Сицилийская мафия

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Сицилийская мафия » Окраины » Кафе "Astro nascente"


Кафе "Astro nascente"

Сообщений 1 страница 30 из 73

1

http://i042.radikal.ru/0809/14/cf62444e9f8f.jpg

2

Среда.
Холт и Тони

---> Неизвестность

Анджей посмотрел на часы. Он приехал ровно на две минуты раньше, чем в тайне гордился. Неприятная и вместе с тем мистическая способность опаздывать даже тогда, когда это, казалось бы, невозможно, была прекрасно развита у Анджи.
Сейчас же он сидел в одном из закрытых помещений кафе, краски улицы выцвели уже с утра, так что проезжая в такси мимо пустынных улиц, молодой человек старательно отводил глаза от окна. Его угнетала серость, зато тепло очередного заведения несколько приободрило.
Время до прихода клиента Анджей потратил на то, чтобы порыться в Сети и найти просмотреть несколько присланных друзьями программ. Официант подходил к нему несколько раз, Анджи заказывал что-то совершенно незначительное и вновь погружался в работу. В наушниках, заиграла какая-то глупейшая (а значит и «моднейшая») мелодия, невесть как затесавшаяся в его плей-лист. Кажется, Крэйг Дэвид «Бессонница». Поморщившись, Холт торопливо сменил слащавую «попсовщину» любимыми Muse. Сознание медленно начало утопать в нарастающих звуках «Hysteria».
Спал я часа два. Наверное, ужасный у меня сейчас видок. Почему мне никогда не хватает 24 часов в этих гребаных сутках?
Нагло положив сумку на близстоящий стул, но так, чтобы ее было видно, Анджей, изредка поднимая взгляд (все равно из-за музыки он пока ничего не слышал), продолжил свое копание в бесконечной почте.

Вилла семьи Морелло

Из-за дождя, который поливал родную Сицилию вот уже который день, на главных улицах то и дело возникали пробки, в которых приходилось стоять из-за неимения других путей. Дорога за пределы города была только одна, поэтому и пришлось сидеть в тесноте, среди таких же спешаших автомобилистов.
Тони чуть расслабил ремень безопасности, сделал погромче радио и открыл окно, чтобы впустить в жаркий салон свежий поток воздуха и покурить. До встречи оставалось около десяти минут, и он заранее знал, что опаздает, но звонить не стал. В конце концов, это он клиент. Возможный клиент.
Избавившись от давки пробки, спустя уже пятнадцать минут, машина Антонио затормозила возле входа в кафе, в котором он условился встретиться с "хакером". Таким вот словом, одновременно означашим большую сферу возможностей, обозвал парнишку один знакомый дона, который мало что понимал в этом деле. Впрочем, про Морелло тоже нельзя было сказать, что он слишком хорошо разбирается, но его нельзя было обвести вокруг пальца простым нажатием на кнопку.
Выдав парковщику ключи от своей машины, Тони поспешно, прикрывая голову рукой, поднялся по небольшой лестнице и оказался в закрытом зале кафе. Он здесь уже когда-то бывал, но, по ощущениям, это было другим заведением.
Вежливо сообщив хостес, что пришел на встречу, Антонио вытянул шею, всматриваясь в посетителей, коих было достаточно много из-за дождя. Наконец, найдя взглядом парня, похожего на того, как ему описывали, и с красной сумкой из-под ноутбука, как уже сам парень описывал себя, дон решительно направился к столику.
- Добрый день. Сеньор Холт? - Тони любезно, но слишком натянуто улыбнулся. Крупная рыба, если учесть, что он вообще не любил улыбаться незнакомым еще людям. Не дождавшись ответа, Морелло сел напротив. Никто из присутствующих в зале не был похож по описанию на Анджея Холта, кроме этого мальчик. Да, именно мальчика. Другого описания дон не смог подобрать, потому что ожидал увидеть человека... хотя бы постарше. Милое личико,  таких любят брать в модельные агенства и красить под женщин. Такими вещами эти компании пытаются эпатировать публику. Неужели этот человек профессионал?
- Я Антонио Морелло. - Сощурив глаза, он внимательно всмотрелся в лицо Холта

Быстро вытянув наушники из ушей, Анджей улыбнулся. Как всегда, идеальная улыбка, говорящая «вы мой клиент и я вас за это уже обожаю, а кто так кто на самом деле – не суть». Быстрым движением сложив ноут, молодой человек успел ненавязчиво скользнуть взглядом по лицу и фигуре устраивающегося перед ним мужчины. Довольно типичная для сицилийца  внешность: сильный человек, явно занимающий какую-то должность, связанную с управлением, возможно резкий и порывистый, но по двум словам непрофессионалу такое сложно определить.
Зато быстрый взгляд, совершенно не скрывающий удивления и некоторой недоверчивости, Анджи уловил очень хорошо. В ответ уголки его губ едва приподнялись и взгляд стал еще более доброжелательным. Анджей с трудом признавался даже себе, что ему нравится доказывать чужим людям свое положение.
- Доброе утро, сеньор Морелло. Очень рад вас видеть в роли моего заказчика.
Холт легко заправил мешающие волосы за уши и приготовился выслушивать от клиента все, что угодно. Его нервов хватило бы на десяток язвительных стерво-мужчин, которые порой попадались в круге общения, пусть и вылетали от туда со скоростью света, учитывая ускорения пинком, не то, что на одного грубоватого (опять же только с виду) человека.
Наверняка он умеет вести дела. Значит глупых объяснений по поводу того, как это я оказался профи в таком деле не будет. Не может не радовать.

Тут же к их столику подошел официант, услужливо предложив в такую погоду выпить фирменный глинтвейн и, заодно, выдав новому гостю меню. Тони стал флегматично полистовать меню, даже не замечая, что там написано. Хотя, сейчас он бы с удовольствием съел кусок телятины с кровью и какой-нибудь овощной салат. С утра он еще ничего не ел.
- Ну, я еще не выступаю в качестве заказчика. Мне, для начала, люопытно узнать, чем вы занимаетесь, и что можете предложить.
Указав официанту на свой заказ и попросив принести бутылку сухого молодого вина к мясу с двумя бокалами, дон снова переключился на своего собеседника, так и светившегося располагающей улыбкой. По правде сказать, улыбка казалось искусственной. Если этот парень действительно англичанин, то у них это в крови.
- Вы будете что-нибудь заказывать? - поинтересовался у Холта Морелло, пока официант не ушел с единственным заказом.
Нащупав в кармане пачку сигарет, мужчина положил ее на стол. После быстрой диагностики помещения стало понятно, что зал - курящий, и дон с легкой руки закурил.
- Как я и сказал... - быстро выдохнув первую затяжку, начал Тони, - Мне интересен ваш профиль, что вы умеете. Чтобы разговор тек в понятном русле, то я хочу узнать вот что: вы когда-нибудь работали с банковскими системами? Разумеется, я имею в виду не охранные системы, а внутренние сети.
Уперевшись локтями в стол, Морелло внимательно посмотрел на Холта, вглядываясь в его лицо и пытаясь зацепиться за каждые уловимые движения мимики, чтоб знать точно - приукрашивает или нет.

Даже так. Ну что ж…
Молодой человек медленно расслабился, понимая, что обычные дежурные улыбки здесь не пройдут.
Остается еще один вариант – быть почти что собой и не перегибать палку. Попробуем.
Немного понизив тон до размеренного и тихого, Анджи, на секунду задумавшись, начал объяснение:
- Благодарю, мне ничего не нужно. Моя основная специализация – это охранные системы. Их установка, взлом – в зависимости от того, каким будет заказ. Так же я работаю с машинными системами охраны, но здесь, если уж быть честным, опыта у меня в разы меньше, - о своем увлечении гонками и нерегулярным Анджей тактично промолчал. – Уровень сложности не ограничен, разве что на действительно проблемные задания уходит больше времени, хотя я стараюсь всегда укладываться в сроки.
Как только сигаретный дым достиг Анджи, он нервно его вдохнул, отчаянно жалея о том, что забыл свою пачку дома.
На вопрос о банковских сетях Холт ответил не сразу. До того, чтобы врать работодателям он не опускался, да и не было необходимости, если уж честно. Вот и в данный момент ее так же не было.
- Около десяти раз с действительно сложными, не считая мелких предприятий с карточками, перечислениями валюты в небольших размерах.
Можете на меня не смотреть так, сеньор. В ваших реальных возможностях меня проверить – это не так сложно. Мысли текли излишне лениво, Анджи потер ладонью щеку, вспоминая, что еще из важной информации можно и нужно рассказать.

Тони на какое-то время погрузился в своим мысли. Этот мальчик прекрасно подходил ему, если все, что он говорил - правда. Да, и тот человек, что когда-то посоветовал Морелло Холта, знал, что говорил. Так сказать, успел опробовать. Правда, проверить действие - так и не удалось. Никто не пожелал взламывать поставленную охрану. Наверное, это было хорошим показателем того, что этот парень напротив знал свое дело и все выполнял идеально. Впрочем, забегать вперед - было бы ошибкой. Для начала нужно понять для самого себя, чего ты хочешь от работы Холта, а потом уже и пускаться во все тяжкие.
Принесли вино и два бокала, как Тони и заказал. Официант предложил для начала попробовать вино, но дон попросил налить так, потому что бутылку в его руках он знал - этот урожай ему знаком.
- Десять раз? И что, успешно? - Анджей на вид был исключительно молод, наверное, моложе своих настоящих лет. Впрочем, настоящий возраст парня Морелло не знал, но это не мешало ему сомневаться в его чистой профессиональности. Когда и где он успел нахвататься такого опыта, что работает не только с мелкими системами, но может тянуть и что-то посерьезнее? Хорошая школа, ведь кто-то должен был его научить.
- Несмотря на то, что мне говорили о вас, мое мнение все равно остается при мне. То есть, в ваш профессионализм я смогу поверить лишь тогда, когда воочию убежусь. Надеюсь, это вас не будет смущать, если мы начнем сотрудничать.
Тони придвинул к себе бокал с вином, поднял его за ножку и чуть взболтал содержимое, любуясь импровизированной воронкой. Пригубив, оценивая на вкус уже знакомый аромат, он тут же загасил его затяжкой.
- Но все равно. Заплачу я хорошо. Часть - авансом. За ошибки платить не буду, да, и надеюсь, их не будет, правда? - уголок губ дрогнул. Еще чуть-чуть, и можно было подумать, что дон полноценно улыбнулся. Подняв бокал, он протянул руку, чокаясь с бокалом Холта.
- Предлагаю выпить за будущее плодотворное сотрудничество.

С интересом следя за манипуляциями Антонио, Анджей мягко прокрутил свой бокал вокруг оси. Он даже не пытался сделать вид, что хоть что-то понимает в винах – пил Анджи мало, напивался быстро и никаких особых пристрастий никогда не имел. Белое вино ему казалось одинаково кислым, красное – одинаково тяжелым, и пил он его только из вежливости к собеседнику. Вот и сейчас, сделав самый маленький глоток, который только возможно было сделать, Холт осторожно отставил в сторону напиток.
- В пяти из этих заданий я работал не один, а в связке с командой. Тот объем информации невозможно было собрать в одиночку. Сотрудничал с достойными людьми, обращаюсь к ним за помощью по сей день, - Морелло ему упорно не верил, а Анджей все никак не мог взять в толк, почему этот уверенный в себе человек явно удивлен его возрастом. Неужели тот, кто посоветовал его, а иного пути и не было, не сказал, что работник достаточно молодо выглядит.
- Мне двадцать четыре года, если вас это так же интересует. Через пару месяцев будет двадцать пять. Прошу прощения за некоторую невежливость, просто в вашем взгляде уж очень ясно читается, что вы принимаете меня едва ли не за малолетку. Ничего страшного, со мной такое постоянно случается. Кроме Господа Бога никто вам гарантий дать не может. Я скажу, что приложу все свои силы к заданию, подключу еще пару ресурсов, но точно смогу сказать вам процент успеха только когда узнаю с каким именно банком предстоит работать и, опять же, сколько у меня на это времени. В любом случае, ваши затраты будут оправданы, - последняя фраза была уже больше похожа на гарантию, но Анджей давно твердо для себя решил: пока не знаешь самых важных деталей задания, пока не подписаны никакие бумаги и клиент только решает, что же ему нужно – не обещать ничего.

что яро доказывал свои умения и возможности. Это было хорошо, потому что, если он будет таким же целеустремленным и старательным в деле, то Тони потратит на него не случайные деньги.
- Мне нравится ваш энтузиазм, Анджей. Но точной информации сейчас я вам сообщить не смогу. Мне важно было для начала с вами познакомиться. - снова затяжка, последняя, и глоток вина. Официант уже несет еду. - Задание, которое я вам, воможно, поручу - не сложное. Кажется мне, что вы и в одиночку с ним справитесь, без всякой команды.
Морелло неторопливо встряхнул белую тканевую салфетку и расположил ее у себя на коленях, затем повернул к себе тарелку удобной, с его точки зрения, стороной, и отрезал кусочек вырезки. Пахло чертовски аппетитно, и по тому, как сводило желудок от таких ароматов, дон понял, что проголодался куда сильнее, чем думал.
- Времени у вас будет много, я не буду торопить. Главное, чтоб все было чисто и аккуратно. Разумеется, я поставлю рамки, но демократичные.
Еще один кусок. Вино. Потушенная сигарета, смятая пальцами в пепельнице. День начинался с хороших новостей и с хорошей порции еды. Настроение сразу улучшилось, и Тони даже улыбался чему-то своему. Но, переводив взгляд на светловолосого Анджея, тут же прятал улыбку, словно боялся, что тот заметит.
- Мне все равно, сколько вам лет, если вы умеете то, о чем говорите. Обратиться в данный момент мне особо не к кому, так что... вы кажетесь мне хорошей альтернативой, хоть и англичанин.
В последней фразе звучала мысль, что Антонио не стал бы доверять иностранцу, если был бы выбор. Ведь иноземцы, которые у него сильно ассоциировались с членами Лимите, всегда могли обокрасть не того, кого следовало бы, и оставить Морелло с носом.

