Сицилийская мафия

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Сицилийская мафия » Жилой район » обычная стандартная съемная квартира (Корона)


обычная стандартная съемная квартира (Корона)

Сообщений 1 страница 28 из 28

1

http://savepic.ru/592073.jpg

2

Подворотни

С ним в машине решили ехать тот мальчишка, слишком настороженный для шлюхи обычного поведения, и блондиночка. Ей, конечно, было далеко до брюнеточки, которая села в фургон Сабатини, но поразглядывать ее прелести в зеркало все равно было приятно.
Сделав музыку погромче, он медленно кивнул пассажирке, которая захотела покурить. В общем, салон и так был прокурен насквозь, так что никакого затруднения тут возникнуть не могло. Адольфо бы и рад был что-нибудь недовольно рыкнуть, мол, прожжете кресла, но помолчал, разумно решив, что должен быть более или менее вежлив, чтоб никто из них не передумал, особенно парнишка.
Замяв губами сигарету и прикурив, Карузо приоткрыл все окна, чтоб было куда стряхивать пепел. Дождавшись, пока фургон впереди его машины сдвинется с места, последовал за ним, держась на безопасном расстоянии, чтобы опять не въехать в задник.
- Как вас зовут-то? Меня можно звать Адольфо. - кривая улыбка, обнажающая белые неровные зубы и очередной взгляд, брошенный сквозь зеркальную поверхность на декольте блондинки. - Или Харон. Как вам больше нравится... - остановившись на светофоре, он оглянулся на своих пассажиров и внимательно заглянул каждому в глаза, пытаясь быть общительным и дружелюбным на словах. - Все равно всю неделю вместе протусуемся, ага?
Моргнул зеленый свет, и Адо снова тронулся следом, чуть не пропустив поворот, куда завернул фургон Сабатини. Район был приличный, во всяком случае получше того, где жил сам Харон, да и где вдруг решил обосноваться Арриго. Тут даже люди выглядели как-то повеселее, словно бы улыбались больше. В общем, средний уровень. Впрочем, шлюхам не привыкать. Вряд ли они привыкли каждую ночь проводить на шелковых простынях и смотреть порнушку на дорогих широких плазмах.
Фургон остановился, и итальянец тоже вжал в тормоз, резко дернув машину. Опять зазевался и чуть не смял бампер. Дом, возле которого была совершена остановка, выглядел прилично, но все равно несколько потрепанный. Собственно, почти все палермские дома, находящиеся в переулке, выглядели так же, будь то бедный или средний районы.
- Приехали. - щелчком вырубив радио, Адольфо выплюнул догоревший сигаретный фильтр на тротуар и первым вылез из машины. - Выкатывайтесь.
Поставив машину на сигналку, Харон махнул рукой Сабатини, вылезшему из машину, мол, все в порядке. Куда идти он, разумеется, не знал, поэтому пришлось по привычке следовать за хозяином "положения", ведя за собой всех шлюх, как цыплячий выводок.
Квартира располагалсь на втором этаже. Подъезд, как и двор, был тихим, присутствие соседей почти не ощущалось, разве что откуда-то сверху несло чем-то горелым.
Квартира была съемная, это сразу было заметно по мебельным гарнитурам, собранным из разных коллекций и очень не подходящих друг к другу, но было чисто и, в общем, куда лучше, чем в той помойке, в которой жил Адольфо. Скинув рюкзак на пол, мужчина прошествовал из комнаты в комнату. Их было четыре, вместе с гостиной. Раз уж он тут проведет с неделю, то стоило бы осмотреть свои владения.
- Ох ебать... с одной стороны, не так плохо быть блядью. - присвистнул он, подходя к окну и выглядывая на улицу.

Отредактировано Адольфо Карузо (2009-05-17 16:09:48)

3

Подворотни

Старенький Рено не спешил, послушно следуя за фургоном, а город тем временем все глубже окунался в сгустившиеся от непогоды ранние сумерки. Однако было жарко и чертовски душно, так что в ушах слегка звенело, несмотря на музыку в салоне. Зоэ курила, выдыхая серые облачка дыма, которые прежде чем покинуть салон автомобиля почти полностью рассеивались, проникая в обивку, потрепанных временем и задницами сидений. Дорога была более чем знакомый, а когда автомобиль резко затормозил в одном из дворов, Саша вспомнил, что когда-то уже успел побывать в этих окрестностях, возможно даже именно в этом доме. Кажется, здесь жил кто-то из знакомых матери, потому как картинка обшарпанного жилого здания, как и большинство палермских домов, вызывала ощущения дежавю.
Всю поездку мужик в милитари пытался казаться милым и общительным, этакий рубаха-парень, ну естественно в несколько сдержанном варианте, но все же. Не верил вот Саша во всю эту дружелюбную болтавню, хотя и был человеком с достаточно несложной душевной организацией. Особенно насторожило его представление посредника - Адольфо, Харон. И первого, и второго персонажа с подобными именами он знал не плохо. Первый шибанутый на всю голову нацист, второй – герой древнегреческих мифов, перевозящий мертвые души через реку Стикс. Чего-чего, но мифы древней Греции была в детстве одной из его настольных книг. Читать, то ее читал, а вот провести параллель между их поездочкой и ролью Харона в ней сопоставить не смог, так что просто удивился типа К чему у него такое прозвище?
- Одна ночь, - поспешил напомнить Гиршман, когда речь опять зашла о неделе совместной тусовки.
Желание не забивать на свои опасения обострилось, едва он оказался на улице перед подъездом дома, где им предстояло работать. Но, не будучи черствым кирпичом, парень не решился снова заводить разговор о том, что он хочет отчалить, потому что на нем «висела» Кристал, которую сам же на себя он и повесил. А ведь планировал сегодня день под девизом "Ни капли в рот, ни сантиметра в жопу!" удивлялся сам себе Саша, неторопливо пересчитывая ступеньки подошвой белых слипонов. 
Квартира выглядела так себе, но была чистенькой и большой, к тому же находилась на втором этаже. Если, что выпрыгну из окна проиронирозировал мысленно парень. Количество комнат его тоже порадовало, потому что их, вероятнее всего, раскидают по разным, так что не придется трахаться в тесной компании. Последнее Саша очень не любил. Он был за интимное таинство, хоть и продажное.
- Ох ебать... с одной стороны, не так плохо быть блядью.
Да уж, порой очень даже неплохо! с улыбкой отметил про себя Гиршман, вспоминая элитную обувку из глянцевого мужского журнала, помеченную комментарием «Тапочки для пати у бассейна от Lacoste (Лакост)», которые совсем скоро придут ему с доставкой на дом вместе с другим брендовым шмотьем.
-А где сеньоры? – поинтересовался парень, присаживаясь на диван из кожезама.

4

Подворотни >>>

Машина проследовала по вечернему городу, Зоэ следила за дорогой, вглядываясь в названия улиц. Вроде бы она когда-то бывала в этом районе с каким-то клиентом. Девушка курила, выпуская дым в открытое окно.
Андрэ явно наслаждался поездкой и его не особо волновало, куда они едут. Он предвкушал недельку нехитрой работы и кучу хороших денег за это. Когда фургон остановился, он первым покинул салон и, чуть приподняв подол длинного платья, последовал за идущими впереди Ги, Зоэ и покупателями.
Микаэль вышел, подал руку Софии, которая ловко спрыгнула на асфальт даже на каблуках.
Ну так себе райончик... Средний. Не то, что бы самый центр, но все же. Недалеко.
Чуть поежившись, парень сунул руки в карманы легкой обтягивающей куртки и пошел вслед за остальными, разглядывая двор, а потом и подъезд.
Когда вошли в квартиру, София и Андрэ тут же проследовали в комнату, оглядывая обстановку.
- Неплохо тут у вас - Улыбнулась молодая итальянка и присела на диванчик рядом с уже сидящими там Зоэ и Ги. Андрэ же продолжал медленно обходить комнаты, то трогая листья пальм, то выглядывая во двор из окна. Микаэль вошел и прислонился плечом к косяку. Никаких англичан не было. Видимо, пока не было. Ги задал тот самый вопрос, который у самого Мики висел на языке.
Неплохо быть блядью... Да, просто отлично. Но лучше быть просто владельцем такой вот хаты, чем просто в ней подставлять себя под еблю.

5

Подворотни

Подогнав машину к дому, где находилась давно снятая на подставное лицо "Короной" квартира, которую время от времени использовали по делам бизнеса, Сабатини припарковался. Чуть поделил, и вышел из машины. Мгновения промедления- дань привычке, поменьше светить свою морду на скользких делах без крайней необходимости. Но тут.. перед кем светить-то по большому счету- Харон не первый день работает на него, а шлюшки.. считай, уже  встали в очередь за контромарками к Святому Петру,  чтобы побыстрее миновать Райские Врата. ПОставив развалюху на сигнализацую, погручивая на пальце ключи, мужчина  поднялся на второй этаж, открыл дверь квартиры, пропуская вперед "рой бабочек" и Харона.
Следом зашел сам, закрывая входную дверь и проходя в одну из комнат. Давно здесь не был, и попав снова, мысленно усмехнулся
-Мдя.. последнии деньки своей жизни бляди проведут по человечьи, по сравнению с моей хибарой.
Пройдя в комнату, подошел к Харону,  отдал  ему ключи, хлопнул по плечу, улыбнулся - мол принимай "хозяйство".
Потом обернулся к сидящему на диване пацану, в который раз прислушиваясь к своим ощущениям. Вот хоть убей, волновал его этот длинный, со своеобразной внешностью пацан. Не так легко поддается влиянию, насторожен, лезет с ненужными вопросами.
-Хорошо бы его почки подошли. А то перебаламутит тут всех, пока до него дойдет очередь.
- Синьоры будут вызывать вас, когда у них появится желание попрбовать вас в деле. А пока располагайтесь, цыпочки и готовте свои попки.
Выцепил взглядом парнишку в платье, подошел к нему, взял пальцами за подбородок, поднимая лицо в вверх, разглядывая его при ярком свете ламп. Да, конечно, вечерние тени в переулке прятали следы некоторой потертости на  мордашке, но при всем при том, мальчишка был весьма хорош собой. Гладкая, едва ли не прозрачная кожа, пухлые губки, зрительно увеличенные глаза и румянец на пол щеки. Скорее всего,  нарисованный, но придававший визуально общему облику  вид незащищенности, усиливая "привкус" виктимности. При всем при том, что Сабатини никогда не был садистом, но вот где -то глубоко внутри сидела червоточина, которая отзывалась на этот неслышимый  зов.  Держа парнишку за подбородок, мужчина  раздвинул губы в улыбке, в которой мелькнула похоть,  с нажимом провел большим пальцем по губам, кривя их их рисунок.
-Ты милый.
Пацану было лет семнадцать -восемнадцать, но благодаря тонкой кости и умелому гриму, создавал впечатление от силы пятнадцатилетнего. Маленький, аккуратный, округлый зад почти полностью утонул в мужской ладони, когда тот ухватил его за выступающие под тонким шелком ягодицы.
Но в это время в дверь раздался звонок, и Гамбит пошел открывать. На пороге стоял  мужчина, о которых обычно говоря " шкаф" и хрупкая девушка с черными, еврейскими глазами чуть на выкате, в белом халате и маске медсестры. Мужчина держал  медицинский саквояж.
Гамбит вернулся в комнату
- Так, ради безопасности наших партнеров по бизнесу, а ваших  клиентов , прошу всех сдать кровь на анализ. Необходимо исключить спид, сифилис и прочие "прелести " вашей профессии. 
Ревекка, в сопровождении Боччо вошла в комнату  и ракрыла саквояж с пробирками и прочими медицинскими причендалами.

