Сицилийская мафия

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Сицилийская мафия » Ночной клуб "Sole Nero" » Закоулки


Закоулки

Сообщений 1 страница 22 из 22

1

Коридоры возле приватных комнат, всяческие темные закоулки, где могут оказаться гости для своих укромных дел.

2

» Стриптиз-холл с баром (цоколь)

- Куда-то я не туда иду, - засмеялся он тихо, вальсируя в одиночестве по темному коридору и, само собой, натыкаясь на стены. Имре как-то не сразу заметил, что у него в руке есть бокал с алкоголем.
- Ну, надо же. С ума сойти. И когда я успел? - он не помнил, когда у бармена взял еще порцию виски. Или это не виски? В любом разе, теперь оно разбавлено водицей.
Пожав плечами, мужчина опустошил стакан с чем бы то ни было алкогольным. А потом стеклянный сосуд поставил на пол, не найдя больше никаких приемлемых вариантов.
Пройдя ещё немного, Имре понял, что его слишком уж штормит.
- Торррмози, зорька, - хохотнул он и прислонился спиной к стене коридора, прикрыв глаза и мерно дыша. Прижав ладони к прохладной стене коридора, он охлаждал себя. Ну и жар же горел. Простонав от невыносимости головокружения, Имре открыл глаза и из-под ресниц стал вглядываться в сумрак, зрение приспосабливалось.
"Вот бы сейчас поймать тут дамочку в облипающей белой блузочке, мм. И мини-мини-мини... Твою ж мать, так нажраться. Хаа..."

3

Цокольный этаж------------>

Тут было по крайней мере сухо. И как-то холодно: нагретый телами и дыханием воздух скученного танц-пола поддавался системам кондиционирования гораздо хуже, чем пустой, безликий коридор - точно такой же как и все коридоры всех зданий всего мира. Две темно серых стены уходящих в темную даль.
- Кажется ты был прав, я не туда свернул.
Бык что-то тихо буркнул, скорее всего на тему того, что хозяин его никогда не слушается, и чего он, Фестер с этим хозяином когда-нибудь сделает, но внимание итальянца было привлечено скорее собственным жалким видом: рубашка намокла, да и вообще все намокло, противно облепив разгоряченное еще танцем тело и быстро становилось холодно, вызывая желание, буквально до зуда, стянуть с себя тряпки, когда-то бывшие очень хорошим костюмом. Набухший шелк внезапно превратился из мягкого котенка в злобную упрямую тварь, не желавшую выпускать из своих когтей крохотные черного перламутра пуговицы: дон замучался, покуда расстегнул сорочку - все же рвать ее из-за такой безделицы как водопроводная вода не хотелось. А вот с запонками на рукавах дело совсем застопорилось: сквозь крохотные петлички их массивные крепления и так-то пролезали с трудом. Франческо уже хотел было попросить телохранителя помочь, как заслышал впереди шорох и голоса. Ничего ненормального, после того как все разбежались из замоченного зала тут вообще должны уже толпы бродить страждущих сухости и комфорта.   
А еще здесь как-то знакомо пахло... сладкова-то противно... вениками.

4

Насчёт близости кладовой со всяким ветошным барахлом Имре в курсе не был, он отделился от стены и прошёл пару метров, успешно миновав нынче раскрытую дверь в подсобное помещение, куда, в общем-то, мог успешно рухнуть, загремев собою об утварь, но нет! Впрочем, вскоре он припарковался опять, куда ему было торопиться?
- Не летай... - с улыбкой велел он потолку. Хотя, было без разницы, летает он или нет. Да певцу и полюса этого мира сейчас были побоку. Его нагнало крепкое опьянение, так что певчая птица почти сам себя не помнил, тем не менее, он отделился от стены и сделал несколько шагов к центру коридора, привыкшими к сумраку глазами, перед которыми всё немилосердно кружилось, отследив приближение кого-то. Какая разница,  в клубе все сегодня такие красивые, чудесные, парадные и мокрые.
"Мокрые..."
Имре шально улыбнулся.
- А почему у тебя такие большииие глаза?.. - и рассмеялся тихо, взмахнув рукой, - Нееет. Наоброт. Это я буду волк.

