Сицилийская мафия

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Поляна

Сообщений 1 страница 2 из 2

1

Суббота. Праздник.
Тони, Джульетта, Дамиано и Легар.

Балкон

К концу разговора с Франческо, когда Тони уже спустился вниз, кажется, собрались все гости. По крайней мере все столы были заняты, и каждый пришедшим уже чем-то был занят. В основном, все разговаривали. И можно было слышать, что очень часто речь шла о том, что произошло неделю назад. Остальные разговоры были вальяжного типа: о семье, о работе, о насущным делах. В общем, можно было сказать, что праздник протекал в правильном, расслабленном русле.
Спустившись вниз, Антонио сел за один из столиков, где сидел до того, как пришел Канторини. Тут его все еще ждали и всегда были рады видеть. Для того, чтобы снять напряжение, мужчина взял себе еще один бокал вина и легкого салата; за весь вечер и даже добрую половину дня ему не удалось поесть, хотя очень хотелось.
Предполагалось, что сейчас Джульетта должна сыграть что-то на рояле для удовольствия гостей, но ее нигде не было видно. Наверное, она немного нервничала, потому что здесь присутствовали не только родные, но и вовсе незнакомые ей люди. Хотя, Тони был уверен, она не могла дождаться, что в толпе увидит Канторини с ее подарком. Вот же, дети действительно непредсказуемы.
Извинившись в энный раз, Морелло прошел в глубь толпы, заинтересованный пришедшими гостями. Ему было важно, чтобы никто не чувствовал себя скованно, напряженно, ведь от этого зависит общая атмосфера праздника.
И когда я до такого докатился? Может, стоит устроиться организатором свадеб…
Антонио остановился на краю дощатой площадки под шатром, увидев, как Игнацио удаляется в сторону от толпы ни с кем иным, а с Росси. Мужчина нахмурился, почувствовав небольшой укол неприятия. Ему не нравилось, что младший Морелло решил взять на себя разговоры с Гаэтано, ведь сам он знал очень мало. Будет глупо, если сеньор следователь услышит разные видения ситуации от двух членов семьи, и будет обидно, если он решит выбрать что-то другое, что ему понравится в большей степени. Так что, Антонио всегда предпочитал разговаривать с теми, в ком видит для себя выгоду, лично, не позволяя своему своенравному племяннику вмешиваться в дела.
Если наломает дров, то будет сам разбираться. Может, стоит его оставить в покое? Наверное, я все еще вижу в нем мальчишку с завышенными амбициями, а ведь он уже не молод…
Вино медленно растекалось по венам, разминая мышцы и заставляя расслабиться. В конце концов, Тони решил не думать слишком много о том, что, куда и зачем пошли Игнацио с Росси. Об этом можно будет узнать позже. Его сейчас больше интересовала Жули, которая никак не появлялась в зоне видимости. Мужчина остановился возле поля с крекетом, в который играли в основном женщины. Они смеялись и о чем-то болтали, создавая тем самым атмосферу комфорта и семейности. А ведь Антонио давно хотел жениться, потому что всегда считал, что дочери не хватает женского внимания и доли материнской ласки.

Снявшись со своего насеста у дальнем углу шатра, Дамиано, оставив на столике пустой уже стакан, направился к Дону. Дальше ускользать было бы бесполезно, да и нарушало бы все нормы приличия. Легко пройдя через толпу, выждав, пока старший Морелло закончит с едой и вновь начнет двигаться среди людей, блондин поймал подходящий момент - чтоб, не приведи Боже, не встрять в начинающийся разговор. Вырос где-то сбоку, по правую руку, намеренно плавно выйдя в поле зрения, не застав врасплох.
- Доброго дня, дон Морелло. - Опустил голову, опустив взгляд в пол, впрочем, не задержавшись в таком положении надолго, вновь выпрямившись уже через пару секунд.

Кажется, все были заняты своими делами. Даже Джульетта где-то гуляла, а, может, и просто сидела в своей комнате, приготавливаясь к выступлению, с Чолитой. В наблюдении за толпой тоже была какая-то прелесть: кто-то смеялся, кто-то откровенно скучал, кто-то разговаривал о чем-то важном. Все-таки удивительно насколько в одной точке времени существует разных эмоций.
Размышления о вечным были прерваны узнаваемым голосом Корсо, который возник откуда-то с боку.
- Привет. – Тони чуть улыбнулся, выявляя дань почтения своему подопечному. – Веселишься?
Последняя фраза была произнесена с иронией, потому что в действительности веселились тут только те, кто был беспечен по жизни, кто не тягал груз ответственности за совершенные убийства и прочие грязные дела. Почему-то все бандиты, если так можно выразиться, всегда казались хмурыми, неприступными с отпечатком постоянной депрессии или просто ностальгии по минувшим светлым дням.
- Хорошо, что ты появился. У меня к тебе будет задание. – Антонио похлопал себя по карманам в поисках сигарет. Достав, наконец, пачку, он затянулся. – Хотел его доверить тебе. Заодно, выберешься с острова на пару деньков.

