Сицилийская мафия

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Сицилийская мафия » Окраины » Клиника при городской тюрьме Ucciardone


Клиника при городской тюрьме Ucciardone

Сообщений 1 страница 15 из 15

1

http://s57.radikal.ru/i155/0905/a2/fc58ef9ae43at.jpg

2

Вилла Морелло

Первую половину дня Санторио помнил плохо. Мягко говоря. Вернее не помнил вовсе. Разве что отвратительное пробуждение в неудобной позе, когда ногами уперся куда-то в бардачок, а головой оказался аж на диване, позади водительского кресла. Каким образом его так перекрутило во сне – оставалось нерешенной загадкой.
Другим утренним сюрпризом оказалось отвратительное похмелье. Голова была похожа на изрешеченный сотнями автоматных очередей колокол, который притом умудрялся отыгрывать слышимый всему городу набат. Так, во всяком случае, оно воспринималось для себя.
В горле поселилась, как минимум, пустыня Гоби. Все вокруг плыло и кружилось, как на безумном аттракционе.
Абруцци, едва не отбив самое ценное о переключатель скоростей, сел, удерживаясь обеими руками за кресла. Во рту не только было сухо, но и словно кошки туда всю ночь испражнялись. Измятый и совершенно потрепанный человек, с которым он встретился взглядом в зеркале, вовсе не был похож на привычное отражение.
- О как…
Голос оказался едва украшен звучными нотками, в основной своей массе выразившись хриплым сипом.
Щурясь от солнца, Канэ осмотрелся по сторонам, пытаясь припомнить хоть отдаленно, где может находиться. Ничего на ум не шло. Район был и знаком и не знаком одновременно. Словно утопленники, в памяти всплывали обрывки того, что было накануне сна. Виски, веселье, виски, концерт, виски, речь дона, виски, красивые мальчики, виски, потоп, виски… Потоп! Как он мог это так легко вчера спустить с рук. И что только заставило его так наплевательски отнестись к клубу? Да и вообще, что было после потопа? Как он очутился здесь, а не в собственной квартире?
Откопав сотовый телефон на полу машины, предварительно обыскав все видимые поверхности, Санторио нашел в нем лишь не принятый звонок от Сфорца. При всем его беспокойстве о клубе, это было куда более важным на сей момент. Нажав кнопку вызова данного абонента, Абруцци перекинулся парой слов с Раулем, который предложил воспользоваться больничным душем и больничной аптечкой.
Заехав по пути в магазин, чтобы купить свежий костюм, Канэ через полчаса топтался на месте назначения.
Врач уже был достаточно пьян, но прием оказал теплый. Освежившись, Санто выпил небольшое ассорти из таблеток, даже не интересуясь, что именно там было, и содержал ли комплект скорой помощи что-то наркотическое – было совершенно все равно.
Доктор предложил устроиться на стуле, одном из немногих, что не были привинчены к полу, поскольку находились в личном кабинете врача, а потому, можно было не особо опасаться о том, что ими воспользуются для нападения заключенные – их попросту тут не бывало.
Вспомнив, что для начала необходимо связаться еще с одним человеком, прежде чем начинать повествовать Раулю о… некоторых деталях дела, Абруцци попросил минутку и, отойдя к зарешеченному окну (здесь все были такими в целях безопасности), посмотрел на внутренний дворик, набирая нужный номер из длинного списка:
- Арриго, день добрый. Надеюсь, не разбудил? Я на счет нашего разговора на вилле.
В трубке сначала раздалось сонное  сопение, потом бурчание и нечленораздельные звуки.
- Ыыыы...
Вот это "ыыы" закончилось глухим ударом,  щелканьем зубов и подвыванием в трубке.
- Уууууй бляяяяя....
Сиплый голос Санторио притих. Следом за ним, кажется, утихли все фоновые звуки, что его сопровождали.
- Ты... в порядке?
Не смотря на отвратительное состояние, Абруцци умудрялся говорить связно.
В трубке раздался тихий смешок и хриплый со сна голос.
- В порядке. Вчера переехал, не привык еще к новому жилью. Головой  шибанулся. Ты что хотел, Санто? Что там на счет разговора?
Усмешка. Похоже, Сабатини более не жил на вилле. Но тогда где?
- О бизнесе. Но разговор не телефонный. Я сейчас в больнице при городской тюрьме. Приезжай сюда. На тебя пропуск уже готов. Хочу, чтобы ты сориентировался на местности. Здесь будет "офис".
Шум возни в телефонной трубке, звон битого стекла, матерок, сопение, пока Арриго отыскивал в куче брошенного барахла часы.
- Хорошо, минут через сорок буду.
Пауза.
-А у тебя пожрать что-нибудь есть?
- Тут найдется. Правда, не ахти что, но съедобно.
Кто-то на фоне попытался что-то сказать, но Абруцци шикнул и продолжил вести телефонный разговор.
- Даже антипохмелин есть, - что-то зашуршало. Санто поднял из аптечки упаковку таблеток, прохаживаясь по кабинету. - И аспирина предостаточно.
В трубке раздался звук, больше всего напоминающий  довольное хрюканье и голос Сабатини.
- Сейчас буду.
Отключившись, Канэ посмотрел на доктора, принимающего еще одну унцию своего "лекарства".  Сочтя, что перед предстоящим разговором Раулю действительно не обязательно быть трезвым, Санторио сел на предложенный ранее стул, приготовившись слушать о том, как идут в клинике, куда не так давно устроился Сфорца, дела.