5

Цокольный этаж ------------>

Дон никогда не прислушивался к словам Бенедикта, Бенедикта это всегда бесило, но такова была природа отношений между хозяином и его подчиненным. Посему Бык не сетовал на обстоятельства, а мирно и тихо бубнил себе под нос полувнятные ругательства, порой переходя на английский и немецкий в сравнениях дона с различными неблагородными существами.
Aliis inserviendo consumor...
Нелегкая завела Канторини из мокрого крысятника, на который стал похож зал, в трубу корридора, где уже не бежало на головы живительной влаги неудержанной водопроводчиками.
- За такой сервис Абруцци может и схлопотать от добрых людей... - пробормотал Фестер выблевывая недокуренную наполовину сигарету, промокшую и потухшую, и смахивая рукой капли воды на бороде и в волосах. Пиджак не нем выглядел значительно лучше всего остального, материал быстро впитал влагу и с виду казался сухим, на ощупь оставляя за собой небольшую влажность. Рубашка была еще суше, защищенная пиджаком, а вот джинсы стали тежелыми и неудобными, за что их производителю телохранитель здоровья не пожелал.
Вытащив сигарету из уцелевшей в кармане пачки и закурив, Бен выстрелил глазами в даль корридора, где сквозь полумрак вырисовывалась чья-та фигура. Оно было логично, после водопада с потолка люди вполне могли пожелать найти укрытие. Взять ту же дверь, через которую они с доном Франческо попали сюда, через нее уже бы вбежало немало народу вслед за мифиози, если бы Фестер не выйдя в корридор не подпер ногой за собой дверь, не позволяя увидившим выход из мокрого рая людям ломануться за его подопечным, тем самым создавая возможную опасность. Когда же долюиться в дверь перестали, он убрал ногу, уже чтобы рукой отодвинуть немного мокрого хозяина и встать между ним и приближающимся с фронта.
- Дон, не дергайтесь на всякий случай, а то мало ли какая неприятность может случиться в таком ограниченном пространстве.

6

- Подожди Беня... не надо убивать каждого, кому выпало счастье мимо меня пройти.
Из коридора действительно показался парень. В мягком свете побочного коридора выплывало из мглы пошатывающееся тело - мальчишка был попросту пьян. Именно это помешало ему верно оценить диспозицию: Канторини пришлось ускорить шаг и подвинуть Быка, спасая незадачливого "волка".
- Волк, волк, конечно... - черные глаза скользнули по мокрой фигуре машинально выхватывая ее ладности... в придачу к миловидности лица: правда глазки слегка в кучу, как последствие хорошо проведенного времени наруже - там, где дождь, - но тебе лучше не связываться с этой Красной Шапочкой... - и тут дона нагнал истерический смешок (начинала действовать ароматическая отдушка имени Бруно Пирелли) - а то ей бабушка не велит с посторонними в лесу разговаривать...
Морда Фестера так и вытянулась, в очередной раз, видать, помянув и бабушку, и дедушку, и всех четверых дровосеков... а кумар крепчал... дон хихикнул и зачем-то приобнял случайного встречного за плечи, бросив возиться со своими запонками.
- А скажи, волчек, много отобрал пирожков у бедных девочек?
Все еще на взводе, Франческо ощущал как внутренний мотор рычит, набрав обороты и не желает сбавлять - пожарный душ разлил "друзей", но оказался недостаточным чтобы загасить огонь разгоревшийся во тьме черных глаз итальянца возбужденного ритмами латино.
"Волчек" на ощупь оказался мокрым, а под мокрым горячим - в груди екнуло, и пальцы сжались на плече парня.

7

"Волчек" тихо посмеивался. Он мотнул головой, светлые пряди едва колыхнулись, потяжелевшие от влаги.
- Да просто сотнями, фройляйн Шапочка, - он заговаривался, постепенно переходя на немецкий. И когда дон оказался совсем близко, под касанием его пальцев Имре шевельнулся, прильнув вплотную, и низко, гортанно зарычал, глядя исподлобья.
- Ja,  Fräulein Käppchen! Смелые руки. Сладкий рот?
Губы растягивала улыбка. Он сиял ровными белыми зубами, гордостью немецких дантистов, скалился в улыбке. Тренированное тело плохо слушалось сейчас в силу могучего опьянения (на ногах он оставался частично благодаря тому, что приобнял мужчину), но выражало радость весьма прямолинейно, особенно учитывая то, как плотно прижался к большому боссу Имре. Знал бы он, с кем он сейчас, и вспомни он об этом утром, всю жизнь бы байки травил. Ан нет, упитость до состояния без пяти минут дров и неинформированность его подвели.