Отредактировано Арриго Сабатини (2009-05-17 20:25:00)

6

Будут вызывать? А на хрена нам буть тут, а не там? Не вижу смысла... Странно это все.
Микаэль удержался от желания пожать плечами. Настороженность усилилась. Хотя черт его знает - может быть клиенты хотели гарантии, что в перерывах между общением с ними у проституток не было возможности трахаться с кем-то еще. Случается и такое. Мика заставил себя немного расслабиться и все же зайти нормально в комнату, не топчась на пороге. Пройдя к окну, он уселся на диван и уставился на улицу. Спросил, не поворачиваясь.
- Если мы проведем здесь неделю, то как же с едой? Ну и всем остальным, что нужно для жизни?
Зоэ и София согласно переглянулись. Об этом они не подумали. Для жизни на неделю нужно немало важных мелочей, начиная от питания и заканчивая всякими зубными щетками и тому подобным. Вопрос нужно было как-то решать.
Андрэ же, которого сеньор наниматель уже поймал за подбородок и теперь рассматривал его мордашку, поднял на того пушистые ресницы и уставился в лицо бездной темных невинных по привычке глаз.
- О, спасибо сеньор. - Голос был тихим и таким же невинным, как и личико. Сеньор мог почувствовать, как под тонким шелком чуть дрогнули стройные ноги мальчишки, словно он готов был от благодарности за эти слова опуститься на колени. Потрясающая игра. Андрэ ничуть не был удивлен, что к нему проявил интерес этот итальянец, не смотря на то, что Тигр сказал ему, что снимают их для англичан. Если светят хорошие деньги, то какая разница - три англичанина или же еще один итальянец в плюс? К тому же ему было лестно, что из всей компании мужчина обратил внимание именно на него.
- Может быть сеньор пожелает... - Медленный и соблазняющий взмах густых ресниц в сторону другой комнаты. Лишь ресницы, даже ни минимального поворота головы. Андрэ знал толк в языке жестов. Никакой пошлости. Сама чистота. Но чертов дверной звонок нарушил все планы мальчика.
Как невовремя!..
Он вздохнул, чуть поправил платье, слегка смятое ладонью итальянца, и обернулся к двери. Что впрочем сделали и остальные.
А вот это что-то новое. Ни фига не логичное и оооочень новое. Такого я еще не встречал.
Микаэль нахмурился и обвел глазами остальных мальчишек и девчонок. Это был заведомо глупый шаг, потому что инкубационный период всех этих "прелестей" составлял где-то полгода. Смысл делать анализы сейчас, если в каждом из них могла дремать подобная дрянь? Все равно был шанс, и немалый, что они об этом не узнают. как-то что-то не срасталось. Но почему бы и не сдать, конечно, если это успокоит сеньоров и позволит все же получить свои деньги.
- Не вопрос - Первой поднялась София. Как обычно впереди всех. Надеюсь, много не возьмете? - Она очаровательно улыбнулась.
Зоэ же вопросительно взглянула на Ги. Подобные просьбы так же были ей в новинку.
Молчаливо скользнув к нанимателю, но так и не приблизившись, Андрэ покорно встал в ожидании своей очереди. Он еще не оставлял шанса завоевать внимание итальянца и тем самым попытаться поставить себя на "особый счет".

Отредактировано Vicious creations (2009-05-17 21:08:10)

7

Отойдя от окна и плотно задернув штору обратно, чтоб любопытные соседи даже мельком не видели, что здесь происходит, Харон снова пересек комнату, ступая по выцветшему ковру, и не удержался от того, чтобы выдать крепкий подзатыльник тому парнишке, который ехал в его машине. Да, он никогда не был ласков.
- Я ж сказал тебе, что гости в "Ритце". Было такое? Будешь дальше задавать глупые вопросы - придется затыкать. - криво улыбнувшись, Адольфо пошел дальше инспектировать квартиру. Заглянув в каждую из комнат, в кухню, и даже в ванную, мужчина оценил все возможности побега из жилища. Квартира располагалась на втором этаже дома, и по карнизам можно было легко выбраться на улицу безо всяких неприятностей. Радовало то, что в спальнях предусмотрительно стояли решетки, обвитые плющем, но вот гостиная и кухня были "открыты". Открыв на кухне окно, чтобы проветрить затхлое помещение, Адо вернулся обратно в гостиную и осмотрел шлюх, словно бы они все пренадлежали ему. Приятно было ощущать себя хозяином хоть в какой-то мере, а не чернорабочим. Еще приятнее было осознавать, что секс со шлюхами будет бесплатен.
Взгляд скользнул на Сабатини, уже ощупывающего того самого Андрэ. Последний же был явно не против, да вот их идилию нарушил звонок в дверь. Вскоре в комнате все засуетились - пришла медпроверка. Плутливые додумки Адольфо тут же улеглись по своим местам, выстраиваясь в дружную цепочку того, что будет происходить дальше.
"Синьоры будут вызывать вас, когда у них появится желание..." Да, все выглядит так красиво, что едва ли они поймут в чем дело. Только вот что придется говорить им, когда те, которых увезли, не вернутся.
Так как медицинской частью Карузо совершенно не интересовался, он решил бросить кости на диван, на пригретое после девочки Софии местечко; пока они поднимались в квартиру, он успел поинтересоваться именами всех остальных шлюх.
Найдя пульт от телевизора, Адольфо ткнул какой-то канал на угад и стал безинициативно смотреть в экран. Пока Сабатини и все остальные "взрослые" не ушли, нужно было заглянуть в магазин и купить какой-то жратвы. Едва ли в съемной квартире есть хоть что-то из съестного. Да и шлюхи, хоть все и худые как щепки, жрать все равно хотят.
Уложив голову на подголовник дивана, Карузо скосил взгляд на то, что происходит рядом, прослеживая как дети по очереди идут сдавать анализы.
Хорошо что не посрать-поссать... Неужели нельзя в другом месте делать?

Снова вернувшись к экрану, Адо включил канал с ток-шоу и попытался вникнуть в тревожную тему ранней беременности у школьниц.

Отредактировано Адольфо Карузо (2009-05-17 23:18:47)

8

Саша ничего толком и понять не успел, как получил увесистый подзатыльник от этого самого Адольфо, что только что задергивал шторы и шлялся по квартире по какой-то надобности.
- Сеньоры будут вызывать вас, когда у них появится желание попробовать вас в деле. А пока располагайтесь, цыпочки и готовьте свои попки.
Вот от этой фразы стало и странно и гадко, потому как краем уха Гиршман слышал относительно «Ритца», но отчего-то понял так, мол, сейчас гости в отеле остановились, но будут ждать их на квартире. Обстоятельства же сложились иначе – квартира пугающе пустовала, готовя неизвестно какие сюрпризы ее обитателям.
Бросив недовольный взгляд на здоровяка в милитари, Саша приложил ладонь на место, по которой только что прошлась лихая пятерня мужчины. Подумаешь, не понял, чего так кипятиться! Да и добродушие Харона куда-то сразу же подевалось, а на лице появилась злая улыбка. Молодой человек мысленно подметил, что с подобными агрессивным психом надо быть ему осторожнее, раз его самые простые вопросы сразу же начинают выводить из себя.
Второй мужчина, который, очевидно, был за рулем фургона, хотя и выглядел более-менее солидно, тем временем начал отвешивать комплименты мальчику в китайском платье, а тот весь жеманничал и отвечал сладеньким тоненьким голоском. В конце концов, это Гиршмана не касалось, так как каждый продавал себя как умел. На Андрэ, видимо, велись, а значит этого вполне достаточно. Паренек уже был готов к труду без обороны и пытался окучить сеньора, который, по всей видимости, специально приказал его отыскать для услады собственных глаз и рвущихся наружу сексуальных инстинктов, как в дверной звонок зловеще подал Как оказалось время сюрпризов только начиналось, так что можно было смело перерезать громоздкими ножницами красную ленточку. Спустя несколько секунд, в квартире появился амбал с чемоданчиком и девушка в костюме медсестры. Сперва Саша подумал, что она тоже участница всей этой трах-сходки, а мужик не иначе как ее сутенер или же бодигард, но все предположения быстренько улетучились, когда зашла речь о том, что распутной молодежи придется сдавать кровь - проверка для якобы безопасности иностранцев. Вот эта идея не понравилась ни Ги, который легонько накрыл своей ладонью отчего-то холодную кисть руки Кристал, ни Микаэлю, который, казалось, с трудом подавил в себе желание возразить в какой-либо форме.
Саша достаточно часто проверялся, чтобы с ним не стряслось чего-нибудь противного или же смертельного, например как с его матерью и, кстати сказать, прекрасно знал, что подхваченный ВИЧ может обнаружиться в крови только спустя полугода после его попадания туда. Так, что опасность заражения всегда существовала.
Тем не менее, София подорвалась первая, за ней последовал подлиза - Андрэ, а Саше, равно как и всем оставшимся ничего не оставалось делать, как согласиться. Он встал в мини-очередь сразу за смазливым пацаненком, внимательно наблюдая за тем, как работают медицинские работники. Адольфо же, тем временем, завалился на диван и теперь переключал каналы, пока не остановил свой выбор на малолетних мамочках.
Гиршман подумал, что скорей бы уже все ради чего их сюда привезли началось, потому как было ужасно не по себе. Такое же беспокойство наблюдалось в глазах Мика и Зоэ.

