Сицилийская мафия

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Сицилийская мафия » Закрытые » Мотель "Un Minx", февраль 2008 года


Мотель "Un Minx", февраль 2008 года

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

Неторопливо смешивая коктейли, заказы на которые поступали в бар, Саша частенько наклонялся под барную стойку и хлебал обжигающий горло бренди из своего стаканчика. Чуть более получаса назад он освободился, выполнив свою основную работу по контракту, а именно сексуальное удовлетворение клиентов мотеля, которым он приглянулся.
Стандартный номер и знакомый «пассажир». Этот мужчина на вид лет сорока пяти, захаживал в мотель несколько раз в месяц, выбирал в основном услуги Гиршмана, хотя иногда и спал с другими мальчиками. Секс с ним был весьма спокойным, обычным, если бы не одна отвратительная деталь, которую Саша ранее считал чем-то новеньким и даже интересным, но о ней будет сказано позднее.
Мужчина чаще всего ждал его на диване перед небольшой плазмой, лениво переключая каналы. Отложив пульт в сторону, он какое-то время просто смотрел на парня, будто пытался его узнать, припомнить, а потом устало улыбался и приказывал медленно раздеться. Все это время он с не самым сильным интересом, однако, внимательно наблюдал за происходящим, а потом отправлял Сашу в душ, каждый раз напоминая, что дверь в ванную комнату не должна быть закрыта.
Наверное, это был просто очень одинокий человек. Его утомляла не жизнь, а собственное тело, похоже это была физическая усталость. Вслушиваясь в шум воды, доносящийся из открытой двери, разглядывая небрежно сложенную одежду на подлокотнике дивана, он, очевидно, ощущал себя менее одиноким, а может, в этот момент он впускал Сашу в свою жизнь.
Обычно Ги, искупавшись, заставал мужчину полулежащим на кровати: ремень на брюках расстегнут, галстук ослаблен. Чаще всего это означало, что он хочет, чтобы Саша его раздел. К моменту почти полного высвобождения от одежды, мужчина был уже достаточно возбужден, но, выполнив парочку дежурных ласок, тот переворачивал парня на живот, смазывал от души и, натянув презерватив, трахал не более пятнадцати минут. За все время, проведенное с этим человеком, Саша кончил лишь однажды, и то, потому что по его члену скользила собственная рука, а мысли были наполнены пережитками прошлой удачной ночи.
Дав Гиршману восстановить сбившееся дыхание, он какое-то время смотрел на него, проводя рукой по линии юношеского тела, с его губ слетали какие-то слова, произносимые так тихо, что их с трудом можно было разобрать. Потом начиналась самая омерзительная часть, которая позволяла парню смело полагать, что мужчина то извращенец. Обычная хрустальная вазочка для конфет и прочих мелких сладостей, которая находится во всех номерах мотеля, подвергалась тщательному рассмотрению, подбирая вкус под настроение. Далее небольшая карамелька с каким-либо фруктовым вкусом, оказывалась у Саши на языке. Минутка на то чтобы хоть немного ее рассосать, а затем мешать во рту вишневый сок леденца, выделения из головки с собственной слюной. Отвратительный, мерзкий вкус. По ходу делу, мужчину не вставлял обычный минет: искусно работающий язычок с небольшой штангой и вместительные щечки. Давясь слюной, Ги всегда старался сделать это грязное по сути дело как можно быстрее, а мужчина хоть бы хны. Да он даже не стонал! Бросая на него в процессе косые взгляды, парень с удивлением отмечал, что–то немигающим взглядом изучает какую-то вещицу в номере. Иногда даже Саша думал, что этот тип не просто одинок, да и еще неизлечимо болен и недалек тот час, когда он испустит дух, пока Ги будет полоскать его член в сладкой слюне.
Оставив парню неплохие чаевые, мужчина уходил расплачиваться с администратором, а Гиршман бежал в ванную, где тщательно поласкал рот. Нет, с этого момента он не ел карамель, а от прочих сладостей его начинало тошнить.
Вот сейчас Саша стоял за барной стойкой и глушил все еще противный вкус апельсина во рту, хлебая втихаря бренди из стаканчика. Народу в баре было достаточно, так что заказы лились рекой, а официанты как утки «разрезают» гладь, «проплывали» вокруг столиков. Перебрасываясь дежурными фразочками с людьми, которые непосредственно сидели за барной стойкой, молодой человек думал какими еще сюрпризами его порадует эта ночь.