8

- Какой наглый волчек... - промурлыкал дон склоняясь к самому уху под блондированной копной.
Следует заметить, что и Канторини так же ни сном ни духом не догадывался о принадлежности бухого блондина в коридоре к звездному небосклону популярной музыки: если бы Имре хоть ему спел чего-нибудь из последнего, тогда, возможно, сицилийский мафиози и сличил мелодию с тем, что слышал иногда по радио в машине, а так.. парень не то что петь, двух слов связать мог с трудом, так что его опознания как поп-идола не произошло.
Развязный блондинчик переходил временами на немецкий, заставив Франческо обернуться на телохранителя и подмигнуть, мол твоего поля ягодка. Однако международный язык хватания руками в переводе не нуждался, и учуяв "волчью" руку у себя на поясе жаждущий движухи итальянец не увидел причин отказывать себе в более близком знакомстве с тушкой с места в карьер бросавшейся недвусмысленными посылами.
Дон резко остановился, дернув подавшегося вперед по инерции парня назад, и тут же в довершении единого движения, толкнул ладонью в грудь, к стене.
- Очень сладкий... слаще пирожков.
Расторможенные от нахлынувшего враз возбуждения движения не позаботились о комфорте незадачливого волка, повстречавшего очень своеобразную Шапочку в сером коридоре новомодного клуба - прилично долбанувшегося затылком о стену парня Канторини тут же прижал к ней, выставив вперед колено и без зазрения совести вжался им в пах под мокрыми джинсами, раздвинув длинные ноги в стороны. Одна рука легла на горло, поджимая под подбородок и фиксируя голову в одном положении, не давая ею дергать, пока горячий рот впивался в губы жертвы прогулок по темному лесу. Вторая же рука тут же заползла холодной змеюкой под рубашку, плотно поглаживая высоко поднимающиеся частым дыханием ребра.

9

В голове от удара посветлело. Не в смысле, что он стал соображать четче, а на мгновения перед взором все было белым-белым, как будто в глаза прожектор врубили. Имре промаргивался, а дон уже оказался рядом. И руки сами собой улеглись на его бока, до скрипа стискивая мокрую ткань его рубашки.
Рука на горле лишала манёвра, в общем-то в нём и не было нужды. Нога рядом с пахом тоже лишала манёвра. Да разве он дёргался? Имре чувствовал себя совершенно комфортно. Рукам на чужом торсе всё это не мешало. И в поцелуе языку никто свободу действий особо не ограничил.
Чужая рука на коже была контрастно горячей по сравнению с налипшей холодной и мокрой тканью. Имре блаженно вздохнул, прикрывая глаза. Дыхание было частым и поверхностным, но в обморок он не торопился. Пьян, возбуждён, ничего экстраординарного. Только в голове кавардак. Стоит прикрыть глаза- носятся безумным хороводом яркие картинки, то ли фантазии, то ли прошлые события, не ухватить, не разобрать, не успеть поймать за пёстрый хвост. Чей-то смех, оскал, улыбки вереницей, звон стекла, бокалы, вечер, кажется, вот в этом клубе? Нет? Какая-то очередная премьера? Зеркала вместо людей, чем дальше, тем больше зеркал замещают пространство. Всё слишком быстро кружится, дьявольски быстро, невыносимо!
- Scheisse, - выругался он, вновь открывая глаза. Собственная рука уже была на собственном же ремне, дёргая пряжку, массивные железяки - не лучшее, что может быть между двух прижатых друг к другу тел.
- Ich will dich. Zum Teufel der Riemen! - лихорадочный жаркий шёпот иссушал губы, Имре облизнулся бегло и поймал чужой взгляд.

10

Поведение парня даже несколько разочаровало - Франческо тянуло на понасильничать, одурманенный разум сорвало с ручника, выпуская на волю самые дурные наклонности дона Коза Лимит, и он был бы не против если бы немец немножко посопротивлялся. Но в то же время мгновенный страстный отклик и возбуждал нехило, заварив злость и похоть в единый одуряющий коктейльчик бьющий по мозгам.
Вот теперь все было правильно: черная ночь в черном клубе, черные люди сплелись у почти черной стенки за неимением черного гроба на черных колесиках, под тяжелым взглядом недовольного Быка, прожигающего спину безудержного босса, подкидывая углей в уже пылающую топку. Сдавленный шепот в неистовый поцелуй:
- Даа... скажи мне еще что-нибудь... по-своему...
Иностранная речь - особый пунктик. Она заводит с полоборота: в переливах непонятных слов всегда слышится нечто непристойное. Немецкая речь - особый случай... самые звуки ее наполнены влажными шлепками с мерцающего экрана, где дородные немецкие телки и голубоглазые арийцы сводят язык Гете к завораживающим рефренам "йя-йя-дас ист фантастиш" подталкивая побелевший кулак стиснувший самое дорогое к сладкой кончине.
Лишь ощутив возню где-то в районе живота Ческо оторвался от чужого языка, на удивление оставив его у блондина во рту, а не сожрав в попыхах. Лишь опустив взгляд вниз он понял что же это там так больно впиилось ему в то самое дорогое, аж розовые зайчики запрыгали в глазах - нафиг нафиг, кричали пьяные гости - и ремни нафиг и штаны туда же. Ловя лихорадочно блестящий взгляд, дон расплылся в улыбке, отпустив и без того более чем готового сотрудничать фашиста, взялся быстренько помогать ему избавится от модных застежек
- Это у вас в Фатерлянде так принято да?... - нашарив и тут же просунув в петличку пуговицу на мокрых джинсах Ческо тут же забрался внутрь рукой, ощущая как от тесного, горячего и влажного волна дрожи скатывается по позвоночнику в коридрный пол, - где застукает - там и оп-па...
Фантазии на немецкую тему +1, и вообще куда деваться от фетишизма. Да и надо ли? Ладонь сжималась, жадно щупая все до чего дотягивалась... а пощупать хватало чего - волчку было чем попугать Красных Шапочек в темном лесу сняв штаны. Вторая же рука легла на тот пирожок что позади ладно скроенной арийской тушки, притягивая к себе.