Побывав на балконе, где она виделась с отцом, Джульетта успела за то короткое время, что ей оставалось до намеченного выступления, побывать на кухне, где внесла свою скромную лепту в огромный торт, смазав с его боковины розу из взбитых сливок. Перепачканную руку Жули попыталась как можно незаметнее облизнуть, но не тут-то было. Чолита покачала головой, погрозила укоризненно пальцем, но тут же сменила сердитое лицо на улыбку, потому что тот виноватый вид, что сделала малышка не мог бы никого оставить равнодушным. Джульетта улыбнулась, не дожидаясь, пока горничная скажет хоть слово, оставив торт на попечение кондитеров, которые в считанные мгновения восстановили утраченный цветок, и побежала дальше.
Она успела отрепетировать этюд несколько раз, находясь наедине с инструментом, постоянно поглядывая на часы, а изредка выглядывая и в окно. Вот-вот за ней должен был придти отец. Так уж запланировали, что именно он выведет ее к гостям, для которых она и исполнит музыку. Но отца все не было и не было… Джульетта начала всерьез волноваться. Похоже, что дальше ждать не было смысла, да и терпения девочке уже не хватало, она вся изъерзала на стуле…
Спрыгнув на пол, оправив подол платьица, Джульетта почти взрослой, неторопливо-чинной походкой вышла из комнаты, преодолела длинный коридор, холл и только затем оказалась у дверей, ведущих на улицу. Вздохнув и набравшись сил, она шагнула на крыльцо, где уже слышались говор и смех собравшихся.
Отца не было видно, скорей всего он был где-то в толпе, так как в доме его уже точно не было.
Незамеченной никем, кроме охраны, Джульетта спустилась с крыльца и побрела по дорожке, рассматривая высоких людей, окружающих ее. Тем, кто ее замечал, Джульетта улыбалась, здоровалась и иногда делала реверансы, порождая вздохи напускного восхищения у приглашенных дам.
В конце концов, она заметила знакомую спину. Это был ни кто иной, как Антонио. Подбежать и обнять его Джульетта себе не позволила. Она неслышно подошла к нему со спины и радушно улыбнулась, пристраиваясь так, что с минуты на минуту, если Тони повернется – непременно ее заметит. Оставалось лишь дождаться, после чего крепко-крепко обнять отца и ткнуться ему в теплую шею своей довольной мордашкой, щекотя кожу кудряшками.

Веселишься?
Вопрос застал его несколько врасплох. Дамиано улыбнулся.
- Нет, не очень... - "Дома, с Изи, мне было куда веселее, чем в этом обществе акул и гиен..." - Все, что угодно, дон Морелло. - Он не был уверен, может ли дать все, что угодно, но почему-то сказал именно эту фразу. Сложил руки за спиной, глядя мужчине в лицо - спокойный, почти мягкий взгляд кроткого домашнего кота. Уехать из Палермо. Хм... Эта новость почти расстроила его, впрочем, настроение никак не отразилось на лице. Значит, Изи прийдется посидеть пару деньков одной, или что-то в этом роде. Если только она не уговорит его взять ее с собой. - Когда? - Уточнил единственный вопрос Дамиано, слегка склоняя голову к плечу.

Тони казалось, что разговаривать на празднике о серьезных делах – было хорошим выходом. С одной стороны, ты чувствуешь себя спокойно, умиротворенно и, даже, радостно, а с другой – можешь решать серьезные проблемы, при этом не тратя на них много нервов и времени. Так он и решил поступить в этот раз. По крайней мере, сегодня у него было два пожелания на будущее, то есть было очень удобно убить двух зайцев одним выстрелом.
- Чем быстрее, тем лучше. Думаю, отправишься в понедельник, а вернешься во вторник, если успеешь сделать все дела. Билеты в Рим завтра закажем.
Антонио взял с ближайшего стола пепельницу и тряхнул сигаретой. То, что он сейчас хотел предложить Корсо, несколько пугало его, заставляло вспоминать о том, что его отец поступил точно так же. Ему никогда не нравилось быть похожим на Жанфранко, но с каждым годом Тони открывал все больше граней своего характера, которые жгуче напоминали об отце. Короче говоря, это решение давалось мужчине трудно, хотя он и понимал всю опасность ситуации в том случае, если его не предпримет.
Наверное, кто-то наверху был против убийства Беатриче, потому что стоило только Тони потянуться за бокалом вина, что он отставил на стол, он встретился взглядом с Джульеттой, которая бесшумно подкралась сзади. Судя по всему, она была здесь не долго, и не успела услышать всего того, о чем говорил отец с Корсо.
В груди что-то защемило. Стало жалко и Жули, и Беатриче одновременно. В конце концов, она была его женой, а Джульетта всегда напоминала Тони о ней своей своенравностью. Но, раз уж он решился на это, то было бы глупо отступать. Если не убрать бывшую жену, то под удар может попасть и дочь, которая останется без отца, без поддержки.
- Я тебя искал. – Поставив бокал обратно, мужчина наклонился к маленькой принцессе и поднял ее на руки, целуя в теплую нежную щечку. – Сейчас я договорю с Дамиано, и мы отправимся с тобой на сцену.
Обсуждать убийство матери при дочери было жестоко, но Тони об этом не позаботился. Он знал, как сообщить Корсо, кого надо убить, так, чтобы Фиори не поняла, о чем идет речь.
- Каталани. Адрес у тебя есть. Пальцы, зубы… как всегда. – Антонио перевел немного встревоженный взгляд с Дамиано на Жули, и улыбнулся ей, словно бы все было нормально.