3

Квартира Сабатини

Сев в машину, Гамбит глянул на карту, постоянно валяющуюся в бардачке на всякий случай. Повезло. Клиника оказалась совсем недалеко от нового дома, а с учетом того, что в воскресный день , машин не должно быть слишком много. Нажав на газ, мужчина тронулся, вихляя по узким  переулкам  района бедноты.
Не смотря на принятый душ, тело ломило после вчерашнего, а во рту снова поселилась наждачная бумага. Пришлось остановиться у палатки, чтобы купить бутылку воды, которую тут же и выдул. С тоской помотрел на запотевшие от холода банки пива за прозрачной дверцей торгового холодильника, но лишь облизнулся, борясь с искушением. Как бы там ни было, делами лучше заниматься на трезвую голову, хоть и похмельную.
Наконец впереди показалась ограда тюремной больницы. Серая решетка, будка  полусонного охранника, встрепенувшегося , когда к воротом подъехал порш. Назвав фамилию и показав водительское удостоверение, Гамбит въехал во двор больницы, больше напоминавшей тюрьму. Хотя.. по сути, это и была тюрьма.
-Санторио зря время не теряет. Ладно, посмотрим, что тут.
Припарковав машину, вошел в мрачное,  до зубного скрежета чистое, безликое, пахнующее антисептиком и формалином  здание.
Огляделся, смотря на длинные, однообразные коридоры.
-НУ и куда?
Благо,  из-за поворота показался упакованный в зеленую мешковатую одежду верзила, везущий накрытую топорщящейся простынью каталку . Две босые, посиневшие ступни, с черными полосками ногтей , вот и все , что было  видно от "пассажира" больничного "транспортного средства", едущего в свой последний путь.
- Блин, вот забыл, встретить покойника - это к удаче, или наоборот? А. Не важно.
Спросив, где находится нужный кабинет, Арриго отправился бродить по бесчиленным больничным переходам.

Открывшаяся дверь представила идиалистическую картину, пролившуюся целебным бальзамом на похмельную голову-  на стуле, посреди комнаты, сидел Канэ с мордой, помятой ничуть не меньше,если не больше, чем у самого Сабатини . Похмелье не разбирает, правая рука ты дона, или просто советник, одинаково увесисто упуская на голову свою обмотанную тряпьем, увесистую колотушку. Смеющийся взгляд серых глаз зацепил новый, сияющий предпродажными складками, костюм. На рукаве сиротливо висела нитка, оставшаяся от срезанного наскоро ценника.
-Ыхыхы.. Видно не плохо ты погулял вчера Санто, раз даже до дома доползти не смог. Где ж тебя носило, снежный пес?
Спрятав ухмылку, мужчина вошел, поздоровался за руку с Абруцци, словесно с сидящим за столом ,  успевшим "принять на грудь" мужчиной в белом халате. По логике вещей- врачем. Сел на свободный стул, ожидая, когда заговоит Санторио .

4

Утро добрым может быть только в паре случаев: когда рядом есть бутылка хорошего, выдержанного скотча. И второй вариант: смотри вариант номер один.
По-честности же, еще одним пунктом, существование которого необходимо, чтобы утро верно задалось – является наличие работы. Ведь без таковой не будет необходимых средств на покупку того самого скотча, без которого не будет утром счастья больной голове.
Этот день начался более чем удачно. Скотч и большой пластиковый стакан второсортного кофейного напитка, что эти обормоты в кафетерии обозвали превосходным, с трудом заполнил в желудке пространство после хорошенько примятого парой сигарет гамбургера.
И весь остаток замечательного утра Сфорца только лишь принимал грамм по тридцать своего излюбленного напитка, пряча бутылку под столом, иногда вытягивая на свет божий, с аптекарской точностью накапывая себе в пластиковый стаканчик, дабы одним глотком осушить его, самоубеждаясь в полезности принятого.
Вспомнив, что сегодня должен был состояться разговор с неким сеньором Абруцци, что был ему как-то представлен, как… Пробел. Полный пробел. Как кто он был представлен? Почему у него его сотовый телефон записан в углу календаря на этот день и дважды подчеркнут? Точнее почему – понятно. Но о чем должен состояться разговор?
Сеньор тот, как бы, хотел деньги клинике отстегнуть, вроде.
Но это все, что помнил о их единственной встрече Рауль. Потому, набрав номер без колебаний, так и не дождавшись ответа, он положил телефонную трубку рядом с собой на столе и накапал еще порционной микстуры.
Через несколько часов трубка сама пробудилась трелью от все того же сеньора сомнительной наружности. Договорившись о встрече, поняв по голосу, что вечер у благодетеля задался, Сфорца пришлось проявить всю свою душевную доброту, чтобы пригласить Санто в свою скромную обитель.
Приехавший быстро вымылся, переоделся в совершенно непотребный вид, как оценил это Клык, поскольку вообще терпеть не мог магазинные запахи новой ткани. А этот теперь разил на весь кабинет "безликостью", затмевая даже присущие любой клинике запахи лекарств.
Через некоторое время появился и второй сеньор, поздоровавшись с которым, Рауль пожелал бы узнать для начала его имя, но по виду второго, что тут же сел без позволения на стул и уставился на первого, будто ждал от того второго пришествия или иного чуда, ничего такого ждать не следовало.
Сцепив пальцы на столе, Сфорца доброжелательно улыбнулся обоим. Будучи уже навеселе, все вокруг он воспринимал в исключительно мягкой и радужной палитре. И за каким бы хером эти господа не посетили его кабинет сегодня, он все же надеялся получить информации в избытке. Ну… хотя бы совсем чуть-чуть. Для общего развития. Так как сейчас совсем не было похоже, что хотя бы один из сидящих напротив трепетно греет в своем кармане чек на круглую сумму, готовясь вручить его на благо развития больницы.