2

Не сказать, чтобы он был рад, идя в это место. Но Дело было прежде всего.
Не сказать, что его радовала перспектива в таком виде дефилировать по улицам, где можно встретить много знакомого и полузнакомого люда. Но не выполнять приказы  он не умел.
Ему было неприятно, но чувство гордости давно пало под натиском служебной необходимости, как и личные интересы – они улетучивались в мгновение ока, лишь только он замечал на горизонте появление нового задания. 
Разумеется,  он постарался выглядеть, как можно более отдаленно от того, каким был в повседневной жизни, но результат, который не далее, чем полчаса назад он созерцал дома в зеркале, превзошел самые смелые его ожидания. Так он не выряжался даже в те времена, когда способ зарабатывания денег был ему безразличен, главное, чтобы результат имелся. О тех временах он не любил вспоминать. Потому он не любил себя того, каким он отражался сегодня вечером в зеркале. Но, делать было нечего, осмотр места предполагаемой дислокации противника был на нем  отныне и, до тех пор, пока не выяснится что-либо интересное и полезное. Потому-то внешний вид был последним, что его сейчас волновало, хотя и присутствовало от него некое раздражение. Все же поход в мотель был необходим, а от пары часов, проведенных в баре от него не убудет – так считал Савалоро, покидая свой дом. 
Он намеренно оставил Хаммер в гараже – машина была приметной, а ему светиться сегодня вечером было ни к чему. Он так  решил для себя и, ни минуты не пожалел, даже когда вызывал такси и, еще с четверть часа ждал его на тротуаре возле своего дома, подпирая плечом фонарный столб и, отражая косые взгляды прохожих своими – столь же злыми, как их были – осуждающе-презрительными. 
Мотель, да и сам бар не произвели какого-либо сногсшибательного впечатления. Не раз проезжая мимо и, видя людей, выходящих из здания, он как знал, что ничего выдающегося внутри не увидит. Впрочем, с чем ему сегодня точно придется познакомиться поближе, так это с баром. Все остальное мало волнует и отметается, как не важное. К чему излишки впечатлений? Ему необходимо сосредоточиться на одном – осмотре места, точнее – бара.
Лавируя меж посетителями, занятыми кто беседой, кто прогулками меж столиками и, официантами, которые по виду заняты не были ничем, кроме скуки, но упорно продолжавших бесшумно скользить меж посетителями, словно фамильные приведения, Савалоро направился прямиком к барной стойке, за которой орудовал молодой паренек.
-Коньяк.
Он сходу сделал заказ и, закурив, полуобернулся к бармену спиной, обозревая зал на предмет нахождения знакомых и искомых лиц. Среди присутствующих, однако, никого из них не было. Савалоро начал готовить себя к мысли, что ночка ему предстоит не «рыбная», особого улова не предполагалось, однако уходить он не торопился – ответственный подход к работе предполагал не выкидывать белый флаг сразу же, как только на пути возникали трудности.
Оседлав табурет с высокими ножками и, облокотившись на стойку бара, Савалоро грел в руках бокал со своим заказанным коньяком, размышляя о случайностях и, закономерностях.
Вот, то, что он сейчас здесь, это что? Скорее всего - его тотальная предрасположенность к попаданию не в то время не в те места. Но, все не случайно же, вовсе даже наоборот. Савалоро делает глоток и, на какую-то долю секунды замирает. Коньяк попадает в организм мужчины и, он тут же сбрасывает с себя оцепенение. Взгляд снова пробегает по лицам отдыхающих людей. Кого он надеется увидеть? Покажет время. Сам он не знал и заранее ни на что не рассчитывал.