Когда отец обратил на нее внимание, не было предела радости. Джульетта с радостью взобралась отцу на руки, обнимая крохотными руками родную шею. Теплый поцелуй пришелся по душе. Вот теперь она чувствовала себя в своей тарелке. Здесь было тепло и уютно. Что бы ни происходило вокруг, за пределами круга отцовских объятий – ее мало интересовало и волновало. Весь эпицентр событий теперь был здесь.
Она улыбнулась Дамиано, помахав тому радушно маленькой ручкой, приветствуя, после чего снова внимательно посмотрела на отца, обещавшего вывести ее на сцену. Конечно. У папочки ведь сейчас был важный разговор. И она не совсем вовремя его отвлекла. Но, если бы Антонио хотел говорить не при ней, то либо попросил бы отойти, либо все же сказал Корсо все то, что хотел, немного позже. Но… Тони все же произнес некоторые слова, что въелись в память юной сеньориты. Возможно, она позднее узнает, о ком говорил сейчас ее папа. Он был излишне серьезен. Наверное, дело и впрямь было очень важное. Впрочем, задавать ему сейчас какой-либо вопрос казалось не очень уместно. Почему-то было похоже, что папа волнуется и очень насторожен.
Жули нахмурилась, рассматривая лицо Тони. Но так и не задала ни одного из действительно волнующих ее сейчас вопросов, терпеливо ожидая когда сумеет полностью завладеть вниманием отца.

2

Продолжение

Дамиано кивнул - коротко, почти отрывисто. Не при ребенке. Детали, если будет необходимость, он сможет получить и потом, когда не будет никто мешать. Сейчас не время. А приказ и так ясен - даже в своей короткой форме.
- Добрый день, юная сеньорита. - Улыбка, адресованная Джульетте, была куда более теплой, чем та, которая была обращена обычно к старшему Морелло. - Я не буду вас задерживать. Это сейчас куда важнее, чем наши взрослые разговоры. - Еще один короткий кивок.
"Каталани... Тезка матери. Какое... совпадение..." Дамиано подавил короткий вздох. Да, у него где-то должен валяться адрес. В телефонной книге дома, скорей всего. Если нет - телефона никто не отменял.
Что ж. Старшие Семьи дошли до убийства ближней родни. Пусть и достаточно далекой. Крыса, грызущая себя за хвост?.. Или страх перед чем-то, чего он не знал и не хотел знать? Ему было все равно. Больше интересовало, брать ли с собой Изабель.

- Отлично. – Тони был практически доволен своей очередной сделкой с дьяволом. Что ж, теперь места для шага назад нет, да и тем более, что только трусы отступают. Сегодня же вечером он позвонит своему секретарю, чтобы тот забронировал утренний билет в Рим на следующей неделе. Все должно быть спланировано четко и быстро, впрочем, в Корсо мужчина ни разу не сомневался. – Будут нужны какие-нибудь подробности – позвонишь.
Антонио опусти на землю Джульетту и сжал ее хрупкую ладошку. Теперь настало время забыть о проблемах и посвятить себя действительно важному человеку – дочери. В конце концов, она долго готовилась к тому, чтобы исполнить что-нибудь из заученного на празднике.
- Ну, что, ты готова? – поинтересовался босс у своего чада, сминая сигарету в пепельницы и отводя девочку в сторону импровизированной сцены, на которой уже стоял настроенный рояль и высокий стульчик для Джульетты.
Музыка, которую наигрывал оркестр, тут же стих, как только на сцену зашла девочка и мужчина, и все гости затихли, обращая свое внимание на маленькое дарование в нежном белом платьице.
Тони очень гордился Жули и старался поддерживать ее во всех начинаниях. Он к ней испытывал то чувства, о котором даже и не мог помыслить, когда был моложе. Это чувство было странно ощущать, потому что Морелло прекрасно знал свой холодный и, может быть, скверный характер. Но рядом с этой маленькой радостью он чувствовал себя совершенно другим человеком. Да, и это ощущали все, кто имел честь видеть нежность Тони к своему ребенку.