9

Несколько мгновений переглядываний, когда в глазах парней и девок явственно читалось недоверие, опасение.
-Вот интересно, они всегда что ли прям там же, в подворотне и трахались, что сейчас, когда их привезли на квартиру,  выглядят зайцами, с опаской смотрящими на замаскированную ловушку, словно чуят ее?
Гамбит сам нет-нет, да пользовался услугами ночных мотыльков дешевых районов, когда  некогда было заказывать развлечение в дорогих борделях, куда приходилось   или приезжать, или ждать, когда привезут " игрушку". Но при этом никогда не трахался в грязных проходных квартирах, где  обычно "девочки " обслуживали своих клиентов, предпочитая,  номер в отеле, съемную квартиру, на худой конец, свою машину.  Снятых парней  никогда такой вариант не настораживал.
Шлюхи не слишком охотно, но встали в своеобразную очередь на сдачу крови. Ревекка, профессиональная медсестра, работавшая с доктором Цахесом, которую Сабатини знал  давно,  достала одноразовые иглы, пробирки  для забора крови. Четкие, годами отточенные движения, флегматичное спокойствие человека, занимающегося своим делом, и привыкшего не совать нос в чужие дела.
Вскоре пять пробирок оказались запоненными темной, густой жидкостью, алыми подтеками оставляющей след на стекле. Взяв штакетник с пробирками и собрав саквояж , медсестра молча глянула на Боччо. Тот так же молча кивнул, забрал вещи  и проводил ее на кухню, на время ставшую импровизированной лабораторией.
Теперь оставалось только дождаться результата.
Сабатини, все это время сидевший на подлокотнике свободного кресла, поднялся, прошел на кухню и прикрыл за собой дверь.
-Девочка, как только анализы будут готовы, скажешь мне.
ОБратился к медсестре. Потом снял пиждак, скрывающий кабуру, повесил на спинку стула, расстегнул ремни, снял и отдал оружие Боччо.
-Пусть пока у тебя побудет. Потом забиру.
Не стоило пока пугать и без того перепуганных голубков видом оружия. А просто так сидеть час или полтора было откровенно скучно. Куда как приятней это время потратить на то, чтобы позабавится с мальчишкой в платье. Кто знает, может через час и не доведется уже.
Вернувшись вместе с боевиком в комнату, Арриго подошел к приглянувшемуся  пацану,окинул его оценивающим  взглядом,  чуть улыбнулся и мотнул головой в сторону одной из спален.
-Пошли, покажешь , что умеешь.
Положил ладонь на задницу Андрэ, подталкивая его в комнату и вновь ощупывая, ощущая упругость ягодиц.
И уже на пороге комнаты, неожиданно обернулся и поманил пальцем Сашу
-Давай, ты тоже.
Комната была обставлена до банальности просто- широченная кровать, с кованными, чугунными спинками,  накрытая покрывалом,  с валиками подушек у изголовья. Большое, секционное зеркало на потолке, пара тумбочек с двух сторон ложа. Комната, которая меньше всего навевала мысли о сне. Надавив рукой на матрац, мужчина оценил пружины, приподняв покрывало, глянул на белье и, по видимому, остался удовлетворен.
Скинув подушки в одну стопку, плюхнулся на постель, опираясь спиной на получившуюся горку, поставил пепельницу прям на покрывало рядом с собой. Поманил обоих парней.
-Раздевайтесь и идите сюда.
Похлопал ладонью по матрацу.
-Ты.
Ткнул пальцем в молодого еврея.
-Полижи ему член. И  чтобы я это видел.
Ухмыльнулся, ожидая развратно -сексуального   представления в исполнении двух "бабочек".

Отредактировано Арриго Сабатини (2009-05-18 23:56:16)

10

Одноразовый шприц с тонкой иглой плавно заполнялся кровью, не причиняя ее носителю никакой боли, разве, что не особо приятные ощущения, что тебя протыкают чем-то острым. Прижав запястье левой руки к предплечью во избежание образования гематомы на месте укола, Саша подпирал собой стену, наблюдая за тем, как медсестра берет кровь у остальных ребят. То, что парень был чист – это сто процентов, так что волнение за результаты анализа полностью отсутствовало. Гиршман, однако, чувствовал легкое головокружение, но знал, что оно улетучится через пару минут – эта была естественная реакция организма на пусть совсем и небольшую, но все-таки потерю крови.
Вскоре медсестра в сопровождение амбала отправились на кухню, а следом за ними туда нырнул водитель фургона. Впрочем, тут же вынырнул и прихватил смазливого паренька в китайском платье за пятую точку. Видимо мужчина все-таки решил воспользоваться таким бесстыдным предложением себя со стороны Андрэ, потому как подталкивал теперь мальчишку в сторону одной из комнат, очевидно, в спальню. Но только Саша успел подумать, что без этих двух персонажей будет визуально, да и душевно спокойней, как мужчина неожиданно обернулся и поманил Ги пальцем, «приглашая» его пройти следом. Молодой человек слегка удивился, понимая, что водила фургона хочет развлечься с ним и Андрэ на халяву, перед тем как предоставить их реальным клиентам. Вот этого в планы Саши не входило, но тут не было администратора, которому можно было бы пожаловаться в том случае, если клиент делает то, за что не заплатил. Потому любое сопротивление чужой воле воспринималось бы сейчас не иначе как самое банальное выпендривание.
Нехотя парень поплелся следом за мужчиной и Андрэ в комнату, которая оказалась спальней, хотя больше напоминала стандартный гостиничный номер звезды эдак на две с половиной, не больше. Большая кровать, окруженная двумя тумбочками привычно прогнулась под весом взрослого мужчины, который устроился поудобнее, ожидая начала шоу.
-Раздевайтесь и идите сюда.
Гиршман помял большим и указательным пальцем мочку уха, а потом, мысленно вздохнув, принялся снимать с себя одежду. В комнате было душно, а закрытые окна при такой погоде только усугубляли ситуацию. Скрестил руки, молодой человек потянул легкую белую маячку вверх, изящно, но в тоже время по пацанячьи. Взору возлежащего на кровати мужчины открылась полная картина татуировок молодого человека, особенно самая любимая и большая, украшающая ключицы названиями трех месяцев года.  Далее, пару шагов в сторону окна, защищенного от возможных посягательств грубой решеткой, густо обвитой плющом. Не спрашивая, парень приоткрыл форточку, впуская горячий воздух в помещение, но все-таки образовался легкий сквознячок, позволяя легким дышать свободнее .
-Полижи ему член. И  чтобы я это видел.
Саша бросает ничего не выражающий взгляд на водителя фургона, а потом подушечки пальцев парня касаются ремня, давая пальцам ослабить его. Опираясь одной рукой о кованную спинку кровати, Ги аккуратно и не торопясь снимал с себя узкие штаны, стоя босиком на колючем ковролине. Полностью раздеваться он не стал, потому, как не было желания работать на того, кто не заплатит. Так что пусть наслаждается полу действиями.
Подойдя к Андрэ, Саша не самым мягким подталкиванием, вынудил паренька прижаться к стене аккурат напротив кровати, а затем опустился перед ним на колени не чувствуя какого-либо пренебрежения, хотя мальчишка для него был слишком юн и никому столь молодому Гиршман никогда не сосал. Но особой разницы тут не было, к тому же мужчина велел просто полизать, так чтобы он мог видеть.
Приложив правую ладонь к низу живота Андрэ и поместив при этом указательный палец в пупочную впадину, пальцами правой руки прошелся по яичкам паренька, потерся о них кончиком носа. Запах его паховой области, по восприятию Ги, был далек от аромата цветущих роз, потому он поднял взгляд на Андрэ, безмолвно вопрошая, что тот знает о подмываниях. Нет, понятное дело, что, работая на улице, не предоставляется возможность мыться после каждого трах-сеанса, но что-то же можно придумать освежающее. Устроив пока еще вялый член Андрэ у себя на ладони, прямо как слепого котенка, Ги провел кончиком языка по тому, что скоро станет ярко выраженной головкой, а потом по самому стволу члена до основания. Колючий ковер неприятно впивался в колени, которые держали сейчас все Сашино тело. Язычок лениво скользил по члену, пока тот не съэрекционировал, став твердым и наряженным. Осторожно отодвинув  крайнюю плоть, избыток которой закрывал «рвущуюся» на свободу головку, Гиршман провел по ней центром языка, давая Андрэ прочувствовать гладкую хирургическую сталь штанги в «пробитом» языке. От своих действий молодой человек почувствовал легкое возбуждение, хотя особо не выкладывался, удовлетворяя желание мужчины, наблюдающего сейчас за ними.

11

Пока молодые люди суетились, сдавая все анализы, Адольфо продолжал смотреть ток-шоу, иногда громко посмеиваясь над особо комичными возгласами сердобольных тетушек и новоиспеченных бабушек. В суть он не вникал, но было просто забавно смотреть на то, как старшее поколение пытается истребить растление молодежи путем зачитывание морали и священных указаний. Черти что, неужели они не знают в каком веке живут? Карузо медленно перевел взгляд на небольшую группку шлюх, рассматривая их теперь с высоты своего возраста, и понял, что некоторым из них даже и восемнадцати нет. Но с другой стороны, их половозрелость уже подошла к самому пику размножения, и можно было делать с ними все, что душе угодно, по морали их природы, а не паспортов.
Несмотря на то, что Адо почти полностью внимал "голубому экрану", он успел следить за всем тем, что происходит. Когда все анализы были взяты, Сабатини, медсестра и здоровый амбал скрылись в кухне, после чего оттуда вышел шеф уже без пиджака. Как Харон и успел подумать, мужчина тут же пристроился к этому самому Андрэ, который, впрочем, был совсем не в его вкусе. Будучи приверженцем католицизма и фашизма, Адольфо строго разделял мужской пол от женского, и терпеть не мог трансов и прочих представителей секс-меньшинств, которые пытались своей внешностью казаться совсем не теми, кем были.
Но следующий претендент, которого выбрал Сабатини, был Алессандро - мальчонка, что ехал с ним в Рено. После Микаэля он казался самым привлекательным на вкус Карузо, но Мика казался совсем уж невозмутимым, да и пытался держать всю ситуацию в своих руках. Одним словом, старался быть главным. Именно поэтому для начала Харон не торопился подкатывать к нему и уводить в комнатку для телесной релаксации.
Остальные цыпы расселись по диванчикам, и две девчонки, одна из которых так же пришлась Харону по душе, стали о чем-то щебетать, кажется, обсуждая будующих клиентов. Разумеется, они виделись им прекрасными и влюбчивыми, что даже увезут их из этой дыры. На подобные сплетни Адо лишь криво усмехнулся, перещелкнул пультом на какой-то музыкальный канал и поднялся с дивана.
В обществе стольких "принцесс" Карузо почувствовал непреодолимое желание потрахаться, и раз уж удовольствия обещали быть бесплатными, то требовалось лишь разрешение шефа на пользование шлюх. Просто так взять и пользовать он не мог - не он был хозяином положения. Поэтому пришлось спустя несколько минут проследовать в комнату, в которой скрылись Арриго, Андрэ и Алессандро.
Войдя в комнату, но не переступая порог, Адольфо прислонился к дверному косяку и закурил. Судя по наличию кондиционера в гостиной и некоторых комнатах, курить здесь не было проблемой, и процент задохнуться от дыма табака стремился к нулю. Скользнув взглядом по комнате, по кровати, на которой восседал Сабатини, обложившись подушками, Карузо остановился на двух мальчиках. Алессандро, опуствишись на колени, сосал еще мягкий член Андрэ, который, кстати, был маленьким и каким-то словно бы как у ребенка. В общем, выглядело это далеко не эротично, скорее, порнографично. Успев поймать взгляд Сабатини, Карузо, вопросительно поднятыми густыми бровями, поинтересовался, можно ли присоединится, и получив ответ, пересел на край кровати, подогнув под себя одну ногу, а вторую оставив упиратся в пол. Крепко затянувшись, он внимательно огладил взглядом тело Алессандро, вплоть до мелких деталей, вроде того, что написано на резинке белья.

12

Андрэ улыбнулся нанимателю тихой улыбкой, про которую можно было бы сказать даже "загадочная", если бы все, что было в нее вложено, не было бы ясно сразу, исходя из его профессии. Мягко ступая, он проследовал за мужчиной в комнату. Тому, что худощавый черноволосый паренек так же был приглашен присоединиться, мальчишка не удивился ни разу. Каких только желаний и причуд ему не приходилось встречать и исполнять.
Для начала, чуть приподняв ресницы, взглянул на мужчину, расположившегося на кровати. Потом легонько облизнул губы, тронутые бесцветным блеском и изящно стянул с себя шелк китайского платья через голову, открывая взглядам худое, угловатое тело с тончайшей талией, стройными бедрами и торчащими лопатками. Весь он сам был странно грациозен, не смотря на выпирающие словно бы отовсюду косточки и мальчишескую угловатость.
Толчок к стене, не слишком-то любезный, заставил коротко взглянуть на того, чернявого, что позвали вместе с ним. Парень явно не был доволен происходящим.
Так чего поехал? Безмолвно фыркнул Андрэ, устраиваясь поудобнее и развратно расставляя стройные ноги, давая еврею полную свободу. Язык того коснулся еще невозбужденной плоти и мальчишка слегка запрокинул голову, прикрывая глаза. Яркости ощущениям добавило прикосновение металла. Темные ресницы приподнимались лишь иногда, что бы еле заметно взглянуть на мужчину - нравится ли тому представление? Услышав, что отворилась дверь, Андрэ даже не стал любопытствовать кто пришел. Это было и так ясно. Групповушка? Почему бы и нет? Главное - за это хорошо платят. Ничто в жизни не значило ничего. Кроме денег. Они значили все.