3

Еще один глоток обжигающего горло и туманящего мозги бренди, прервал мужской голос, требующий коньяка. Саша вынырнул из-под барной стойки, чтобы оценить взглядом посетителя, но тот повернулся к ней спиной, очевидно, тоже оценивая обстановку. По неписаным законом бара, если посетитель не уточняет какую именно марку алкоголя он хочет видеть в своем стакане, то бармен наливает самую дорогую, имеющуюся в баре, предварительно определив на глаз степень материального благополучия посетителя. Относительно длинные волосы, черный пиджак… Хм, плесну-ка ему « Дор Сигар» (А.Е. DOR Cigar), а там пусть сам разбирается! усмехнулся Гиршман своей хитроумной идейке, наполнив стакан мужчины.
Поставив  бутылку элитного коньячка обратно на полку, молодой человек даже пожалел, что не выбрал еще более дорогой алкоголь, ну скажем, «А.де Фусиньи ХО фо Мен»- коньяк тридцатилетней выдержки и необыкновенным дизайном бутылки. Вон как он улыбается мысленно отметил Саша.
Ничего не подразумевающий гость уже держал бокал в своих руках, о чем-то размышляя. Вот стеклянная тара касается его губ, и Ги бросает взгляд в сторону дегустатора, дабы насладиться реакцией на крепкий и, наверняка, превосходный вкус коньяка. Отчего-то лицо мужчины кажется ему знакомым, но весь прикид и побрякушки на шее напоминают если не самого старину Вилле Вало из далекой Финляндии, так его грамотного подражателя. Но как только глаза финского парня «поднимаются» со дна стакана и обращают свой прямой взгляд на бар, в Сашу буквально ударяет молния. Кровь резко приливает к затылку, и он судорожно сжимает тряпочку, которой привычно натирает стойку, якобы та поможет избежать ему потерю равновесия, вызванную подобной шоковой реакцией.
Нет, этот взгляд он никогда бы не забыл: надменный, жестокий и до умопомрачения красивый. Был ли готов план мести этому человеку, который около полугода назад унизил Сашу, вдоволь поиздевавшись над ним, а затем изнасиловал? Сложный вопрос. Отчего-то молодой человек искренне полагал, что он больше никогда не пересечется с этим Стефано, но кто знал, что жизнь длинная, а  некоторые дороги порой оказываются кольцевыми. Ну и что он может сейчас сделать? Предложить вторую порцию «Дор Сигар» и нассать  в стакан? А что, идея не плохая, вот только если бы мафиози его вдруг не узнал.
Опрятный, в чистой, а главное сухой форме бармена, Саша мало, чем походил на того скулящего от страха и боли в салоне Хаммера, щенка. Да что этот тип вообще здесь делает? Чего ему надо? Никогда прежде его здесь не видел и тут «Здрасьте»! Наверняка что-то вынюхивает или ждет своего какого-нибудь дружка. Бросить бы ему в лицо эту тряпку. Да и что это за прикид у него такой?
Как гласит старинная японская поговорка «Мнительный разум плодит демонов», вот именно этим сейчас и занимался Ги, плодил мысли относительно отмщения. Надеюсь, это не дружок Юргена…
- Повтори, Сашенька, - попросил один пожилой посетитель, который частенько засиживался в баре, перебрасываясь с парнем не отягощающий разум фразами через барную стойку.
-Да, синьор, - кивнул Гиршман, наполняя бокал новой порцией джина. Бросив на Стефано прямой взгляд, отчетливо передающий ненависть к его мафиозной персоне, молодой человек, поднес зажигалку к сигаре того самого пожилого мужчины, который далеко не был добродушным, но всегда был мягок с Сашей.
Ну, что теперь? М?

4

Зал не представлял собой ничего особенного. Люди, как люди, суетные и, совсем не интересные Савалоро. Не по его профилю.
Потягивая коньяк, он теперь смотрел куда-то мимо вальяжно расхаживающих гостей и подобострастно вежливых официантов. Куда-то, где заканчивалось реальное восприятие окружающего Савалоро мира и, начиналась сфера недостижимых грез. Хотя бы и о далеком доме.
Нет, сейчас это слишком похоже на искушение и подготовку путей к отступлению. Савалоро тряхнул головой и, сделал приличный глоток коньяка. Чуть сладкий и терпкий, он обжог гортань и, провалился в желудок, вызвав легкий приступ кашля.
Савалоро оборачивается к бармену, несомненно, не покинувшему своего поста и, тут на губах его замирает приготовленная фраза заказа. Савалоро ловит на себе взгляд, полный такой душевной ненависти, что у него дрогнула рука, ставя бокал на стойку.
Что это было? Ему ли предназначалось? Нет, ему же! Никакой ошибки…
Парень отворачивается, отходя к клиенту, расположившемуся по соседству, а Савалоро растерянно смотрит во след бармену, терзаясь новым вопросом – что было причиной такого взгляда.
Сашенька. Саша? Савалоро напрягает память, но так и не может вспомнить людей с таким именем, знакомых ему. Нет, совершенно точно, в баре он впервые, да и этого худощавого красавчика видит впервые – такого бы он точно не забыл, увидев. Однако ж, вот. Тема для размышления. 
Пока парень расшаркивается с пенсионером, Савалоро его успевает детально изучить, гадая, уязвленный, что же могло произойти меж ним и барменом и, с чего бы это такие эмоции? Может, он узнан несмотря на приличную маскировку? Может, клан чем-то обидел парня? А, мог бы, по идее, раз тот работает в заведении, которое часто посещает враги Короны.  В этом ли истина?
Савалоро делает вид, что не видел взгляда парня и, когда тот возвращается от старичка, ровным тоном произносит:
- Лимон. Порезать.
Раз пошло такое дело, напиваться было бы верхом глупости, тут уже было задето любопытство и, Савалоро был полон решимости выведать – отчего же бармен с ним так не ласков, пусть и внешне. Кстати, о внешности.
- У меня, что, тушь потекла? - холодно интересуется он у парня, снова поймав взгляд не понятного содержания.
Черт его дернул накраситься. Черт его дернул так вырядиться. Не потому ли такие взгляды? Нет, на ярого гомофоба парень не катит. Скорее, он сам из противоположного лагеря, но…. Что тогда? Савалоро снова пристраивается к бокалу, ожидая свой лимон. Теперь он точно не повернется спиной к стойке – то, что было за ней, привлекало его много больше, чем скучно-буржуазный зал.