Чувствуя на себе взгляды окружающих, Джульетта, сжимая все крепче и крепче руку отца, словно заряжаясь от него силой и уверенностью, взошла на устроенную для нее сцену. Остановилась. Развернулась к гостям и радушно улыбнулась всем собравшимся.
- Здравствуйте, - громко провозгласила она, понимая, что большинство ее слушает и слышит. – Вам нравится праздник? – риторический вопрос, но обычно эти фразы задавал гостям Антонио, потому она начинала подражать ему с присущим детским обезьянничеством. – Я хотела бы кое-что для вас сыграть. Надеюсь, вам понравится, - и присев в реверансе, Жули почти в полной тишине взобралась, не без помощи отца, на приготовленный ей стул.
Она терпеть не могла это огромное черно-белое чудовище. Совершеннейшая трата времени. Зачем… вот, скажите, зачем ей нужно было сидеть часами и разучивать эти дурацкие гаммы? Плохо то, что папе нельзя было сказать о свей нелюбви к занятиям музыкой. Все равно бы он не стал слушать дочь. И все равно сказал бы в успокоение, что это для ее же блага. Затем погладил по голове и мягко бы поцеловал в щеку, как это только он и умел. В общем… признавая свое поражение, Джульетта еще раз взглянула на представший перед ней ряд клавиш, приподнимая над ними руки, как этому учили преподаватели: "пальцы должны не гладить клавиши, а нависать над ними!"
Было сложно, но привыкнуть можно ко всему…
Музыка… довольно простая, но в то же время вдумчиво-чарующая. Легкая, незатейливая фугетта для одного рояля, что готовила несколько недель для этого вечера Жули. Крохотные пальчики бегло перебирали ноты, словно жили в этом калейдоскопе звуков. И нельзя было заподозрить, что все это делалось чуть ли не из под палки.
Настроение музыки сменялось легко и непринужденно. То быстрее, то медленней, унося вихрем куда-то вдаль, в рождаемый исполнительницей мир, расцветающий бутонами красок в воображении каждого, кто мог слышать ее.
Аккорд, еще аккорд, завершающий акцент и тишина…
Джульетта выждала несколько секунд, словно пробуждаясь от транса, почти сонно улыбнулась, но клавишам, и только после этого развернулась к слышащей ее аудитории. Неторопливо слезла со стульчика, первым делом взяв за руку отца, только после этого кланяясь десяткам смотрящих на нее глаз.

Отменив вызов, Легар заставил себя расслабится, чтобы пальцы не раздавили плоский корпус мобильника. Значит - такова воля небес. Всё что мог, всё что от него зависело - Легар сделал. Или уже что-то произошло, или мальчишка просто имеет дурную привычку не отвечать на вызовы с незнакомыми номерами... Философски усмехнувшись, Ге наконец позволил себе начать рассматривать людей, среди которых он находился... Особенно - группки представительно выглядевших мужчин. В управлении Легару предоставили дела на членов кланов и Ге хорошо запомнил лица, что увидел на экране монитора. Теперь он хотя бы поверхностно мог ориентироваться в том, что происходит вокруг, на этом празднике жизни. Легар грел в ладони красное, вдыхая терпкий аромат. Вспомнилось, как он также крутил в пальцах другой бокал, нервничая, распятый событиями и размазаный. Слыша хриплый, решивший устать сегодня от интонаций голос покровителя... Тогда была сказана голая правда и не принять это... Легар согласился спокойно, услышав: "Если хочешь снова работать, а не протирать штаны в конторе, то бери Сицилийское дело. Как смертнику тебе простится многое..." Верно. Абсолютно. Сгласился и начал копать под кланы, собирая всю возможную информацию о действиях Козы и Короны издалека. Всё, что оседало в Риме, все засвеченные в связи с этим фигуры, все крохи.
Сделав глоток вина, Легар увидел, что многие из гостей потянулись в одном направлении, стало чуть тише. И звук фортепиано рассыпался в воздухе, тронул пространство, заставляя прислушаться. И словно в далёкие дали откинуло Ге. Эту фугетту часто играла его мать, в те времена, когда в мире Легара ещё не появились тёмные тени и призраки... когда братик улыбался и пытался достать, вставая на цыпочки, глупую банку с печеньем на столе огромной, залитой солнцем кухни их дома в Бретони. Давно...давно... Не спеша, Легар пошёл по направлению, откуда лились звуки фортепиано.

