тубу с шипучими таблетками и пластину с обычными. - Я не знал, какой. - Повел плечами, поеживаясь - все еще не просохший атлас неприятно холодил кожу, а уж на ветру стало совсем тяжко. Впрочем, не открой он окно - спальня была бы полна тяжелым сладковато-вишневым дымом. - Не сложилось с аукционом. - Улыбнулся смутно. - Мне испортили платье и репутацию. Несчастный Каро наверняка считает, что я хотел его изнасиловать прямо там, в зале... Я бы ставил что угодно, что он перепугался, бедняжка, до полусмерти... - Окурок гаснет в вазоне - дурной пример хорошо лег в память, и искать пепельницу не было никакого желания. Блондин раскрытой ладонью потер лицо и принялся вынимать из волос шпильки.

25

Дамиано закопошился в муфте, с которой и пришел вчера на вечер, и наконец явил спасение. Правда, спасени относительно. Жаль, что оно не стирает память. Дон, отложив сигарету на край вазы, дотянулся до таблеток, предпочитая взять шипучки, все равно пить хотелось страшно. Хоть весь графин пей. Разомкнув объятия, он отстранился и обошел кровать с другой стороны, чтобы добраться до тумбочки, где стояла вода. Откупорив крышку и плюхнув в стакан сразу две таблетки для верности, мужчина стал ждать, когда они, пузырясь, растворятся в воде. Присев на край кровати, он стал наблюдать за тем как курит Корсо, как вытаскивает из своей прически шпильки, и как его светлые волосы, вьющиеся после сложной прически, спадают на шею. Несмотря на отсутствия света из-за погоды, его силуэт все еще выглядел четким, до скурпулезности. Только вот очертания юбки портило всю его мужскую грациозность.
Залпом осушив стакан и отставив его в сторону, дон поднялся с кровати и снова подошел к окну. Сделав затяжку сладкой сигареты, он повернул Дамиано спиной к себе и принялся расшнуровывать его корсет. Наверное, он делает это первый и последний раз. Современные женщины корсетов не носят, и уж тем более в них почти не затягиваются, да и у Беатриче на свадьбе было более легкое в ношении платье. Про мужчин и говорить не стоит; только Корсо мог так смело отличиться.
Помогая себе пальцами левой руки, распуская перекрестья тугой ленты, Антонио обнажил почти всю спину. Когда лента была выдернута из последней дырочки, он растегнул молнию уже на юбке. Из разреза показалось кружевное белье, и губы сами расплылись в улыбке.
- Разрешаю пристрелить его. - спокойно ответил дон на жалобы Дамиано про Каро, которым, кажется, и являлся тот молодой человек, что пригласил его на танец. - Или как-то особенно извратиться.
Закончив с застежками, Тони провел ладонями по сильным загорелым плеча Корсо, снимая с него рукава и еще больше оголяя спину. Наклонив голову в бок, он осторожно поцеловал выступающий позвонок под шеей, покрытый мягким светлым пушком. От кожи тянуло дымом и свежими духами. Словно сигареты с ментолом. Сделав шаг назад, Антонио позволил Дамиано самому снять с себя платье, а сам вернулся на кровать, чтоб переползти ее и налить еще воды.
- Потуши сигарету и закрой окно. Прохладно...

26

Прислонившись поясницей к подоконнику, блондин наблюдал за тем, как дон пьет лекарство. Задумчиво покусывал губу, вертя в пальцах очередную сигарету. Сам он не смог бы расшнуровать платье, даже если бы сильно постарался - без левой-то руки. Шнуровку затягивал продавец, еще в магазине, и повторить каскадерский трюк с самоизвлечением из корсета, который выполнил когда-то в юности, Дамиано сейчас не смог бы вообще - не он затягивал узлы, не он протягивал ленту сквозь петли. Поэтому когда дон подошел, и принялся возиться с платьем, блондин только улыбнулся, позволив себе закурить вновь, в ожидании, когда ослабнут тиски корсета. Случайные прикосновения к спине, пока мужчина распускал ленту, будили стада мурашек, чуть заметно поднимая короткий пух не загривке.
"Разрешаю пристрелить его". Чужие слова вызвали еще одну улыбку, мягкую и чуть заметную. Интересно, понимал ли дон в этот момент, позволение на что он дает большой кошке, которая сейчас стояла послушно, едва дыша под теплыми ладонями, скользящими вдоль плеч?.. По телу прошла легкая волна озноба - то ли от прохладного ветра, то ли от прикосновения губ к шее, чуть ниже татуировки. Затылок вообще был у молодого Корсо "больным" местом, как и шея. Одна сплошная эрогенная зона. Даже стараться особо не нужно. Поэтому, как только Морелло отступил назад, Дамиано, закусив сигарету, потянулся к окну, закрывая раму, и передернул плечами, стараясь сбросить след прикосновения - ощущалось так, будто губы и теплое влажное дыхание было все еще там, поднимая в который раз "персиковый пух" вдоль позвоночника.
Еще один окурок затушен в горшке. В растворе расшнурованного корсета на спине виден широкий пояс нижних юбок - несколько слоев почти прозрачной сетки и органзы, а под ними кружевной пояс белья и тень тронутой загаром кожи на пояснице.
- Где я могу взять халат?.. Или переодеться во что-то? - Сицилиец развернулся, опираясь о подоконник и глядя на дона. Платье неумолимо сползало все ниже, едва держать на предплечьях, широкий рукав уже почти закрывал кисти и над корсетом скоро уже грозили показаться соски, в одном из которых все еще было колечко, пара которого болталась на цепочке рядом с распятием, между точеных ключиц блондина.