Тем временем оставшиеся в комнате Мико, София и Зоэ тихо переговаривались о странном и бессмысленном заборе крови и о бесплатных услугах для посредников. Ну насчет последнего грех было жаловаться, если действительно хорошо заплатят. Двумя больше, двумя меньше...
Мико в итоге устроился на диване, дощелкав пультом до канала мультфильмов, и уставился в экран, лишь краем уха прислушиваясь к разговору девчонок. Все, о чем можно было побеспокоиться, в его голове уже прокрутилось. Теперь дергаться не было смысла. И он сам предпочел задвинуть волнение подальше, предпочитая пялиться в экран, раз уж выдался в кои-то веки свободный вечер.
Девчонки есть девчонки, потому беседа шла со стороны Софии о радужных перспективах этой недели (она не теряла надежды заарканить в итоге клиента), а со стороны Софии о странных медецинских обследованиях. Она занималась проституцией не так давно, потому еще не слишком успела привыкнуть ко всякого рода странностям.

Отредактировано Vicious creations (2009-05-19 22:16:18)

13

Мужчина смотрел на действие , разворачивающееся перед ним, как порнофильм, с тем лишь отличием, что тот исполнялся вживую. Безсюжетный, бездумный, взываюший не к разуму, или фантазии, и уж тем более не к тонким душевным настройкам. Бьющий тупо напрямую ниже пояса, на банальные инстинкты. Да и ожидать от уличных шлюшик мастерства тех же танцоров в элитных клубах было бы не разумно. Разная подготовка, разная стоимость услуг, другая специфика. Хотя.. чтото все же в пареньке в платье было. Какая-то особая хрупкость и изящность. Ему бы, по хорошему, не на улице ошиваться, а пойти поучиться тем же танцам, искуству соблазнения. Потому как задатки у мальчишки были, просто не развитые, не отточенные до уровня мастерства.
Дверь скрипнула и на пороге появился заскучавший Харон. Немой вопрос бровями, немой ответ ухмылкой - мол проходи, садись, присоединяйся. И снова перевел взгляд на язык, скользящий по члену Андрэ. Что-то блеснуло в свете лампы. Гамбит даже чуть подался вперед, чтобы рассмотреть, что там такое. Хмыкнул, заметив металлическую феньку в языке еврейчика. И тут обратил внимание, что тот так и остался в трусах
-Я же сказал раздеться. Снимай тряпку.
Недовольно нахмурился, ожидая, когда Саша разденется полностью, чтобы продолжить представление. Но, увы, продолжить не удалось. В кармане , с противной, надоевшей мелодией, проснулся телефон
-Бля, как всегда.
Недовольно буркнул, выуживая чертов аппарат из кармана, ставших тесноватыми джинс. Хоть и не было артистизма в действиях парней, но порно никто не отменял, и действовало оно так, как и положено от природы.
Глянул на высветившийся номер и мысли, от желания расслабиться, переключились на более более насущные вещи.
Поднявшись с кровати, и махнув рукой паренькам, чтобы продолжали, вышел из комнаты и направился на кухню. Лишь там ответил на вызов хирурга
-Что-то случилось?

-Нет, синьор Сабатини.С почками заказ в силе. Но только что поступил срочный заказ на сердце. Платят три цены. Но нужна четвертая группа крови с резус фактором отрицательным, с биохимической реакцией..
-Так. Стоп. Я эту хрень вашу профессиональную  не понимаю. Это ты медсестре расскажешь
Сабатини отдал трубку Ревекке. которая закивала, стала задавать какие-то вопросы, говоря на языке, который может понять только такой же профессиональный медик, как она сама.
Ожидая, когда профессионалы обсудят и договоряться, Арриго мельком, без интереса глянул на штабель пробирок, каких-то реактивов, стекол, с  бурыми разводами  подсыхающей крови. Это не его работа,. ДЛя нее есть люди, которые в этом разбираются и получают за это деньги. Кстати, весьма не плохие деньги. Наконец женщина передала трубку мафиози и вновь углубилась в свои анализы
-Хорошо. Я понял. Если кто-нибудь подойдет, сегодня привезут.

14

Совсем скоро в комнате появился еще один бесплатный пассажир, и Саша, нахмурившись, продолжал лизать член Андрэ, подавляя в себе желание, подняться на ноги и послать всю эту честную компанию с их халявными желаниями и запросами куда по-дальше. Паренек же запрокинул голову, закатил глазки, в общем, наслаждался даже той толикой, которую сейчас показывал, взбешенный ситуацией, Гиршман. По сути, молодому человеку было все равно, что это именно он сейчас стоит на коленях, сдирая кожу о жесткий грубый ворс ковра, и сосет член не сформировавшегося до конца в физическом плане паренька, который, однако, не первый месяц заманивает клиентов в свои андрогинные сети. Прежде всего, Ги считал себя профессионалом, а по не имело значение, что он делает, вот только должен делать это отлично. Сейчас же Саша намеренно создавал вялую композицию «Мальчик, обнюхивающий член», потому как не видел особых мотивов и перспектив для старания.
-Я же сказал раздеться. Снимай тряпку.
Какие мы эмоционально-раздражительные подумал Саша, отлипаясь от члена Андрэ, чтобы потянуть резинку трусов вниз, но тут залялякал мобильник водителя фургона и тот, приказав жестом продолжать членососание, поспешил, однако, покинуть комнату.
Между тем Гиршман решил не продолжать… Поднявшись, он посмотрел на свои красные колени, а потом бросил взгляд на мужчину в камуфляже, сидящего на кровати. Трусы на молодом человеке были чуть спущены, но все же небрежно скрывая «причинные места». Всем своим видом он сейчас давал понять, что не намерен продолжать дальше в том же духе, пока не увидит свой гонорар. Да, он вел себя никак уличная проститутка, но тут можно было сразу понять, что парень то не местного разлива, потому как у панельных шлюх едва ли найдется нижнее белье пусть не за облачно дорогого, но все же бренда. У Саши даже появились мысли, что пока он ошивается с сеньорами в этой комнате, в гостиной, где осталась молодежь, может происходить всего угодно. А, в конце концов, он сюда прибыл, чтобы убедиться, что у блондинчки Кристал все будет в порядке.
- Где английские сеньоры? - повторил молодой человек, обращаясь к Адольфо. – Долго нам здесь придется торчать?
Гиршман, может быть, где-то в глубине в душе и понимал, что, возможно, за подобного рода вопросы придется «отвечать», но наш герой сначала говорит, а потом думает. Тем более, что ему чертовски не нравилось, происходящее в этой квартире. Хрень какая-то! Он уже начинал проклинать себя за свое долбанное согласие.

Отредактировано Саша Гиршман (2009-05-21 23:50:48)

15

Все протекало слишком вяло, и совершенно не возбуждало даже фантазии, хотя по хорошему пробуждаться должно было желание. Этот Андрэ был совершенно не в вкусе Адольфо, да и вел он себя так же бледно, как и выглядил. Никаких тебе блядских ахов-вздохов, страстных метаний по кровати, в общем - ничего из того, что должна уметь любая блядь, которая зарабатывает сексом свои деньги. Адо был совершенно разочарован, да и Алессандро не старался, но на его счет у него были свои мысли. По его встревоженному и внимательному взгляду можно было заметить, что мальчишка заподозрил что-то нечистое во всем происходящем. Даже его светлые глаза все время шерстили по местности комнаты,  и иногда по хозяевам положения.
Думы Карузо прервал рингтон мобильника Арриго, и тот вышел о чем-то разговаривать за пределы комнаты, предварительно попросив Алессандро снять с себя все белье. По правде сказать, Харон как раз этого и ждал, надеясь, что вид задницы этого парня хоть как-то скрасит его фантазии. Но как только Сабатини скрылся за дверью, мальчишка задал совершенно неуместный вопрос - о клиентах. Да уж, мечтать не вредно, но видимо ему так и не повезет повидаться с иностранными сеньорами, которых не существует. Можно даже дать им красивые имена и представить, что они все русые блондины. Например, мистер Смит, мистер Маккнил и мистер Барнс. Успешные, не слишком старые предприниматели, такие, что и член посасать не противно. Наверное, в идеале они так и выглядят в сырых мозгах всей этой молодежи, мечтающей о халявных благах.
Руками оттолкнувшись от кровати, Адольфо поднялся и склонился над пепельницей, чтобы затушить окурок. Затем он подошел к парочке, вяло имитирующей орал, и цапнул самого смелого - Алессандро, который и задал ненужные вопросы. Пятерня коротких сильных пальцев сжалась на волосах, чуть выше затылка, и дернула мальчишку вверх, чтоб тот поднимался с пола. Отвечать на заданный вопрос Карузо не торопился, да и вообще не считал нужным это делать. Свободной рукой он с силой толкнул парня на кровать, совершенно игнорируя при том Андрэ. Возможно, Сабатини не будет доволен тем, что он собирался сделать, но и до этого он не казался шибко заинтересованным в процессе. А тут... тут можно выбить сладкую для уха песню стонов из молоденького мальчика, когда его задница до конца заполнется твердым мужским членом.
- Тебе что, впервой? - Адо вжал парнишку лицом в подушку и оседлал его сверху, чтоб не рыпнулся. - Или мы случайно забрали кучку школьников, которые знают что такое минет только по книжкам сексуального воспитания? - рывок руки на себя, чтобы отнять лицо Алессандро он подушки, и Карузо чуть наклонился, глядя в его глаза и хищно облизывая свою верхнюю губу. - Лучше пошевели для меня попкой.
Сдвинувшись чуть ниже по ногам юноши, мужчина вцепился пальцами в его трусы, резко, чуть ли не срывая, спуская их ниже, оголяя аппетитные на вид ягодицы. Шлепнув по левой со звучным хлопком, Харон крепко сжал ее в руке, но потом скользнул ладонью по бедру вниз, чтобы заставить парня приподнять задницу повыше.