Даже, несмотря на то, что Джульетте не нравились эти бесконечные занятия фортепиано, она очень старалась. Перед такой толпой зрителей было бы очень обидно оплошать, поэтому девочка выкладывалась на все сто.
Антонио слез с помоста и посмотрел в зал; все гости обратили свое внимания на представление на сцене, притихли. На лицах женщин проглядывали улыбки умиления, а их дети заинтересованно смотрели на Жули широко распахнутыми глазами. Даже мужчины, которые, в основной массе, являлись членами Семьи, поубавили свои разговоры и наслаждались хорошей музыкой. Наверное, если бы в девочке было больше желания заниматься музыкой, то она стала бы хорошим музыкантом, но, из-за постоянного нахождения в самом сердце мафиозных дел, Джульетта сильно поменяла свои желания. Тони беспокоило только одно: серьезно ли говорила дочь, когда на вопрос «Кем ты хочешь стать?» ответила «Полицейским». По сути, это хоть и детское, но за предательство считать можно.
Впрочем, сейчас не об этом. Антонио абсолютно влюбленными глазами следил за тем, как тоненькие пальчики прижимали клавиши, при этом губы Джульетты чуть шевелились, наверное, из-за усердия, но, в общем, казалось, что все для нее проходит легко и без напряжения. Когда она закончила, зал разразился громкими аплодисментами, при этом сидящие мужчины повскакивали со своих мест, чтобы выразить свое почтение. Тони снова поднялся на сцену, чтобы заключить в свои пальцы маленькую ладошку дочери, которая активно кланялась присутствующим. Если быть откровенным, то Морелло переживал больше, чем его чадо, словно бы Фиори выступала на конкурсе Чайковского. Это свойственно родителям.
- Молодец! – подбодрил Тони дочь, уводя ее со сцены. – С меня подарок.
К девочке стали подходить члены семьи, выказывая свое восхищение ее мастерству. Конечно, мастерство ее было далеко от совершенства, но зная неусидчивость Жули в этом плане, то можно было бы только позавидовать ее находчивости.
Пока Фиори оказалась в очаге внимания взрослых, Антонио чуть отошел в сторону, чтобы не мешать желающим с ней пообщаться. В поле его зрения угодил Свенссон, который, наверное, не так давно пришел. Кивнув ему, мужчина направился в глубь зала, чтобы раздобыть себе еще бокал вина.

Шагнул в крытый зал, когда овации уже отзвучали и музыка умерла, похороненная под шумом голосов... Как и пианист, которого обступили со всех сторон, явно уже не давая дышать, не то что - жить.
Хотелось ещё вина... Крохотный бокал, для почти двух метров Легара был что росинка. Ещё один и надо начинать двигаться. Набирая снова номер Росси, Ге пошёл к столам, где можно было найти всё. И гарсона с приличным вином тоже.
Подошёл, ища взглядом желанный рубиновый цвет, чтобы был согрет и мягко испарял аромат... Наткнулся взглядом на цвет светлого бежа с серебрянной полоской, удивился забавному для себя сочетанию цветов и посмотрел - кто же это такой элегантный, под палермским солнцем. Узнал сразу. Дон Морелло. Корона. Собственной персоной.
Как удачно-то. Подхватил первый же бокал с красным и тихо подшагнул к мужчине, что олицетворял власть и все тёмные секреты Сицилии... По крайней мере - половину из них...
-Синьор Морелло.
Сказал с нажимом, привлекая внимание.
-Приятно вас видеть. Наконец-то. Я немного обнаглею и представлюсь сразу - Ренат-Ге Легар. Новый шеф следственного отдела этого славного города.
Сохранил спокойное деловое выражение лица. И заинтересованный наивный взгляд тупого