Вздохнув, Анджей перевел взгляд на свои руки, рассеянно рассматривая свои ногти, частично аккуратно подпиленные, частично уже слегка погрызенные в избытке чувств. Ему не собирались давать никакую информацию, просто хотели что-то о нем узнать; Анджи никак не мог понять, что же такого интересного можно было вынести из пары их фраз. Антонио же на глазах повеселел, с аппетитом кушал и предавался своим (несомненно приятным мыслям).
- Что ж, я думаю, это будет очень даже выгодное сотрудничество, сеньор Морел… - Анджей запнулся, его брови на секунду нахмурились, молодой человек попытался что-то вспомнить. – Морелло, извините. Действительно радует то, что вам мой возраст не важен. И не беспокойтесь, моя национальность ни в коем образе не решает образ мыслей и не влияет на работу.
У них, видимо, принято доверять только своим. Все это, конечно, плохо пахнет, особенно если учесть, что его фамилию я точно слышал.
- Есть еще что-то, что вам хотелось бы узнать?

Тони отложил столовые приборы, подпер щеку кулаком и внимательно посмотрел на Анджея. У него не было никаких причин, чтобы верить ему. С другой стороны, пока что не было зацепок, чтобы не верить. Пятьдесят на пятьдесят, это как поставить круглую сумму на красную и ждать, что маленький белый шарик выбирет себе понравившуюся лузу.
- Нет. Пока что нет. - Морелло достал из салфетницу салфетку и промокнул ей свои губы. У него действительно сейчас не было никакого материала, чтобы точно знать, что его интересует. Просто, ознакомительная встреча. Холт ему понравился, и Тони уже был готов сотрудничать. В конце концов, если вдруг парень напортачит, будет не трудно его устранить, благо с такой заметной внешностью на острове не спрячешься.
Внешность. Странная внешность, северная. Странно, что парень с таким лицом занимается взломом и установкой охранных систем. Встретив его на улице, Антонио мог бы подумать что угодно, но только не это. По правде говоря, Холт не выглядел интеллектуалом, но его слова внушали уважение. Было видно, что он знал о чем говорит.
- И еще... - дон резко отодвинул от себя тарелку и полез в карман брюк, поочередно вытаскивая оттуда свой мобильник, карточки и ключи от машины. Наконец он нашел то, что и искал. Маленькую сим-карту для телефона. - Сюда я буду звонить. Надеюсь, ты будешь всегда на связи.
Последнее слово было утверждением. Вместе с местоимением "Ты", указывающем на то, что Холт теперь принят в "круг", стал хоть сколько-нибудь доверенным лицом.
Придвинув симку к Анджею, Тони стукнул по ней пальце и посмотрел в глаза собеседника - ясные и спокойные. Хорошие глаза. Кажутся, честными. Но ведь все бывает обманчивым. Было сложно довериться, но то, что задумал Морелло - шалость, не имеющая никаких притирок к органам правопорядка. Разве, чуть-чуть. Да, и если все получится, то проигравший в этом деле вряд ли обратиться за помощью к государству, иначе им сразу же заинтересуются федералы и налоговики.
Разговор был окончен. Сообщать что-то еще не имело смысла.
- Теперь точно все. -  дон с довольным видом сжал пальцы в замок и чуть расслабленно улыбнулся.

- Отлично.
Анджей встретил очередной изучающий взгляд некоторым удивлением в глазах и едва приподнятой бровью.
Он даже не пытался особо разбирать какие-то черты характера клиента – ему это попросту было ненужно. Антонио обрисовал ему в самых общих чертах: где, чего, откуда – не понятно, но и остального пока хватало. Появился факт - теперь у него есть работа, а это всегда хорошо.
Морелло внезапно начал рыться в карманах и извлек на свет симку, которую Холт взял в руки и быстро прокрутил в пальцах, приблизив к глазам; затем зажал в кулаке и порывшись в сумке, достал телефон.
У Анджея было два телефона, одним из которых он пользовался, второй был только для рабочих контактов. Симки во втором не было, потому что большинство клиентов предпочитали поступать так же как Антонио, то есть просто давать свою.
Секунд за десять вставив карту, молодой человек кивнул заказчику:
- Ну конечно, в любое время. Почти любой каприз за ваши деньги.
В определение «почти» входило не мало вещей, но Морелло и сам об этом прекрасно догадался, а объяснять остальное, наподобие «риск своей жизнью ради вашего благополучия», просто глупо. А еще в темных глазах Антонио, по его лицу, ясно читалось, что если «гений» провалится, у него будут крупные неприятности. Это настораживало, заставляя вновь пытаться вспомнить с чем связана фамилия мужчины.
Лэптоп тихо пискнул. Извинившись, Анджей раскрыл его, намереваясь узнать кто отвлекает его, ведь он всегда предупреждал знакомых, дабы они не беспокоили его в определенное время. На экране мелькнула фотография темноволосого юноши, Анджи моментально сохранил ее в одной из папок и начал собираться.
- Было приятно познакомиться с вами.

Анджей тут же нашел применение новой сим-карте, покопавшись у себя в рюкзаке и достав телефон. Его находчивость не могла не радовать. Оставалось надеятся, что так все пойдет и дальше.
Теперь оставалось ждать информации. Пусть даже то будет какая-то крупица, так как основная часть материала уже собрана. Но действовать было еще слишком рано. Надо было выждать нужный момент, чтобы вся эта афера получилось особенно захватывающей и своевременной.
- Да, взаимно. - Тони немного завис на своих мыслях и не сразу ответил Холту на его вежливое обращение. Привстав из-за стола, он протянул парню руку, пожимая ладонь и тем самым скрепляя их договор. Что ж, если мальчишка захочет его расторгнуть весьма неприятным способом, то вину не смоет со своих рук. Если Анджей хоть немного понимал с кем имеет дело, то должен был знать об этом.
Дождавшись, пока парень соберется, сложит свой лэптоп в сумку и покинет кафе, Антонио продолжил обед. Торопиться было некуда, да и не хотелось в виду такой погоды покидать теплое помещение, в котором так вкусно пахло едой и свежим кофе.
Отодвинув от себя тарелку с мясом, которое здесь подавали в больших количествах, Морелло попросил принести ему чашечку мокко и какой-нибудь легкий дессерт. Кафе располагалось так, что выходило высокими окнами на террасу с которой можно было наблюдать море. И с расстояния своего столика мужчина мог любоваться бушующем серым маревом неспокого сицилийского море. Несмотря на бурю, у него на душе было спокойно и даже тепло, несмотря на все то, что с ним случилось за эти несколько дней. Сильный удар, и дон даже беспокоился за свое равнодушие к этому всему на данный момент.
Беатриче, ее залитые кровью пальцы и темные волосы во льду... если Легар возьмется за это, то не выйдет ли вся эта история кошмаром? Почему-то подсознательно Тони жалел, что следователь стал работать над этим делом. С другой стороны, это был повод встретиться еще раз. Зачем? Чтобы посмотреть ему в лицо, в глаза, узнать, что же он теперь чувствует, после случившегося.
Резкий кофейный запах отвлек его от тяжелых мыслей. За то время, что они с Анджеем обсуждали дела, кафе успело опустить. Работники вернулись к своим делам. Бизнес-ланчи закончились. Стало тише, сумрачнее, и можно было услышать как по шиферной крыше гуляет морской ветер.
Оплатив счет, допив последнюю каплю кофе, Антонио пошел на выход. Нужно было поговорить с кем-то, поделиться если не сокровенным, так хоть видимым.

Клуб "Chicago"

3

Патриции Бланжи, Ренат-Ге Легар, Арно де Монсальви

<<комната Патриции Бланжи, бордель "Ciao"
Стрелки настенных часов под прямым углом: три часа. Пора, Абруцци на месте. Наряд настоящей шпионки: главное, взять перчатки.
Шикарное платье на вешалке, бережно завернутое в непрозрачный пакет и уложенное на заднем сиденье черного «Мазерати». Его время придет через пару часов.
Патриция привычно села на место за водителем. «Поехали, кафе «Astro nascente» вместо приветствий. Лишь на миг появившаяся на лице улыбка, не дань любезности, но непроизвольное движение губ - я рада тебя видеть, всегда рада. Нервно перебирать ткань юбки и считать столбы по дороге; было страшно. Кто сказал, что мстить – это приятно? Это страшно и горько. Терпкое, вяжущее ощущение во рту, судорожные спазмы в животе и слабость на кончиках холодных пальцев. Хотелось, чтобы путь до места встречи с Легаром был длинным-длинным. Чтобы было время попросить Санто повернуть обратно..Но, как всегда бывает в таких случаях, они домчались до пункта назначения чрезвычайно быстро.
Машина затормозила около нужного кафе. Санто молчал. Патриция опустила голову, кусая губы: «Ну, я пойду. Тебе лучше подождать меня здесь». Свои проблемы надо решать самой. Я спокойна.
Патриция заняла один из столиков, заказав крепкий черный чай, положив рядом с собой пачку сигарет и ожидая прихода полицейского. Посетителей было немного, но, думается, они не помешают. Минуты затягивались в геометрической прогрессии. Но это от нервов. Впрочем, успокаивало одно: что где-то поблизости Канэ.
Подпись автора
Двух вещей хочет настоящий мужчина: опасностей и игры. Именно поэтому ему нужна женщина - как самая опасная игрушка.(с)

улицы Палермо===\
Надо свою машину. Надоело.. и где я буду спать сегодня? Снова - в кабинете?
Усмехнувшись сам себе - женился на работе, называется этот синдром - Легар вылез из такси, читая надпись над милым кафешкой с потрясающим видом на море... Даже - темноватым и пасмурным, но вечно прекрасным.
Вдохнул соленоватый воздух и поспешил вбежать на террасу со столиками. Было без пяти четыре и всё шло как надо. Вот, только, кому - надо? Снова погрузиться во внутренние и жёсткие игры семей-кланов, и стать мишенью, якобы лёгкой и доступной? Н-н, да. Тогда можно узнать много больше, чем бояться и сидеть в четырёх стенах, в участке. На самом входе в кафе, Ге внезапно замер и обернулся к стоянке машин, почуяв чей-то взгляд спиной. Словно лёд приложили... и звякнули ба Сом острые чехлы на сухих пальцах. Миг... Н-ну, Ге, этот город стал для тебя опасен за три дня. Привыкай. Уже привык. Улыбнувшись, Легар быстро прошёл под пальмы и лёгкий навес, внутрь. Угадать в прекрасной мадемуазель ту девочку с полицейской фотографии было даже занятно. Какие разительные отличия накладывает на человеческое существо опыт и пережитое... А мадемуазель Бланжи подчеркнула, что от милого существа ни осталось ни капли. Настороженность, тонкие детальки. Они говорят - "я опасна". Хорошо. Режим - бонд,джеймсбонд. Провокатюр... лёгкий.
Легар подошёл пружинисто, подтягивая живот и чуть склоняя голову.
- Бонжур. Мадемуазель Бланжи? Я тот самый Легар.
Скользяще-невидимым жестом взял её пальчики в блестящей перчатке и поднёс к своему лицу, скорее - вдыхая аромат, чем целуя. Так, приветствие с паритетом. Без фривола. Но тут же - крошечный подарок перед мадемуазель на столе. Ненавязчиво, словно давно там и лежал. Шитая золотой нитью безделица, с витыми шнурочками - крохотный мягкий футлярчик с тремя шоколадными изысками ручной работы. А между ними - пакетик с кокаином. Милая такая добавка.
Усевшись на стул, следователь не отрывал взгляда от чуть бледного и казалось, слегка уставшего лица мадемуазель. Точёный подбородок и удивительная тонкость черт говорили сами за себя. Патриция была из высшего общества. Значит, надо учитывать не только её желание мести. Это было бы слишком просто для такой женщины. Игры, которые ведут такие леди - кончаются непредсказуемо.
Но, наше дело - поиметь своё, поддержав рисковую шалунью.
- Итак, к делу, если не возражаете, мадемуазель... как вы видите мезансцену? И какова моя роль? Распоряжайтесь. Право, я искушаем и чертовски рад этому.
К чёрному чаю собеседницы, Легар заказал себе зелёный и сладкого миндаля. Не расслаблялся. Подтверждал всей своей фигурой собранность и серьёзное внимание. Но голосом показал, что готов отойти от рамок официоза встечи.