5

Рауль все больше предпочитал молчать. Вероятнее, он все же перебрал с "лекарствами", так что у Абруцци начинало закрадываться подозрение, а воспримет ли доктор все то, что ему нужно услышать, в правильной форме? Как отреагирует? Ибо скрывать все, что будет тут твориться от самого же главврача, как это планировалось изначально – сейчас было неверной стратегией. Требовалась помощь и пособничество доктора в этом грязном бизнесе. И лучше бы Раулю было согласиться. Кому, как ни ему всем этим заниматься?
Грязно, бесспорно. Отвратительно, противозаконно, неприятно даже с чисто человеческой стороны… Но никто не обещал лютиковое поле за те деньги, которые получал здесь Клык. Мог бы и догадаться, что работа таит в себе подводные течения, мог бы и сообразить, что за хорошо оплачиваемое отогревание филейной части на медицинском стуле нужно будет немного запачкать свои интеллигентные пальчики, извозив их, пардон, в дерьме.
Санторио поздоровался с прибывшим Арриго, пожав тому руку. Недавние размолвки в клубе были забыты. Ведь все это только отвлеченное. На бизнес ничто не должно влиять. Работа – прежде всего.
Сфорца осоловелыми глазами смотрел на них, силясь понять, кто все эти люди и для чего они здесь. Разумеется, всему свое время, сеньор.
- Это Арриго. Арриго Сабатини. Меня, вы, надеюсь, помните. Но все же, я представлюсь. Санторио Абруцци, - Канэ указал сначала на своего соседа, а после на себя. Скрывать от Сфорца было нечего. Уже нечего. Он либо труп, либо согласится на эту работу. И судя по тому, как заходили у доктора желваки, он это превосходно понимал. А побелевшие костяшки сжатых пальцев ясно обозначили, что доктор бы лучше сейчас оказался дома, в теплой кроватке, пропахшей потом очередной дешевой шлюхи, доказательством минувшей "любви" и стойким, проникшим всюду, щекотящим ноздри запахом алкоголя.
- Наша с вами предыдущая встреча завершилась коротким диалогом, по итогам которого вы обещали сотрудничество и посильную помощь. Сейчас мы здесь, чтобы все это потребовать от вас. Именно потребовать, сеньор Сфорца, - кивнул в ответ на округлившиеся глаза врача Санторио. Смешно было смотреть, как человек в новом, еще днем купленном костюме, зависевший от лекарств, что получил от Клыка, ставил теперь условия и пытался командовать создавшейся ситуацией. Нелепица. – Не считайте меня неблагодарным только, доктор. Но на вашем месте я бы просил прислушаться хорошенько к тому, что сообщит вам мой… коллега, - Абруцци бросил взгляд в сторону. – А уже после принять взвешенное решение. Мы поймем, если вы попросите дать вам время на обдумывание или же сразу ответите отказом.
Никакого "времени на раздумья" не было, и быть не могло. Да и отказ был равносилен подписанию собственного смертного приговора. И все трое это сейчас ощущали, как нечто нематериальное, зависшее в воздухе над головами.
Теперь надлежало и Арриго познакомить с их новым подельником. Санторио развернулся к советнику.
- Это доктор Рауль Сфорца. Неплохой специалист в своей области. Устроился сюда не так давно, до этого промышляя лишь тем, что удачно терял одну работу за другой, едва не лишившись лицензии, но… кое-кто нашел его. И так случилось, что доктор оказался нам полезен. – Абруцци говорил так, словно в комнате кроме них двоих больше никого не было, не принимая Клыка в расчет, игнорируя, как пустое место. – Так что теперь, очень хотелось бы надеяться, что доктор не откажет нам в любезности и сумеет помочь всем, чем только сможет. – Выделив тоном слово "всем", Санторио улыбнулся уголками губ. – Тебе таблетки, кстати, никакие не нужны? У сеньора Сфорца есть великолепный рецепт счастья. – С последними словами взгляд вновь был обращен врачу.

6

Арриго молча, даже с неколько рассеяным видом, крутя на пальце ключи от машины,  слушал, что говорит Абруцци Лишь искося, незаметно и ненавязчиво  наблюдая за реакциями врача. Вот в глазах что-то мелькнуло.. Страх ?. Ну что ж , вполне возможно. Вот на скулах заходили желваки. Мгновение, когда показалось, что Сфорцо сейчас вскочит, демонстративно , с видом оскрбленной добродетели вскинет руку, крикнет -" Вон из кабинета". Нет. Сдержался. Промолчал. Наконец в глазах доктора поселилась вселенская тоска, словно перед его носом вот сейчас, прям при нем , начали рисовать жирную черту, переступив которую, он отсечет себя от прошлой жизни. Жизни, где все было так понятно и  так привычно - полная бутылка скотча- маленькое счастье, щлюшка на ночь -для веселья, гроши до зарплаты- регулярная проблема, батарея пустых, успевших запылиться бутылок под подоконником- повод для дипрессии, очередное увольнение- трагедия, и  судорожное ожидание звонков от потенциальных новых работодателей. 
Ключи на пальце сделали новый оборот, взякнули, отдаваясь в висках отдаленным звоном колоколов. Вполне понятная жизнь простого сицилийского обывателя  с ее радостями, горестями, удачами и проблемами.
Тебе таблетки, кстати, никакие не нужны? У сеньора Сфорца есть великолепный рецепт счастья.
Секунда на раздумье и отрицательный кивок головы.
-Нет, Санторио. Спасибо. Может быть позднее.
Обезболивающие,  конечно,  были нужны, ох как нужны. Но... рефлексы. Многолетняя привычка к осторожности в скользких ситуациях. Кто знает, что выкинет  сейчас Сфорци ? Может с перепугу, или от большого ума, да на нервах от визита "долгожданных гостей" , еще  "угостит" чем -нибудь " пинкантным" , и поминай, как звали. Хорошо еще, если просто на полу сонным мясом растянешься. А  может и такое дать, что сам Господь бог будет репу чесать, отчего отдал концы вновь приставившийся раб божий. Так что... уж лучше похмельная  боль, чем так. От нее еще никто не умирал. 
Губы мужчины сложились в приветливую улыбку, обращенную к Раулю. Если вообще хоть одну улыбку Гамбита можно было хотя бы с натяжкой назвать приветливой, особенно в контрасте с мутноватой серостью холодных глаз, в которых крайне редко оживала теплота.
-Синьор Сфорца, мой коллега.. кхм.. несколько сгустил краски
-Угу. Хера он сгустил.
-От Вас не потребуется ничего .. хм.. экстраодинарного. Ну,  или почти ничего... Простая работа хорошего хирурга и немного бумажной волокиты. 
Сабатини сделал умышленную  паузу, доставая неторопливо сигареты, прикуривая и протягивая пачку врачу, без слов предлагая угощаться. Глубоко, внешне со вкусом затянулся, чувствуя, как к горлу подступает похмельная тошнота, но пряча ее за маской полного довольства жизнью. Так же, почти вальяжно, выпустил дым, удобнее располагаясь на казенном, жестком стуле. Обыденные, бытовые движения, призванные немного рассеять электрические разряды нервозности, незримо начавшие вспыхивать в воздухе.
- Наш мир очень не прост, Рауль. * как -то обыденнно, словно невзначай,  переходя от официального обращения, к более дистанционно короткому* Здесь нет абсолютно черного и абсолютно  белого, как нет абсолютного добра и абсолютного  зла, зато серое играет всеми возможными полутонами. Вы же не будете отрицать, что  в том же Палермо, наряду с добропорядочными гражданами,  бизнесменами, примерными семьянинами, полно убийц, насильников, бандитов, проституток и прочих отбросов общества. Вот вы врач. Скажите, разве справедливо, что где-то , может быть за несколько кварталов отсюда, к примеру, умирает женщина, мать троих детей, от почечной недостаточности. А у вас тут, за решеткой, сидит шлюха, отравившая своего клиента. И при этом ее почки работают исправно, выводя из организма всякую дрянь. Как думаете, может в такой  ситуации не  стоит ждать милости от Господа , а Вам самому сыграть роль Проведения, вырезав почки у второй и отдать их той, кому они нужнее?
И снова пауза длинной в сигаретную затяжку и пристальный взгляд  в лицо врача
- А что плохого в том, если муж спасенной вами женщины отблагодарит Вас энным колличеством денежных знаков?
Повтор улыбки, и чуть прикрытые веки, смягчающие  выражение глаз.
- Мы предлагаем Вам работу. Хмм.. можно даже сказать работу врача милосердия, как бы пафосно это не звучало. И это при том, что  работа будет  хорошо оплачиваться. Что скажите, Рауль? 
Передергивал. Конечно же, передергивал. Передергивал и недоговаривал. Но... по большому-то счету, кто сказал, что Правда всегда одна? Соломон? Когда жил Соломон, люди  еще не изобрели ни нейрохирургии, ни атомной бомбы, ни прочих прелестей жизни.