Все были заняты своими делами, и единственный Антонио слонялся без дела, отмечая чуть ли ни каждые пять минут, что время не торопиться бежать быстрее. Он уже и наговорился в доволь с гостями, и выпил, и послушал Джульетту, а теперь ему хотелось немного покоя, терпкую сигару и мягкий кабинетный диван. Кабинет - был любимым местом Дона. Там можно было спрятаться ото всех, посмотреть любимые фильмы из видеотеки, залезть в интернет, чтобы почитать новости, да и просто отвлечься от этого мира вокруг. А в такой толпе он чувствовал себя немного некомфортно, несмотря на то, что знал почти каждого пришедшего.
Уже собираясь направиться в сторону дома, чтобы на несколько минут оказаться в тишине, заглянуть на кухню, проверяя, поспевают ли с десертом, Антонио услышал, что его кто-то окликает. Человек показался ему незнакомым, но особо внимания Тони этому не предал, он не всех тут знал, но после того, как мужчина представился, нахмурился.
Это еще что... Росси разделил свое приглашение на двоих?
Пару мгновение, наверное, дольше, чем надо было, Тони молчал, обдумывая сказанное следователем, представившемся Ренатом-Ге Легаром.
- Ахха... Надеюсь, вы получаете удовольствие от праздника. - посмотрев на бокал, что был в руках Легара, Антонио вспомнил, что и сам хотел выпить. Как раз в это же время мимо их тандема прошел официант с подносом, и мужчина успел ловко взять один из бокалов, коим и отсалютировал Ренату. - Я о вас, кажется, слышал.
Любые перестановки в системе власти всегда отслеживались. Равно как и полиция должна была знать мафио в лицо, так и мафия следила за информацией, чтобы знать, с кем и как работать. О Легаре он еще ничего не знал. Этот парень недавно приехал, и информации на него было мало. Но, раз уж он так храбр, что без приглашения явился на праздник, да еще и сам подошел к Дону, то с ним играть в "войнушку" должно было бы быть интереснее.
Спрашивать "И, что вы тут делаете, черт подери?" было бы невежливо. Тем более, что Антонио с людьми, которых в какой-то степени уважал, общался в официозной манере общении.
- Пойдемте, отойдем от этой шумной толпы. - мужчина спустился на поляну и прошел мимо зоны для игры в крекет, уводя за собой Легара. Он остановился под выосокими кипарисами у склона, с которого было отлично видно море и его виллу.
- Итак... - протянул Антонио, отпивая из своего бокала и искося глядя на новоявленного следователя. - Вы пришли за чем-то конкретным или просто ради личного знакомства?

Похоже, сдёрнул Морелло с какой-то мысли... Но не удивился. насколько легко дон переключится, не тратя времени попусту на выяснения как, зачем и почему. Отлично... Хватка чувствуется стальная, живот Ге свело, чётко давая понять, что хозяин положения сейчас Морелло. Шёпот, шёпот тихой тени за затылком Легара, невесомый, возбуждающий... да, я обращу своё внимание на Морелло. Не только деловое... тут что-то ещё... красота краем прглянула, сполохом испуганной свечи в тайском фанарике... показалось... как руки легли на плечи... запомню...
-Да, синьор Морелло, праздник в честь святого... это прекрасно... традиции, вот что ещё держит хоть как-то этот мир, н даёт развалиться... Семейные традиции...
Вспомнилась отзвучавшая фугетта, снова картинка воспоминаний старого дома Легаров...
Морелло оценивает меня, и это хорошо... лучше воевать с открытыми забралами.
Приглашение отойти принял, согласно кивнув. Пока шли вдоль площадки для игры, чувствовал на себе заинтересованные взгляды, видел лёгкие перемещения вокруг. Шёл, глядя себе на носки ботинок, засунув одну руку в карман брюк - отвратная привычка, но избавиться не мог. На склоне, где остановились, почувствовал, что Морелло не зря его сюда привёл... Здесь, под небом, над морем... ощущения менялись... кипарисы шумели о вечном... суета казалать глупостью... Ге посмотрел на дона, оценивая противника, признавая, что весьма и весьма заинтригован течением мыслей и его действиями. Выслушал вопрос, глядя в сторону моря.
-Честно, так я просто решил воспользоваться случаем попасть сразу в центр, в середину, в сердце. В эпицентр всего в этом городе...
Помолчал миг
-Не трогайте Росси. Толку вам с этого мальчишки. Он просто копирует своего отца. Не ваш уровень игры. Старается. Но - не ваш.
Отпил из бокала, очень надеясь, что дон не станет впадать в защитную роль, уходя от разговора.
-Я начинаю с уважения. Немного грубо, простите, что так нагло прорвался на виллу. Нам с вами не делить этот город. Я сделаю всё, что от меня зависит, чтобы разделяющих граней не стало в Палермо. Даже если надо будет эти грани стереть. 