5

Ну, ничего себе! Смотрит так, будто бы первый раз меня видит. Настоящий холоднокровный ублюдок! Мысленно возмущению Саши просто не было придела, он едва держал себя в руках, чтобы не швырнуть в Стефано пустую бутылку из-под джина, горлышко которой молодой человек сейчас сжимал в руке под барной стойкой.
- Лимон. Порезать.
Парень вздрогнул от голоса, который пол года назад, отдавал приказы, приставив дуло пистолета к его виску. Нет, Ги действительно не понимал, что за чертовщина сейчас творится, и почему жизнь постоянно проверяет его на прочность. Умирающей в муках матери ей было мало, видимо, парень достоин больших ударов и затрещин от судьбы. Он не то чтобы очень сильный, но справится. К тому же храбрость, всегда идет от глупости, ну, по крайней мере в случаи Саши.
Мысленно приказав себе собраться, молодой человек потянулся за лимоном, уложил его на разделочную доску и изящными движениями, порезав его на ровные тонюсенькие кусочки, разложил кислый фрукт на блюдце и поставил перед  мужчиной.
Неужели он меня не узнает? Нет…такого не может быть.
Прежде всего, в парне играло самолюбие, как это его красивого и распрекрасного вдруг позабыли, но больше всего его интересовало, какого черта здесь происходит. Этот внешний вид, побрякушки и, Б-же, даже макияж, ну просто не влезал ни в какие ворота. Ги даже по простоте душевной вдруг начал думать, что перед ним определенно тот дядька из машины, но вот, может быть, это его двойник или, как иногда бывает, брат-близнец. Сидит тут ничего не подразумевает, а Саша на него не просто зуб, а целую челюсть точит.
-Туш потекла? – растерянно переспросил парень, пытаясь не смотреть мужчине в лицо, а то внутри просто все рвалось на части. Ужасно ощущать свою ничтожность, но ведь Гиршман действительно не мог ничего сделать – ни сейчас, ни в ближайшем будущем, если, конечно, не решит стать самоубийцей.
- Нет, - ответил Саша, сильно щипая себя за запястье правой руки, скрытой под барной стойкой. Он с трудом себя сдерживал от того чтобы сорваться, сам не понимая, каких дровишек он может в запале наломать.
Молодой человек отлично, во всех красках помнил тот холодный ноябрьский вечер, когда он шел, куда глаза глядят, с трудом переставляя ноги. Вывалившись из Хаммера, он больно ударился об асфальт и сильно свез колени, ничего не говоря уже о развороченной заднице, с которой Стефано коротко, но весьма эффективно позабавился. Как безумец Саша брел по многолюдным улицам города и плакал. Хаотичные негромкие всхлипывания в какой-то момент переросли в истерику, и он сполз по стене какого-то дома, вскрикнув, когда приземлился пятой точкой на тротуар. Никуда не хотелось идти, Гиршмана вдруг охватила такая неописуемая печаль, которая прожигала его сердца, оставляя клеймо, если не на всю оставшуюся жизнь, то, надолго. И дело было не в том, что его изнасиловали или же унизили, просто он впервые за всю свою жизнь осознал, что ничего не может сделать с тем, что ему приготовила судьба. Мать скоро умрет, его юношеская привлекательность иссякнет, а значит, тело не будет пользоваться популярностью, и он останется один, предоставленный самому себе, как и всегда, только все будет по-другому. От осознания всего этого было так гадко, что хотелось кричать. Саша это и сделал, после чего прибыл домой на полицейской машине, по дороге заехав в участок, где он отказался объяснять, что произошло, сославшись на  депрессию от падения на ровном месте. Глупо, но полицейским было на столько все равно, что они ему поверили.
Воспоминания вдруг накатили тяжким грузом и, не сумев совладать с эмоциями, Ги выдал сквозь зубы, так, чтобы это было слышно, лишь им двоим.
-Ненавижу тебя. …мерзкий ублюдок…убирайся…кем бы ты ни был. Ты пришел что-то мне сказать? Тогда давай выйдем-поговорим, паданок.
Саша был настроен очень решительно, правда, никаких конкретных планов действий в его голове еще не существовало.