Отредактировано Арриго Сабатини (2009-05-07 21:35:29)

7

Рауль внимательно смотрел на сидевших перед ним господ. Они действительно держали его за идиота? Мало того, что пытались им помыкать, так еще и начали лапшу раскудрявую вешать на уши, заговаривая зубы – это уже ни в какие ворота не лезло.
Говорила ему мама в далеком детстве: слушайся родителей. Так вот нет, не послушался. И кем он стал? К чему он пришел к сорокалетию своей жизни? К тому, что два каких-то сумеречных товарища смотрели на него такими взглядами, что вот-вот да и выхватят из-за пояса что там у них есть и станут потрясать этим.
Второй же, как там его бишь назвали-то по имени-фамилии? Ар… Ри… Нет, это имя было сложно произносимое и трудно запоминаемое в данный момент. Почесав голову, с усилием расцепив сжавшиеся намертво пальцы, Рауль сформулировав мысленно едва не ускользнувшее от него имечко: Арриго. Да. Именно так оно и произносилось.
Если сложить два и два, то пять в обычной математике, не вдаваясь в иные области наук, никак не получится, Всяко будет четыре и только четыре. Так что то, что господа от него хотели – не могло бы быть. И вовсе не потому, что это было нереально. Сделать ведь можно все, что угодно… И даже не потому, что Сфорца боялся ответственности, что ложилась… Нет, падала бетонной плитой на него. И даже не в том, что по каким-то своим, воспетым с малолетства моральным устоям он не стал бы заниматься такой дрянью… Корень всего его неприятия к услышанному, крылся только в одном: если он подпишется на то, к чему взывают сеньоры, то точно сможет поставить жирный крест на всей своей никчемной жизни, и обвести его еще трижды, чтобы лучше выделялся.
- Вы… - доктор посмотрел на присутствующих в кабинете, сперва на одного, сидящего в торчком торчащем местами новом костюме, затем на второго, со следами долгого измятия на лице, для кого утро явно было безрадостным и серым, и вообще не понятно, что заставило его притащиться сюда после вчерашнего. А уж что там было вчера – оставалось лишь смутно догадываться. – Вы в своем уме? – Рауль наклонился вперед, упираясь в стол не только сцепленными кистями рук, но и локтями. – Вы вообще понимаете, о чем сейчас говорите? – Он не порицал, но спрашивал. И с таким видом, словно только что узрел двух шизофреников, подговаривающих его залезть в Преторский фонтан и пописать туда в день прибытия в город Папы.
Немало за свою жизнь ему пришлось повидать… И озабоченных клиенток, у которых был фетиш на медицинские халаты, кто и ходил-то к нему на регулярные, еженедельные осмотры лишь для того, чтобы полапать, поприжиматься, да раскинуться на кушетке, оргазмируя от любого брошенного в их сторону профессионального взгляда. Нет, чего греха таить, были всякие… были и совсем не пациентки… Но не об этом речь.
Вот только до сих пор никто не предлагал ему убить его же собственных больных ради здоровья каких-то третьих лиц.
"Я направляю режим больных к их выгоде сообразно с моими силами и моим разумением, воздерживаясь от причинения всякого вреда и несправедливости".
Эти слова клятвы он запомнил на всю жизнь. И вот теперь его просили… просили от них отступиться.
Чем больше Рауль смотрел в лица собравшихся в его кабинете, тем больше он понимал, что лучше бы ему немедленно прекратить пререкаться, если он не хочет потерять еще одну работу, а быть может, и что-то более ценное. Если эти люди так легко готовы пожертвовать жизнями невинных, то что для них стоит его собственная?