11

Момент попытки соображать.
- Was? По-своему? Что ты... О... Jа. Ich spreche deutsch. Dich führt? Der süße Italiener. Dein Junge wird sehen? Он будет смотреть? Только смотреть? - прерывистый, задыхающийся шёпот, лихорадка по страсти. Со всей этой концертной фигнёй и поездками Имре стал забывать, что такое бешеный секс. Всё не хватало времени, о, да, такой себе кислый предлог. Вокруг крутились только коллеги или девки друзей, Имре не трахался ни с первыми, ни со вторыми, по возможности ни со вторыми. А в пассивной роли с другим мужчиной он не был уже года два. Смутная мысль мелькнула, что будет чертовски больно, если итальянец решит быть верхним. Но больно будет потом. Не на пьяную вдрызг голову. И задницу. Не сейчас. И всё-таки быть в  его заднице, в его рту хотелось больше, чем дать.
Рука дона шарила в брюках, особо не развернуться было, всё, чем природа наградила, было горячо, напряжено, а джинсы оставались чертовски тесными, и всё ещё мокрыми.
Имре заколебало ощущение грубой мокрой джинсы на себе, о чём он цветасто и нецензурно выразился по-немецки, сжав пальцами крася одёжки и потянув ее со своих бёдер. Как же чертовски классно было стащить их вниз.
Рука шустро забралась к шее дона, потом к затылку ладонью и пальцами в волосы на затылке, Имре вжался губами в основание его шеи у левого плеча, терзая изгиб жадным горячим ртом.
Другая ладонь сомнительно справлялась с застежками на чужих брюках. Делая шумный вздох, Имре оторвался от чужой шеи. Слишком прытко. Затылком опять ударился о стену, зажмурился, засмеялся, но смех сошёл на прерывистый долгий стон.

12

Крестному отцу мысли о верхе и низе - извините, не пристало. Поблескивающая матово печатка на пальце диктовала манеру поведения. То же и касаемо der Junge: Ческо даже понадобилось несколько секунд чтобы вообще понять о ком (хотя со смысловой точки зрения будет правильнее сказать о чем) идет речь. Четыре года непрерывного присутствия рядом охраны сделали ее восприятие... нет, не так, никакого восприятия тут уже давно не было - какая разница что будет делать комод?.. например.
Вот только... эта немецкая речь: Фестер тоже был немцем и иногда тоже допускал оговорки по-немецки - эта деталь так смачно использованная в качестве афродизиака встречным "волчком" внезапно очеловечила для босса хмурый обелиск собственной безопасности, вселив в голову крамольнейшую из наикрамольнейших мыслей...
Хм... нуу... вообще-то, Бык - тоже человек.
Потрясающая формулировка, если задуматься.
Но прежде - главное. Уже и без того взвинченный итальянец едва чувств не лишился, глядя как блондинчик выскальзывает из своих штанишек, что твоя сардина из баночки. Франческо взвыл, передернувшись всем телом и жадно схватился за голую ляжку – страшно захотелось его приподнять, приперев к стене и усадить на себя, заставив длинные ноги с печатью вечного солярия сомкнуться вокруг собственных бедер. Благо невысокий рост потомка ариев говорил о не слишком тяжелом весе, так что все бы могло и срастись… Но на пути романтических фантазий стояла суровая правда жизни – для таких красот штаны с голенастых конечностей нужно было стащить вовсе, а значит их предварительно нужно было еще и разуть, а значит… короче, нот риал. Не в нашей жизни.
Блондин бесновался в цепкой хватке итальянца, то бьясь головой о стенку, то впиваясь вампиренышем в артерию на взмокшей под длинными слипшимися прядями шее, а как взялся стонать утробно мартовским котом, сводя Франческо с ума, так и вообще поставил крест на экзотике подписав себе простой и понятный приговор – раком.   
Отцепив от себя руки парня, Канторини развернул голое по пояс (снизу) тело на 180 и бесцеремонно надавил ладонью в районе лопаток, заставляя нагнуться.
- Вот так хорошо, мой серенький
Его еще хватило на поцелуйчик в позвонок у основания шеи, а опытные пальцы уже нашаривали теплую ложбинку с противоположной стороны, прохаживась торопливо и заинтересованно снизу вверх по бархатистой тонкой коже всяческих прилигающих чувствительных мест, поглаживая и вожделея, уже роняя тягучие слюнки на пару сдобных выпуклостей мило торчащих из-под подола рубашки. Тут-то всплыла обратно мысль про второго присутствующего немца.
Дон обернулся через плечо, окликая телохранителя
- Фестер… иди сюда. Подрачить не хочешь? – блеснувшие дьявольским огнем соблазна черные глаза, и розовый влажный кончик языка проходится по нижней губе, остановившись в уголке приоткрытого рта – дон играется, спасайся кто может, - покажи нам уже... свою красную шапочку...