В ожидании погрузившись в свой омут сознания, Патриция едва не вздрогнула: заслышав родное «бонжур» и подняв глаза, заговорщица увидела перед собой Легара. Он представлял собой образчик, не побоимся этого слова, мужественности. Такой грубоватый, сильный полисмен. Правда с приятной улыбкой на лице, хранившем печать какого-то экзотичного происхождения.
Ответная улыбка Патриции как-то стерлась, когда перед ней на столике очутился футлярчик. Шутки шутками, а дело серьезное. Чуть дрожащими руками девушка стянула мягкую ткань в сторону, чтобы увидеть содержимое: три шоколадных кругляшка с глазурью и между ними - заветный пакетик, грамм на двадцать весом, в долю секунды зажатый между пальчиками в перчатках и перекочевавший в недра сумочки. Короткий кивок, взгляд глаза в глаза, с посылом «я вам доверяю».
- Я вижу это так, офицер, - интимно понижая голос и подперев щеку рукой. - Мсье де Монсальви через час предстает пред моими светлыми очами, и мы обсуждаем некоторые…ммм…наши личные  дела. Вы в это время будете где-то поблизости. В ходе нашей беседы с Арно я стараюсь оказать помощь полиции, - усмехнулась, покосившись на сумочку. - Как только мы закончим наши бурные выяснения, а, боюсь, они будут довольно бурными, - ваш выход на сцену. Наручники на запястья, «вас задерживают по подозрению в хранении и сбыте наркотиков», «у вас есть право…» и дальше по списку, как там говорится, - Патриция устало улыбнулась и откинулась на стуле.- Арно - мальчик с буйным характером и любит распускать руки, учтите, - внутренне вздоргнула, вспоминая, какой поистине железной может быть хватка де Монсальви. Как бы его пальчики не сомкнулись на ее тонкой шейке…Поэтому Пат решила подстраховаться. Подаваясь вперед всем корпусом, приблизилась к Легару, принимая невинный вид и проводя пальцем по его щеке. - Если что-то вдруг пойдет не так..Могу я рассчитывать на вашу защиту? – И вдруг добавила, словно что-то вспомнив. – Кстати, вчера имела удовольствие видеть вашего коллегу Росси…

Ловкие тонкие пальчики в перчатках, не оставляя следов на пакетике с коксом, упрятали "улику" до нужного момента в темноту алькова самого секретного аксессуара - дамской сумочке. Легар взялся пить чай, поглядывая над тонким ободком чашки на то, как меняется выражение лица мадемуазель во время её описания сценария будущего действа.
Её запал и увлечённость, чёртиком мелькнувшее в глазах. Её усталость от рутины и правил...её испуг и тени мелькнувшие нехорошие, которые Легар видел каждый день. И тягучая власть, что заставила следователя отставить чашку и попасться в тенёта ощущений от уверенно поставленной мадемуазель метки на его щеке. "Ты - мой". Это озвучивалось именно так. Оставалось лишь кивнуть и безмолвно стать телохранителем плутовки... Она этого и ждала. Взмах ресниц по Бурбонски. И прекрасный выход из пике... вспомнив о деле!
- Росси? Он мне не отзванивается. Я волнуюсь, если честно. Мадемуазель, вы знаете что-то о нём?
Насторожился, уже предчувствуя беду. Потому что - совпадений не бывает... Чертыхнулся про себя. Снова упускает. Из-за собственной глупости подставил мальчишку тогда, в истории с Морелло. И - снова...
Однако, не время заморачиваться. Арно де Монсальви - реально серьёзный противник... и лучше с ним не заводить выяснения отношений... решить полюбовно.Закинув в рот пару орешков, Легар с жалостью посмотрел на проигнорированный шоколад...

Патриция нахмурилась: все это было как-то легко, слишком легко, чтобы быть реальностью. Где привычные сложности и препятствия? Где этот подвох, где просчитанный ход, ведущий к потере ферзя? Неужели с полицией так просто договориться? Что ж, тогда нужно почаще использовать помощь людей в форме в своих целях.
Почему-то на миг представился этот большой, сильный мужчина на коленях у ее ног. Было бы забавно..Чуть улыбнувшись, тряхнула головой, отгоняя видения и доставая сигаретку, позволила себе туманное:
- Я тоже волнуюсь. Он вчера «веселился» в борделе в компании сеньоров Канторини, Фицпатрика и де Монсальви, между прочим, - промелькнула мысль, что если практиканта завалили, то Арно могут приписать еще и убийство. Мда, весело в Палермо. - Не знаю уж, чем все закончилось, но «веселье» там было нешуточное, так что..
Патриция благоразумно замолкла. Услуга за услугу, больше о судьбе паренька ей было ничего неизвестно, да и в самом деле, не в няньки же копам она нанялась. Каждый крутится, как может. Во всем нужен расчет, в том числе и на случай, что все пойдет не так, как планировалось. Закон истории: ничто не работает так, как задумывали создатели.
Помахав тоненькой сигареткой между пальчиками, Пат жестом попросила у Легара закурить. Спичка плавно чиркнула по сере, и вот ментоловый дымок курится в воздухе.
- Арно редко опаздывает, - фразой подводя итог их заговорщицкой встрече, намекая, что полицейскому лучше «отходить на позицию» и оставить даму в нетерпеливом ожидании. Ожидании, в котором смешалось многое: «хоть бы он не пришел», «хоть бы все получилось» и «прости».

Снова пространство памяти сыграло дурную шутку и тени облапили, затянули в смирительную рубашку холода, заставляя глаза чуть ли не сходиться на переносице от внутренней боли. Опустил веки поспешно, чтобы мадемуазель не видела жуткой чехарды зрачков Ге, что боролись с чернотой, выскальзывая из неё из последних судорожных сил. Сложил из губ улыбку. Вновь вернулся в яркий мир из теней только усилием, с мыслью: Спасать пацана надо...
Успел среагировать на желание мадемуазель, и вовремя нашёл плоский коробок на столе. Картинка со звёздами напомнила блеск в глазах одного человека. Оторвав и чиркнув серу, аккуратно прикоснулся огоньком к сигарете в чувственных и упрямых губах. Загляделся на витиеватый дымок и потушил пальцами спичку. На фразу о пунктуальности телохрана, Легар просто встал, прихватив чашку и миндаль и ретировался с позволения дамы за барную стойку, заняв позицию чуть выше, чем остальные столики, имеея идеальный вид всего кафе. Методично жевал, стараясь избавится от оставшихся проклятых нитей тьмы и шёпота тусклых фонариков внутри себя. Потом, потом... Взял мобильный, набрал номер своего шефа и кратко пояснил - что могут потерять сотрудника. Опросить бы свидетелей в барделе. Где сейчас младший следователь... Чёртов Га... Погибнешь, я тебя на том свете найду и задницу надеру... Маааать... Фицпатрик... киллер, которого вечно упускают.... Может, я уговорю де Монсальви выдать Фицпатрика, заключить сделку? Одёрнул себя. Поймай сначала...

=====квартира Леопольда Данхэма.
Что тебе не имется?! Зачем пожаловала в Палермо?! Я НЕ БУДУ ТВОИМ КЛИЕНТОМ!!! Все это он готов был бросить в лицо француженке, которая тенью отца Гамлета, появилась из его сумеречного прошлого. Ну, не такого уж сумеречного, были и яркие, наполненные иллюзорным счастьем дни и месяцы, минуты тихой, созерцательной радости, такие как сейчас..Вот, Патриция дожидается его в уютном, неброском парижском кафе, затерявшемся в одной из множества узких улочек. Как всегда со вкусом одета, с изысканными манерами и ласковой улыбкой на устах, вот вот сорвется нетленное: «Уголек…». Арно замотал головой, отгоняя нахлынувшее наваждение, самое время заесть де жа вю, каким –нибудь сытным блюдом, а заодно и забить голову, сконцентрировавшись на поглощении пищи и выяснении мативов воистину хамских и рисковых поступков Бланжи. Оглядев рассеянным взглядом зал, де Монсальви никого подозрительного не приметил, направился бодрым шагом к столику, за которым восседала экс, и примостился напротив, скаля рот на обычный церберский манер:
-Здравствуй, красавица! Уже соскучилась, так быстро?-сарказм, сквозивший в словах телохранителя, маскировал нечеловеческую усталость, скопившуюся, аж за трое суток. Задание в Неаполе, выматывающая встреча с Патрицией, разбор полетов в Випе, и «Невероятные преключения ..Арно и его друзей», на вилле…На сон, времени как-то не случилось, а вот на потрапезничать:
-Мне пасту с морепродуктами, рыбное филе под…-выразительно изогнул бровь глядя на Патрицию-…чесночным соусом. Ирландский кофе,чизкейк-заказ был сделан довольно быстро, официант тут же исчез, вестимо, почувствовал настроеньице Цербера, готового и на людоедство. Подпер рукой щеку и с наигранно простодушной улыбкой поинтересовался:
-Мне как, чеком или наличными рассплачиваться за ин-фор-ма-ци-ю? Или без лишнего пафоса, обеспечить тебе доступ к моему дражайшему телу?- улыбка поникла, в аквамариновых глазах, полыхнул холодный огонь-Патриция, давай не будем усложнять друг другу жизнь, выкладывай что есть и разойдемся по-любовно…-«по-любовно»-это как? Бланжи осознает , что вела себя как дура, покаится, поплачется да и вернется в Париж. Он душа на распашку, все простит, забудет, можно и отметить сие событие…прямо в этом кафе…в дамской комнате удобней…по опыту, неоднократному …знает. Арно дурашливо закатил глаза, предвкушая такой приятный, но маловероятный исход событий, злость и раздражение, тлели в душе де Монсальви, как обуглевшиеся поленья, главное, не будить в нем зверя, Аррр…

Арррно. Практически прирученный ураган, обдающий горячим ветром похоти. Сущий enfent terrible в свои - сколько ему  там, 27? - с хорошим аппетитом и вихрем в курчавой голове. Голодный, холодный, уставший, заблудший. Если бы все было как прежде, она давно бы приласкала его, накормила и уложила спать, как добрая воспитательница в детском саду. Но детки выросли..
- Конечно, соскучилась, - невозмутимо, стряхивая пепел. - Предпочту натурой.
Патриция плотоядно улыбнулась. Жадно вглядываясь в лицо бывшего, прикасаясь голой ногой к мягкому велюру брюк Цербера, проворковала с обманчивой любезностью английского дипломата - обучение в одном из лучших лондонских колледжей давало о себе знать:
- Ты же знаешь, что я люблю все усложнять…
И тут же, стирая улыбку, зло:
- Хорошо устроился здесь, когда пол-Парижа стояло на ушах от вашей дерзости. Твою мать, Арно, мог хоть как-то предупредить, - в серых глазах мелькнула тень тех дней и ночей, слившихся в бессонную ленту звонков, истерик и исполосованных вен, когда он исчез, как в Лету канул, исчез без следа из ее жизни, в тот момент завернутой на де Монсальви. - Меня подставлять он не хотел. А ты не подумал, дорогуша, что они в первую очередь ко мне прибегут? Что откупаться мне придется телом? - сжала зубы в бессильной злобе, так, что резко проступила линия скул на щеках. Перед глазами замелькали картинки, одна противнее другой…Потекшая тушь, вкус слез во рту, боль во всем теле. Пока ей наконец не поверили, что она и сама ничего не знает…Почему с именем Арно было связано столько унижений?
Яростно придавленная сигарета. Но ничего, отольются кошке мышкины слезки. Будет тебе ад с доставкой на дом.
- Поэтому не надейся, что я просто так успокоюсь, - доверительным тоном, заглядывая в глаза и мягко опуская руку в перчатке на ладонь француза. - Уж очень хочется попортить тебе кровушку.
Пытаясь собрать разбегающиеся мысли, призывая все свое хладнокровие, Патриция выжидала удачный момент, чтобы реализовать задуманное. А сердце отплясывало самбу в груди, все ускоряя ход. Фатальная игра на вылет; все оттого, что кто-то где-то сказал, что настоящая женщина не прощает обид и мстит.

Уплетая , немного жесткую, как и следует, пасту за обе щеки, француз механически кивал , поддакивая словам Патриции, надеясь между строк, выудить зерно истины, или хотя бы намек на зачатки смысла, во всем этом душераздирающем потоке обвинений. И глазом не повел, когда Бланжи, прошлась ножкой по телу де Монсальви, все что ниже пояса дремало, ибо основные функции мозга, передеслацировались в желудок: ах! Этот осьменожек, почти резиновый на вкус, и эта креветочка, такая нежная, розово-белая, а это…Женщина! Дай мужику спокойно поесть! Арно негодующе поджал губы, таким образом, отреагировав на заявление, о том, что французкая мафия, в которой он обретался несколькими годами ранее, добралась до француженки, таким вот, образом, заставили и ее работать на «Золотое Руно»…Не в жизнь, не поверит. Не настолько примитивно «Руно», чтобы серьезно, заподозрить женщину, в соучастии к предательству братьев, не настолько ограничен и он, чтобы настолько довериться ей, пусть и в безоблачном прошлом, и видимо оказался прав… Отложив приборы, телохранитель взглянул на девушку, спокойными, внимательными глазами, такими пронзительными, как синева горизонта океана, далекого от мирских забот. Когда Патриция из нежной любовницы, превратилась в колючию фурию? Может, в этом действительно была доля его вины? На челе телохранителя, образовалась морщинка, в уголках губ залегла горькая складка:
-Патриция – тихим, бархатистым баритоном, глаза опустились вслед за рукой, перехватившей кисть девушки. Сквозь затянутую в перчатку руку, Арно пытался влить умиротворяющую энергию, мягкое тепло, почти осязательно сочившееся из его пальцев- Мне жаль, если я причинил тебе боль…-Арно говорил совершенно искренне, эта пресловутая ответственность, с которой его связывала лишь работа, в личной жизни , являлась гостьей нечастой…и вот они, последствия- Передай «моим французским приятелям», чтобы катились куда подальше, ничего я не замышляю-Цербер, даже решил замять вертевшиеся на языке вопросы, но лучше так, забыть и не превносить в его жизнь и жизнь брата, дополнительные неприятности –Если у тебя действительно проблемы с деньгами, я помогу, совершенно безвозмезно, как дань прошлому…-наконец поднял глаза, в них плескалась, казалось бы давно растерянная, в разгильдяйском угаре бренных дней, нежность? – Только уезжай из Палермо, здесь тебе не место…
Среди негромкого гомона, за соседними столиками,их  внезапно утихомирившийся диалог, казался почти интимным. Только прекрасная, хоть и обиженная, девушка и почти неловкий в своих излияниях, с мимолетной улыбкой кающегося грешника, молодой мужчина. Мир?