16

Раз. Сигарета торопливо дымиться в стеклянной пепельнице, коптя ее стенки, оставляя отметины. Два. Цепкие пальцы Харона впиваются в волосы, заставляя выпрямиться в полный рост, сравняться, но отнюдь не стать равными. Три. Бросок на кровать, будто бы Саша вовсе не ста восьмидесяти сантиметров с лишнем, а безвольная тряпичная кукла, легкая и безвольная. Происходившая цепь событий ему моментально напомнила один суровый случай, который имел место в его жизни. Чуть больше года назад, на заднем дворике мексиканского ресторана, практически в центре города, его избили и изнасиловали в салоне роскошного Хаммера. Виной, как он потом уяснил, была неуместная дерзость, с которой парень разговаривал с мужчиной, подобравшим его на трассе, утопающей под проливным дождем. Прошло время, которое изменило неприязнь к этому человеку на горстку чувств, теплящуюся в душе при редких встречах со Стефано в каком-нибудь мотеле, где никто их не увидит. Начало их истории вот тоже не было похоже на внезапное чувственное продолжение, однако, сумело стать таковой….
Он же ведь не слабак! Почему позволил вот так просто швырнуть себя на кровать, лицом в низ, глухо ударяясь носовой костью о достаточно жесткую подушку? Да, такие полеты были результатом явно превосходящей его силы. Все еще не начав испытывать должного страха, Саша стал уползать от здоровяка по кровати, как партизан, опираясь на локти, но Харон быстро сориентировавшись, запрыгнул на парня и тот издал характерный охающий звук.
Адольфо оказался каким-то нереально тяжелым, так что под его весом сразу же заныла поясница, которая, как показалось молодому человеку, издала даже глухой хруст. Ну и что ты будешь делать сейчас? иронично спросил себя Саша, не шевелясь и привыкая к ноющей боли. Сболтнул лишнего, а  большинство проблем в нашей жизни именно так и рождаются. В любом случаи Гиршман, кстати, представившийся (нет, не Б-гу), а Адольфо не иначе как Алессандро еще тогда, в красно Рено, отчего-то не надеялся, что Андрэ, которому он сейчас облизывал член как нелюбимому сорту мороженного, кинется  к нему на помощь. Ну, например, вцепится в волосы потенциального обидчика своими ловкими девчачьими ручками, укусит за спину или же раздерет лицо ногтями, тем временем становясь для Ги двухминутным героем или что-то около того. Но этого не за что не произошло бы. Саша хорошо знал закон улиц, который повсеместно спроецировался на всю человеческую жизнь в целом «Каждый сам за себя», ну не считая, конечно, редких исключительных случаев.
- Тебе что, впервой?
Говоря по совести, Гиршман отчего-то не помнил своего первого раза, вопреки предначертанному человеческой память запоминать, если не на всегда, то хотя бы на длительное время стартовые события в своей жизни. Зато он помнил второй, третий, двадцать третий и еще парочку разов. - Или мы случайно забрали кучку школьников, которые знают, что такое минет только по книжкам сексуального воспитания? Когда Хорон опять же резким рывком отнял лицо Саши от подушки, парень закашлялся, так как подавился слюной. И он едва сдержал кашель, когда мужчина наклонился совсем низко, чтобы заглянуть в его растерянные глаза. Парень поверить не мог своим глазам – тот облизывался, как хищный зверь в предвкушении сытного обеда, ну прямо как в диснеевских мультиках или же в передаче по каналу Animal Planet. Его, кстати сказать, красивые глаза, как бы телепатически приказывали бояться за свою задницу, а возможно и за жизнь. Саша оторопел, а еще ему именно сейчас пришла в голову недавняя идея, что с этим мужиком надо быть поосторожнее. Жаль, что вспомнил только сейчас…
- Лучше пошевели для меня попкой.  Адольфо опять таки резко тянет резинку трусов, оголяя красивые ягодицы парня. Вот только, Гиршман отчетливого знал, что на правой ягодице у него ближе к копчику сейчас едва ли красуется небольшой синячок, являвшийся изначально засосом одного пылкого клиента, поставленным пару дней назад. Саша ненавидел это серое пятнышко, при надавливание на которое чувствовалась местечковая боль. Да и вообще к своей заднице, молодой человек относился очень трепетно, ведь она была, по сути, его вторым лицом. А этот мерзкий синяк делал, по его мнению, похожим на уличную шлюху, с которой клиент вправе сделать все что угодно. Саша же терпеть не мог всякие отметины на своем теле.
Адольфо хлопнул ладонью по левой ягодице как по африканскому барабану, перетянутому козьей кожей. Черт! подумал Ги, приподнимая задницу, так как этого хотел здоровяк. Ладно, решил трахать, пусть трахает! решил парень, расслабляя тело насколько это было возможно. Вот только собрание вокруг меня не надо собирать, как мед. практикантов у койки несчастного больного человека. И желательно, чтобы Андрэ ушел. Наверняка, сейчас с вожделением наблюдает за происходящим, хотя, вероятнее всего с безразличием. Какое ему дело до всего, что происходит не с ним.
- Хорошо, хотите секс, будет вам секс. Только, пожалуйста, не надо меня насиловать, -тактично произнес Саша, взывая к вменяемости мужика.

17

Мальчишка не торопился брыкаться и рыпаться, так, пару раз лишь хотел убежать ползком по кровати, но в остальном - смирился. Как известно, хищники предпочитают здоровую добычу, способную на конкуренцию, а тут выходило, что Алессандро слишком быстро сдал назад, и теперь, чтобы возбудить все то же животное любопытство Адольфо, ему надо быть мастером своего дела. Впрочем, Карузо еще не успел почувствовать возбуждения, только желание его получить в скором времени, тело еще не начинало реагировать, и все могло бы исправиться, если Алессандро был более строптивым. Но тут, досада, есть свое "Но" - шлюхи редко идут на перекор. Согласитесь, куда приятнее поймать какого-нибудь мальчонку у клуба, желательно без гомосексуальных наклонностей, и трахнуть его, нежели разнежиться в объятиях умелой проститутки, которая будет подчиняться беспрекословно.
На просьбу парня, Адольфо негромко и хрипло рассмеялся. Насиловать? Да уже и смысла нет, и так все готовенько. Возможно, он не разменяется на ласку и внимательность, но ведь основное правило для шлюх: доставить удовольствие клиенту, а не себе. И что уж тут поделать, если Харон предпочитал жесткий секс, равно как и все остальное в своей жизни. Сила, постоянно напрягающая его тело, его мускулы, требовала частой разрядки.
- Секс... - мужчина хохотнул и чуть приподнялся, чтобы не давить Алессандро, после чего относительно спокойно перевернул его на бок, а затем и на спине, наконец поймав его взглд. - Мое желание выебать тебя будет равно сексу или изнасилованию?
Адольфо не любил слово "секс", потому что оно было пустым по сути. В этом слове умещалось много смыслов, и не всегда двое людей, говорящих об этом, могли понять друг друга. Для одни секс - трахать в рот на грязных задворках клуба, для других - заниматься любовью в поле ромашек. Так что секс мог быть разным, и лично для Карузо он был связан с насилием. Как в какой-то песне пелось: "Секс - это битва, любовь - война". И как повелось Господом Богом - сильный жрет слабого, если они не могут договориться по хорошему.
Пересев удобнее на ногах Алессандро, Адольфо достал из кармана складной нож и быстро справился с его бельем, которое в таком положении снимать было неудобно. Откинув трусы как тряпку на пол, он положил нож обратно и переместился так, чтобы поднять ноги парня и сесть между ними. Его взгляд скользнул по прямым стройным мальчишеским ногам, покрытым серым пушком волос и уперся в пах. Карузо замер, продолжая как загипнотизированный смотреть в одну точку, вернее, на член мальчишки. Член был обрезан. Изуродован отсутствием крайней плоти. Харон тотчас же понял причину, да и даже намекать не надо было, но все еще пытался найти какие-то другие варианты - почему. Мусульманин? Совсем нет, не похож. Да и католикам уже давно перестали делать обрезание, решив, что это неразумно. Судя по внешнему виду Алессандро, семья у него далеко не ортодоксальная, так что и причины обрезать плоть не было. И только в одном случае, самом неприятном для Адольфо и для его желания сейчас трахнуть мальчика, находилось понятное объяснение. То, о чем он и подумал. Да что и говорить, когда он впервые посмотрел на Алессандро там, на улице, словно бы что-то притянуло, как две отрицательно заряженные частицы. И парень явно ему не верил по какой-то своей интуиции.
Карузо отпустил ноги Алессандро обратно на кровать, все еще переживая то, что собрался трахать еврея. Это так мерзко.
- Ты еврей? - Адо попытался быть спокойным, и его голос почти не дрогнул от накатившего фанатичного ощущения. - Твое имя... как тебя зовут, Алессандро?
А вот второй вопрос был уже с ударением, чтоб у юноши не возникло желание как-то отвертеться от него. Хотя, и имя знать не надо было, все и так ясно. Адольфо поднялся на колени, возвышаясь над Алессандром и думая над тем, правильно ли он поступит в одном, или в другом случае.

18

Харон сипло и надменно рассмеялся, повторив сказанное Сашей слово «секс». Из его уст оно звучало извращенно и омерзительно, а еще пугающе. Да, не без этого! Стало немного легче, когда увесистая туша приподнялась, но впрочем, чтобы развернуть парня сначала на бок, а затем на спину.
- Мое желание выебать тебя будет равно сексу или изнасилованию? Молодой человек в ответ лишь растерянно кивнул. Сейчас он видел перед собой два бездонных, горящих озорным и вместе с тем зловещим огоньком, глаза. Голос Адольфо напоминал рык какого-то дикого зверя, обнаружившего, что на его территорию кто-то покушается. И вместе с тем, мужчина Саше не был отвратителен. Обычный коренастых агрессивный итальянец, в меру псих, вероятно с самым стандартным набором маньяческих желаний. Были бы они сейчас в мотеле, где работал молодой человек, то все случилось бы точь-в-точь, как этого хочет Адольфо, а Гиршман был бы рад стараться за приличную сумму денег и даже выбил бы из этого мужика неплохие чаевые. Однако, реальность сложилась по-другому. Здесь нет равноправия, здесь и сейчас будет править Харон.
Вот блеснуло лезвие ножа, но Саша сумел скрыть свою встревоженность, понимая, что мужчина пустит его в ход, дабы избавиться от нижнего белья, и, надо сказать, от дорогого нижнего белья. Дождавшись, когда складное холодное оружие отправилось обратно в карман, Ги вытянул шею, как зевака, которому не видно, что же такое происходит за спинами столпившихся в круг людей на рыночной площади, поспешил сообщить Адольфо о «наболевшем».
- Они стояли приличных денег, а вы… Договорить молодой человек не успел, потому как мужик пристально смотрел на его член и, Саша, кажется, знал причину. Гиршман никак не относился к своему обрезанному члену, пока об этом ему не напоминали удивленные взгляды. Он был галахическим евреем (происхождение от матери-еврейки или принятие иудаизма) и никто его, не спрашивал, обрезать ли ему крайнюю плоть, согласно заповеди Б-га, который однажды повелел Аврааму и его домочадцам мужского пола совершить данный ритуал. Кстати, Авраам сделал себе обрезание камнем, что весьма негигиенично, а в наши дни так вообще чревато заражением крови. Да и годков ему на тот момент было около сотни. В Сашином же случаи рабби Лейб взмахнул скальпелем на восьмом дне жизни дитя и обрезал все, что иудаизм считает лишним на теле мужчины, чтобы соблюсти некий договор между Б-гом и народом Израиля.
Ноги молодого человека опустились на кровать. Неужели он передумал меня трахать из-за того, что я еврей? подумал Саша, с неким облегчением и чуть переведя дух.
- Ты еврей? Хотя голос Адольфо звучал спокойно, в нем и слышались тревожные для Гиршмана нотки. Он посмотрел на мужчину так, будто бы вообще не понимает, о чем тот говорит. К тому же, парень знал, что обрезание делают и люди, далекие от религии, руководствующиеся соображениями гигиены или страдающие от каких-то врожденных отклонений своего детородного органа. - Твое имя... как тебя зовут, Алессандро? Саша не знал, что ему ответить, дабы то сыграло в его пользу. Припоминая, что в концлагерях нацисты делали с евреями вещи намного страшнее, чем изнасилование, молодой человек отрицательно покачал головой.
- Нет… Меня зовут Алессандро. Все как я сказал. В конце концов имя Саша было далеко не еврейским, а про второе имя мало кто знал, то ответ типа «Меня зовут Саша» ничего бы не изменил, хотя дал бы понять мужику, что тот иностранец. Но ничего ведь подобного. Я родился и вырос на Сицилии, как и мои родители, так что здесь я свой в доску. Да, пошел он к черту со своими предрассудками.
-То есть да, еврей! –гордо заявил Гиршман, приподнимаясь на локтях.