Отредактировано Франческо Канторини (2009-05-08 07:10:32)

13

Когда Бенедикт смог наконец разглядеть лицо выплывшего из корридора человека, он узнал в нем корни своей страны. Певец был знаком телохранителю по своим песням, некоторые композиции были ему порядком симпатичны. Дон отреагировал на неожиданного гостя корридорной жизни более тепло, как и подобает берущему от жизни все человеку, живущему на краю пропасти.
- Снова мне высматривать сексуальные игрища? - пронеслась мысль у Быка, как только обжимания двух мужчин перешли в страстные поцелуи у стеночки. Откровенно Фестеру импонировало то, что Имре не забыл родной язык, отправляя телохранителя короткими фразами в воспоминания о матери-старушке, живущей в одиночестве в Германии. Вот такая жизнь - двое взрослых мужчин занимаются сексом перед ним, а он думает о своей бедной матушке.
Рука положила в губы сигарету, сверкнула зажигалка. Сизый дымок вырвался изо рта немца, оповещая о первой затяжке. На намеки со стороны Имре о том останется ли Фестер в стороне, он не ответил. Ну куда отвечать? Ему бы тихонько переждать пока дон ублажит себя, да сопроводить его в целости до особняка и кроватки. После чего можно было бы спокойно упасть в кровать, расслабиться под хорошую музыку и выпить немного. Гомосексуализмом Бык никогда не страдал и не интересовался, ему по душе больше были сисястые девки к кожаных шортиках. Но Канторини похоже решил все-таки вспомнить о том, что у него есть тень.
- Фестер… иди сюда. Подрачить не хочешь? Покажи нам уже... свою красную шапочку...
Бенедикт вздохнул и перевел взгляд на дона. Выдохнув дым проговорил спокойным, но слегка уставшим голосом?
- Дон Франческо, вы забыли, что я предпочитаю женщин? Мне лестно ваше предложение, но ко всему прочему я должен следить за ситуацией вокруг вас. Вдруг из-за угла выбежил какой-нибудь убийца, а мы тут как три мушкетера с членами наголо, празднующими взятие Бастилии. - улыбнувшись своей фирменой улыбкой, коей в нерабочее время он обольщает дамочек, Фестер затянулся и оперся о стеночку с другой стороны корридора. - Развлекайтесь, я подожду.

Отредактировано Бенедикт Фестер (2009-05-08 22:19:58)

14

Вокруг как-то много говорили. А голова могла бы, помахала бы ручкой уплывающему сознанию. Под ладонями и лбом была стенка. Прохладная, хорошая. Имре довольно вздохнул. И ещё раз - погромче. Уже не из-за стенки, а из-за в нужных местах шарящих рук итальянца.
- ...So eng sind wir verbunden, - промурлыкал пьяный певец и глухо засмеялся. Он прогнулся в пояснице еще больше. По той причине, что его потянуло к полу и ладони поехали вниз, а он вслед за ними. Но не далеко. Имре вскинулся, чуть приподнялся, зыркнул из-за плеча. Но дона не увидел, голова, как у совы, не вертелась.
Он дышал учащенно и шумно. Чужие руки на нежных местах своего тела изводили. Он хотел всего и сразу. Он хотел скорее восторга оргазма. И он хотел скорее просто свалить отсюда и лечь. До него на миг дошло, что он уже не в силах отвечать за то, доберется он сегодня до кровати или нет.
- Ich bin teuflisch betrunken. Schneller, ich werde zu den Teufeln verbrennen! - он не говорил, он голосом воздух трахал. Особые интонации, рокочущие, замирающие, стоны на выдохе в паузах, которыми так удачно более трезвый Имре соблазнял людей, сами собой получались у него, когда он был пьян.