Подпертая ручкой щека, терпеливый взгляд: Патриция воплощала собой заскучавшую музу. Ну надо же дать время этому Робину Бобину Барабеку набить свое брюхо. Сытый -значит подобревший.
Не те фразы, которые хотелось бы услышать. Понурив голову, Пат задумчиво поковырялась вилкой в чизкейке Арно. «Съежившийся паук посредине разорванной паутины», как сказал бы один знаток женского пола.
Мучительная обреченность прикосновений сквозь лайковые перчатки. Тихое воркование баритона, отзывавшееся волной в низу живота. Что это, «прости, причинил тебе боль»? Расхожее извинение, плохо действующее лекарство, сильно запоздавшее по времени – поздно, эпидемия в душе уже бушует. Поздно, яд уязвленного тщеславия уже разлился по венам. Что это, он уговаривает ее уехать? Наивный.
Пропуская мимо ушей очередные унизительные предложения. Кто знает, может, он и не замечает, как ранят его фразочки. Она их не запоминает, нет, каждый раз они новые, и слова проходят мимо, мимо, сотрясая воздух и растворяясь в нем. Но яд течет по артериям и вновь и вновь достигает сердца.
Можно подуть на угли и разжечь былую страсть. Можно поверить практически раскаивающемуся, нежному взгляду пронзительного цвета аквамарин. Можно…Чуть слышно щелкнул замок сумочки. Не отводя глаз от лица Арно, с перекошенными в усмешке губами, Патриция осторожно вытащила заветный пакетик и с ловкостью штатного фокусника  зажала его между пальцами. Повторный мягкий щелчок, который отдавался грохотом в ушах. Нервы. Холодно. Остался последний прыжок. В бездну. Синих глаз.
"Ты сознаешь в себе одно влеченье?
Патриция отодвинула стул, вставая, обошла столик и села верхом на колени де Монсальви. Бесстыдно обнаженные разрезами юбки бедра, на которые автоматически легли ладони Арно. Тело, словно подтолкнутое вперед; в опасной близости от губ; прикасаясь одной рукой к подбородку, а другой, с зажатым прозрачным пакетиком, начиная увлекательное путешествие. «Арно, - обжигающий шепот ударной волной по нервным окончаниям. - Знаешь, чего я хочу?...».   
Не хлопочи же ты узнать другое;
Стон, застывший на онемевших устах, искрами в глазах. «Я хочу…денег, - явная издевка. Флэшбеком - обрывки разорванных долларовых купюр на мягком ковре затемненной комнаты. - Я хочу мести, - Рука в перчатке, не прикасаюсь, скользнула по велюру пиджака, и маленький пакетик послушно опустился на дно кармана. А губы в обманном маневре чуть прикасались к губам визави. Переключить внимание, отвлечь на физиологию, дать первобытным инстинктом захлестнуть тревожные импульсы сознания. - Я хочу тебя, - кажется, с ноткой отчаяния в голосе. Рука девушки мягко легла на мужское достоинство де Монсальви, несильно сжимая. Ответным рефлексом пальцы Арно впились в бедра француженки. Скажи, я вижу свое отражение в твоих потемневших глазах, скажи, что ты бы хотел вернуться..Хоть на час, обратно, в то прошлое, в снимаемую парижскую квартирку, когда, казалось, тяжелел наэлектризованный воздух и было одно дыхание на двоих. Пряное, парное, смешанное со стонами.
В груди моей ведь две души.. "
Нежными поцелуями пухленькой нижней губки Цербера.. Пожалуй, пора.
Хлопнув по груди Арно, Патриция оттолкнулась от телохранителя, слезая с его коленок, отходя на место. Забрала свою пачку сигарет со стола, подхватила сумочку, взглядом пошарила по барной стойке и, найдя Легара, коротко кивнула. Что ж, ловкость рук и никакого мошенничества. Теперь очередь мсье де Монсальви выкручиваться из остренькой ситуации с изобретательностью Гарри Гудини.
- Пока, Арно, - нехорошая улыбка, и пташкой упорхнула, пару раз обернувшись на ходу, чтобы зацепить изменения выражения лица незадачливого француза.
>>оперный театр, центр Палермо

Смотрел конечно же. Хотя пялиться на парочку, такую очаровательно-экзотическую своим соответствием партнёров по странной любви-ненависти, было не особо хорошо. Но, завораживали, черти!.. По накалу взаимного сопротивления становилось ясно, что прошлое было настолько иньяново, что сплелось в единый ком переживаний весьма плотных и неподъёмных физически. Надрывались под ним и он и она. Одинаково бежали. Одинаково желали. Одинаково боялись себя самих.
Легар не останавливался на своих выводах, продолжая их лишь вереницей выструганных из бумаги человечков, сцепленных ручкиножки в линию, напоминающую кружева для оборки на свадебное платье... О! Не надейтесь. Не будет здесь свадьбы. Не та пьеса. Не тот режиссёр.
Помощник режиссёра допил зелёный чай, тихо защёлкнул себе на запястье наручники одним кольцом и сжал спрятанное под рукавом другое - разомкнутое. Металл быстро нагрелся и казалось, уже просился в дело, подрагивая в пальцах.
Когда поймал обращённый к себе кивок мадемуазель - уже стоял в трёх шагах за спиной де Монсальви, опираясь на стойку. Понял ранее - что едва пташка спорхнёт с колен вихрастого полуголодного во всех смыслах француза - это будет значить, что наступил финал пьесы. Интрига прошла и героиня уходит со сцены. Героико-лирическая часть уступает боевику и криму.
Одним движением в скольжении, пока молодой человек был сосредоточен на фигурке в чёрном, так внезапно сделавшую финальное па, Легар дотянулся до руки де Монсальви и защёлкнул ему на запястье браслет наручников. Приковав себя к французу. Быстро вертанулся, зная, что делает больно, и заломив руку телохранителя, щёлкнул перед  самым носом удостоверением.
- Криминальная полиция. Вы подозреваетесь в хранении и сбыте наркотиков...
Легар продолжает говорить и следующее его движение вытекает из первого: остаётся болтаться на цепочке на шее удостоверение, а рука Легара ныряет в карман пиджака де Монсальви и зажав между пальцев, извлекает на свет пакетик, блестувший белизной порошка, словно улыбкой.
- ...вы имеете право молчать, вы имеете право на адвоката. Если у вас его нет, его вам предоставят.
Не любил Легар эту фразу.. а надо.
- Пройдёмте, синьор. Поверьте, лучше обговорим всё спокойно.

Ответный маневр Бланжи, был воистину вульгарным, но потому , самым что ни наесть возбуждающим, взывающим к примитивным собственническим чувствам: «Моя пещера, моя женщина!». Хрупкий мост, балансирующий между прошлым и будущим, на какие-то мгновения, вернул Патрицию и Арно- прошлых, не зачерненных взаимными подозренниями, во лжи и предательстве. Цербер, откинулся на спинку стула, позволяя девушке , совершать ее блудливым ручкам головокружительный вояж по тренированному телу, и самому, не остаться в долгу, приложившись пятерней к крутому бедру. То что , парочка замыслила всамделишний разврат, на глазах у честных граждан, придавало толику пикантности этой вопиющей в своей нескромности, ситуации, в общем, настроеньице пленительной француженки, пришлось телохранителю по душе. Негодующий шепоток гостей заведения, хихикания, в купе с любопытствующими взглядами, окончательно свело на нет, и без того хлипкую на амуровы дела, волюшку де Монсальви. Обнаружив в себе наклонности эксгибициониста, Арно уже и штраф готов заплатить, за разложение нравственных устоев в общественном месте, но -«…денег…мести…тебя…» девочка, обределись, чего ты на самом деле хочешь? А какая впрочем разница, есть ли логика у самца, чьи чресла ноют от охватившей все существо почти болезненной истомы? Подавиться воздухом и замереть в секундном параличе от плененного, сквозь велюр брюк, пробудившегося фаллоса:
-Право, малышка, это уже не детские игры..- почти мурлыканье мартовского кота, хриплый смешок, приглушенный губами Патриции и…безболезненный удар в грудь, но столь ощутимый, как щелчок по носу. Немного жеманный взгляд под черными ресницами девушки и подозрительно быстрое ретирование, к выходу.
-Ауч!-проревел Цербер, почувствовав залом руки сразу после того, как холодный браслет наручника сомкнулся на его запястье-да заплачу я штраф этот треклятый, зачем же так грубо?- решив, что кто-то из администрации настучал о лобызаниях, компромитирующее скромное кафе, Арно не стал сопротивляться внезапной атаке. Но следующие слова, заставили телохранителя похолодеть. Криминальная полиция? Проблемы в клане? Буквально в доли секунды, припомнив все свои последнии выходки, которые могли на него навлечь кару –фемидову, пришел к выводу, что их слишком много и если полицай не дурень полнейший, то отвалит от телохранителя Козы. …Наркота? Бля…как они про мою травушку узнали? Тоскливый взгляд проследил за рукой полисмена, что уверенно опустилась в карман и никуда больше, и именно тот самый, из восьми имеющихся на данный момент, в костюме де Монсальви. Совпадение? Счаз, разбежались! Отвисшая челюсть, едва не таранила мозаичный пол кафешки, если бы не несвободная рука, он бы с удовольствием, поднял пальцы веером, тыча копу эффектной распальцовкой  в самый фэйс и смачно матюгнулся бы на манер чернокожих корешей, что промышляют всяк-разными интересностями, в наличии которых его убеждает вот этот самый легавый. Но пластиковый пакетик , выуженный из кармана француза, красноречиво говорил о…подставе! Два багровых пятна окрасили щеки телохранителя, вбирая носом воздух, в которм еще витал запах парфюма Бланжи, Арно из последних сил боролся с клокотавшим в груди бешенством. Разнести все к чертой матери, порвать этого выскочку на ватные палочки и догнать эту сучку и хорошенько выпороть, а потом, тихонечко придушить, чтобы не гадила по белу –свету более. Так очевидно разводить его на детские цацки?! Арно заржал , как конь , зло, громко и пахабно:
-Отчего же не пройти, да не потолковать с-по-кой-но!-взглянуть снисходительно, щепотку презрения, пафос-наше все! Однако пошловато это, господа-заговорщики.
=====вестимо в участок%))

- Разрешите...
Легар вытащил из кобуры француза его пистолет и положил его себе в карман спокойным жестом. Злость - не то слово. Бешенство. Да. Оно. Просто жаром обдаёт от телохранителя. Пригласив, Легар последовал с Де Монсальви к выходу из кафе.
- Не надо, мсье. Мадемуазель Бланжи была вынуждена со мной сотрудничать. Поймать кого-то, у кого такие длинные замороченные следы ведут в Золотое руно - весьма простая задача.
Попытка скрыть истину и заодно вернуть забытых богов на землю. Чтобы земля, в виде француза, вздрогнула. Вообще , ощущать себя в единой сцепке с человеком имеющим характер Везувия - было интересно. И ...
- ...меня тоже убивать не стоит. Вас всё равно быстро выкупят ваши хозяева, не усложняйте им жизнь. Остановившись на краю парковки, Легар посмотрел на мафиози. Пока не подошла вызванная полицейская машина, у них было время на странный разговор.
- Особой радости от того, что я вас посажу, я не испытываю. Долгие судебные разбирательства поднимут на поверхность много всякого и бесконечные дрязги вымотают всех. Как обычно.
Поджав угол рта, следователь выложил перед де Монсальви часть своих карт.
- Фицпатрик. Я поменяю вас на него. Когда вас выкупит шикарный адвокат Коза Лимит, когда вы вернётесь в пенаты дона, помните, что ваше имя есть в списках Золотого руна. А у меня есть человек, способный это ваше имя лишний раз напомнить французкой весёлой братии. За неприятные последствия я ручаюсь. И не только для вас. Но и для дона Канторини. Подумайте. Ирландский мясник.... или ваше и семьи благополучие, мсье де Монсальви.
Закинул в штурмующее море наживку, пытаясь устоять на качающейся во все стороны палубе ситуации. Каков будет улов? Или утонем все вместе?

