Сицилийская мафия

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Сицилийская мафия » Закрытые » Клуб "Императум", 1 августа 2008 г.


Клуб "Императум", 1 августа 2008 г.

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

***

2

Время подходило к пяти часам вечера, когда порш Сабатини остановился у входа в казино "Императум". Мужчина вышел из машины, кинул ключи парню парковщику,  чтобы тот отогнал авто на подземную стояку. Паренек в какой-то момент растерялся, замешкался, оглянулся на двери казино, потом на мафиози
-Добрый вечер, синьор Гримальди. 
Арриго не стал разубеждать пацана, что тот видит перед собой отнуть не хозяина. Кивнул, но сразу внутрь не пошел, задержался на площадке перед паспахнутыми жадным до денег ртом, дверьми, закурил. Витражные, затемненные окна за время, прошедшее с погрома,  успели вставить,   и сейчас стекло отражало подъезжающие машины, нарядно одетых людей, клонящееся к закату солнце. Словно и не было здесь три недели назад груд битого стекла, подтеков крови на полах, треска автоматных очередей. Да и едва начавший седеть, еще не старый, респектабельный мужчина в  дорогом костюме, смотрящий сейчас на него из глубины зеркального стекла, ничем не напоминал того ожесточенного атлета в джинсах и маске, с автоматом в руках на перевес, крушащего все, что попадется на пути.
Подъехала еще одна машина,  и парковщик кинулся открывать дверь, выпуская из нее пожилого мужчину и довольно молодую женщину в вечернем платье. Пара неторопливо пошла ко входу и скрылась в чреве зверя, питающегося золотом и азартом. 
Гамбит докурил, бросил окурок в урну и нырнул в прохладу игровых залов. Тут тоже все успели восстановить. Даже статуя коня в фонтане блестела позолоченными боками, кидая блики на толстых, пестрых  рыб в воде.
Мужчина неторопливо прошел к бару, сел на высокий табурет, заказал коньяк.
-Здравствуйте, синьор Грмммм.....
Бармен запнулся, внимательнее приглядываясь к  посетителю, столь разительно похожего на его хозяина. Похожего-то похожего, только вот пластыря на носу по видимому у Себастиана не было. Да и наверняка были еще мелкие отличия, как то прическа, одежда, мельчайшие оттенки выражения лица, которые рознили его с братом.
Бармен налил коньяк и исчез из поля видимости. Наверняка пошел звонить или охране, или самому хозяину, чтобы доложить о необычном посетителе. Во всяком стучае Гамбит очень надеялся, что его внешность привлечет внимание обслуги и кто-нибудь догадается сообщить о нем Себастиану.
Арриго глотнул коньяка, поставил полупустой бокал на стойку, снова закурил. Нервничал, хоть со стороны этого было и не видно. Кто знает, как Бастиан воспримет его визит через тридцать-то лет. Особенно с учетом погрома. И вместе с тем.. очень хотелось увидеть близнеца. Только придя в казино, Арриго до конца осознал, насколько все эти годы скучал по брату.

3

Вопреки возможному ожиданию, охрана в клубе на неожиданного гостя не таращилась, хотя остальной персонал и позволял себе бросать украдкой взгляды. Еще бы, «начальство» приехало позднее обычного, на совершенно иной марке машины, да еще и со следами побоев на лице. Определенно, столь загадочные обстоятельства уже готовы были расползтись слухами по всему клубу, но со второго этажа этакой походкой дивы, спустилась секретарша подрабатывающая моделью, или же наоборот, модель подрабатывающая секретаршей, и все вокруг как-то отчаянно засуетились, принялись имитировать бурную деятельность и отвели глаза.
- Синьор, прошу Вас, пройдемте со мной. Господин Гримальди Вас ожидает в своем офисе. – Если бы красотка была лисой, она бы повернувшись, вильнула шелковистым солнечного цвета хвостом, а так Арриго был удостоен шикарного жеста бедрами – тут уж становилось понятно, на кой его близкому родственнику такая помощница.