8

Вы в своем уме? Вы вообще понимаете, о чем сейчас говорите?
-Да. Вполне.
Двумя короткими словами отвечая на сразу на оба вопроса. Спокойно, даже флегматично, словно сейчас в этом кабинете встретились три человека, коротающих время за светской беседой  "о погоде", словно не услышал в голосе врача  напряжения, словно  не видел судорожно вцепившихся  в стол пальцеы рук, напряженной линии плеч.
Сабатини поднялся со стула, неторопливо прошелся по казенной комнате, оставляя стол и сидящего за ним Сфорца за спиной, ненадолго остановился у стеклянно- металлического шкафа, где на чистых до стирильности полках было разложено медицинско-хирургоческие барахло.
Прошлый век.
Даже в городской больнице, где работал Цахес, и аппаратура, и инструменты, даже необходимые мелочи, были куда как современней. Что уж говорить о частных клиниках.  Впрочем, не удивительно. Тюрьма, не та муниципальная  организация,  в которую в первую очередь идут средства налогоплательшиков.
Чуть постояв у шкафа, мужчина подошел к окну. Окинул  больничный двор холодным, равнодушным взглядом, выцепив из ряда припаркованным машин свой порш.
Минута тишины, вторая. Словно не идет разговор о многомиллионном деле, словно и не стоит задача продавить сидящего за спиной человека, словно вопрос этот решен давно, решен без участия СФорца, и его согласие, лишь необходимая формальность  и дело времени. Впрочем, так оно и было, по большому счету. "База", найденная Абруцци, как нельзя лучше подходили для бизнеса. Сюда не сунутся постороннии, нет лишних случайных  глаз и ушей, нет докучливых родственников больных , шныряющих по коридорам. Есть  все необходимые лицензии, отчасти оборудование, которое не сложно обновить и т.д. А уж будут ли звать человека , который прикроет и организует сам процесс  Раулем, или  Пабло, Хосе, Джованни, было не важно ни для кого, кроме самого доктора Сфорца.
Все шло так, как должно было идти.  В полном соответствии с законами природы, похмельная голова продолжала болеть, небо затягивались тучами, предвещая дождь, а сидящий за столом человек пытался упрямиться.
Вдосталь налюбовавшись видом порша, Сабатини обернулся, оперся спиной на косяк окна, сложил руки на груди, окинул равнодушным  взглядом Рауля.
- Вы  многовато пьете, синьор Сфорца * сновь удлинил дистанцию, отодвигая ее на "вы"* Для врача  это плохо. Руки будут дрожать. И .. печень у вас, наверняка, никуда не годится. А вот сердце , скорее всего, не плохое. Отдышки не слышно, отеков нет. Что вы предпочтете продать, Вашу голову и деловые качества, или сердце? В прямом смысле слова- сердце.
Никакого пафоса, скучные, до зубного скрежета интонации, слово речь шла о продаже подерженного велосипеда, который старому хозяину некуда было ставить, а новый пытался сообразить- нахера он, этот велосипед, ему вообще нужен. Но ... вот сейчас речь шла  не о велосипеде. О жизни человека, который или соглашается делать то, что ему уготовила судьба, либо подписывает себе смертный приговор.

Отредактировано Арриго Сабатини (2009-05-10 15:21:22)

9

Все выстраивалось в интересную пирамиду. Закладываемый ее фундамент строился с уговоров с одной стороны и абсолютного перечения с другой.
Спиной чувствуя на себе взгляд мужчины, доктор напрягся, сгорбившись над руками. Как бы он хотел сейчас вернуть тот момент, когда ему только была предложена эта сомнительная работа. И наверняка, отмотай время назад, он бы ответил отказом на предложение некоторого улыбчивого человека, что принес ему документы на подписание.
В тот день Рауль был пьян. Услышав звонок в дверь, небритый, с взлохмаченными волосами, ушедший в очередной свой запой, он открыл дверь в растянутом свитере, стараясь соединить двоящуюся перед глазами картинку в одну. Человек в шляпе и с улыбкой на лице протянул ему бумаги, порекомендовав прочесть после того, как сеньор Сфорца соизволит проспаться. После чего подписать их и отзвониться по указанному на прикрепленной визитке телефону.
Визитка, правда, было слишком громко сказано для той странной бумажки с напечатанной на ней последовательностью цифр, которую не знал ни один телефонный справочник. Забросив в тот день бумаги на письменный стол, Клык не подходил к ним еще несколько дней, пока не закончилось в доме спиртное.
Только затем, протрезвев, Рауль прочел то, что ему принесли: такой шанс выпадал раз в жизни. Тихая, спокойная, не пыльная работа, на одной из ведущих должностей, с баснословными деньгами, словно ему там нужно было не преступникам сращивать переломы, да зашивать порванные анусы, а идти на что-то противозаконное.
Но теперь-то Сфорца понимал, что был не далек от истины. Не могло длиться долго незыблемое счастье…
Развернувшись к человеку за спиной, Клык поднялся со стула. На ногах он стоял достаточно уверенно. Состояние выдавали лишь глаза…
- Не вам, сеньор… Сабатини, подсчитывать мною выпитое, - в голосе тихо клокотала ярость и пробуждающееся бешенство. Как он мог вот так прямо и открыто угрожать ему? Ведь если узнай об этом кто еще, непременно бы сей выскочка получил по заслугам. О, да, по таким людям копы истекают слюной. Попадись он им, и все уляжется, забудется, а ему, Сфорца, еще и премию выплатят. Вот только… Не будет ли эта премия выдана ему уже посмертно? Судя по поведению людей, они говорили не вполне от своего имени, имея за плечами некую более фундаментальную структуру, которая и защищала их. Вот только что это? Правительство? Вряд ли… У правительства достаточно рычагов давления и возможностей получить нужные, пусть и грязные деньги, так что таким образом производить чистку города и делать "благотворительность" оно бы не стало. Сумасшедший богатей? Да тоже вряд ли. Иначе бы они нашли на места своих людей, и не обратились бы к такому человеку, как он. Тогда кто? Последний вариант был самым неприятным – мафия. В глазах мелькнуло понимание… и страх. Не так давно готовый уничтожить Арриго взгляд вдруг остекленел. Доктор шагнул назад, толкнув бедром стул, громко скрежетнувший по полу, ухватился рукой за край стола и сел на него. – Хотите сказать, что у меня есть только один выбор: смерть или та работа, о которой вы говорите?.. Вы блефуете! Вы ничего мне не сделаете! – Сфорца выпрямился, решительно шагнув к стоящему у окна итальянцу. – Все это спектакль. А вы - никудышный актер. Вы и пальцем меня не тронете.
Крылья носа доктора разлетелись в стороны. Злоба, наполнившая его изнутри, разгорающаяся подлитым в костерок скотчем, имела под собой лишь одну основу – тщательно скрываемую панику. Да, доктор боялся. Боялся, как никогда еще в своей готовой оборваться жизни.