Проследив , как полицейский изымает его оружие, француз покривил губы, в скептической усмешке, глядя из под чуть вздернутой брови. Признаться, Цербер мало что понимал, во всем чувствовался некий подвох, нить которого, он не мог нащупаять, потому держался отстраненно, наблюдая процесс, будто со стороны:
-Избавьте меня от своих излияний, никто вас убивать не собирается…-взгляд в перспективу, сужающейся улицы, возможно туда, в пестрящую неизвестность, цокая каблучками, направилась Патриция, и кто знает, по своим черным делишкам. Кабы не досадная преграда, в виде полисмена, Цербер, оправдал бы свое прозвище, и взял бы след на сучку, да вытряс из нее пару-тройку интересностей-А с этой…-обнажил влажную полоску зубов в белозубом оскале-у нас свои счеты.
Слушая впол уха, слова легавого, Арно предавался дальнейшему полету фантазии, ублажая свое воображение, на тему предстоящих пыток для Бланжи, великая инквизиция отдыхает! Что-Что? Ошалелое выражение лица, будто говорившее: Я не ослышался, любезный?-При всем уважении-ироничный взгляд прошелся сверху вниз по фигуре копа-О каком обмене толкуете? Дела  босса не в моей компетенции, так что ваш шантаж, как бабку х*ем пугать!-хорош полицай, разводит на слабо или опять, где-то двойное дно. Ох, говорил бы прямым текстом, обманчиво притихшая ярость, прячущаяся по углам, тонкими язычками пламени, обжигает нутро француза, раззадоривая и без того буйный темперамент де Монсальви- За неприятные последствия ручаетесь?-сдерживаемый порыв, не стукнуть бы свободной рукой по самому хребту! А что, машина то еще не подоспела, можно сделать быстро и незаметно, так что даже и свидетелей не сыщется…Подумаешь десятки граждан шныряют отовсюду.Н-да…,а  руки-то чешутся. Молниеносный замах и…притянуть свободной,  затылок копа, чтобы…чтобы вы думали? Смачно облизнуть щеку, покрытую щекочущей щетиной и оттого непривычной для языка де Монсальви, избалованного нежной податливостью женских ланит:
-Гм…вполне терпимо-причмокивая губами, будто смакуя – Знаешь, снежинка, всегда мечтал посидеть на нарах, отведать жизнь гомосяцкую, и это обеспечите?-замаячила ожидаемая полицейская машина и лицо телохранителя, подернулось каменной твердостью, ибо вспомнились леовские заветы, не разивать пасть, пока адвокатова величесвенная тушка, не переступит порог обезьянника . Единственное, чем де Монсальви мог сейчас помочь делу, это просто прикусить язык и не отвечать более на вопросы. Теперь уж и свидетели появились:
-Позвоните моему адвокату.

Когда де Монсальви отпустил затылок Легара, удовлетворённый собственной выходкой, то следователь отодвинул незаметно свою руку от яиц француза, милостиво оставляя его жить полноценной жизнью. 
Переспросил ровным голосом.
- Гомосяцкую? Ладно, уговорил, пупсик. Тогда зови меня  - герр Снежинка. Хорошо, если вы не желаете меня слышать, мсье, то, значит, дело у нас с вами не выгорит. Я рассчитывал на разговор с умным человеком и собеседником. А получил лишь собачье вылизывание от цепного пса дона. Не любите вы своего хозяина, мсье. Заставляете напрягаться и думать за вас в мелочах.
Блеснули ярко в темноте ночи фары подъезжающей машины. Полицейский из сопровождения открыл дверцу и Легар кивнул де Монсальви приглашающе. Когда уселись на заднем сидении, следователь лишь кивнул
- Право на один звонок вы имеете. Пользуйтесь им.
Помолчал, слушая нервное сопение телохнанителя и не выдержал
- И при чём здесь дела дона, млин?! Я о Фицпатрике толкую. Просто сделать этого маньяка и сдать. То, что он на Козу Лимит работает – меня не колышет. В Интерполе на нём висит и без заказов дона – трупов семь. Бесчинствует, зараза. Да, ладно, проехали...
Надоело доказывать, нечто настолько простое. Но, видимо, глазу де Монсальви – не доступное. Понятно всё…
====\ полицейский участок Центр

Видимо полисмен был чувствительно чем –то расстроен, и прямо таки, негодовал по-поводу нежелания «сотрудничества» с ним. Все эти ин-ри-ги…Как будто, Арно было дело до проблем копа, особенно, после столь грязной выходки последнего. Единственое, в чем был уверен телохранитель, что на шантаж он не поддасться, стоит пойти на уступки и эти бравые молодцы, на шею сядут, еще и ножки свесят. Фицпатрик…в конце концов, помаячить перед носом де Монсальви, туманными перспективами , да угрозами какого-то разоблачения, это уж дудки, сдавать соклановца, он ни в коем случае не намерен. Однако легавые, прыткие стали , давеча в ВИПе, шнырял этот…как его…? Росси, нарывался на неприятности, а тут еще Легар нарисовался, и хвать , средь бела дня! Куда катится мир? «О времена, о нравы!» В любом случае, дальнейшее выяснение причин и следствий, было нарушено подьехавшей полицейской машиной, де Монсальви устроился на заднем сидении, набрал с мобильного номер адвоката. Коротко проинформировал о нынешнем положении вещей, оставив детали на разбирательство с глазу на глаз. Цербер, итак  не собирался ничего добавлять в неудавшуюся дискуссию с полицейским, а тут еще такая усталость навалилась. Он вымотан. Эмоции и чувства просто атрафаривались. Может стоит поблагодарить их? Почему-то аскетская камера, наполненная запахом чужих грехов, сейчас казалась ему не такой убогой, пусть даже для брезгливого де Монсальви.
====\ полицейский участок Центр

4

Ален Кеппард, Дамиано Корсо

Из дома ---->
Небольшая афишка обещала сегодня вечером танцы. Посетители только начинали подтягиваться, музыканты уже взяли себе по чашке чаю (следовало хотя бы в начале соблюсти видимость приличий) и трепались за жизнь, периодически перемежая разговоры небольшими отрывками самых разных произведений.
Скрипка, гитара, ритм и пианино - оркетсром назвать сложно, но для зажигательных плясок самое оно.
Вечерело, и в кафе становилось людно. Ненавязчивая музыка плавно переходила в игривую, и вот уже первая пара, покинув столик, вышла на импровизированный танцпол - просто-напросто заранее освобождённое от мебели пространство посреди кафе. За первой парой подтянулась и вторая, за второй - третья...
Музыка играла практически без перерыва - никто и не замечал, что иногда из ансамбля выпадал какой-либо инструмент, когда музыкант решал выйти в туалет или просто побаловать себя чем-нибудь вкусненьким.

Район Sakra Korona Unita » Квартира Дамиано
Следует сказать, проход по магазинам Дамиано порядком утомил. В кафе он появился уже ближе к опускающейся ночной темноте, а даже не к сумеркам. Хотя, следует сказать, сегодня пришел куда как раньше, по сравнению со вчерашним "вечером". В более, чем обновленном образе - тонкий белый костюм сидел идеально; черная шелковая рубашка была застегнута лишь на несколько нижних пуговиц, последняя из которых была где-то на уровне солнечного сплетения; из-под длинных брюк со стрелкой, стандартно для Дамиано, сидящих на бедре, выглядывал узкий носок черных туфель. Щеголь, как он есть, а не привычно-знакомый головорез.
Выбрав столик подальше от сцены, блондин попросил у официанта меню, и сразу потянув к себе пепельницу, закуривая и лениво щурясь на темнеющее небо с убывающей луной и почти незаметными из-за иллюминации звездами. Ужин, сигареты, музыка... Ален.

Ален заметил Дамиано не сразу. Признаться честно, он его даже не особо искал, ибо не рассчитывал увидеть раньше самого-самого окончания вечера, да и увлёкся игрой как-то не на шутку. Местная пианинка была хоть и раздолбана слегка, но не лишена своего очарования, а играть с этими людьми оказалось сплошным удовольствием, так что Ален увидел Дамиано совершенно случайно повернувшись именно в ту сторону, где стоял его столик. Увидел, отметил для себя, и продолжил своё дело. Лишь дождавшись, когда правила приличия позволили бы на время покинуть команду, выскользнул со своего места, не забыв прихватить свою чашку с чаем, и буквально подплыл к столику Дамиано.
-Теперь твоя очередь, - с улыбкой протянул ему руку для поцелуя.

Дамиано, который уже получил заказанную чашку кофе, улыбнулся, поднимая голову и взглянув на Алена. Отложив сигарету в пепельницу, поймал руку за запястье, развернув к себе внутренней стороной ладони и поцеловал - в самую ямку, коснувшись сухими горячими губами, обдав кожу теплым выдохом и задержавшись на какое-то мгновение дольше, чем того потребовал бы этикет. "Попугайчиковый", весь в пастэльном, но совершенно не мужском, с точки зрения блондна, Ален - умилял. В выбранном образе была детскость, едва ощутимая, как тонкий запах клубничной карамели.
- Вечера. - Он отпускает кисть парня, кивает на место за столиком, вновь подхватив сигарету, только стряхнув пепел и вновь затягиваясь. Заправляет пряди за ухо - весь день убираемые так, они уже завились колечком, спадая на щеку.

-Я ненадолго, - объясняя, почему не садится. Не удержался, поднёс ладонь к лицу, понюхал месечко, которого только что коснулись губы Дамиано. Улыбнулся, сжал ладонь в кулак и с выражением лица "а ничего и не было" - нарочито утрированным, спрятал в карман штанов. Ненадолго, правда.
-Боже мой, красавчик, - весёлый, вроде бы как не играющий ни в какое пафосные игры Ален выглядел и вёл себя совершенно иначе, и вот сейчас тоже не сумел не откомментировать внешний вид Дамиано. А ведь Ален и правда был поражён увиденным. Такой кавалер...
Новая причёска тоже не ускользнула от внимательного взгляда молодого человека, но беззаботное "а где хвостик?" он всё-таки проглотил. Вместо этого запустил руку в волосы Дамиано на затылке, словно пробуя на вкус новые ощущения и изрёк короткое "Хм".

Дамиано, полуприкрыв глаза, откинул голову к руке Алена, опускаясь затылком в ладонь и открывая горло - как делают доверчивые коты в руках ласкового хозяина. Расслабленный, мягкий, смотрел в лицо парня, из-под пушистых ресниц поблескивая синими глазами.
- Благодарю. - Тихо ответил на комплимент, улыбнувшись и едва не мурлыкнув. Пластырь под пальцами Ален мог бы ощутить легко, если бы скользнул из волос по шее, за приподнятый ворот рубашки. Сегодня вечером он его снимет, а там татуировка будет заживать. Все своим чередом.
В кармане пиджака завибрировал мобильный, и блондин помедлил, прежде чем отвечать на звонок. Не глядя на экран, да вообще, не отводя взгляда от Алена, открыл крышку, отвечая на вызов.
- Корсо. - Утвердительное. - Доброго вечера. - Пауза, пока он слушал голос в трубке - четкий для него, но уже крайне смутный и неразборчивый для Алена. - Амм... - Протянул Дамиано неуверенно, словно раздумывая. Потом прищелкнул языком, скорей всего определившись с планами. После голос прозвучал более уверенно и четко. - Ах-ха. Хорошо. - Еще короткая пауза. Крайне содержательный разговор. Очень короткий, четкий. - Без опозданий. - Повторил блондин, но в трубке уже шли гудки. Он на момент прикрыл глаза, захлопнув мобильник и выпрямляясь, ускользнув с руки стоящего возле него парня. Вечер задался...

-Ох, хор-р-р-роший... - тихо проговорил, перебирая волосы на затылке Дамиано, не спускаясь пальцами никуда ниже, всё так же стоя рядом и не позволяя себе абсолютно ничего больше, хотя, если задуматься, хотелось. Но, чтобы это осознать, опять же, надо было задуматься.
"Корсо" - Ален даже не пытался сделать вид, что не слушает разговор, навострил ушки и не скрывал этого.
Дамиано Корсо, вот мы и знаем, как тебя зовут. Вот мы и знали, чем ты занимаешься, вот есть племяшечка, который не в курсе, вот нам стало интересно.
-Без опозданий, значит? - когда Дамиано выпрямился, довольно быстро убрал руку с его загривка, таким незамысловатым образом выражая своё неудовольствие относительно того, что кто-то посмел вклиниться в их общение, - И куда это ты собрался? - без упрёка, но уже слегка язвительно.

- Не задавай мне подобных вопросов, чтоб мне не приходилось врать. - Улыбнувшись, мягко попросил Дамиано, спрятав мобильный и упираясь локтями в стол. - Так и будешь надо мной нависать, мальчик-я-ненадолго"?.. Блондин склонил голову к плечу, все еще глядя на Алена, все такой же внимательный и глубоко в "здесь", но в мыслях уже щелкали тумблеры - что брать, как одеваться, куда они едут, никаких деталей нет, насколько чисто нужно будет работать - все это требовало своих ответов, своей четкости, и он не мог себе в этом отказать, чтобы, приехав домой, потратить только пять минут на сборы, а не все двадцать пять. "В половине одиннадцатого мне нужно будет уйти..." - Любой ваш каприз за наши деньги. Мне нужно уходить в половину одинадцатого... - Большие, честные, синие глаза смотрели тепло и с напускной жалобностью, как у просящего есть пса. Хотя настроение у сицилийца было далеко от выражения его лица.

-Нет, не буду. Мой перерыв закончился, я сейчас уйду, - огладил согнутым пальцем нос Дамиано и быстро убрал руку, словно опасался, что его сейчас укусят за такую фамильярность, - Половина одиннадцатого... Плохо. Вечеринка до двенадцати, - Ален недовольно передёрнул плечами, - Придумай что-нибудь, - И, не дав Дамиано ответить, растворился в толпе танцующих, чтобы со следующей композицией оказаться уже за инструментом.
Дамиано мог заметить, а мог и нет, как Ален, подходя к пианино, достал из кармана мобильник и что-то на неём набрал, но уж точно не мог увидеть, что именно, и что сразу после отправки, сообщение было стёрто.