6

Нож опускается осторожно, подчеркнуто неторопливо, отрезая от лимона тонкие дольки. Савалоро думает, что если сейчас поднести к лимону руку, ее окропит сок – неизбежное следствие вмешательства в целостность любого фрукта. Этот сок, кислый, от которого сведет судорогой скулы и захочется зажмуриться, отчего-то кажется ему сейчас желаннее чего бы то ни было.
Молодость, компенсируемая опытом. Так он охарактеризовал бы внешность того, кто сейчас резал для него лимон. Отчего-то мысли о соке плавно переметнулись к вопросу о том, похож ли будет вкус этого парня на вкус того, что он методично разделывал и уютно устраивал на блюдце. Подобные мыли как всегда возникали внезапно, непрошенные и, Савалоро ничего не мог с ними поделать – контролировать их у него зачастую совершенно не получалось.
Хорошо уже то, что по природе обладая непроницаемым выражением лица, он редко позволял запретным думам и чувствам отражаться на своей физиономии, которую бы они, несомненно, ни грамма бы не украсили, скорее наоборот – сделали бы его либо всеобщим посмешищем, либо причиной чьих-то ночных кошмаров, что, собственно, суть – одно и то же.
Савалоро медленно делает глоток коньяка, неотрывно глядя на парня. Ощущается что-то неправильное. То, как он расстроен, то, как Савалоро прикован к нему взглядом – все это словно со стороны воспринимается и, кажется съемкой любительского фильма о завязке не самых благовидных отношений двух людей. Савалоро хмыкает и, качает головой.
На свой дурацкий вопрос он получил односложный конкретный ответ. Можно считать, сто его поставили на местно. В другое время, в другой обстановке он бы так просто не спустил парнишке пренебрежительных слов. Но сейчас вся его сущность боролась между долгом, ответственностью и любопытством, самого низменного животного происхождения.
Наверное, именно потому шепот, полный сдерживаемой ненависти и яда привел его в замешательство. Савалоро несколько раз растерянно моргнул, сжимая и разжимая пальцы на ободке бокала, пока гадал – точно ли к нему обращены были слова парня. Но, увы, иных объектов нападок поблизости обнаружить не удавалось, если только не брать за основу идеи о том, что бармен страдает раздвоением личности и разговаривает сам с собою или же, допустим, скрывает кого-то под барной стойкой, время от времени поливая грязью.
Нет, быстрый анализ обстановки показал Савалоро, что обращались непосредственно к нему. Последовавшую за осознанием этого факта вспышку гнева («Да, как ты посмел, ублюдок, так со мной разговаривать?) удалось погасить немереным воздействием силы воли на характер и примкнувшую к нему в едином порыве гордость. Савалоро, казалось, вспыхнул, как факел – от пяток до самой макушки, но тут же был потушен рационализаторским предложением интеллекта – разобраться, что к чему. В ненависть с первого взгляда, так же, как и в любовь, он не верил, почитая и то, и другое сказками. У всего в этом мире была своя причина, основа и первоисточник. До этих мифических вещей и собирался Савалоро сейчас докопаться.
- Вы в своем уме? – холодно осведомился он, буравя парня за стойкой взглядом. 
Он много чего собирался еще добавить – слова вертелись на языке, готовые вот-вот сорваться, но Савалоро сдержал себя, допустив лишь одно уточнение. Вопрос и уточнение:     
- Что за дешевые понты? – и, чуть погодя – Мы с вами даже не знакомы.
Та неправильность, что ощущалась вокруг того места у стойки, где они стояли с барменом лицом к лицу, наконец-то вылилась во что-то большее. В слова. Поток их достигал его сознания с точностью и болью игла, вгоняемой под ногти.
Выйти и поговорить? К чему? Парень думает, что Савалоро променяет свой отдых и коньяк на махание кулаками где-нибудь в подворотне? Ради чего? Он не видел причины. Разумеется, наказать наглеца надо, но это успеется. Не сейчас. Не здесь. Ему в который раз пришлось  напоминать себе о той цели, что подразумевал собой его приход в это заведение.
Да, и сам парень не очень-то представлял, что должен сделать по его мнению Савалоро. То – уйди, то – пойдем, выйдем.
Савалоро равнодушно пожал плечами и, поднес к губам край холодного бокала.
Начнешь стремиться понимать всех безумцев – сам станешь таким же. Таков был его принцип и, чего-чего он точно никогда не желал – нарушать свои же, им самим установленные, правила. В данном же случае они гласили – лучше притвориться равнодушным и нанести удар позже, чем лезть на рожон и принимать смерть, как герой. Героем Савалоро никогда не был. Зато змеиной хитрости ему было не отнимать.