15

Гнусная зануда.
Поставил диагноз мысленно дон, отвернувшись от телохрана, чтоб глаза его не видели. Еще и галочку поставил премию не выдать - нафик, раз и без того живется так весело, что Бык себе позволяет разбрасываться радостями этой жизни... ну, это, конечно, если он вспомнит вообще о чем-нибудь когда проспиться утром (что врят ли).
Вычеркнув Фестера из списков живущих, и напрочно списав в мебель, Франческо отдал все свое внимание постанывающему у стеночки парню...
оооо... как сладко тот стонал. Да еще и лопотал что-то порнографическое по-свойски. В смысле по-немецки. Языка этого крестный не знал вообще, если не считать пресловутых натюрлих и фантастик, так что любой высказываемый блондином бред воспринимал как знойные просьбы трахнуть его поскорее. И побыстрее... и поглубже... ох... Впрочем международный язык телодвижений великолепной горячей тушки недвусмысленно подтверждал догадки дона.
- Да, да, мой птенчик... не будем откладывать.
Уже и без того переполненный слюной рот, прямо сверху сцедил длииинный, густой плевок, спустившийся струйкой с губы крестного и угодивший (к большой радости очень позитивного по укурке итальянца) прямиком в ложбинку начинавшуюся под черным подолом рубашки и заканчивающуюся там, где в данный момент хозяйничала его рука. Естественно, что ни резинки, ни смазки в таких пожарных условиях не предвиделось.
В жопу безопасный секс... так кстати приятнее...
Франческо однозначно был склонен во всем сегодня  лицезреть положительную сторону: сильные пальцы растерли вокруг дырочки сфинктера вязкую слюну, основательно в ней извозившесь, и один, самый гибкий и проворный - указательный - проник внутрь плотного колечка. Дон облизнулся, протяжно выдохнув, покуда рулады выводимые блондином ласкали его слух, а крепкие мышцы пальчик. Второй рукой он скользнул по спине, собирая ладонью рубашку, сминая где-то над торчащими лопатками, но не снимая: эта деталь, полуснятая, скомканная одежда, так же вносила свою возбуждающую ноту в их сладострастное соитие. Парень прогнулся, мышцы в изломе между тазом и спиной напряглись, ложбинкой позвоночника деля ухоженное тело на зеркальные половинки, которые невыносимо захотелось поласкать - так зачем же себе отказывать. Под аккомпанемент божественной музыки зовущих постанываний Ческо гладил крепкие бока, и ритмично, скользкое, гладкое нутро, преодолевая его инертное не желание что либо в себе иметь - сначала одним пальцем, а потом и вторым.
- Мммм... какой горячий народ... я уже хочу в Германию...
Буквально...
С улыбкой, украсившей порозовевшее довольное лицо, дон осуществил желаемое: мягкий звук разошедшейся молнии, и выскользнувший в прохладный воздух коридора напряженный орган тут же обмазан щедро естественнейшей из дарованных нам жидкостей тела и приставлен к освобожденному от рук розовому входу. Небольшое усилие.
- Аааах...
Выдох наслаждения сдержать невозможно... а теперь немного толкнуться вперед.

Отредактировано Франческо Канторини (2009-05-09 01:26:43)

16

Металлический привкус во рту. Откуда? Прокушенная губа, ничего интересного. Всё интересное сзади и снизу. Нутро пульсировало возмущенно и горело от вторжения, это вам не пальцы!
Ох, как жгло, как давило, как было тесно! Имре зарычал и мотнул головой. Что за ночь такая - рекорд по ударам головой о стену. Только бёдра не двигались, было сейчас чревато.
Имре задыхался в подступающих из грудины к горлу стонах. Раненые губы дёрнулись в усмешке. И на новом шумном выдохе он выпустил из губ стон, что к финалу стал только громче.
Упираясь правой рукой в стену, левую Имре приспособил к собственному члену. Разве можно его бросать без ласк? Не самая неприметная штука на свете. Итальянец был занят сзади, потому Имре не растерялся на передовой.
- Schneller! Schneller, Mein Heißer Italiener!! Noch tiefer!
Кожу холодил воздух коридора. Рубашка задрана чужой рукой. Как-то совершенно забылось, что вещь мокрая.

Отредактировано Имре Месарош (2009-05-09 01:48:25)

17

Ааааа... вот и наши любимые шлепки, о которых упоминалось ранее. Куда же без них. Заперевшись внутрь и для приличия даже пару минут дав блондину попривыкнуть к инструменту, Ческо задвигался, порыкивая от удовольствия зажегшегося в паху ровным, теплым цветком. Немец задорно стонал, подгоняя вперед и вообще внося ноту особой радости во все происходящее. Итальянец одной рукой придержал его за талию, направляя на себя, а второй шлепнул задорно по упругому заду: ладонь со звоном отскочила от завибрировавшей плоти, попросившись на следующий жест подбадривания. И получила его.
- Да... да, красавчик... ханде хох... что там у вас еще? Гитлер капут?
Двигаясь сразу на приличной амплитуде, дон ритмично втирался в плотно охвативший его член зад блондина, глубоко входя и почти полностью выходя, постепенно ускоряясь по мере того, как становилось свободнее внутри. Сладостное напряжение во всем теле нарастало, вытягивая глубокие вздохи сходящие на стон теперь и из его горла, заставляя прикусывать губу и хватать жадно воздух. Казалось слегка влажная от выступившей испарины кожа разогревалась с каждой минутой под любопытными руками, а может быть это было субъективное ощущение от того, что итальянцу самому становилось жарко. Бронзовый, рельефный фронт в раме черного шелка распахнутой рубашки заблестел мелкими капельками в интимном полумраке пустынного коридора.