Дамиано откинулся на спинку стула, ухмыльнувшись и тряхнув головой. Поднял к губам кофейную чашечку, делая небольшой глоток. Если Ален перемещается здесь "перерывами" - ему вообще нет смысла досиживать до половины одиннадцатого. Придумывать что-то по совету парня он не был намерен - клан ему был ближе и по сути, и по интересам. Особенно, если ему сказали взять "игрушки" - значит, вечер обещает быть веселым. Проведя пальцами по переносице, где его коснулся Ален, Дами стер след этого прикосновения, фыркнув, мимолетно поморщившись. Привлеча к себе внимание официанта, заказал себе ужин, совершенно беззаботно принявшись за еду и даже не глядя в сторону игравших на сцене ребят, наслаждаясь летним вечером и вкусными блюдами, одновременно продолжая обмозговывать звонок Дона.

Ещё где-то минут через 40 был объявлен небольшой перерыв, встреченный недовольными возгласами тех, кто только что присоединился к вечеринке, и радостными - тех, кто уже натанцевался до такого состояния, когда хочется немножечко передохнуть, чего-нибудь выпить и всенепременно поесть.
Разумеется, практически сразу Ален оказался за столиком Дамиано, на этот раз всё-таки сев напротив и тут же бесцеремонно потянувшись к нему в тарелку непонятно откуда спёртой вилкой.
-Всё те же, всё там же. Спасибо, - последнее относилось к тому, что Дамиано не убил его за нахально стащенный кусок, - И что? Ты ещё не рассказал хозяину трагичную историю о том, что меня срочно вызывает больная бабушка? Или что я срочно, срочно нужен для опознания нашего общего знакомого, родственников которого в Палермо совершенно и категорически нет?

Мальчики
улицы --->
Двое парней, не выделяющиеся из толпы более, чем каждый из пришедших сегодня сюда.
Пришли явно не танцевать, а скорее выпить и расслабиться - не найдя свободного столика не расстроились, а заказали по кружке пива и принялись подпирать колонны, как множество других посетителей, кому не посчастливилось успеть к началу праздника.

Дамиано подвинул чуть вперед тарелку, позволяя стягивать кусочки овощей и мяса - он ел что-то жареное, в соусе и с гарниром.
- Ален, я не буду никуда звонить и никак отмазываться. И не был намерен. И мое мнение не измениться, хоть ты начни здесь биться в истерике или пускать скупую слезу. - Блондин пожал плечами, отложив нож, и теперь таская еду только вилкой. - Если хочешь, потом я вернусь, или подхвачу тебя где-то. Но эти планы превыше моих, если бы даже меня вынимали из постели. Это называется "правильные приоритеты". - Он был спокоен, нейтрален, полностью соответствуя своему внешнему образу, одежде, даже стрижке. И совершенно не похожий на человека, с которым Ален встретился на пирсе. Не похожий даже на того, кто прощался вчера с ним возле такси - хотя и куда меньше, чем в первом случае. Многогранно-стерильный.

-Дебил, - протянул руку и дёрнул Дамиано за в который раз выбившуюся из-за уха прядку, - я знаю, что твоя работа важнее всего. Сейчас я говорил о моей работе. Ну, если я сейчас побегу отмазываться, это будет как-то...нехорошо, - как будто Алену было плевать на снова изменившееся настроение Дамиано, как будто он не заметил мгновенно возникшей холодности, - ты знаешь, мне тут как-то... недоверяют, - он снова стащил кусочек из тарелки, - мол, я, конечно, хороший музыкант, но балда безотвественная, болезненная немощь, да и, говорят, вилки из буфета таскаю, - Ален рассмеялся, насаживая на ту самую, судя по всему, "стащенную из буфета" вилку ещё один кусок чужого ужина.
Чтобы вытравить хорошее настроение з Алена, требовалось чуточку большее, чем отказ дамиано отказываться от своей работы. Да если бы Дамиано согласился вдруг, он тем самым, сам того не зная, испортил бы Алену одно чудесное развлечение, которое молодой человек наметил для себя (не для себя лично, разумеется) на эту ночь.

- Ты безответственная балда. - Подтвердил с улыбкой Дамиано, осознав свою ошибку и снова заправляя пряди за ухо. Ел лениво и неспешно, не жадничая, зная, что если не насытится - просто закажет еще. А есть вдвоем из одной тарелки было весело. Это дарило далекое ощущение из детства, когда он со своими ребятами мог слямзить с кухни целую пиццу и ковырялись они в ней все вместе - не пытаясь друг друга обделить, урывая себе куски совершенно по-братски. И происходило это именно так, наверное, только потому, что он никогда не знал, что такое настоящий голод. - Если ты работаешь - то работай, не отвлекаясь. Если идешь развлекаться - не думай о работе. Ты это можешь себе позволить. Но именно в таком виде. А отпрашивать я тебя не буду. Хочешь уйти - потрудись договориться обо всем сам. А ты знаешь, что за воровство горят в аду? - Поинтересовался, глядя на парня со смешинкой, притаившейся в глазах и в ямочке на правой щеке.

-Абсолютно. Мне так стыдно, что ужас как, - по физиономии Алена этого не скажешь, да и по голосу тоже, - Моё мясо, - отпихнув вилку Дамиано, отобрал у него кусочек и, смеясь, отправил себе в рот, - ты слишком серьёзно ко всему подходишь. Я не предлагаю тебя меняться, но предположить, что в мире есть другие люди, куда менее ответственные, чем ты, и ничего с ними страшного не случается - это да, это было бы здорово. А ты уверен, что после ты будешь в состоянии меня где-либо подхватывать, мм? - на этот раз шаловливые ручки Алена потянулись к чашке с кофе, - О, я знаю. Страшный, страшный грех. Думаешь, мне следует сходить на исповедь?

- Всенепременно. - Дамиано кивнул с напускной серьезностью, перехватив в движении руку с его чашкой, удержав, одновременно подавшись вперед и оставив на костяшках пальцев легкий момолетный поцелуй. И лишь потом отпустил, позволив сделать глоток. - Если все в этом мире будут относиться к работе так же безответственно, как ты, то уже лет через тридцать мы будем одеваться в звериные шкуры и охотиться на тигров с копьями. - Блондин хмыкнул. Для него вопрос пунктуальности и исполнительности был болезненным, первостепенным. Даже пока он был в Багерии - если на него возлагали некую обязанность, он с зацикленностью перфекциониста не слезал с нее ровно до тех пор, пока не доводил до ума. В познании человеческого организма он достиг точно такого же перфекта, как и мясники, которые идеально знают, как и где взрезать тушу, чтобы получить самое нежное филе. И, следовало сказать, познавал он это не в анатомичке, или амфитеатре медицинского университета. Хотя и там он побывал не один раз.

-Всенепременно уверен или всенепременно на исповедь? - улыбнулся внезапному порыву Дамиано, поймав за хвост мимолётную мысль о том, что это всё-таки до крайности приятно, когда тебе целуют руки. Священослужители и боссы мафии не дураки были выбирать ритуалы, -А у тебя очень приятные губы, - хмыкнул, сделал глоток и вернул чашку владельцу, - Нет-нет, всем не надо. Должен же кто-то следить за тем, чтобы мы, беззаботные идиоты, не вымирали, и радовали мир своим беззаботным идиотизмом? Ну, я ведь, когда тебя сюда звал, не мог знать, что ты решишь меня внезапно покинуть. Я в печали, сам видишь, - Ален улыбался легко и солнечно, как ребёнок пришедший на Ярмарку.

- Всенепременно на исповедь. - Дамиано улыбнулся, расслаблено откинувшись на спинку стула, закурив, прежде чем доедать ужин. - Я когда сюда шел, тоже не подозревал, что меня вот так сорвут. И, согласись, я весь из себя готов согласиться, что это не последняя встреча, и не будут же меня срывать регулярно, ах-ха?.. - Теплый выдох и прижмуренные глаза, искрящиеся просыпающимся вновь весельем. От улыбки Алена блондин постепенно оттаивал, стараясь забыть о встрече - все остальное у него будет время обдумать в такси, пока он будет ехать домой. - Я никуда не денусь, чесслово. - Дами кивнул, подтверждая свои слова. Пальцы, держащие сигарету, скользнули по ручке чашки, будто пытались поймать недавнее прикосновение к ней руки Алена. Блондин отдыхал сейчас - от магазинов, от Изабель, от нескольких последних дней, от всей предыдущей жизни. Он только начал привыкать к новому - своим ощущениям, восприятию, даже к ткани костюма и длине собственных волос. Но адаптировался стремительно, не задерживаясь и не притормаживая.

-Ну да, конечно. Через некоторое время ты покидаешь меня, я в расстроенных чувствах доигрываю программу, потом уволакиваю ещё десяток вилок и тут же бегу в церковь. В начале первого. Хм, - взявший за привычку сегодня таскать всё чужое, Ален протянул руку и обхватил запястье Дамиано, медленно подбираясь пальцами к сигарете, но не спеша её схватить, - Конечно, не регулярно. Фриланс, - Ален отметил это слово коротким смешком, - работа такая... нерегулярная, да. И всё же ты не ответил мне про "подхватить". Я, конечно, могу изобразить из себя принцессу и трепетно так тебя прождать где-нибудь...да хоть всё в той же исповедальне. Но боюсь не выдержать напряжения и уснуть.

- Я не знаю, когда я закончу. Как и то, в каком состоянии буду. Как получится. Поэтому и обещать ничего не могу. Скорей всего, мне прийдется перенести компенсацию на завтра. - Дамиано улыбнулся, расслабив руку, позволяя ею управлять или забрать сигарету в любой подходящий момент. - И хватит изображать страдания - я все равно ни за что не поверю. - Он подпер голову кулаком, наблюдая за Аленом, как за играющейся кошкой. Шутливый такой котенькая, с саблезубыми клыками и своими потребительскими взглядами на жизнь. И он, пожалуй, хоть и был невероятно ненастоящим по сравнению с Анжело, но несомненно был в чем-то на него похож. Внешне, и повадками, и даже тем, как он преподносил себя, как улыбался. Но это Ален, а то - Анжи, и они бесконечно разные. Дамиано задумчиво взвешивал обоих на невидимых весах, сравнивал, оценивал. И пришел к выводу о том, что если бы сделать из этих двоих одного человека - это было бы самое неоднозначное существо в мире.

5

-Ой, интересно... - мурлыкнул Ален. Хотел бы я на тебя посмотреть сразу после того, как ты закончишь... Чёрт возьми, я бы просто хотел бы посмотреть!
Почувствовав податливость руки Дамиано, подтянул её к себе, коснулся губами запястья, поднялся чуть выше, поцеловал ладонь, вдохнул запах дыма, оставил поцелуй на пальцах и лишь после этого добрался губами до фильтра.
Краем глаза заметил стоявших с пивом мальчиков и мысленно послал их нахуй - вы и так знаете, что ваш шеф пидовка, нехай пялиться, не для того вас держу... Мальчики действительно задержались взглядом на Алене не дольше обычного - просто пацаны увидели нечто странное, поглазели, да перестали, снова переключившись на каких-то девушек и своё пиво.
-Раз уж ты обозначил время, - похоже, расплывчатое "завтра" для Алено вполне сошло за конкретику, - То, быть может, назначишь и место передачи компенсации?

"Еще пара встреч, и я тебя выебу, даже если будешь сопротивляться", - промелькнула посторонняя мысль, по контексту и настроению явно появившаяся внезапно и из ниоткуда. Дамиано прикусил язык, чтоб не ляпнуть название мотеля, которым всегда пользовался. Поцелуи, мерно опускавшиеся на кожу руки, ощущались, как падающие тяжелые капли горячего воска - распускающие небольшое колечко пламени по руке в той точке, где касались губы.
- Придешь на тот пирс, где мы встретились. - Блондин, следивший за Аленом, не отводя глаз, перехватил взгляд вбок, тут же оглянувшись в ту сторону, куда смотрел парень. Не увидев ничего интересного или необычного, вновь заглянул в синие глаза, улыбнувшись и все еще позволяя удерживать свою руку. Заправив вновь вывалившуюся челку за ухо, Дамиано закусил клыками нижнюю губу у самого уголка рта.

Какой каменный мальчик... - Ален продолжал курить, не отпусая руки Дамиано, с каждой затяжкой прикасаясь губами к его пальцам, и с каждым выдохом отводя его руку чуть в сторону.
Выдержка "каменного мальчика" поражала - пожалуй, только сейчас Ален для себя понял, зачем он вообще затеял всю эту игру. Ведь, если исходить из банальной логики, человек, которому это всё было бы неприятно, не стал бы назначать и соглашаться на новые встречи. А тот, кому приятно... О результате своих провокаций Ален даже не думал. Ему был интересен именно процесс и время, которое для окончания процесса понадобится. И то, что Дамиано так невозмутимо держался, позволяя совсем новому знакомцу, по сути-то, довольно большие вольности, волновало.
-Я надеюсь, не будет дождя. Я где-то потерял свой зонтик.