27

Вновь пригубив воду, дон в полоборота обернулся к Дамиано, в надежде увидеть, как его платье вот-вот упадет к ногам. Но о не торопился обнажаться, чего-то ждал. Ах да, то ли он такой наивный, то ли ждет приглашения, но попросил-таки халат или одежду. Второй халат где-то валялся в ванной, но Антонио совершенно не хотелось за ним идти, да и Корсо без халата выглядит куда более приятно.
Губы растянулись в лукавой улыбке, и мужчина вернул стакан на место.
- Потом обязательно что-нибудь найдем. - Сев прямо на кровати, он нагнулся вперед и подхватил пальцами ниспадающий подол платья, чтоб потянуть к себе. Вообще-то, не зря он сказал про чулки - имел вполне понятное право посмотреть их. Вот уж чулки ему нравились, а видеть их на загорелых мужских ногах было бы любопытно.
Когда Дамиано оказался близок к нему, Тони деловито стал стаскивать платье вниз, оголяя кружева пояса, держащего чулки. В иной раз казалось бы странным видеть такую деликатную женскую ткань на угловатых мужских бедрах, но Корсо выглядел весьма эффектно. Белый цвет хорошо контрастировал с его загорелой кожей, еще более оттеняя ее медовый оттенок.
Тяжелая ткань платья сползла ниже, и теперь можно было увидеть сами чулки, прицепленные к шлейкам пояса. Такой невинный видок вмиг способен был возбудить любого. Антонио коснулся пальцами бедра, там, где была открытая кожа, затем спустился на кружево, ощущая различие текстур. И то, и другое приятно на ощупь. Он поднял голову и посмотрел на Дамиано снизу. Взлохмаченность копны светлых волос и практически невинность невесты перед первой свадебной ночью хорошо уживались друг с другом.
Руки скользнули дальше, обнимая Корсо за поясницу и притягивая к себе, и губы снова коснулись кожи возле пупка. Повернув голову в бок, дон прижался виском к его животу и закрыл глаза, прислушиваясь к дыханию. Стало спокойно, несмотря на бурю за окном, и в голове. Он обнимал живого теплого человека, и, несмотря на то, что они друг к другу совершенно ничего не испытывали, это было приятно. Можно было показаться себе не таким одиноким.
Отстранившись и снов посмотрев вверх, Антонио лег на спину, утаскивая за собой Дамиано. Буквально с силой.

28

"Потом". Ключевое слово. Дамиано качнул головой и ухмыльнулся, наблюдая за тем, как дон подцепляет пальцами подол изуродованного платья и тянет на себя. Преодолел желание отступить назад и поиграться в "догони меня утюг" с терпением дона. Подшагнул, оказавшись совсем рядом, повел плечами, сбрасывая тяжелый чуть влажный атлас. Заведя руки за спину, расстегнул пуговки на поясе нижних юбок, чтоб они могли соскользнуть вниз вместе с платьем. Переступил через воздушный белый ворох, отодвигая его назад, чтоб не мешал. И замер, опустив голову, сверху вниз глядя на Тони - задумчиво, словно пытаясь понять, осознать происходящее.
Целая гамма ощущений - от уже знакомо осторожной руки, пальцев на коже, движущихся сначала по обнаженной коже бедра, а потом вдоль кружев; от обнявших рук - тоже знакомо сильных, властных; от касания сухих губ - неожиданно мягкого, да что там, почти нежного; и наконец от щеки, касающейся кожи - теплой, чуть колючей от пробившейся щетины. Непроизвольно дрогнули мышцы живота, сокращаясь, напрягшись на мгновение. Дамиано облизнул пересохшие губы, заставив себя сделать ровный, глубокий вдох - отчего-то в груди дыхание замерло, застыло в янтаре загустевающих чувств и ощущений, где-то в районе солнечного сплетения.
Левая рука все еще была вдоль тела, и кисть, скованная тонким уже фиксирующим бинтом, вместе со своей правой сестрой сейчас ныла - так хотелось прикоснуться. И сицилиец не стал себя останавливать, кончиками пальцев здоровой руки касаясь виска, слушая выравнивающийся сердечный ритм в тонкой венке под кожей, скользнул вперед и чуть вверх, путаясь в густых, темных еще волосах, во влажном, после душа, прохладном шелке. Замер так, сам чуть не зажмурившись от накрывшего с головой удовольствия - просто от покоя, от молчания, от простой еще близости, от пугливого недоверия.
И встретившись с глубоким, бархатно-кофейным взглядом, улыбнулся невольно, не удержавшись - как какой-то мальчишка, ей богу. Словно к нему сейчас прикасались руки бога, а не простого человека. Поддался этим рукам, шагнув ближе, становясь коленями на постель, чтобы так сделать еще несколько коротких шажков и опуститься на бедра мужчины, почти безвольно уронив руки вдоль тела, расслабившись, отпустив невольное напряжение, бередившее все тело. И с интересом смотреть - что захочет Padrone - чтобы выполнить любое желание, озвученное, или не озвученное.