18

Не сразу осознав, что давится стонами вперемешку со смехом, Имре вдумался - "Гитлер капут". Вот уж вершина сексуальности.
Но всё это было быстро перекрыто подступающей головокружительной волной кайфа. Очень удачно внутри ёрзал член итальянца, рука Имре тоже не ведала покоя. Дела на обоих фронтах шли успешно. И общими стараниями немец был повержен первым. Вскрикнул только, зубы стиснул, вдыхая шипяще, как ожёгся. Едва на пол не ушел, ноги-то подкашиваться стали. Благо, дон за талию держал. Вязкое, теплое белёсое семя на ладони, на пальцах. Куда его теперь девать? Имре будучи уже в пьяном бреду философски посмотрел на свою руку и, тут же забыв о ней, упёрся ею в стену. Ужас, какие весёлые ночи в клубе проходят. Убирать тут потом не переубирать.
- Вот же шапочки пошли, волков трахают, - пробормотал он мысли вслух и усмехнулся, прикусив губу. Задница от полученных упражнений горела.

19

Волна от сжавшихся конвульсивно мышц и сдавленного шипения пошла вверх, поджигая внутренности, и вскипела горячей пузыристой пеной в голове, на мгновение заложив уши и погасив краски. Лишь пальцы впились в те места где застала их горячая волна оргазма: на боку и на покрасневшей от шлепков попе неудачливого волка... или наборот удачливого. В этих сказочных сиквелах и вправду ничего уже не поймешь, на что и пожаловался приходящий в себя блондин.
Приглушенный, пропущенный сквозь мясорубку сжатых зубов стон замер вместе с самым глубоким толчком, туда, где жжет особенно невыносимо сладко. Туда же вытолкнулось и вещественное доказательство хорошо проведенного у серой стеночки времени, в обществе серенького волчка с немецким прононсом. Ощутив как тот оседает тяжело вниз, Ческо машинально подхватил мокрое тело под живот, склоняясь, прилипая кожей к коже - грудью к спине - расслабленное, частое дыхание опалило шею и растворилось в ней с поцелуем. Секс, каким бы безличным он ни был, всегда тянет на нежности... где-то в конце, когда два бешеных сердца стучатся друг в друга ища успокоения.
Несколько минут итальянец просто постоял так в шатком равновесии на расставленных широко ногах. Напряжение спадало. Во всем. Выскользнувшая легко из тела подарившего несколько сладких мгновений плоть ощутила легкий дискомфорт контраста прохладного воздуха. Вторгшиеся захватчики ушли, и раскрасневшаяся дырочка всплакнула белесой, блестящей струйкой, скатившейся по внутренней стороне ноги немца.
Ческо выпрямился, отлипая от партнера, и уже относительно спокойно упаковал хозяйство обратно в штаны.
- Зато волчек был премилый... - дон улыбнулся, глядя на полураздетого растрепанного блондинчика почти с нежностью и довольством, - тебя подвезти куда-нибудь? Ты, кажется, слишком пьян, чтобы транспортироваться самому.
Мужчина не смог отказать себе в удовольствии еще раз мазнуть слегка ладонью по рельефному телу, словно запоминая его форму.

Отредактировано Франческо Канторини (2009-05-09 19:38:55)

20

Оргазм словно стал еще одной дозой алкоголя. Опьянение зашкаливало. "Волчек" кое-как развернулся к стене боком, держа себя на ногах, кое-как натащил на себя джинсы, едва-едва не прищемив молнией ширинки кожу самого нежного и приятного. Пьяным море по колено.
Рубашка налипала на вспотевший торс, Имре раздражённо поморщился и потянул рубашку с себя. Война была недолгой, но страстной. В итоге черная тряпка, в которую превратилась недавно еще приличная шмотка, была машинально повязана поверх джинсов вокруг бёдер. Имре потряс головой, пятернёй автоматически зачесал волосы назад. То бишь попытался зачесать. И мотнул головой снова, отрицательно.
- Nein. Волк должен поехать потом, - он озадаченно нахмурился, массируя пальцами виски. Что-то покоя не давало. Он забыл что-то. О, его, похоже, осенило. И он разулыбался. Но пока ничего не сказал, подался вперед, губами по губам дона мазнул, довольно застонал и облизнулся, медленно, пьяненько моргая.
- Амплитуда вытрясла из башки все мысли. Я должен тут еще брата навестить. Да. Но было круто, о, даа, было очень круто, - улыбнулся он, качая головой, а потом прикусил губу, сомнительно гася улыбку. Так получилось бы только более лукаво, но сейчас он был слишком пьян для лукавства.
Имре потёр ладонью свою шею под затылком и оглядел сумрачный коридор.
- Где тут выход на первый этаж? Не бросай меня, шапочка, а то пока выйду сам, перетрахаюсь со всеми, кто по пути попадётся,- засмеялся он тихо. И сам куда-то тут же пошёл. В принципе, даже не по синусоиде. Но медленно. Разгоряченный, бухой и полуголый. Сверху и до пояса. Наоборот было бы веселее. Но для этого надо было еще и обдолбиться до зеленых фей. Не успел.