7

Хоть убейте, но вот Саша после сказанного вообще ничего не мог понять. Более того, он даже начал подозревать себя в паранойе, но, нет, этот голос, эти черты лица  - молодой человек вряд ли когда-нибудь забудет. А еще Гиршман никак не мог забыть их первый час знакомтсва, когда все было более чем нормально и отнюдь не сулило неприятностей. Саша помнил, как тогда назвал свое имя, откручивая тугую крышку Хеннесси, а мужчина сказал свое – Стефано, сообщив, что пятая точка Ги только что приземлилась на грязь от подошвы  собственных ботинок. И вовсе не сразу, а лишь потом начались нелестные слова мафиози о татуировках, которыми украсил свое тело молодой человек и был ими весьма горд… И тот момент, когда слова взвинченного Саши переросли в локальную катастрофу. Пистолет у виска…
Неужели не помнит? Неужели он пачками трахает парней, подобранных на трассе? Вот мразь. Или это его миссия прийти и взбесить меня своим присутствием, поведением, словами? И пока Гиршман гадал, что да как, зверь, порожденный душевным гневом, слегка присмирел. Сквозь хаос, недавно охвативший мозг мыслей, прорывался тоненький неуверенный голосок внутреннего голоса или даже, возможно, что наполненного частичкой здравого смысла. Может не стоит ввязываться во все это? Тем более, что Стефано, судя по всему, положить.
– Мы с вами даже не знакомы.
И действительно какое уж тут знакомство? ухмыльнулся Саша, все же решив выдавить из себя слова, которые дались ему не очень просто.
- Извините, я спутал вас с моим давним знакомым Стефано. Сейчас у нас с ним весьма натянутые отношения, - сказал молодой человек, бросив быстрый взгляд в глаза мужчины, а потом отвернулся от барной стойки, делая вид, что пытается что-то найти. Самого же всего трясло – от страха ли, или от эмоционально напряжения. Саша даже почувствовал, как спина покрывается легкой испариной, и все это в ожидании ответа на свою небрежно брошенную провокационную фразу.
Беспорядочно открывая шкафчики, одаривая их содержимое мимолетным взглядом, парень тут же переключился на полку с выставленным на обозрение посетителей алкоголем, поправляя выбившиеся из общего ряда бутылки. При этом руки Гиршмана предательски дрожали,  так что последние занятие пришлось сразу же прекратить. Ну, если делаешь, то делай до конца! Повернись! твердил парень сам себе. Раз, два, три.. четыре. Ну? Ладно-ладно! С тряпкой в руке Саша поворачивается лицом к нарушителю его душевного спокойствия и улыбается настолько естественно, насколько у него получается в данный момент при сложившихся обстоятельствах.

8

Равнодушная отстраненность - это была, пожалуй, самая верная сейчас линия поведения. Савалоро не так чтобы хотел быть причастным к безумствам странных людей, вовсе нет. Сейчас, когда он понял, что вечер слежки явно не удался, он собирался допить свой коньяк и, убраться восвояси, пока никому не пришла в голову "замечательная" идея завести с ним знакомство. Кстати, вот, о знакомстве.
На произнесенное подчеркнуто спокойным голосом, который совершенно не взался с едавнем поведением парня, имя, Савалоро удивленно приподнгял брови. Может ли такое быть, чтобы бармен не так, уж, и ошибался? Или, имела место та роковая случайность, которая в одном случае из ста может погубить так хорошо спланированную операцию? В любом случае, выходило так, что сюда он больше не ходок. В том случае, если парень ошибается а, в том, если прав - тем более. Так глупо подставляться на ровном месте - совсем не в правилах Савалоро.
- Быть может, никто и не путал, - задумчиво произносит он себе под нос фразу, которую в течении вот  уже минуты пробует на вкус мысленно.
Никто не ошибался. И, значит, вспышка гнева парня действительно предназначалась ему. Задумываться над тем - чем он ее заслужил нет никакого желания. Савалоро принимает все пост фактум. Злится, значит, считает, что есть за что. Другое дело он сам, Савалоро. Ему как было плевать на чьи-то нежные чувства, так ничего не изменилось и с течением времени. Так, что, в сущности, парнишка зря распространяет вокруг стойки негатив - кроме пустого сотрясения воздуха гневными словами они ничего не добьется.
Хотя, Савалоро не стал бы спорить, скажи ему кто-то, что его любопытство было задето. Но верх безумия сейчас спрашивать - где и чем. Да, так ли оно жизненно необходимо? Что-то подстказывало Савалоро, что вовсе нет.
Возможно, именно потому он усмехается, вчистую опорожнив бокал и, ставя его на стойку. Это - ответ на улыбку парня. Больше ему нечего тому предложить. Улыбаться так, как это делает бармен, Савалоро никогда не умел. Он либо кривит губы в гримасе, мало, чем напоминающей улыбку, либо, вот так - усмехается. Второе было привычнее. Это его естественная реакция на многие жизненные ситуации. Так, почему бы и не на эту?
- Еще что-то хотите сказать? - вопрос срывается с губ прежде, чем Савалоро дает себе установку - спокойно развернуться и уйти.
Да, что же такое? Место это что ли отпустить его не может? Или все же его больше, чем он отдавал себе в том отчет, заинтриговали свова парня? Наверное, все же придется с этим сегодня разобраться. Потому, что не смотря на все странности его сегодняшней внешности, злобной въедливости характера это ничуть не умалило.