Со времен разгрома, на первом этаже произошли некоторые изменения во фресках, да и живность в центральном бассейне запестрила разнообразием, но второй этаж как был, так и остался без изменений. Рачительный хозяин вряд ли позволил бы себе перестраивать обширный офис только по тому, что ему разонравился цвет стен или пола, а более серьезного повода в виде пары брошенных невзначай гранат здесь не случилось.
Когда дверь открылась, Бастиан сидел за столом и мерно притушивал о хрустальную пепельницу сигарету. На вошедших мужчина посмотрел убийственно-спокойно, словно все происходящее его не касалось, и медленно поднялся из-за своей мнимой баррикады.
- Бьянка. – Поймав крайне любопытный взгляд секретарши, которая сейчас без лишнего стеснения пыталась на глаз определить различия между близнецами, Гримальди сдержанно улыбнулся, давая понять, что подобные гляделки не уместны и довольно холодно добавил:
- На сегодня Вы свободны. – Дождавшись, когда молодая, сочная женщина, едва заметно надув губы, проскользнет на выход и прикроет за собой дверь, Грим с некоторым трудом перевел взгляд на «свое отражение».
Почти месяц муки. Иначе охарактеризовать прошедшее время было нельзя. Предложи кто Бастиану испытать физическую боль вместо душевной, он был сам тащил крест на голгофу и сам бы на нем повис, лишь бы только не мучить себя изнутри множественными тяжкими мыслями.
А думать о чем было. В первые же дни после того, как мафия совершила нападение на игровой клуб, Грим вынужден был расстаться с крайне приличной суммой, чтобы получить хоть какие-то крохи информации. Длинным языкам повезло, они серьезно обогатились на бизнесмене, ровно как и два нанятых частных детектива.
Но самому итальянцу полученные данные принесли только боль и страх.
Так в своей жизни Гримальди еще никогда не боялся. И беда эта была в обретенном и едва не потерянном брате. Смутные данные о том, что Арриго в плену у какой-то там враждующей мафиозной группировки, ранен или едва не при смерти, доводили Грима до полубезумного состояния. Из-за неуверенности в том, что близнец все еще жив, итальянец сильно похудел, под глазами, несмотря на старания стилиста, все еще лежали заметные тени, а совершенно неуместная для серьезного человека щетина надежно укрепилась на лице.
Чтобы не наломать дров, все сделки пришлось перекинуть на помощников, но даже это уменьшение головной боли мало спасало. Внешне все такой же спокойный, мужчина добровольно жрал себя изнутри, не в состоянии справиться с мыслью «что если» и не имея возможности поделиться этим грузом хоть с кем-то.
Жизнь, определенно была куда как проще, когда брат был едва ли не мифическим существом, находящимся где-то там... Всегда можно было успокоить себя тем, что плоти этот призрак не обретал.
Но судьба не устояла, принесла подарок, чтобы показать его, и едва не отобрать насовсем.
Сигарета уже давным-давно потухла, свернувшись в трубочку на дне среди десятка таких же сестер (по крайней мере три из которых все еще продолжали слабо тлеть, явно выкуренные в последние пять минут) но Грим упорно продолжал ее вдавливать в потемневший от пепла хрусталь.
Мало бы кто заметил, что рука у мужчины едва заметно дрожала.
Когда наконец разум подал команду остановиться, Бастиан поднялся, оправил пиджак, и позволил себе подойти к близнецу.
- Столько лет не виделись, а я не знаю, что тебе сказать. – Собственный голос показался глухим, но Грим явно сохранил в нем все властные и уверенные нотки. Брату он не должен был показывать того, на сколько взволнован и какое чувствует неожиданное облегчение, не имел права, ведь перед ним стоял его единственный живой на этом свете родственник по крови. Чудом живой.
Во рту как-то пересохло, что легко можно было списать на сигаретный дым, но даже будь у итальянца возможность говорить, он бы не знал что добавить. Несмотря на великолепно поставленный голос с подкупающими доверительными нотками, некоторое знание человеческой психологии, умение убеждать, сейчас Бастиан был беспомощнее пятилетнего мальчишки.
Но одно уверенное чувство билось в висках, заставляя действовать – если эту стенку в тридцать лет не разбить сейчас, потом ее не удастся разломать уже обоим.
С трудом подняв отяжелевшую, задеревеневшую руку, мужчина положил ее на плечо Арриго, ощущая под пальцами живую плоть, а не призрачный силуэт. Это придало некоторых сил. Пальцы скользнули пиджаку, по вороту рубашки вверх, на затылок, и мягко, но настойчиво заставили близнеца склонить голову, прижать ее к плечу старшего брата. С замиранием сердца, как на первом свидании, Гримальди ждал хоть какой-то ответной реакции и с ужасом понимал, что если близнец его сейчас оттолкнет, внутри что-то лопнет, как натянутая до предела стальная струна, и он сломается.