- Если будет дождь - на остановке напротив пляжа. Мы проходили мимо. - Дамиано, наконец, понял, что докурить ему не отдадут. Но вместо того, чтоб вынуть руку из чужих пальцев - достал из зажигалки вторую сигарету, легко прикурив и прикрывая глаза, чтоб не лез дым во время затяжки. - Может тебе заказать что-то существенней этих кусочков, которых ты уже нахватался?.. Или ты сейчас скажешь, что перерыв окончен и пойдешь снова бренчать на своем рояле? - Блондин ухмыльнулся, сквозь вьющийся дым глянув на Алена. Тот выглядел совершенно неотразимо. Такой... Дами долго подбирал слово, смакуя, но все не в состоянии подобрать нужное. Самодовольный?.. Недоступность вместе с вызовом. И в том, как он курил, было что-то до такой степени эротичное, что не наблюдать за этим зрелищем было невозможно. "Хотел бы я посмотреть на человека, который сможет удержать тебя..." И снова уголок губ приподнимается в ухмылке, лишь мгновение назад растаявшей в очередной затяжке.

-Это не рояль, - лениво поправил Ален, - Это пианинка. А будешь пренебрежительно отзываться о моей работе - я никогда не проникнусь твоими словами о её важности. Ты прав, не надо ничего заказывать, перерыв действительно скоро закончится - не сейчас, конечно, но всё же. Разве что можешь сделать заказ и попросить, чтобы его принесли мне. - Ален сделал очередную затяжку, но, вместо того, чтобы отвести руку Дамиано, спустился губами чуть вниз и легонько, почти невесомо коснулся запястья самым кончиком языка. Настолько осторожно, что и не понять, было оно или нет. - Стряхни пепел, - пальцы разжались.

По большому счету, последняя фраза была сказана с запозданием. Пальцы, державшие сигарету, едва заметно дрогнули, но этого было достаточно для того, чтобы длинный хвост жирного сигаретного пепла, выросший, пока Ален курил, сорвался на скатерть, которой был накрыт стол. Запястья были не самой чувствительной точкой на теле блондина, а прикосновение - настолько смазанным, что Дамиано не вздрогнул. Он просто подался чуть вперед, стараясь увидеть, что это было - то ли Ален попробовал его на вкус, то ли просто легко поцеловал кожу влажными губами. Впрочем, заметив раньше, что он уронил пепел, сицилиец ничего не увидел толком, обескуражено взглянув сначала на серый крошащийся комок, а потом на своего собеседника. И эти внезапные эмоции, прорвавшиеся через серьезность, как яркие камешки, выпавшие через дырку из мешочка, были настолько естественными, человечными и теплыми, что могло показаться - только что в Дамиано проснулось что-то, доселе спавшее или незаметное в своей неподвижности.
- Черт. - С неуверенной улыбкой пробормотал блондин, и все же стряхнул пепел с сигареты - что осталось стряхивать.

-Да ладно тебе, - мгновенно рассмеялся, и тонкий эротизм рассыпался звенящими осколками, красивыми, но совершенно бесполезными, - Для чего ещё нужны официанты? Сейчас всё уберут, - мягко поймал пальцы Дамиано и переплёл их со своими, другой рукой не позабыв окончательно отобрать почти докуренную сигарету. - До половины одиннадцатого я смогу ещё разочек к тебе смыться. Дождёшься? - Непонятно с чего вдруг, но Ален казался взбудораженным, как если бы ему не сиделось на месте, словно ему было неловко за произошедшее за столиком и одновременно он затеял что-то такое, от чего может стать ещё более неловко.
Ничего Ален на самом деле не задумал, но вдруг отчётливо ощутил, что очень, действительно очень сильно хочет, чтобы Дамиано его дождался, и вовсе не для того, чтобы самому удостовериться в том, что мальчики не забыли про поручение, а просто... просто так.

- Дождешься. - Дамиано кивнул, оставив улыбку играть на губах, а взгляд - изучать соединенные в замок ладони. Он явно не успевал за Аленом. Тем более, все, что ему казалось раньше естественным, интимным лишь для самых близких - он наблюдал сейчас. Сексуальность и чувственность - это были разные области. Для него - а как для других, он не знал. Такой жест - соединить так руки - могли лишь очень близкие, доверяющие друг другу люди. Когда пальцы не переплетены, а просто ладонь лежит в ладони - так всегда вкладывает руку более слабый, когда просит защиты и любви. А переплетенные пальцы - это для равных. Это "крепко". Это "навсегда". Это "я доверяю". Очень близко. Смешно, но Дамиано никогда не держал кого-то вот так за руку. А теперь Ален, сидевший напротив, убегающий, потому что здесь его работа, и возвращающийся, потому что Дами его ждет... Это было неправильно. Блондин в задумчивости смотрел на их руки над столом, и напрочь забыл даже о своей сигарете, благо, держал ее над пепельницей. Он до сих пор не мог до конца понять, зачем ему Ален - действительно ли, как замена, или как нечто большее, что-то, не зависящее даже от его желания или нежелания продолжать эти "отношения". Чуть заметное движение руки - кончики пальцев поглаживают кожу за костяшками, пробуют на ощупь, но не удерживают, позволяют ускользнуть.

Улыбнулся и выскользнул, освободил руку, опять исчез в разношерстной толпе и появился возле инструмента, галантно поцеловал руку скрипачке, чем вызвал у неё приступ весёлого смеха, сам точно такой же радостный поднял руки над клавиатурой...
Вот оно - безудержное ощущение праздника, и какое счастье, что именно в этот момент под пальцами есть самый простой способ выразить своё настроение! Ален ни черта не анализировал, он твёрдо решил даже не начинать это гиблое дело - любое размышление может убить бесконтрольное счастье, а, ежели оно есть, то какая разница, откуда взялось?
Не анализировать, не думать о Дамиано, не вспоминать разговор и прикосновения, просто потому что это лишнее, только ловить ощущения, брызги радости и - не дай боже никогда, - не держать это в себе. Сиюминутная радость от присутствия где-то рядом конкретного человека, у нормальных людей для этого вроде было подходящее слово, у Алена для этого была особенная улыбка и особое звучание музыки.

Обещанный последний перерыв - взбудораженно-радостный Ален в третий раз возник возле столика Дамиано, окинул парня взглядом и всё-таки озвучил мысль, которая вертелась у него на языке уже который час:
-Надо будет тебя как-нибудь пригласить на подобные танцы. Если ты, конечно, не боишься агрессивно-натуральных гопников.

6

- Это они должны меня бояться. - Дамиано, уже почти неприкрыто скучавший с сигаретой в руках над пустой кофейной чашкой, воспринял вновь появившегося Алена, как справедливое спасение от смертельной скуки. Он редко ходил на концерты, ибо мог там даже заснуть, если было совсем не интересно, и не было под боком никого, с кем можно было бы обсудить музыкантов. Не ходил в клубы или на дискотеки, не понимая до конца стадного чувства танцующей толпы, с другой стороны боясь потерять контроль в атмосфере животного, которая обычно держалась на любом танцполе - для него это было, словно отдельный запах, звук, отдельный от музыки, ощущение. А уж "танцульки" в пляжных кафешках он просто не переносил - и Ален, сам того не зная, сделал довольно рискованный шаг, пригласив его сюда. И Дами бы давно ушел - если бы не хотел вернуть "долг" за вчерашний вечер. Посему героически терпел.
- Только я хочу заранее уточнить, что я танцевал только с девушками... - Блондин пожал плечами, кивая вновь на стул напротив себя, приглашая сесть. Со временем он определился заранее и теперь у него не было причин, чтоб смотреть на часы. Биологический будильник сам посчитает время, без сбивающих с толку взглядов на циферблат на экране мобильника.

7

-Ммм, да. Всё время забываю, с кем имею дело, - открыто рассмеялся и устроился на краешке свободного стула, - Ну вот, а кто-то хотел меня покормить... Что теперь, бедному музыканту умирать от голода? - откомментировал совершенно пустой столик, если не считать чашки из-под кофе и пепельницы.
-Хм. Смотрю, особого энтузиазма у тебя моё предложение не вызвало, - Ален забавно почесал самый кончик носа, - Хотя я скорее шутил. Если танцевать, то точно не здесь, - он поморщился, - Тебе, возможно, всё равно, а я вот не люблю провоцировать заведомо агрессивные элементы. - брехня чистой воды, по крайней мере относительно этого конкретного района, но прикинуться бедной овечкой для Алена было самое то.

8

- Закажи себе что-нибудь. - Дамиано пододвинул к Алену прикорнувшее на углу стола меню, которое у него так и не забрали. - Я не люблю танцы и шумное веселье. Мне не комфортно на праздниках. - Блондин пожал плечами, затушив в пепельнице окурок. Переплел пальцы в замок, упираясь подбородком в кисти рук. - И, раз уж на то пошло, то где танцевать - если не здесь?.. - Склоненная к плечу голова, смешливый и оживший взгляд, снова мерцающий, а не задумчиво-туманный. Наблюдать за Аленом было сущее удовольствие - чего только стоили эти ужимки, вроде бы призванные рассмешить, но придающие образу тонкую пленку беззащитности, какой-то неуловимой детскости. Дами наконец сообразил, с кем ассоциируется у него музыкант - с маленьким чертенком, импом, который, чихнув, может случайно выдохнуть столб пламени. Ален превратился для него в игру, в орешек, который очень хочется расколоть и поглядеть внутрь, чтобы понять, как он выглядит и каков на вкус.

9

-Я не успею, - с жалобной гримасой ответил Ален, с явным сожалением одним пальчиком отодвигая от себя меню, - Танцевать... Ну, например, там, где не будет так велика вероятность наступить кому-нибудь на ногу. Например, на крыше феррари - а что, очень хорошее место... - весёлое настроение давало о себе знать, и Ален очень надеялся, что Дамиано не имеет ничего против лёгкого дурачества. Всю дорогу они общались наощупь, это ощущалось как прогулка босиком по хвойному лесу - то всё в порядке, то какая-нибудь иголочка нет-нет, да вопьётся больно в стопу.
-Расскажи мне чуточку о себе. Ты давно живёшь в Палермо?

10

- Если смотреть в целом - около восьми лет. Но я очень много ездил, так что, наверное, лет шесть, если убрать все метания и переезды. - Дамиано пожал плечами. Его только улыбнула фраза о феррари - с чувством юмора у блондина было все же несколько туго, и шутка смылась мыслью о том, что машины у него нет, а на сидении байка выплясывать будет неудобно. - Тогда хотя бы кофе себе закажи. Что ты мечешься между мной и сценой? Небось, выпил чашку чаю, покусочничал со мной - и весь ужин...
Дами не умел рассказывать о себе. Он не знал, что именно может заинтересовать собеседника, и никогда не подозревал, что по большей части всех интересует абсолютно все, до чего можно достать. У него в голове не укладывалось, что кому-то может понадобиться до такой степени неинтересная и мутная информация. В особенности, при условии того, что излагать он не умел напрочь. Посему он был готов съезжать на любые другие темы, но только бы не входить в повествовательное состояние, в то же время, всегда легко отвечая на любой вопрос, если он уже задан.

11

Не понял. Это что, забота?
-Я не хочу... - привычно отмахнулся, но потом передумал и всё же заказал себе чашку каппучино, вздохнув слегка виновато, как будто только что поддался страшному искушению, - А до этого где жил? Господи,  - Ален рассмеялся, разве что не стукнул себя по лбу, - Я даже не знаю, сколько тебе лет? Мгм?
Кофе принесли довольно быстро, и, несмотря на то, что Алену действительно не очень его хотелось, молодой человек сделал небольшой глоток, улыбнувшись Дамиано - мол, смотри, видишь, я пью кофе, я даже не капризничаю не по делу.

12

Дамиано фыркнул, прищурившись по-лисьи, пронаблюдав последнюю ужимку. "Показушник".
- Жил дома. С семьей. В Багерии. У нас там дом. А лет мне двадцать восемь. Еще вопросы? - Он улыбнулся, кончиками пальцев кружа по краю кофейной чашки - напиток остыл, потерял весь свой шарм, и допивать его совершенно не хотелось. Осталась только маслянистая горечь да отзвук сахара. Опять же, развернутый ответ и растекание мыслию по древу - все это было не в его стиле. Для того, чтобы отвечать развернуто, вопрос должен быть иной. Да и не тема это для разглагольствования - прошлое. Мало ли, до каких ушей все это потом дойдет и кто его будет обсуждать. И где. И Дами юлил, вилял, обходил острые углы и ухабы, только бы не рассказывать слишком много.

13

-А мне двадцать три, - открыто улыбнувшись, сообщил Ален.
То, с какой неохотой Дамиано говорил о себе, само по себе было уже очень симптоматично. Обычно людям только задай вопрос, и на тебя посыпятся подробности их жизни и жизни их родственников, а тебе лишь достаточно изредка поддакивать - и потом о тебе скажут "какой приятный собеседник!"
-А что ты делаешь здесь? - сам того не заметив, Ален отзеркалил действия Дамиано, и теперь тоже водил кончиками пальцев по ободку чашки, едва-едва не обжигаясь о горячий напиток.
Интересно... Ответит, ответит односложно или же сбежит, испугавшись дальнейших расспросов и прикрывшись неотложной работой?

14

- Здесь - в кафе, или здесь - в Палермо? - Улыбнулся Дамиано, спинным мозгом ощутив расставляемые вокруг него силки. - Здесь - в кафе - пью кофе и общаюсь с тобой. Здесь - в Палермо - живу, и работаю, и еще немного скрываюсь от своей семьи, но, чувствую, уже бесполезно. - Рука замерла, кончики пальцев касались края чашки - Дамиано наблюдал за кистью Алена, кружившей вокруг бортика точно так же, как делал он сам только что. В результате, блондин кивнул на эти движения, вопросительно приподняв брови и склоняя голову к плечу. - А ты?.. - Вопрос был настолько банальным, и представлял собой такое широкое поле для маневров, что в ответ можно было бы вложить что угодно - любой ответ устроил бы сицилийца.