29

Дамиано сразу откликнулся на движение, забираясь следом и усаживаясь на бедра. Сейчас, темным, слегка освещенных холодным светом он казалася особенно красивым. Тусклый свет из окна падал так, что освещал все его литые мышцы плеч, груди, живота и ног, очаровательно обтянутых тонкими чулками. Выпирающий бугор паха в кружевном белье тоже выглядел впечатляюще. Взгляд Антонио как раз скользнул туда. Подложив локоть под затылок, чтоб лучше видеть парня с ног до головы, он протянул руку и скользнул пальцами от груди до пупка. Опустившись ниже, пересекая преграду в виде пояса для чулок, он остановился над бельем, не осмеливаясь забрести ниже.
Оттолкнувшись от кровати, дон приподнялся и наклонил голову вбок, чтобы удобнее было каснуться губами теплой ключицы, затем подняться выше и оставить легкий засос у основания шеи. Несмотря на унесенное из клуба желание стряхнуть с себя напряжение, подогретое алкоголем, сейчас мужчина хотел только ласки. Желательно, если бы он сам ее кому-то дарил.
За окном сверкнула молния, и Тони про себя отсчитал до трех, пытаясь угадать когда же послышится гром. Мощный, сильный грохот прокатился где-то над крышей, и если бы в вилле не были установлены стеклопакеты, то можно было бы услышать как трясутся стекла, дребезжа о рамы. По карнизам застучал дождь, отбивая громкий хаотичный ритм сильными каплями. Такая погода всегда нравилась дону: было в ней что-то фантастическое и инферальное.
Оставив темное пятнышко засоса на шее, мужчина обнял Дамиано, крепко прижимая к себе и дыша в плечо.
- Пережди уж дождь. - Тихо сказал он и снова откинулся на спину, но уже утаскивая за собой и парня. Перекатив его на бок, рядышкой, дон положил руку поперек его торса и ткнулся носом в висок, улыбаясь. В очередной раз он полной грудью вдохнул его запах, который нравился, и вздохнул. Делать что-либо еще не было желания. Он устал, даже вымотался, да и после алкоголя и танцев все тело потихоньку ломило. Плюс ко всему добавлялась тяжелая голова, полная странных мыслей и похмельного синдрома.
Кое-как вытянув из-под них обоих одеяло, Антонио кое-как прикрылся им и подкатил к себе поближе Дамиано, сонно улыбаясь и зевая.
- Правда, мои вещи будут тебе большеваты. Спросим у охраны... - тихо пробубнил он, удобнее укладываясь и подбивая под себя подушку.

30

Дамиано закрыл глаза, улыбаясь, чувствуя взгляд, будто прикосновение. Чуть вздрогнул, не ожидая беглого прикосновения от груди вниз, но не двинулся, не прогнулся навстречу, предпочитая просто впитывать в себя легкие прикосновения. Приоткрыл глаза только тогда, когда дыхание коснулось шеи. Через короткую вспышку боли-сладости - оставлена метка на шее. Яркая вспышка света в полутьме комнаты вызвала еще одно чуть заметное содрогание - скорее рефлекс, чем действительно страх. Сицилиец повернул голову, глядя на окно, на заливающий стекла ливень.
- Гром... - Произнес одними губами, задумчиво опустив взгляд и повернулся обратно к дону только когда тот произнес фразу про дождь. Кивнул, вновь податливо до крайности подчинившись рукам и укладываясь под боком. Запустил вновь пальцы в высыхающие темные кудри, перебирая пряди. Усталость мужчины ощущалась почти как запах, и блондин совершенно не удивился тому, что дон просто перебрался под одеяло. Смутно улыбнулся, слушая голос.
- Не важно... главное, чтоб не в платье... - Ответил в пол голоса, подождав, пока мужчина устроится, и вытянулся рядом, глядя в лицо Тони, разглядывая его в который уже раз, и, возможно не первый уже - так близко. Сам усталости почти не ощущал. Высыпался хорошо, и не особо двигался предыдущим вечером. Так что намеревался сейчас просто полежать под боком, раз дон хотел именно этого. Возможно, он даже понимал, зачем он здесь и сейчас, но задумываться об этом себе не позволял. В конце концов - его нахождение здесь плод чужого сиюминутного желания. Пусть оно таким и останется. В его силе это желание выполнить.


Вы здесь » Сицилийская мафия » Вилла семьи Морелло » Спальня Антонио