19

Мальчишка продолжал ерепейничать, что-то бубнить про свои трусы, которые тому, видимо, придется сшивать по бокам в виду их дороговизны, но Адольфо почти все пропустил мимо ушей, так как прислушивался к себе. Почему-то он сразу вспомнил несколько эпизодов из своей жизни, когда он сотоварищи ловили вот таких вот мальчишек, да и не только молодых, но и зрелых мужчин, женщин тех национальностей, низших каст, которые их не устраивали. В основном евреев. Разумеется, в таком большом портовом городе как Палермо была большая диаспора евреев, которые переехали сюда прямиком из Израиля, и продолжали проезжать, так как там постоянно шла нескончаемая война. Таких вот, и ортодоксальных, и просто обрезанных, которые, в сущности, имели малое отношение к иудейству, но выглядели точно так "как дедушка рассказывал" Адольфо ненавидел. И объяснить свою ненависть не мог толково, так как болел уже этим около тридцати лет, это был просто фанатизм.
В воспоминаниях промелькнул парень, шедший домой из синагоги. Через полчаса, когда он вышел из магазинчика с покупками, ему проломили череп. Или та рыжеволосая девушка с большими прозрачными глазами на выкате, она казалась красивой даже с этими красными полосами на лице. Красивая еврейка? Глупости, показалось.
Харон медленно поднялся взглядом по телу Алессандро, от его обрезанного члена до глаз. Внешне он был не слишком-то похож на еврея, но только что сам подтвердил это. А зря. Мог бы выкрутиться, мог бы своими действиями заставить Адольфо не думать об этом. Но мужчина, как большая черная собака, уже принял охотничью стойку и лишь выжидал, какие-то секунды, чтобы не броситься.
Он наклонился всем телом вперед, уперся рукой возле головы еврея и оскалил свои неровные зубы.
- Таких как ты мой дед уничтожал сотнями. - свободная ладонь легла на лоб Алессандро, крепко придерживая его голову на подушке, и затем сильные пальцы очертили лицо юноши до подбородка. Адо отвлекал себя, любыми прикосновениями и мыслями, чтобы не кинуться как бык на красную тряпку. Все, что сейчас требовалось, достать из кармана ножи и пырнуть пару раз в особо выжные для жизнедеятельности органы. Но останавливало лишь одно - его потом и самого могут убить за эти неоправданные жертвы. А вот уж умирать Харон еще был не намерен, пока живы такие, как этот даже милый мальчишка.
Пальцы сцепились на шее под подбородком и стали медленно сжиматься, но еще давая возможность Алессандро дышать без надрыва. Отжавшись свободной рукой от кровати, мужчина приподнялся, утягивая за собой и юношу. Помнится, Сабатини говорил, что бить, в принципе можно, но только не по органам. Значит, лицо, конечности... интересно, а нужны ли будут кому-то яйца? Да вряд ли.
Адольфо спустился с кровати, и крепко вцепился в запястье правой руки еврея, чтоб крепко держать.
- Вся моя семья боролась за то, чтобы подобный тебе генный мусор не распространялся на нашей земле. На нашей Италии. И, представляешь... - Карузо коротко хохотнул и тряханул Алессандро, крепко прикладывая его спиной и затылком к ближайшей стене. - Я в твою еврейскую задницу чуть член не засунул. Не отмылся бы потом.
Еще короткая усмешка, но без толики улыбки, лишь необъяснимая злость. Наклонив голову в бок, мужчина сначала губами, а затем и зубами прикоснулся к ребру уха юноши.
- Хорошо, что заранее сказал. - зубы с силой сцепились на хряще, оставляя глубокие следы, и Адо отстранился, сплевывая слюну вперемешку с проступившей каплей крови.

20

Адольфо будто бы ждал подобного ответа, наполненного гордостью за умнейшую и талантливейшую нацию на земле, к которой Саша имел непосредственное отношение. Отчего-то у каждого еврея в крови, даже никогда не бывавшего на своей исторической родине, формально приобретенной относительно недавно около шестидесяти лет назад, теплилось чувство причастности к большому целому, разбросанному по воле судьбы по всему миру, народу. Гиршман хотя скверно говорил на иврите,зато знал наизусть гимн своей исторической родины, иногда носил на шее цепочку с Маген Давида (шестиконечная звезда, изображенная на флаге Израиля и являющаяся одним из основных его символов)
Однако к парню никогда не приставали на улице страдающие фашистскими наклонностями люди, хотя он не раз слышал, что «кого-то из наших избили». Война давно закончилась, а семья Леви-Гиршман обрела на землях Сицилии долгожданный покой. Саша же не выбирал в какой семье ему родиться: в итальянской, эфиопской, португальской или же еврейской, потому не понимал, как можно осуждать еврейство людей, которые не делали выбора в его пользу, а получили национальность по рождению. К тому же у Ги был итальянский паспорт, как и гражданство, хотя если бы он решил переезжать в Израиль, то и первое и второе появилось бы у него в течение нескольких недель пребывания в стране, но ему это было не нужно. Здесь, на Сицилии, ему было комфортно, и именно здесь он будет заботиться о могиле своей матери, которая уже возможно сейчас делает свой последний вздох. Имя родного города «Милаццо» вытатуировано на его правой руке, а страна-родина на левой.
Харон скалил свои зубы, угрожающе нависая на Сашей, желая напугать, сломать, раздавить. В его глазах читалось отвращение и брезгливость. Нет, не к роду деятельности парня, торговавшего собой, а к его национальной принадлежности, что оказалось для мужчины гораздо омерзительней.
- Таких как ты мой дед уничтожал сотнями… раздался его голос, плюющий эту фразу прямо в лицо Гиршману, заставляя усиленно моргать от страха перед опасностью, которая может последовать за сказанным. Шершавая неприятная на ощупь ладонь легла на лоб молодого человека. Сейчас он продавит мне черепную коробку! с ужасом подумал Саша, жмуря глаза. Но вместо этого грубые пальцы очертили его хорошенькое лицо, будто бы запоминая портрет неприятеля. Внезапно цепкие пальцы Харона сцепились на шею парня, норовя задушить, но не сразу, перекрывая кислород медленно, наблюдая за тем, как будет краснеть пацанячее личико, а тело извиваться, пытаясь высвободиться от удушающих объятий.
Из горла Саши уже послышались хрипы, а где-то в затылке бешено забился пульс. В такие моменты даже самый ярый атеист, вероятно, вспоминает своего Б-га и просит: «Помоги!». Тоже самое сейчас прошептали губы молодого еврея не желающего умирать ни сейчас, ни в какое-то другое мирное время.  Адольфо поднимается с кровати, протаскивая его за собой, будто бы тот уже умер. И пусть все действия совершались очень быстро, но Саша чувствовал каждую секунду своего бытия, самое малейшее изменение.
- … генный мусор…на нашей Италии – гневно говорил мужчина, а Гиршману хотелось ему возразить, сказать, что тот не прав, что это и его родина. Но такой возможности не предвиделось... Сейчас было главным не задохнуться. Далее последовал глухой удар затылком и позвоночником о стену. Саша понял, что прилично так шибанулся головой, когда лицо мучителя стало раздваиваться и мигать. Возможно, еще одной причиной была нехватка воздуха. Легкие сдавило в тиски, а горло драло от грубых попыток ухватить очередную порцию кислорода.
Казалось, парень был уже почти в пред оброчном состоянии, когда почувствовал отрезвляющую резкую боль в хряще левого уха. Он взвыл громко, насколько это было возможно, потому что боль была действительно невыносимой. Еще бы одно из самых болезненных частей тела. Адольфо плюнул на ковер, а Саша подумал, что тот выплюнул не иначе как кусок его уха. Ужасу парня не было предела. И тут…будто бы второе дыхание открылось. И не смотря на то, что комната плыла перед глазами, свободной рукой Ги вцепился мужчине в волосы, ухватившись за кудри на висках и потянув на себя, вырвал клок, а затем впился пусть короткими, но все-таки ногтями тому в щеку. Последний ход конем, так это его колено, которое пришлось аккурат по яйцам мужика.

21

Разумеется мальчишка скоординировался не сразу, и Адольфо все равно ждал, что тот еще ответит. Ну а как он должен был повести себя, ведь ему серьезно угрожают расплатой, причем на почве национальных распрей, а это всегда было делом грубым и щепитильностью не отличалось.
Темный глаза Карузо впились в светлые глаза Алессандро, запоминая этот выражение испуганного, но не желающего до конца этого показывать, зверька. Светлые серые глаза и покрасневший щеки. Волосы небрежно растрепанны. Как же беспомощно, и ведь никто ему не поможет, если в это не вмешается кто-нибудь "постарше".
Но все-таки парень взбрыкнулся и цапнул Адо за волосы свободной рукой, пытаясь хоть что-то сделать, то ли оттащить от себя, то ли наоборот - притянуть. В общем, доставить дискомфорт, в котором нападающему придется как-то менять свое положение. Шлюх, кажется, не учат боевым приемам, и юноша отлично демонстрировал это. Для отвлечения врага достаточно лишь сделать простое движение, угрожающее его глазам, чтоб он тут же напрягся, ускользая. А волосы... потерять клок за правое дело - не страшно. Тем более, если учесть, что уже завтра Адольфо собирался, как в молодости, побриться до короткого "ежика".
Мужчина рассмеялся. Смех получился злым, но все равно мелодично-раскатистым, словно был специально воспроизведен для какого-то фильма. Характерно, но не нарочно. Пальцы Алессандро вцепились в щеку душителя, и Карузо даже решил ослабить свою хватку. Он собирался поиграть с парнем, и его полное умертвление не входило в ближайшие планы, так как получить свои деньги за дело и остаться живым Адольфо все еще хотел.
Освободившаясь рука, что держала глотку, тут же переметнулась к запястью руки Алессандро, пытаясь отодрать его пальцы от своей щеки. И это даже удалось сделать, но легкая, по сравнению, боль тут же сменилась совершенно иной, в паху. Красная пульсирующая пелена затуманила взгляд, и, разумеется, Адо тут же потерял контроль над собой и над своей жертвой.
- Ах ты сука! - взревел он, делая шаг назад и зажимая яйца руками. Это был нечестный удар мужчины мужчине, им обычно пользовались женщины для своей самозащиты, но Харон вряд ли понимал, что его нападки на евреев тоже считаются нечестными.
Согнувшись, но все еще продолжая смотреть на Алессандро, чтобы не потерять хоть какой-то контроль над ситуацией, Адольфо справился с первейшими приступами боли, хрипло тихо постанывая и выругиваясь. Но нельзя было и дальше тереть свои яйца, оставаясь в нокауте, и мужчина кое-как выпрямился, дотягиваясь до мальчишки правой рукой и крепко того хватая. Сноровка рук, несмотря на боль, не была утеряна, и пальцы врезались в мышцы плеча юноши, резко притягивая его к себе. В это же время Адо закинул голову, чтобы в следующий момент со всего размаху стукнуться лбом о лоб бедного мальчишки. Но фокус не удался, и вместо лба Адо попал к спинку носа.