10

-Баран. Упрямый баран.
Безэмоциальная мысль в похмельной голове. Без злобы или раздражения, без  человеческого интереса к всплеску эмоций  человека, волею судьбы  попвшего в мафиозную мясорубку. Констатация факта. Сколько их таких было раньше? Сколько их таких еще будет? Человеческих пылинок, безымянных маленьких людей, вынужденных либо приспособиться к условиям, в которые они попали, либо закончить свой путь на этой грешной земле.
В последнии годы,будучи советником,  занимаясь оружием клана, Арриго редко сам разбирался с состоявшимися, или... не состоявшимися  "новобранцами" . Но годы, когда отец, давая выход  природной буйной натуре  приемного сына,  отдал его в отряд боевиков клана,  еще не стерлись из памяти. Вот тогда подобные "ломки" были повседневностью,  обыденностью. За несколько лет  в молодости Гамбит много на что насмотрелся. И вот такой протест, взрыв,  был вполне ординарен. Кто-то  возмущался,  лепеча о правах человека, о свободе выбора, кто-то истерил, плакал, бормотал о семье, детях, родителях,  кто-то впадал в ступор, кто-то нелепо ершился. По разному бывало.  Но все, рано или поздно, либо ломались, либо  гордо получали пулю между глаз или "цементные башмаки".  Вторых, к счастью, было значительно меньше. Человек- скотина живучая, гибкая . Не будь этого, на месте городов сейчас зеленели бы буйным цветом  леса и луга, ожидая, какая же ветвь из древа старины Дарвина сумеет прогнуться под природу, одновременно прогибая ее под себя.
Не меняя позы, Гамбит молча наблюдал за метаниями доктора, за сменой выражения его лицо, за игрой интонаций. Они звучали так, словно тот сам себя пытался убедить в правоте своих слов, словно искал в них силу, пытался утопить в них мелькнувший в глазах страх. Вполне по- человечески.
-Конечно, блефуем.
Охотно согласился Сабатини и вновь нарисовал на губах доброжелательную улыбку, холодными глазами оценивая толщину тюремных стен, припоминая пустоту длинных  коридоров. Неторопливо отлепился от стены, подошел к присевшему на стол Раулу, как-то по-дружески хлопнул по плечу.
Выпад был неожиданным и резким. Сжав  в кулаке ворот халата на загривке врача, мафиози рывком сдернул его с насиженного места, и с размаху впечатал лицом в сероватую голубизну масляной краски стены. Кровь хлынула из носа, варварски разбитых губ, отпечатываясь алым следом и подтеками на краске. Вторым рывком кинул несчастного на стул, который, сккрипя колесиками,  покатился под тяжестью упавшего тела, пока не стукнулся спинкой о ребро стола.
Взяв с металлического столика белую салфетку, накрывавшую медицинские инструменты, мужчина тщательно вытер ей руки, хотя  никакой нужды в том не было. Скомкав, кинул доктору в залитое кровью лицо.
- Конечно же , блефуем. *пауза* Утрись
Снова повторил с той же интоницией, и так же осведомился
-Спектакль продолжим, или, для разнообразия, объявим антракт? 

Отредактировано Арриго Сабатини (2009-05-10 17:11:18)

11

Невозможно выглядеть достойно, когда выглядишь вот так… В крайнем случае, у доктора это не получилось.
Все произошло слишком неожиданно и слишком быстро. Рывок, темнота с мелькающими разноцветными звездочками перед глазами, а уж затем боль, пришедшая быстро, но не сразу. Толчок, головокружение, длящееся ровно одну поездку на стуле до стола… а потом вся остальная гамма эмоций, сопровождающаяся вытекающей вместе с кровью злобой, оставляющая лишь какой-то необъяснимый гнев и осознание обессилености.
Это было лучшее, что можно было и что нужно было сделать. Именно с такой хорошей встряской и приходить ясность в голове, в мыслях, в сомнениях, в собственных метаниях…
Рауль поднял взгляд на швырнувшего в него салфеткой Арриго. Уничтожающе-короткое брошено "утрись", в довесок случившемуся. Словесная пощечина, жалость, проявленная к не заслужившему ее падшему герою.
Сфорца развернулся на стуле к столу, выбросив в ведро отданную салфетку. Вместо нее он достал из верхнего ящика стола небольшое зеркальце, ватный тампон и бутылку скотча, не скрывая ее более от своих посетителей. Но, вместо того, чтобы начать пить содержимое, выплеснул некоторое его количество на вату, протирая перед зеркалом лицо.
На языке вертелось много не лестных слов, что Клык хотел бы сказать обоим господам, но он все же сделал выбор: благоразумно молчать.
Алкоголь щипал полученные раны, затекая в кровавые трещины на губах. За первым тампоном Сфорца достал еще несколько, два из них всунув в ноздри, чтобы они сдерживали подтекающую кровь, еще один приложил к губе, удерживая.
Кинув хмуро-раздраженный взгляд на Сабатини, Рауль какое-то время посидел молча. Какие у него еще оставались перспективы? Какие варианты? А никаких…
- Что от меня требуется?
Голос был тих. А из-за торчащей из носа ваты еще и искажен. Сфорца утерял свой утренний благожелательный настрой. Единственное, что он сейчас желал больше всего, так это остаться в кабинете наедине с собой и справиться с зародившейся головной болью.
Ставить какие-либо условия он был не вправе. Задавать вопросы – а надо ли? Он был загнан в угол. И по-хорошему, ему лучшим вариантом было быстренько убедиться в правоте всего того, что говорят его гости, раскланяться с ними на все четыре стороны и отпустить с миром, еще и помахав белым платочком во след.
Зря он и начал-то весь этот концерт с проявлением несогласия. Знал же, что ничем хорошим не кончится. Халат, на который попали несколько капель крови, нужно было срочно поменять. Показываться в таком виде перед другими врачами или же, не дай Асклепий, перед пациентами – нив коем разе. Заняв привычное за столом место и сцепив пальцы на его поверхности, Рауль всем видом выразил участливость и готовность сотрудничать, хотя где-то в глубине глаз и плескалась затаенная обида.