Что ж, стоило сказать, что решительный настрой этого человека удивлял Тони. По крайней мере чтобы вот так запросто, практически с нулевого знакомства говорить о таких вещах, требовалась большая доля смелости, коей местные полицейские просто не располагали. Был один, с которым Антонио был на "Ты", но тот заслужил свое уважение долгими годами работы бок о бок с Жанфранко, а потом уже и с его сыновьями. Но сейчас этот смелый человек уже давно покоиться... кстати, Морелло так и не знает, где он покоится, потому что с ним разобрался не он сам, а его брат. Иногда бывает слишком опасно быть назойливым.
А еще этот парень был проницательным. Иначе, как бы он что-то узнал о Росси? Конечно, не трудно догадаться, когда видишь о своего сотрудника официальное приглашение на мафиозное мероприятие, но это еще не все. В конце концов, может быть Гаэтано и не такой уж агнец, как кажется.
- Не вам мне указывать, кого трогать, а кого обделять вниманием. - Антонио развернулся к Легару, прямо глядя ему в глаза, желая распознать мотивы этого знакомства, да и вообще прихода парня на праздник. - Простите, но все, что я делаю, не случайно. Значит, я в этом заинтересован. - На губах можно было уловить прозрачную улыбку, от таких разговоров Тони всегда приходил в хорошее настроение, - Можете ему передать, чтоб он был начеку.
Антонио приподнял свой бокал, наблюдая за тем, как блики заходящего солнца искряться в нем. Когда-то его отец говорил, что если дать вину несколько солнечных лучей, то оно станет еще вкуснее вкус, словно бы с медом. Конечно, это было глупостью, но Морелло практически всегда так делал.
Легар был ростом с Тони. Так что, они могли общаться практически на равных. Все-таки, перед высоким уважением часто немного трусишь, оценивая свою мощь с его видимой.
- Совсем нет. Это даже хорошо, что вы зашли. Тем более, что без конкретного аргумента. Я не очень люблю плохие новости, а они случаются в этом доме слишком часто.
Смотреть в глаза незнакомцу всегда было неуютно, но было очень важно сдержаться, показывая тем самым то, что готов встретиться со своим врагом не только в мирной обстановке. Только вот взгляд у Легара был тяжелым, словно у волкодава, даже несмотря на то, что сейчас они не говорили о делах. Да, пожалуй, с ним будет интереснее жить в Палермо.
- Вы слишком самонадеянны, раз мечтаете стереть границы. Пока беснуются эти иностранцы, Палермо не видать спокойных деньков. Ведь, согласитесь, не мы, сицилийцы, виноваты в том, что наш мирный город оказался под такой угрозой. Не стоит воспринимать это как ксенофобию, но мирные люди всегда страдали, когда их город заполоняли приезжие, считающие, что хлеб, которые пекут местные, принадлежит по праву им.

Доводы, приведённые Морелло хорошо дополняли его портрет, который Легар складывал по кусочкам уже некоторое время, не вылезая из архивов полицейского управления Рима. Традиции, уверенность в собственной правоте по чистоте крови. Да, тут слепое пятно в обороне... Или наоборот, тот становой хребет, на котором и держится вся жизненная сила дона? А если...? Ге запомнил пришедшую чёрную мысль на будущее...
Не скрывая, с удовольствием уже рассматривал как движется Морелло, насколько плавные и уверенные действия, как эта игра с бокалом и солнцем... Как ритуал, что даёт смысл жизни, замыкает некое кольцо понятий и времён... Легар вновь почуял скрытую приязнь... как к равному по глубине и значимости внутренних миров. Значит, жизнь будет интересной.
-Мне всего лишь жаль мальчишку... его перемелет и выплюнет... не надо сейчас.
Как-то завис на мгновение, глядя в ставшие жёсткими глаза дона. Тишины теперь не жди. Словно заключили пари, вымеряя вокруг друг друга шаги, планируя смертельные выпады, не собираясь жалеть. Сильных - не жалеют... это унижает.
-Чтобы не было плохих новостей, не надо делать того, что может их спровоцировать...
Заметил, глядя исподлобья.. Отпил вина... хорошее... примерно 2003 год...
-Сейчас другие времена, синьор Морелло.. всё перемешалось на планете... даже природа сходит с ума... что уж говорить о людях? Всегда идут туда - где тепло и светло... Гордитесь, синьор Морелло - к вам сюда тянутся, несмотря ни на что... Значит, тут у вас - хорошо...   