4

Арриго буквально спиной чувствовал косые взгляды со всех сторон, но стоило повернуться, как служащие прятали глаза, начиная усиленно заниматься своими делами. Так прошло минут десять- пятнадцать, пока с барной стойке не подашла девица... Мдя.. Вот если бы в последнии годы Сабатини полностью не охладел к особам женского пола, то сейчас можно было бы подставлять тазик для сбора слюны. Девица словно сошла с обложек глянцевых журналов, с подиума, чьи красотки становятся ночными грезами миллионов обывателей мужского пола.
-Лиса...
Гамбит едва заметно улыбнулся, невольно оценивая точно выверенные движения широкими бедрами, которые  в голове даже гомо ориенторованно мужика порождали картины извивающегося в страсти на простынях влажного женского тела,  призывно разведенных ног, приоткрытого в стоне рта, разметавшихся по подушке волос, колышающихся в ритм фрикций грудей. 
-Мдя.. братец времени зря не теряет.
Мелькнуло в мыслях и ушло, задвинутое предстоящей  встречей с близнецом.
Мужчина поднялся и пошел вслед за  секретаршей, по той самой лестнице, у подножья которой стоял почти  три недели назад, смотря обезумевшими от неожиданности глазами на возникший из далекого прошлого призрак. И каждой преодаленной ступенькой к ногам словно привязывали новую килограммовую гирю. Чуть побледнел и остановился, когда увидел на стене, в тени самого угла расплющенную блямбу вдавленной пули. Единственной оставшейся от очереди, выпущенной над головой Грима в тот рокой день, и незамеченной мастерами, ремонтировавшими казино. 
Очнувшись, догнал уже дошедшую до дверей кабинета босса, секретаршу и чуть помедлил, как перед прыжком с вышке, прежде чем пересечь порог дверного проема.

Его точная копия сидела за столом, подобно ледяному монументальному   каменному изваянию. Лишь судорожно двигающаяся рука , вновь и вновь давящая  давно потушенный, измочаленный окурок, говорила, что перед ним живой человек.
Смотря широко раскрытыми глазами на близнеца, Арриго  как-то отстраненно на переферии сознания, слышал, как тот что-то говорил. Кажется  отпускал секретаршу, которая,  недовольно дернув плечиком,  вышла. Ну как же, происходит что-то важное, а без нее. Женское любопытство такие вещи не любит.
А Гамбит все смотрел, и смотрел на Себастиана, словно боялся, что если сейчас моргнет, то призрак  исчезнет, как исчезал сотни раз в детстве, когда он просыпался утром и сквозь не раскрытые еще ресницы, видел брата, стоящего в комнате. Стоило тогда моргнуть, и остатки сноведений исчезали в лучах солнца, заглянувшего в комнату.
Сейчас перед ним стоял не тот цветущий, полный сил , респектабельный хозяин казино , спускавшийся три недели назад  с лестнице своего игрового рая. Ввалившиеся, ушедшие в глубь глазниц глаза, выступившие скулы, покрытые недельной щетиной, обострившийся нос , сказали больше, чем могли сказать тысячи  слов.
Столько лет не виделись, а я не знаю, что тебе сказать.
А что можно сказать словами? Бывают в жизни моменты, когда слова бессильны. Не придумали люди еще таких слов, чтобы передать то, что творится в душе. И тогда начинает говорить тело, глаза.
Серые глаза впитывали свое отражение, ловя мейчайшие нюансы мимики, до боли знакомые черты на другом, живом, состояшим из плоти лице.  Тяжелая рука на плече, такая же.. как своя собственная, взъерошенная волна коротких волос с сединой, напряженные мышцы шеи, не дающие несколько мгновений  склонить голову, потому что в горле  стоит ком, пережимающий дыхание.
Лоб упирается в плечо, в плоть, обтянутую тонкой тканью летнего пиджака, руки ладонями ложатся на спину брата, скользят по  полосато-серой преграде. А ком в горле все давит и давит,  сильнее, душит, не дает вздохнуть. Беззвучные, сухие мужские слезы содрогают широкие плечи, а руки, до белых пальцев,  тисками комкают, мнут ни чем не повинную ткань пиджака . Ком вздувает вены на шее, бугрит широкие полосы мышц и выливается .. не стоном, не криком, не рыком. Звуком, которому нет названия, но которым вибрует  застарелая, закорузлая боль, разорвавшаяся, как тромб и несущаяся наружу.

Трудно сказать, сколько прошло времени, прежде чем вернулось дыхание, натянутые, как струны,  нервы  опали, сведенные мышцы расслабились. Отпустив брата, Арриго отстранился, втянул носом воздух, наполняя сжавшиеся, пустые легкие. Чуть отошел.
-Бастиан...  брат. 
Хриплый, словно не свой голос. Мужчина прокашлялся, выудил из кармана пиджака, который не сразу смог нащупать , начку сигарет. Прикурил от зажигалки с витой моноргаммой А.М. Машинально присел на край стола, не сводя с брата сияющего взгляда.
-Бастиан... Рассказывай!!! Как ты? Где пропадал столько лет? Женат? Дети? Бизнес? Рассказывай!!!


Вы здесь » Сицилийская мафия » Закрытые » Клуб "Императум", 1 августа 2008 г.