9

Самое нелепое и раздражительное так это когда на тебя должным образом не реагируют. Когда ты не вызываешь у человека абсолютно никаких чувств, будь то ненависть или же глубокая симпатия. И тогда возникает излюбленный вопрос, который каждый задает в своей жизни едва ли ни каждый день «Почему?». Вот и сейчас у Саши было вполне оправданное ощущение, что он просто бился головой об стенку и уже не знал, что лучше – трещина в стене или же расколотая черепная коробка. Нет, по ходу дела парень осознал, что Стефано над ним не издевался, а действительно не мог понять, чего это бармен так взбеленился, выставляя свое воспаленное чувство ненависти на всеобщее обозрение. Казалось, ни единая мышца лица не дрогнула, когда Саша произнес фразу, которая далась ему нелегко, хотя и прозвучала довольно ветрено, даже, когда молодой человек назвал его имя… Ги был  окончательно сбит с толку такой реакцией, вернее полным ее отсутствием, хотя потом Стефано пробурчал что-то себе под нос, но парню не удалось распознать ни слова.
Джудита, красивая пышногрудая официантка кладет на барную стойку перед Сашей заказ на два достаточно сложных алкогольных коктейля и просит сделать их как можно быстрее, давая понять, что уже достаточно намучилась с этим посетителями. Все это было так не вовремя, потому как молодой человек догадывался, что мужчина вот-вот свалит, а тот так и не дождется…Вот только чего?
-Хочу, - дерзко кивнул Ги, - Дайте мне минутку.
Занявшись смешиванием почти идентичных по ингредиентам коктейлей, Саша старался делать это в привычном темпе, вернее создавать видимость, но на самом деле он торопился, опасаясь, что мафиози уйдет, а он так и останется один на один со своим наболевшем. Народу тем временем за небольшой барной стойкой поубавилось, остались лишь Стефано, да тот самый пожилой мужчина, курящий сигару в компании какой-то девицы, в прочем выглядящей достаточно неплохо. Махнув Джуди рукой, дабы та поторопилась и забрала уже готовые коктейли, не отвлекая Сашу от беседы, которая, как он сейчас полагал, непременно завяжется. Выждав паузу, когда девушка была на достаточном расстоянии, Гиршман облокотился о барную стойку, сведя локти вместе, и плавно опусти подбородок на раскрытые ладони. Вот так, он оказался практически нос к носу со своим июльским мучителем, осознав, что отнюдь не страх заставлял его тело трястись, а спину покрываться легкой испариной. Да, всему виной была молодая горячая кровь, которая все еще тяжело справлялась с контролированием эмоций. Внезапно Саша  почувствовал, что может говорить напрямую, а не петлять, начиная из далека.
- Мы трахались несколько месяцев назад, - короткая пауза. – Вернее, вы меня трахали. Сказанные слова прозвучали несколько громче, чем планировал молодой человек и это он понял, по взгляду пожилого мужчины, который с одной стороны обозначал молчаливый укор, потому как для многих этот мотель служил своеобразной крепостью, где было не принято распространятся о сексуальных пристрастиях клиентов и о совместных постельных приключениях, но с другой стороны мужчине было любопытно, что могло вывести из себя всегда такого любезного и приветливого паренька как Саша.
- Не припоминаете? Или летний дождь смыл все ваши воспоминания, как и грязь из салона вашей роскошной машинки? – следующие фразы теперь прозвучали значительно тише, соблюдая правила тет-а-тет. – Может мне облить себя водой, чтобы освежить вашу память, раз сухим и причесанным вы меня не узнаете? Слишком много вызывающих вопросов, но на этот раз взятые под контроль эмоции, позволяли парню держаться молодцом.