22

Кажется, Саша сам не верил разворачивающимся событиям. Только что его хотели трахнуть, а теперь он стал частью спарринга, который едва ли закончится в его пользу. Он был будто бы в бреду, не понимал, что происходит, а просто позволял своим оборонительным рефлексам вести себя, так как они считают нужным. Пальцы цеплялись за пряди волос, ногти вонзались в кожу, а калено, так вообще со всего возможного размаха прошлось по яйцам Харона. Да, возможно, это и был женский прием, но, если на любви, как на войне все средства хороши, то можно запросто переиначить фразу и тем самым, оправдать свои действия.
Глаза мужчины налились кровью. Да, Гиршман прекрасно это видел, ожидая его ответных ходов, наполненных немыслимой жестокостью. Адольфо яростно взревел, приложив ладонь к ушибленным яйцам, и Саша отлично понимал, как и любой другой человек мужского пола, насколько ему сейчас больно. Сейчас бы бежать…Но куда? думал парень, но не мог сдвинуться с места, даже пошевелиться под пристальным взглядом разъяренного мужчины, все еще стонущего от боли, но продолжающего контролировать ситуацию.
Молодой человек будто бы завороженный наблюдал, как рука Харона тянется, а затем вонзается в его плечо крепкой хваткой, как тот закидывает голову, для жесткого удара, после которого Саша получит как минимум сотрясение мозга, но тот резкая боль приходится на спинку носа… Ноги начинают дрожать, а потом превращаются в вату, и парень падает на пятую точку как мешок, попутно ударяясь копчиком о пол. Из, наверняка, сломанного носа фонтанирует кровь, а Гиршман прибывающий в полнейшем шоке, чувствуя как она, скользя по губам, падает на живот и скапливается в пупочной впадине, чтобы потом продолжить свой путь. Часть крови продвигается к паху, а другая льется на ковер, образуя маленькие коричневые лужицы. Казалось, что сей поток никогда не иссякнет, к тому же кровь имела такой насыщенный оттенок, что больше напоминала красную краску, «убежавшую» с холста художника-экспрессиониста.
Глотая слюну с металлическим привкусом, Саша вдруг поднимает глаза на виновника его столь хренового теперешнего состояния, надеясь увидеть хоть каплю сожаления, но его лице. Ему кажется, что он спятил, потому что вдруг улыбнулся Харону, обнажая перепачканные в крови зубы.
-Забавно, но мне не больно. Представляешь? – истерично засмеялся парень, тряся плечами и подставляя открытую ладонь под подбородок, собирающий все еще идущую из носа кровь.
-Нет, серьезно… из его глаз катятся крупные слезы, но он все продолжает улыбаться.

23

Приоткрыв темные ресницы на звук звонка мобильного телефона, Андрэ покосился почти незаметно в сторону сеньора, который уже подносил трубку к уху. Кажется, его опять звали дела. Мальчишка даже немного расстроился, но виду не показал. Сказано было продолжать - будем продолжать. Но и этим планам не суждено было сбыться. Стоило сеньору с мобильником покинуть комнату, как незнакомый ему парнишка, дружок тех остальных, что были в соседней комнате, поднялся на ноги. Видимо, посчитал, что вечеринка отменяется в связи с отсутствием основного заказчика. Впрочем, удовольствия своими вялыми действиями, выражающими полное нежелание и асексуальность, он не доставлял почти никакого. Так что жалеть было не о чем, только если о гневе сеньора за непослушание, да и то, если таковой будет. Но ведь он, Андрэ, не будет в этом виноват? Это же не он прекратил спектакль?
Вот и хорошо.
Мальчик недвижимо стоял у стены, наблюдая за происходящим из-под полуприкрытых век. Тот, что назвался Адольфо, проявил явный интерес к молодому еврею, причем интерес жестковатый. Андрэ понимал, что его тут игнорируют полностью, потому, чуть подумав, он, изящно наклонившись, поднял с пола свое платье и было собрался уже подать голос, когда завязалась драка. Темные брови поползли вверх и в черных глазах отразилось изумление.
Бить клиента? Даже если тот пожелал проявить некую жесткость? Да парнишка явно самоубийца.
Сам Андрэ знал - бить можно только в том случае, если ты знаешь, что есть куда смыться. Причем в таком случае надо бить так, что бы точно было время убежать. То есть наверняка так, что бы вырубить на время. А так - это просто глупо. Рвать когти некуда, удар хоть и по яйцам, но не со всей дури. Такими действиями можно было только нарваться на что-нибудь совсем нехорошее.
А вот и первая кровь...
У мальчишки не мелькнуло даже мысли помочь Саше. Подставляться из-за незнакомого парня? Нет уж, увольте. Своих проблем по горло. Тем более, что заслужил. Нарочно отведя взгляд, что бы не смотреть ни на Адольфо, ни на Сашу, Андрэ почти безэмоционально сказал:
- Сеньор, я могу пока идти?

Отредактировано Vicious creations (2009-05-26 11:46:36)

24

Нажав  кнопку отбоя, Арриго закурил, наблюдая, как мед сестра добавляет в колбы какие-то реактивы, что-то там выглядывает, делает пометки в блокноте. Настроение развлечся со шлюшками было перебито, да и , судя по ответу Ревекки, ждать результатов оставалсь не долго.
Ожидая результатов, мужчина приоткрыл дверь в гостиную, выглянул. Все было тихо - спокойно, только из спальни доносились звуки возни.
-Ы-хы-хы.. Дорвался Карузо. Небось дерет пацана на халяву во все дыры.
Снова вернулся на кухню, налил пол чайника воды, поставил кипятить. Пока лазил по стенным полкам в поисках завалявшейся заварки, вода успела закипеть.
Аромат горячего, крепкого чая вместе с паром поднялся над полулитровой кружкой, в мелкий, частично стертый  цветочный рисунок. Мужчина, прихлебывая, сделал глоток почти крутого кипятка, едва ли не  черного от густой заварки.
-Блин, пить надо бросать. Не то и самому вскором времени печень или сердце новое понадобится.  Вот чаек... Черт. Что же Санто трубку не берет? 
Нахмурился, сделав еще безрезультатную попытку дозвониться до Канэ.
От досужих мыслей оторвала Ревекка, поднявшаяся из-за стола и молча протянувшая листок с двумя строчками. Вот и определились " избранники" Судьбы.
ПОставив кружку на стол, мужчина вышел в гостинную.
-Так. Ты....
Но дикий рев из спальник прервал на полуслове
- Ах ты сука!
Блядь!
Толкнув дверь, Сабатини стремительнно вошел в спальню, едва не натыкаясь на Андрэ, и не сбивая его с ног. Короткий взгляд, оценивающий ситуацию.  Вот разъяренные Харон, скалящий зубы от бешенства и неосознано держащий руку поближе к яйцам. Вот истерично визжащий Саша, собирающий в ладонь кровь из носа и содрагающийся от нервозного смеха. В принципе, прикинуть, что тут произошло, не сложно. Блядь решила показать норов.  Непростительная ошибка. За такие вещи просто сворачивают шею, не спрашивая, как звали. Но не в данной ситуации.  Саша уже не человек. " Суповой набор потрохов", потенциально стоящий весьма не малых денег.
Вырвав пацана за шкирку, как слепого котенка, из клешни Карузо, с размаху впечатал его лицом в стену, разбивая в кровь нос и губы. Не смертельный, но весьма эффективный и болезненный удар, от которого искры из глаз сыпятся, как из сварочного аппарата. ОБычно от такого удара несчатным требуется минут десять -пятнадцать, чтобы придти в себя и перестать считать звезды перед глазами. Отшвырнул мальчишку на постель, словно  тряпичную куклу, и подошел к Адольфо. Палец уперся в грудь наемника, словно дуло пистолета
- Не дури. Жопу ему хоть на изнанку вывернуть можешь. Но отобьешь ему почки или печень, и я заменю их твоими. Я сказал, ты слышал.
Процедил сквозь зубы. Тихо. Так, что мог слышать только итальянец, да может еще  Алессандро, если не вырубился от удара.
Больше не тратя время и слова, развернулся. Нарисовал на лице улыбочку и потер ладони, хохотнул 
-Так, цыпочки. Двое на работу. Клиенты заждались. Быстро, бвстро, попочки подтянули, грудки  поправили, мордашки улыбаются. Давай девонька, пошли. И ты, ангелочек.
Выходя из комнаты, подхватил брошенное Андрэ платье,  кивнул сидящей на диване блондиночке.
Через несколько минут фургон отъехал, увозя советника и двоих " избранников"
_____ Больница при тюрьме____ Квартира Сабатини ( трущобы)

ООС. Удар о стену просчитывать на дайсах не имеет смысла, имхо, т.к. у Арриго однозначное превосходство в физ. силе, боевых навыках + эффект неожиданности+ наличие уже имеющихся повреждений у Саши.

Отредактировано Арриго Сабатини (2009-05-28 23:22:26)

25

Адольфо на мгновение сомкнул веки и сжал зубы, чтоб как-то примириться с ощущением пульсирующей боли в яйцах, и когда открыл, уже увидел Алессандро на полу, прижавшегося к стене. По его носу, шее, груди и ниже текли струи свежей крови. Такие же струйки, только потоньше, и скорее просто отдельными брызгами украшали и лоб Карузо.
Отпустив наконец свои яйца, Адо поднимает одну руку к своей голове и стирает капли, заодно прощупывая, цел ли он сам. С его стороны удар был несильный, даже голова не гудела, а может быть это было ничто по сравнению с нечестным ударом меж ног. Опробовав и совершенно не побрезговав еврейской кровью, мужчина снова посмотрел на мальчишку, осевшего у стены - тот улыбался. Улыбался, словно бы ничего не случилось, и словно бы кровь, текшая по глотке, не мешала ему внятно выговаривать все слова.
Как же, не больно. Храбрись, пацан, дальше будет больнее... - Карузо оскалился в ответ и вновь решил пойти в атаку, чтобы на этот раз, не стесняясь своей силы, влепить мальчишке кулаком или ногой, в общем, сделать все возможно, чтоб эта смеющаяся гримаса сменилась болью. Либо, чтоб губы обессиленно расслабились. Но вот только выполнить свое желание так и не удалось, а ведь мужчина только вцепился своей крепкой хваткой ему в волосы, - в комнату влетел Сабатини. Он оттащил Харона от мальчишки и вмазал последнего в стенку, почти так же, как мечтал об этом Адо, после чего кинул его как бесформенный мешок на кроватьи тут же развернулся лицом к лицу. Его палец уперся в грудь, и мужчина нагло ухмыльнулся, выслушивая тихое наказание на будущее.
- Яволь, мио фюррер. - Карузо шутливо отдал честь и проводил Арриго взглядом, который увел и Андрэ. Сомнительный все-таки мальчик, с сомнительным удовольствием.
Он всегда под чем-то? Или опиум к хренам собачьим выбил из него чувство опасности?
Когда дверь в квартире хлопнула и стало на несколько человек меньше, Адо подошел к кровати и присел  на краешек.
- Ну че, жив? А то Сабатини мне же голову оторвет... а не себе. - мужчина сгреб пятерней тонкое запястье Алессандро, чтобы прочувствовать пульс. Все нормально. Ну и слава святой Розалии, а то Сабатини еще забычиться на него, мол не углядел. Переложив мальчонку поудобнее и подняв его ноги на кровать, Карузо кивнул заглянувшему в этот момент светлоглазому парнишке. Миккаэль, кажется. Смышленый, и с первого раза приглянулся Карузо.
- Пойдем в ванную. Я умоюсь, а ты мне отсосешь.
Накрыв рукой хрупкое по ощущениям плечо парнишки, Адольфо захлопнул за собой дверь в спальню, даже не оглянувшись на "жертву холокоста", и повел Микку в ванную.