15

Рука Алена тоже замерла, остановившись чуть ли не в том же самом месте, что и рука Дамиано относительно его чашки.
-От своей семьи или персонально от одного её представителя? - Ален сознательно не произнёс имя Анжа, суеверно полагая, что именно оно может вызвать негативную реакцию, - Я здесь в кафе, - не без издёвки повторил слова Дамиано, - напропалую с тобой кокетничаю, - улыбка, - а в Палермо я живу, - пожал плечами, посмотрел на свою чашку и сделал глоток, осторожно после этого слизнув пенку с краешка чашки, - Тоже работаю, кстати.

16

- От одного представителя в частности и от всей семьи в целом. У меня не самые лучшие отношения с родственниками. - Дамиано позволил себе ровно на одну фразу больше. Он все еще не слышал такого вопроса, который заставил бы дать развернутый ответ. Все, что Ален спрашивал, либо не давало места, чтобы развернуться, либо предполагало собой настолько развернутый ответ, что всплыло бы больше, чем нужно. И теперь разговор больше напоминал игру в шашки - движение по диагонали, ход в ответ на ход. Вскользь зацепить, дать ожидаемое, но не сверх меры.
А кокетничал Ален любопытно. Особенно увлекала игра в зеркальное отражение, которую устроил парень - то ли намеренно, то ли безотчетно даже для себя. Дами улыбнулся, чуть заметно кончиком пальца стукну по краю чашки и хмыкнув.

17

Палец Алена дёрнулся, но по чашке не стукнул, остановился в паре миллиметров от краешка.
-А что теперь? Они нагрянут сюда всем составом? - может, Ален и был игроком во всём, но в некоторых вещах он был игроком плохим. А в игре в "вопросы-ответы" он был из рук вон плохим игроком, двигающимся абсолютно вслепую, а никак не по заранее продуманному или на ходу сконструированному плану. Но единственное, в чём Ален был уверен - это в том, что, пока вопросы задаёшь ты, проиграть невозможно, самое страшное, что с тобой может случиться, это то, что ты не выиграешь.

18

- Хм... - Дами коротко пожал плечами. - Нет, не думаю. Анжело единственный, кто может разыскивать меня, чтоб я был все время в зоне досягаемости. Из остальной родни вряд ли есть еще кто-то, кто хотел бы, чтоб я вернулся. Я до сих пор склонен к мысли, что они были счастливы, когда я уехал. Впрочем... Кто их знает. Я никогда свое семейство до конца не понимал. - Подтянув к себе зажигалку, Дамиано принялся щелкать крышкой, все еще наблюдая за своим собеседником. - Расскажи что-то о себе?.. - Блондин подпер голову ладонью, пальцами постукивая по щеке и чуть заметно улыбаясь. - Вот, что угодно, но по-настоящему интересное и необычное.

19

-Тсссс... Меня это раздражает, - мягко накрыл руку Дамиано своей, вынуждая того прекратить щёлкать зажигалкой, - Они знали, чем ты занимаешься? - игра в зеркало закончилась, как только Дамиано поменял позу: сам Ален лишь поглубже уселся на стул, перестав изображать из себя птичку на жёрдочке.
-В десять лет я убил мальчика. Мы подрались, я был нежным домашним ребёнком, но на агрессию отреагировал не слезами и испугом, а слепой яростью. Я его толкнул, он ударился головой об угол стола, больница, реанимация... Но всего этого я не помню. Скорее всего, это даже и неправда, - Ален пожал плечами, - очень удобная тема для давления на маленького ребёнка. Тебе интересно?

20

- Отец и сейчас знает. Даже, думаю, он в курсе, где я этим занимаюсь, хотя не уверен. Остальные - если и знали, то предпочитали молчать. Со мной только старший брат общается. Самый старший. Да и то - очень редко. - Дамиано послушно выпустил зажигалку из пальцев, поставив ее на стол и опуская на нее ладонь, как на подставку. - Ты не похож на человека, который мог бы убить. А дети... все дети злые. Потому что не понимают до конца, какой результат будет у действия, и потому что слишком откровенны и просты в реакциях. Не люблю детей. Анжело меня с детства доводил... - Дами прикусил язык, сообразив, что начинает кружить вокруг одного имени. Но больше не было у него друзей-детей. До определенного возраста. Потом он уже общался с компанией ребят, которые минимум на два года были его старше. Анжело был единственным младшим, помимо Изабо, который с ним общался. Остальные боялись басен и страшилок о нем, рассказанных нянюшкой и подслушанных из разговоров старших.

21

-Ты их не любишь, а я ненавижу, - с каким-то грустным спокойствием сообщил Ален. Дети оставили у него самые разнообразные воспоминания, но ни одно из них не было таким, за которое можно было бы их любить.
-Ты прав, я не убийца. Потому что убийство - это нечто окончательное, а мне всегда хочется иметь лазейку, чтобы в крайнем случае можно было бы всё исправить, - потянулся пальчиком к зажигалке, прикоснулся к ней, как бы раздумывая, выбить её из-под ладони Дамиано или нет. Замолчал и мотнул головой, - Не будем о философии? А то вечер перестаёт быть томным.

22

Пальцы уперлись в столешницу, ладонь стала куполом, придавив зажигалку так, что не выбьешь. Или причинишь самому себе боль, неудачно ударив по металлическому боку.
- Не будем о философии. Тогда задавай тему сам. А то скоро я заскучаю окончательно, начну зевать в ритм с музыкой и таращиться на проходящих мимо официанток. - С легкой улыбкой отозвался Дамиано, теперь уже прямой речью заявив о своем настроении, а не просто щелкая зажигалкой в качестве развлечения. Он не любил долго сидеть на месте, не любил скучать, и ему уже шило в одно место впилось - так хотелось движения и развлечений. И если первый их разговор казался ярким и очень интересным, то теперь это переростало во что-то, что еще не стало отношениями, но вот-вот грозило. А Дами страсть как не любил долгих ухаживаний и прогулок вечером вдоль набережной с букетиком в руках. Он любил "остро" - когда в общении была перчинка. А сейчас и здесь - даже намека на нее не было. Разговор скатился в стандартное русло построения непонятно чего на месте азартной игры в начинающееся общение.

23

-Окончательно? Дай я угадаю. Всё это время ты мученически страдал, но не уходил, потому что... Кстати, почему? - до этого Ален игрался с пальцами Дамиано, подпихивая их снизу и пытаясь высвободить зажигалку, но сейчас прекратил игру и неожиданно серьёзно воззрился на блондина.
Замечание про официанток резануло Алена по живому. Что это значит - скучать рядом с ним? Что это значит вообще в подобном признаться?
И снова Ален подавил импульсивно-истеричную реакцию встать, бросив что-нибудь в духе "ну и не мучай себя больше" или тому подобную глупость. Привычка всё пропускать через разум в который раз не дала разрушить общение одним метким ударом.

24

- Почему? - Дамиано в который раз пожал плечами, простучав пальцами по столу какой-то ритм. И руки с зажигалки не поднял. - Спроси что-нибудь полегче. Я не знаю. Может мне интересно, во что это выльется. Может мне интересно, сколько ты мне позволишь. Может мне просто интересно. - Он хмыкнул, улыбнувшись широко и беспечно. Он редко задумывался над собственными мотивациями, позволяя себе порой большие глупости и никогда не жалея о содеянном. Действовать спонтанно и плыть по течению было куда интересней, чем выверять каждый шаг. И обе ноги были у блондина все еще на месте, а это означало, что на мине обстоятельств ему еще только предстояло когда-нибудь подорваться.

25

-Я тебе ничего не позволю, - мотнул головой, - Ты же сам сказал ещё в нашу первую встречу - что ты... - Ален щёлкнул пальцами, пытаясь вспомнить, - чёрт, не помню, как там точно было. Но суть в том, что я тебе ничего не позволю, пока ты сам хоть чего-нибудь не захочешь, - и рассмеялся, хитро и с лёгким, непойми откуда взявшимся, превосходством глядя на скучающего Дамиано. Сейчас Алену казалось, что он вообще не знаком с понятием скуки, и что всегда в состоянии найти себе развлечение. До того, что на самом деле таким развлечением и задумывался изначально Дамиано, Ален, как всегда, не додумался. Почему-то сейчас было уже неприятно думать о блондине как о "развлечении" - да спроси Алена об этом в лоб, он стал бы отпираться и возмущаться изо всех сил.

26

Дамиано склонил голову к плечу и улыбнулся нежной улыбкой сытого хищника, которому приелось свежее мясо. Азарт протух и вонял порченым. Разводить задушевные разговоры он не любил. В пустоту общаться - тоже. Пообщаться он сможет сам с собой, или с Изабель. Друзья ему были не нужны. И, в отличие от Алена, он всегда знал, чего он хотел. И уж Алена он больше - не хотел. У него не вызывал восторга взгляд превосходства, и лукавство и хитрость и еще бог весть что.
За свой заказ он рассчитался еще тогда, когда ему принесли кофе. За заказ своего собеседника платить уже не посчитал нужным. Плавно вынул ладонь из-под руки парня, прихватив кончиками пальцев зажигалку. Подхватил сигареты, поднимаясь.
- Спасибо за вечер. - Обойдя столик, наклонился, легко поцеловав Алена в макушку, и направился к выходу. Нужно было правильно угадать момент. А быть чужим развлечением он не любил. Он любил, чтоб все было обоюдно. Развлекаться же об Алена ему было уже не интересно. А тот, похоже, об него именно что развлекался. Может быть еще самоутверждался - это тоже было, по мнению блондина. А этого он не любил еще сильнее. И тратить время на нелюбимое дело не хотел. Лучше он прогуляется до дома пешком, чем будет и дальше пытаться поддержать почти бессмысленный разговор, и получать щелбан за щелбаном, как мальчишка-малолетка пытаясь чего-то добиться от спутника. Более податливых и менее любопытных - куда как больше.

27

Ночной клуб "Chicago"
Толчок. Тормоз. Камиллу чуть качнуло, но ремень безопасности крепко держал ее тело. Неспешно отсегиваясь, протянула еще одну купюру в знак поощрения. На удивление, все путешествие протекало крайне плавно и спокойно так, что девушку даже не затошнило. Она вышла и остановилась, разглядывая скромненький забор, видимо принадлежащий территории кафе.
Камилла тщетно искала вывеску, но таксист привез ее к черному входу, посчитав ее важной шишкой. Разумный и предусмотрительный ход для простого таксиста. Лоренцо не пожалела, что отстегнула ему чаевые и двинулась вдоль забора, надеясь, что рано или поздно найдет главный вход.
Спустя минут 10 она таки его нашла. Скромная вывеска, тихая музыка, легкие нотки морского побережья. Девушка жадно втянула свежий и прохладный морской воздух. Заходить она не торопилась, до встречи оставалось еще более часа.

28

Ален по-прежнему улыбался, ничем не выдав своего неудовольствия и раздражения - всё та же непробиваемая маска доброжелательности. И всё же, несмотря на негатив, Ален был чуточку доволен, мелкая радость дешёвого пакостника - довёл-таки, дотащил до предела терпения, ну и пусть, что изначально не ставил такой цели.
Оставил деньги официанту и вернулся к инструменту - надо было доиграть до окончания вечера, раз уже ничего не отвлекает от работы.

...Парни, стоявшие у колонны, снялись с места и вышли покурить.

29

Вдоволь надышавшись морским воздухом, Камилла зашла за ограду, нахлобучив шапочку как можно сильнее. Кафе было открытым, и шальной ветерок мог запросто нахулиганить с Камиллой, чего допустить было нельзя.
Девушка чуть не наткнулась на очаровательного блондина, который как раз выходил из кафе, и пролепетав слова извинения, поспешно заняла один из столиков.
Народу в помещении (если сие можно так обозвать) было много, поэтому приход новенькой остался незамеченным. К ней вскоре подрулил официант, выжидая заказ. Лоренцо заказала себе плотный обед, ибо до сих пор нормально не поела.
Взглянув мимолетом на парня у фортепиано, принялась ожидать заказ, тарабаня пальцами по столу в такт музыке.

Отредактировано Камилла Лоренцо (2008-12-22 17:14:03)

30

Уже возле самого выхода вновь закуривший Дамиано поднял голову, окатив прохладным оценивающим взглядом только входившую на площадку девушку. "Канарейка..." Подхватив прелестницу, которая едва на него не наткнулась, за талию, блондин не удержался, сделав классический вальсовый разворот, отпустив девушку в толпу танцующих с коротким смешком. Выскользнул во двор, закусив сигарету и сразу направившись к стоянке такси, подойдя к ближайшему автомобилю, распахнув дверцу и садясь в салон, сразу назвав адрес. Вечер был подпорчен, но не "окончательно", а лишь слегка - омерзительным разочарованием в новой игрушке. А когда блондин в чем-то разочаровывался, он предпочитал избавиться от предмета собственного недовольства. Чтоб не портил настроения.
Взрычал мотор, машина сдала назад, разворачиваясь, и по дороге выехала в центр города. У Дамиано было около сорока минут на сборы, быстрый кофе в темной квартире со спящей Иззи, и пешая прогулка до места назначения.

Район Sakra Korona Unita » Квартира Дамиано


Вы здесь » Сицилийская мафия » Окраины » Кафе "Astro nascente"