12

- Ну вот и славно.
Гамбит снова занял место на стуле, словно бы ничего не произошло, словно все это время  велась тихая -мирная беседа о погоде, ценах на рынке недвижимости, об открытии нового развлекательного клуба в Палермо, о наплыве  медуз к поборежью и прочих житейских вещах. И словно не видел хмуро -раздраженного взгляда, обиды, затаившейся в глазах. Это все ожидаемо и прогнозируемо было с самого начала, когда доктор стал упираться. Сейчас тот получил кнут, который был необходим, чтобы сломить баранье упрямство. Потом, если не совсем идиот, получить и свой пряник с маслом, в виде увесистых конвертов в конце месяца - свою долю, свой процентик за сделанную работу. Потом  придет и понимание, что сидеть в тепленьком местечке, у Христа за пазухой ( в виде  поддержки клана), куда как уютней по жизни, чем считать копейки до зарплаты, бояться, что выгонят с очередного места работы. Что же касается риска... а кто сейчас не рискует, так или иначе? Вон, идет пьяный домой, кто гаронтирует,  что не окажется под колесами мчащегося джипа с таким же пьяным водителем? Так что..
Сабатини едва заметно усмехнулся своим мыслям, машинально проследив за бутылкой скотча, появившейся на свет из тумбочки.
- Рауль, я Вам настоятельно советую дозировать количество выпитого таким образом, чтобы это не сказывалось на вашей работе. 
Бля, ну прям добродушный учитель воскресной школы,  наставляющий нерадивого ученика. Только вот с учетом только что закончившегося "спектакля" , это прозвучало, не как совет или просьба. Приказ. Однозначный приказ.
-Во первых, уволите под благовидным предлогом работающего хирурга, и возьмете человека, которого мы скажем. Уволите под хорошим предлогом- опаздания, недостаток квалификации и т.д. Не мне Вас учить. Так же смените двух хирургических мед. сестер и друх санитаров. Только не всех сразу. Постепенно.
Кандидатуры этого персонада у Сабатини уже были, не зря он в последний месяц, зализывая раны, активно общался с Цахесом, потихонько, исподволь  выспрашивая о людях, кооторых можно будет привлечь к делу и чьими руками все будет делаться.
-Во-вторых,  на вас будут все бумажно -официальные формальности, чтобы все было чисто. Пропуска, медицинские карты, заключения и прочая бумажная требуха. Ну и в- третьих, "на сладкое" *тут Арриго   кинул взгляд на молча  сидящего  все это время Канэ*, вместе с хирургом составите список необходимого оборудовая и пришлете его синьору Абруцци. Вся необходимая аппаратура и техника будем куплена и подарена клинике, под афишей благотворительной  акции. Вам все понятно, синьор Сфорца? Вопросы есть?   
Ожидая ответа, Гамбит вновь перевел взгляд на Санторио - не желает ли тот что- либо добавить.

13

Масса никому ненужных слов. Да-да, врачей нанять-уволить, нашлепать кучу годных только для подтирания задниц документов, так, для отвода глаз, для того, чтобы пустить пыль всем тем, кто решит навести проверки. А таких, учитывая кто теперь будет стоять над клиникой, если уже не стоят, быть не должно вовсе.
И что же теперь получается? Он несет людям не только жизнь и здоровье, но и смерть? Сфорца хотелось схватиться рукам за голову и напиться до полной бессознательности, чтобы забыть, выбросить из головы, проснуться и очутиться на необитаемом острове, окруженным веселыми аборигенами, которые пусть и съедят его потом, но зато вот это мгновение непонятной радости, в купе с первобытным страхом, яркое небо над головой, чистейший песок и удивительной голубизны волны, плюс ветер, обдувающий опаленное солнцем тело… А потом будь, что будет.
Только не эта крохотная, душная комната с сидящими в ней людьми, пропахшая больничными запахами, въедающимися глубоко не только в одежду, но и закупоривающими кожу, как нечто осязаемое.
- Я все понял. Дважды повторять не нужно.
Рауль поднялся со стула, наблюдая за сеньорами. Вопросительно посмотрев на одного и другого, выжидая, нет ли к нему еще каких-либо вопросов, не получив ни одного, он убрал бутылку скотча в ящик стола и выбросил тампон, что прижимал к губам.
- Тогда с вашего позволения… Мне нужно привести себя в порядок.
Не дожидаясь ответа, не глядя на реакцию мафиози, Клык обошел стол, стулья, стоящие неподалеку, и вышел из кабинета в соседнюю дверь. Здесь был туалет. Заперевшись изнутри, Сфорца остановился напротив раковины, установленной на тонкой ножке, сделанной под белый фарфор, скрывающей собою всю сантехническую подводку. Он посмотрел на себя в зеркало. Побледневший, с темными кругами под глазами, красными разводами вокруг носа, торчащими из ноздрей столбиками ватных цилиндров. Определенно, нужно было взять себя в руки. И немедленно, не откладывая на завтра.
Вытащив из ноздрей вату, едва сдерживаясь, чтобы не вскрикнуть от боли, Рауль кинул окровавленные медицинские промокашки в раковину, обронив следом за ними и несколько капель крови, все еще не прекратившей течь из носа. Повернув кран с холодной водой, он достал из кармана платок, смочил его, развернув перед собою и, запрокинув голову назад, накрыл холодной тряпицей лицо, закрыв глаза, удерживаясь за край раковины, чтобы не потерять равновесия.
Завтра начинался новый день. С совершенно новыми заботами. Телефон того самого Абруцци надлежало внести в телефонную книгу и как-то особенно пометить. Похоже, с сегодняшнего дня Сфорца обрел новое начальство в лице посетивших его сеньоров.