26

Тяжелая рука Харона ложится Саше на голову, а пальцы тем временем вцепляются в волосы. Молодой человек будто бы не реагирует на происходящее, продолжая разглядывать ручейки крови, стекающие по его ладоням, он лишь чуть поворачивает голову в сторону влетевшего в комнату водителя фургона. Его глаза полны безумия и гнева, а значит, сейчас прольется новая кровь, и в доноре Гиршман не сомневался. Он даже набрать разбитым носом воздуха не успел, как мужчина схватил его за шею, в общем, за то, что называется шкиркой у кошек и «проводил» до ближайшей стены. Удар вышел не просто сильным, а еще и весьма-весьма болезненным. При лицевых травмах всегда немного странное чувство боли, если так можно сказать. Да, чертовски сейчас было больно Саше, но при этом он не мог определить какого рода эта боль.
Может быть от сильного удара, он вырубился на какое-то время, потому как когда открыл глаза, в спальне было пусто. Парень даже не поверил в происходившее, зато достаточно резво сполз с кровати, находясь в состоянии сильного шока и от того уже чувствуя боль, скорее какую-то притупленную нежели острую, подобрал с пола свои белые штаны, которые натянул на голую задницу, причем ни как не отреагировав на то, когда белый материал оказался отмеченным кровавыми пятнами. Приложив свою майку к лицу, Гиршман шатающийся будто бы пьяной походкой, вышел из комнаты и всем своим кровавым видом удивил  амбала восседающего на диване вместе с Софией.
Саша остановился аккурат на против них, читая страх и отвращение в глазах у проститутки, которая, однако, не могла оторвать своего взгляда от лица молодого человека. Она смотрела так, будто бы ей сейчас откроется тайна произошедшего с Ги в той комнате, из которой отчетливо слышались крики вперемешку с матюками. Боччо сразу понял, что парню необходимо умыться, но поспешил сообщить, что ванная занята, потому Саше придется сделать свои банные процедуры не иначе как на кухне, куда он и отправился, шлепая по ламинату босыми ногами.
Кухня. В ней девушка, та самая медсестра, что недавно тыкала иголкой в их проститутские вены, сейчас профессионально определяла химический состав крови. Едва Саша вошел, она бросила на него испуганный взгляд, в котором не читалось отвращение. Нет, совсем нет. Девушка ведь могла помочь, но она не могла. Причем не могла не потому что не хотела…
Отняв от лица окровавленную майку, Ги отшвырнул ее в сторону и замер, склонившись над раковиной. Его руки дрожали и с трудом удерживали позу, однако, парень не торопился открывать кран, чтобы коснуться обезображенного лица руками и промыть раны. Он поймал свое отражение в кране, и кисло улыбнулся. В какой-то момент один локоть не выдержал напряжения и согнулся, так что Саша едва не потерял равновесие, однако, сумел вовремя перехватить руку, чтобы удержаться от падения или же нового удара.
Прямо за медсестричкой в белом халатике открывался изумительный вид. Летнее солнышко закатывалось за горизонт, оставляя отличный сюжет для художников - пейзажистов. Может, стоит попробовать? пронеслось, было в голове у молодого человека. Под кухонным окном, наверняка, подъездный козырек. Если не рискну этот нац меня точно прибъет… Думалось вяло, а времени не было. Кажется, и медсестра обратила внимание на то, что парень пялится в сторону широко распахнутого окна. Нет времени, Саша. Нет! Ну же, решайся!
Рывок из последних сил. Гиршман хватает девушку в охапку и толкает ее в сторону, чтобы освободить себе путь. Далее. Действительно козырек и так низко. Приземляется на скользкую чуть наклонную поверхность, скользит вниз, усаживается пятой точкой на край и прыгает. Совсем не высоко. Чудо. Спотыкаясь, сдирая подошвы босых ног, бежит что есть мочи, а затем скрывается за углом. Совсем скоро боль сделается невыносимой, а пока надо только вперед!

Квартира семьи Гиршман

27

Оказавшись в ванной, Карузо плотно закрыл за собой дверь и не забыл про шпингалет, чтоб наверняка уж никто не помешал. Оскалившись в улыбке мальчишку, он повернулся к умывальнику и пустил прохладную воду. На лбу и еще кое-где были капли крови. Набрав в ладони воду, мужчина ополоснул лицо и насухо вытерся висевшим тут же полотенцем. Судя по ощущением, полотенце не было чистым, но это его сейчас не волновало. Выкрутив кран обратно, итальянец снова развернулся к Миккаэлю.
- Ну, показывай, что умеешь. Только не мусоль пассивно, а то у меня от этого падает... - подойдя к мальчишке вплотную, Адо расположил свою широкую ладонь у него на заднице, как следует ощупывая сзади, затем поднялся пальцами вверх по спине, пока не добрался до плеча. - Глаза у тебя красивые. Как лед. - капелька романтики в таком совершенно неромантичном моменте не помешает, но Адольфо не желал делать комплимента, а только отметил то, что ему понравилось в Микке, ведь он сразу на него глаз положил. Грубая ладонь нажала на плечо, заставляя мальчишку опуститься, а вторая рука уже расстегивала молнию брюк и пуговицу. Штаны сползли к коленям, осталось только снять белье, но Карузо больше нравилось, когда это делает партнер, то бишь в данном случае Миккаэль.
И вот самый завораживающий момент в оральных ласках: теплое дыхание из чужих губ едва касается грубых волосков паха, а затем и сами губы, мягкие, юношеские, касаются кожи возле гениталий, и уже можно почувствовать вибрирующую волну удовольствия, но в момент весь настрой спадает, как только из кухни слышится женский крик и какая-то возня. Затем тяжелый топот, принадлежащий Боччо, который идет в кухню, и уже два голоса, вперемешку с матами. Адо остановил Миккаэля.
- Блять... пойду посмотрю, че там. - Явно раздосадовавшись, мужчина подтянул штаны, наспех застегнув пуговицу, но совсем позабыв о ширинке, и щелкнул шпингалетом.
Через минуту они втроем - Адольфо, Боччо и медсестра - стоят на кухне, вглядываясь в окно. Гнаться за ним было бы бесполезно, да и вряд ли кто-то из них троих сможет поспеть за молодым энергичным мальчишкой.
- Какого хрена вы не усмотрели? Зачем открыли окно! О, дева Мария! Меня Сабатини во все щели выебет за это. - Адо стукнул кулаком по столу, что аж сахарница подлетела, и зло посмотрел на Боччо - И вас тоже. Блять... Что делать?! Куда он побежал? Обратно на ту улицу?..
Вдруг, осознав всю ситуацию, Адо примолк. Если повезло, то находящиеся в соседних комнатах шлюхи услышали далеко не все, и может не поняли, что произошло. Но в любом случае, всегда можно пригрозить.
Развернувшись на каблуке, Карузо помчался в гостиную, по пути интересуясь у девочки, сидящей на диване, где работает этот Алессандро. Сам же, подобрав его рюкзак, стал в нем копаться. Нашел бумажник и мобильник. По документам - Саша Авив Гиршман. Харон в очередной раз зло сплюнул: правильно, что евреев ненавидел. Быстро просмотрев мобильник, но не особо тщательно, он тут же набрал номер Сабатини. Медлить было нельзя. Даже если босс будет зол как сто чертей, он все равно должен знать, и сказать, что делать дальше.
Как только трубку сняли, Адо постарался придать своему голосу уверенность.
- Алло, синьор Сабатини, не заняты?
Резковатый, отрывистый голос Гамбита:
- Относительно. Я слушаю тебя, Адольфо.
- У нас ЧП. - не слишком уверенно произнес Харон, хотя всегда отличался четко поставленной интонацией в голосе, но сейчас чувствовался страх за свою шкуру. - Тот парень, ну которого вы приложили о стену.. - Харон сделал паузу, обдумывая как бы емко рассказать о том, что произошло. - Сбежал.
Долгая пауза в трубке, словно на том конце пытались до конца вникнуть  в сказанные слова. Словно  ему сообщили, что на  Сицилию надвинулись  сибирские морозы.
- Блядь. Ку да смотрели?
Рявканье в трубку и явно риторический вопрос. И снова пауза, во время которой  оружейник явно давил ярость.
-Так. Шлюх расспросил, как его зовут? Кто этот выдорок? Откуда?
- Нашел его документы, он сумку забыл. Зовут... - мужчина снова открыл паспорт на страничке данных - Саша Авив Гиршман. Девочка сказала, что он вроде бы работает в борделе, но она его плохо знает, поэтому ничего конкретного сказать не может. А уж этих борделей тут... - Харон вздохнул. - Он выпрыгнул в окно на кухне, медсестра не досмотрела. Говорит, спрыгнул на козырек на первом этаже и был таков.
В конце концов он не виноват. Боччо и медсестра должны были углядеть. Жаль только, что все тумаки достанутся только ему.
На той стороне трубки снова пауза, во время которой  советник что-то прикидывал. Судя по тону, выведенный "арифметический" результат оказался отрицательным*.
-Еб твою мать. Бордели, значит под Лимите ходит. Этого нам еще не хватало. Значит так. Бери его  сумку и приезжай сюда. Боччо пусть отвезет оставшихся блядей .. он знает куда.
- Яволь. Сейчас приеду... - Карузо был готов уже класть трубку, но вспомнил, что не в курсе, где находится босс, - О, а это куда "сюда"?
-Домой, блядь!!! Ко мне домой!!!!
В первый раз во время всего разговора голос мужчины сорвался на резонирующий, рычащий  ор. Ну наконец-то! Карузо-то думал, что это Сабатини никак не прорвет? Зажмурившись от крика, мужчина быстро ответил "Понял, понял, скоро буду." и ухмыльнулся, скинув звонок. Погибать, так погибать.
- Блядь... ну вы подставили. - Адо вернулся в кухню и покачал головой. - Так, отвези этих оставшихся к "клиенту", а я поеду к боссу разбираться.
Наспех запихнув сумку мальчишки в свой рюкзак, Харон попрощался со шлюхами, не забыв подмигнуть Миккаэлю, и вышел из квартиры. Спускаясь по лестнице, он подумал о том, что больше никогда не увидит этого мальчика, даже если захочет.

Квартира Сабатини (трущобы)

28

ООС.
Шлюхи из квартиры вывезены в больницу при тюрьме. Договор найма, оформленный Короной на подставное лицо, расторгнут.
Через пару дней в квартиру вселилась обычная итальянская семья с кучей детей и собакой.


Вы здесь » Сицилийская мафия » Жилой район » обычная стандартная съемная квартира (Корона)