Интересно, с чего бы ему заботиться о Росси. Свои интересы, или просто хочет меня прижать, пока не накопал больше?
Антонио несколько раз кашлянул, прочищая горло, чтобы общаться с Легаром ровным, не дрожащим голосом. Правда, некоторое время он еще думал, что ответить, потому что и сам толком не знал, что делать с Росси. Вернее, были некоторые планы. Например, тот помог с Альфонсо. Это, конечно, мелочь, с таким делом справился бы любой из адвокатов Морелло, но все равно было приятно. Так что, отпускать от себя мальчишку или нет - Тони обдумает несколько раз.
- Как сказал Экзюпери: "Мы в ответе за тех, кого приручили". - Конечно, Гаэтано был не приемным сыном мафии, далеко нет. Он, вообще, даже не собирался пока что перебигать опасную дорогу с одной стороны на другую, но раз уж Антонио собирался что-то делать, кого-то вербовать или просто давать понять, что им желательно дружить, то он всегда старался оберегать таких людей. Разумеется, если это не пригретые змеи. - Что вы так о нем печетесь? Большой мальчик, постоит за себя. Тем более, что у него кроме оружия и обаятельной улыбки, есть еще и полицейский значок. Вы сами должны прекрасно понимать, что мне нет смысла трогать его, пока он сам дров не наломает.
При разговорах вино всегда кончалось быстро. Особенно если этот разговор был немного нервным, да еще и с малознакомым человеком. Наверное, этот парень хранил много тайн. Он совершенно не был похож на открытого и искреннего человек. Любил юлить.
Как только Легар сказал про плохие новости, Морелло тут же вспомнил свою недавнюю инструкцию по устранению Беатриче, которое он поручил Корсо. Да, следователя ожидает работа не дальше, чем через неделю. Похоже, Тони выбрал не самые удачные дни для убийства, когда в городе появилась такая ищейка. Но тут стоило надеяться на Дамиано, что он все сделает правильно.
- Я преследую традиции, сеньор следователь. Я стараюсь, чтобы моей семье и людям, что живут в моем городе, было хорошо. Это их солнце, их море, их виноградники. Разумеется, мне не хочется делить место под солнцем с теми, кто ошибочно посчитал его и своим. Это... - Антонио задумался, пытаясь правильно выразить свою мысль, - Это естественное желание любого патриота. Если бы мне было наплевать, то я бы давно уехал в Америку.
Зачем я его убеждаю? Пытаюсь показать свои положительные стороны? Или тем самым хочу приманить на свою сторону. В любом случае, каждый, работающий в полиции, всегда выбирает себе любимцы среди преступников. Было бы приятно, если бы он занялся мной.
- Ладно. Не будем о грустном. Сегодня ведь праздник. - Тони поднял свой бокал, в котором все еще оставалось вино, и посмотрел в глаза своему новому врагу, - Надеюсь, у нас с вами все сложится хорошо. - стекло звякнуло.

Встретившись вновь с Морелло глазами, сцепились на несколько секунд, уже усмехаясь синхронно друг другу. Стекло сказало, что радо встречи, глаза же обещали сильно об этом подумать. Легар допил последний терпкий глоток. Вино даже показалось горячим. Перевернул в пальцах ножку бокала, он повис в ладони, и красная капля капнула на траву.
-Семья, синьор Морелло
Сказал Легар, словно подвёл черту...
-Посмотрите с моей точки зрения. Кто - моя семья?
Подождал, пока дон перестанет раздражённо пытаться найти повод распрощаться после красивого "финального" жеста.
-И Россо - из моей семьи. Мой клан - полиция. Оцените доводы, что вы приводили с этом моей позиции... Много общего, да, синьор Морелло? И я очень надеюсь на ваше понимание. И всё у нас будет замечательно. Я весьма рад знакомству, знаете ли. Мне нравятся сильные и приятные собеседники. Не стану вас более задерживать. И не задерживайте нас с Росси... Дела, знаете ли, завалы в участке. Гаэтано мне нужен это всё разгрести.
Улыбнулся, немного расслабившись из-за действия вина, поклонился дону. Замечая мелкие детальки, запоминая изменения в выражении глаз и жёсткой линии рта  Морелло во время разговора по разным темам.

Интересно было знать, что нужно Легару от работы в Сицилии. Сам ли он сюда прорвался, либо его сослали за хорошие заслуги. Люди, которые приходили работать в палермский департамент быстро ломались, потому что уж слишком сильная была концентрация организованной преступности на один город. А этот парень был похож на фаната своего дела. Иначе, зачем ему присматривать за Росси, с которым он, наверное, виделся меньше недели. Да, и вообще, Тони не покидала мысль, что теперь жить будет интереснее.
- Семья – единственное святое, что осталось  в этом циничном мире. – добавил Тони, усмехаясь. Да, как он вообще может сравнивать своих сотрудников с членами семьи Морелло? Если там всего лишь работа, то тут – целая жизнь, где нужно решать дела не только порядка кого и когда убили, но и обычные бытовые проблемы. Это сближает куда больше, чем тяжелая работа.
- Заходите еще, сеньор Легар. Надеюсь, я к вам никогда не зайду. – Поклон Легара в этом случае показался Антонио немного неуместным. В конце концов, они будут работать на равных, и не имеет смысла терять всякое уважение, пресмыкаясь. Мужчина протянул следователю руку для пожатия и даже сделал попытку чуть улыбнуться. Как ни крути, он его взял своей находчивостью.
Морелло поспешил вернуться к столам. Все-таки невежливо хозяину надолго оставлять праздник без присмотра. Близилась полночь, несмотря на то, что еще было светло, и многие гости стали расходиться. Большинство из пришедших лично прощались с Антонио, а некоторые уходили по-английски, так и не найдя его.