21

Франчеко лишь усмехнулся глядя на то как харахорится молодой немец. Он сам пьян совсем не был, разве что в голове повеселело когда дон нанюхался принесенным из вытяжки кумаром венечного аромата, а вот волчек стоял на ногах очень относительно. Особенно если смотреть относительно стенки. И все же подобревший итальянец отметил, что даже будучи совершенно бухим его недолгий приятель на редкость смазливенький.
Новый клуб явно задался, раз здесь можно наловить по коридорам такие экземпляры.
Пальцы наскоро пробежались по уже подсыхающей рубашке застегивая хотя бы столько пуговиц, сколько нашарили. Ческо передернул плечами: от жара бурного секса тело остывало слишком быстро под кондиционером. Это было неприятно.
- Брат?.. - с некоторым сомнение переспросил мужчина лишь скосив улыбочку вбок на пьяненькие комплименты, - ну пойдем, поищем твоего брата.
Да, пожалуй немец был прав, в таком виде оставленный один - его точно перетрахают все кто пройдет мимо. Ощущая некоторую свою ответственность за совращение невинных волков с пути истинного, дон в несколько широких шагов догнал весельчака и подхватил под голую руку, укладывая ее себе на плечи. За спиной послышались мягкие шаги с облегчением выдохнувшего Фестера. До двери в зал стриптиза и далее на первый этаж по лестнице экзотическая парочка добралась почти без приключений, если не считать нескольких попыток волка запнуться и упасть, впрочем удачно пресеченных итальянцем.
Усадив тело в кресло Ческо приподнял подбородок блондина пальцами, заглядывая в глаза.
- С тобой точно все будет в порядке?
Парень отшучивался и в целом мордой в салат вроде падать не собирался.
Ладно, уже росленький мальчик, разберется.
Оставив своего случайного горячего любовника в покое дон прошел на выход, с удовольствием ощутив на лице свежий ветерок нового дня.

Условно через первый этаж--------------->Вход в клуб

22

Оставленный в кресле Имре благополучно заснул, так он провёл всего четверть часа - дрёма сидя не шла на пользу и не создавала покоя. А сны были скомканными, тревожными, шумными, душными и недобрыми. Месарош проснулся даже раньше, чем был потревожен местной охраной. Он помнил, что с кем-то говорил недавно, чуть более смутно припоминал, что у него был секс в темном коридоре, в какой именно из отрезков вечера - уже в завалах памяти откопать не удавалось. И он потом куда-то шёл. Но вот куда и зачем - пьяное сознание не подсказывало. Имре поморщился, но на ум это не повлияло, на сообразительность и память, впрочем, тоже. И куда он только собирался? "Какая уж разница. Куда бы ни собирался, такой офигенно трезвый я всюду нахер не сдался". Имре в несколько заходов развязал узел на своих бёдрах, сделанный из рукавов высыхающей рубашки. Упорный оказался, хоть в морские ряди. Певец напялил печально выглядящую рубашку на своё разгоряченное и проспиртованное тело. Махнув рукой, мол пока-пока, кому-то, кто мимо проходил, он направился к теоретически по маршруту его следования находящемуся выходу из клуба. По пути на стене коридора попалось зеркало, Имре скосил взгляд на своё отражение, помотал головой, разлохматив светлые волосы, и показал сам себе средний палец. "То-то же, ебливая ты сволочь!" Но этот акт самобичевания не был злым, Имре предовольнеше ухмылялся. "Красавчик! Даже бухой. Люблю себя, чёрт возьми!" Он вышел из клуба и за первым же поворотом наткнулся на старательно поджидавших его юных фанаток.
"Какие упорные. Шесть утра!" Улыбка сама наползла на губы. Нет, вот уж общаться с красотками он сейчас вовсе не намерен. И петляя "огородами", душа певчая метнулся утренними улицами пока что просто подальше от горячо любимых фанатов. "Не время для таких свиданий. Ой, не время".
» Центр » Парк


Вы здесь » Сицилийская мафия » Ночной клуб "Sole Nero" » Закоулки