Отредактировано Саша Гиршман (2009-05-12 13:13:24)

10

Он всегда прятал глубоко в себе свои эмоции. Прикрываясь сотней масок, он никогда не являл миру себя настоящего, себя, который ведет себя иначе, чем с холодным и нарочито небрежным равнодушием. Никогда ни при каких условиях, он сызмальства приучил себя к этому, его чувства не должны стать достоянием гласности. Строго говоря, даже себе, не то, чтобы чужому человеку, он не всегда сознавался в тех или иных порывах своей ущербной души.
Тот самоконтроль, который был принимаем собеседниками чаще всего за непробиваемую броню равнодушия, сейчас довольно легко давался Савалоро. Лишь изредка он позволял себе выпустить на волю своих демонов, обладающих, как ему давно стало понятно, невероятно разрушительной силой. Кажется, именно с последствиями их последнего выгула он сейчас и столкнулся. Что ж, из каких только ситуаций он не выбирался. Этот мальчик не выглядел ни опасным противником, ни вообще чем-то в данный момент привлекательным для Савалоро. Однако его прямота и открытость говорили в его пользу. Кажется, Савалоро начинал догадываться, чем паренек привлек к себе его демонов.
Жертвенность.
Мокрый и под дождем, говоришь? Что-то смутно припоминается. 
Савалоро не стал это озвучивать, лишь покачав головой. Но картина, возникшая в мыслях была более, чем соблазнительная. Да, именно так. Жертвой он его встретил, если судить по словам парня и тем обрывкам воспоминаний, почерпнутым в своей не слишком приспособленной для хранения такого рода сведений памяти, жертвой же и оставил. Не суть важно – чьей, дождя и человека, но жертвой. Савалоро провел языком по губам, пересохшим внезапно и с непониманием посмотрел на бармена. Ну, а сейчас он от него что хочет? Извинений? Вот, еще.
- С чего вы взяли, что я обязан помнить всех, с кем трахался? – насмешливый взгляд упирается парню куда-то в район переносицы, - Вы, что, какой-то особенный?
Ответа на свой вопрос Савалоро не ожидал получить. Скорее он микшером запустит, этот взволнованный мальчик. Хорошо хоть голос догадался приглушить, не иначе, как кары со стороны администрации опасается. Ишь, по сторонам смотреть начал. Ничего, это проходит. Савалоро когда-то и сам прошел через тот этап жизни, после которого общественное мнение и чужая критика как-то становится не важна. Но, стоп. Нет, все-таки мальчик от него что-то ждет – он начал вспоминать подробности, а раз так, то вскоре дойдет и до главного. До сути, так сказать. И, вот, интересно, что же в этой красивой голове за мысли крутятся, что же за смысл в его словах? Цель. Какая у него цель?
Именно этим вопросом задавался Савалоро, слушая голос бармена. То, что цель есть, он не сомневался. Без нее бы не было ничего. А, раз так, то стоит поторопить паренька и подтолкнуть его к главному, ибо ожидание утомительно.  К тому же Савалоро успел настроиться на то, что скоро окажется дома и, эти разборки были ему ни к чему.
- Свои фантазии, будьте любезны, воплощайте в жизни с кем-нибудь иным, – холодный голос безо всяких эмоций лучше всего удавался Савалоро, особенно в таких ситуациях, - Что вы от меня хотите, наивный юноша? Извинений? Компенсации причиненного вреда?
Язвительный тон и улыбочка ему под стать – Савалоро не то, чтобы старался вывести парня из себя, но он был бы не против узнать истинные намерения бармена, пусть даже и таким способом, близко граничащим с примитивным.
Нет, действительно, что же он думал, Савалоро кинется ему в ноги с разбега и станет молить о пощаде? Смешно и нелепо. Совсем не в его стиле. Эти заблуждения, если действительно имели место, срочно нуждались в прояснении. Савалоро выжидательно приподнял бровь, всем своим видом показывая, что готов к новой порции нападок, ежели таковые последуют. Что ж до того, что произошедшее в его машине действие так и не научило парня держать язык за зубами и не мериться силами с тем, кто ему не по зубам, то оставалось лишь пожалеть недалекого человека, не жалеющего учиться на своих ошибках. Вот, только жалости, как и другим проявлениям чувств, присущих любому нормальному человеку, Савалоро обучен не был.


Вы здесь » Сицилийская мафия » Закрытые » Мотель "Un Minx", февраль 2008 года