14

Все то время, что шел диалог между врачом и Арриго, Санторио предпочел молчать, наблюдая за развитием событий. Все это было вполне предсказуемо, если только бы доктор не решился с первого раза покорно сложить все свои полномочия к ногам завоевателя в лице Гамбита и сдаться на его милость. Но нет, Рауль старательно взбрыкивал. Что, впрочем, не заставило их долго ожидать его согласия, поскольку Сфорца, как выяснилось, дорожил своей жизнью и не собирался вот так легко с ней расставаться.
Кивнув доктору, когда он собрался покинуть комнату, Абруцци проводил его взглядом до того момента, как за ним не закрылась дверь, развернувшись на своем стуле. Вздохнув закончившемуся эпизоду с "разговором", Канэ потер переносицу.
Похмелье похмельем, но чудодейственные таблетки доктора были на высоте. Только сейчас пришло осознание, что нужно было, если не спросить, что за ассорти тот ему намешал, то хотя бы обратить внимание на форму и цвет. Ведь сам прекрасно мог узнать некоторые только по внешнему виду. Но некоторое время назад было настолько плохо, что итальянец без разбору принял все то, что добрый врач ему предложил.
Чистота разума, как будто он не поглотил всего того, что выпил еще этим утром. И нет головокружения, не "штормит", не подташнивает, во рту не сушит. Замечательно. Он чувствовал, что готов свернуть горы и покорить моря, если бы только на то была необходимость.
- Мне нравится твоя дипломатия. Очень убедительно, - перестав созерцать закрытую дверь, будто бы ждал, что только что ушедший доктор появится вновь, Санто перевел взгляд на компаньона и улыбнулся. Конечно, слова были сказаны с долей шутки. Но то, как вел себя Арриго, действительно было достойно похвалы. Он избавил его самого от лишних слов и действий, взяв полностью ситуацию под свой контроль.
Кровавое пятно на стене бросалось в глаза. Оно еще какое-то время послужит Раулю напоминанием о том, на что он подписался. Наверняка, помучают угрызения совести, но все равно все это пройдет, как только он получит хорошую надбавку к основному жалованию. Обычно, деньги способны искоренить в людях те остатки человечности, что кроются в потаенных уголках, куда еще не успела пробраться алчность.
- Отметим?
Как бы то ни было странно, но Абруцци вдруг почувствовал, что у него проснулся аппетит, чего не наблюдал за собой очень долгое время. Да, он ел, по какому-то странному расписанию, когда организм напоминал о том, что для поддержания его жизненных сил это необходимо, но так, чтобы в голове всплывали образы блюд, чтобы он мечтал о том, чтобы съесть что-то конкретное – этого не было очень давно. Да и от бокала вина или стаканчика виски он бы вовсе не отказался.
Поднявшись со стула, Санто добрел до двери, открыв ее, и остановился в проеме, обернувшись на Арриго, дожидаясь, когда он последует за ним, чтобы вместе, пусть и в разных машинах, убраться с территории тюрьмы. Быть здесь не постояльцем, но гостем, тоже особого удовольствия не доставляло.

"La luna" - пляжный кафе-бар

Отредактировано Санто Абруцци (2009-05-10 20:38:56)

15

-Ну вот и все
Когда доктор вышел в туалетную комнату, Сабатини потер ладонью  помятое лицо, еще не принявшее привычные  очертания после вчерашней пьянки. Оставшись с Санторио в кабинете, можно было немного раслабиться, не держать марку, как приходилось это делать при Сфорца.
Вяло  улыбнулся на замечание, махнул рукой- мол, пустое,  работа, есть работа. У каждого она своя, и такие вот "спектакли" , часть его работы. Хорошо хоть не пришлось доигрывать до последнего действия, финалом и занавесью которого становился труп особо непонятивого "клиента".
Мужчина зевнул, с некторой завистью посмотрел на коллегу, на котором вчерашнее пьянство оставило куда как меньше отметин.
- А не плохо тебя эскулап на ноги поставил. Надо было спросить у него, чем он тебя напичкал, что ты как огурчик малосольный.

Усмехнулся, качнул головой, поднялся со стула, потянулся, оглянулся на дверь, за которой исчез Рауль. Сейчас того, по всем соображениям,  лучше было не трогать. Надо было дать время человеку очухаться, переварить полученную информацию, справиться с нервами. Ведь для общего дела задачей было  не сломать Сфорца, не стереть в порошок,   приведя к срыву, а  переломить  упрямство, найти дыры в менталитете, навязать свою волю и заставить работать на клан. Что и было сделано, так или иначе. Во всяком случае, можно было надеется, что, придя в себя и все тщательно взвесив, глав врач не побежит в полицию, подписывая себе тем самым смертный приговор. Но на всякий случай, "парнишку"  к нему приставить на первое время надо будет. Аджио уже оклемался от перестрелки в Императуме, и вполне можно поручить будет это дело ему. 
-Да. Пошли. Придется "лечиться" обычным способом. Да и поесть чего-нибудь не отказался бы.
-Эх.. вот когда вспомнишь виллу Морелло, Чолиту и завтраки едва ли не в постель. Но, тут уж ничего не попишешь. Есть вещи дороже жратвы.
На мгновение Сабатини задумался, куда лучше отправиться на кормежку и опохмелку. Самое простое было поехать в тот же клуб Санторио, самое  логичное- в Сицилию, но, после пьяного угара душных залов, душа и болящая от похмелья голова требовали воздуха, природы.
- Давай в "Луну"?
Бросил уже на ходу к машине, нажимая на кнопку брелка на ключах. Порш приветливо  рыкнул, мигнул фарами- мол, тута, я тут, садись, поехали, чего ждешь?
Поворачивая ключи в замке зажигания, набрал номер телефона Аджио, отдавая необходимые распоряжения.
____  Пляжное кафе-бар "la luna"

Отредактировано Арриго Сабатини (2009-05-10 22:26:55)


Вы здесь » Сицилийская мафия » Окраины » Клиника при городской тюрьме Ucciardone