Сицилийская мафия

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Сицилийская мафия » Закрытые » Сицилия. Преторский фонтан. Июнь 2008 года.


Сицилия. Преторский фонтан. Июнь 2008 года.

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

http://farm4.static.flickr.com/3614/3290548898_9439d03eda.jpg

http://a3.vox.com/6a00d4142f3be03c7f00d4142fb5a36a47-500pi

http://www.docushare.it/mediasoft/piazze/images/barocca158.jpg

2

Послеполуденное солнце практически не давало теней, делая скульптуры плоскими, рыжими и банальными, но именно это Лучано устраивало – он хотел этой безликости на фоне выцвевшего неба, словно на завалявшейся открытке в туристической лавке. Правда на такую зарисовку уходило много белил, а цинковые белила дороги.
Ну да ладно, одну можно, а потом буду сплошь делать ночные моря – сэкономлю.
Примостившись с мольбертом на парапете фонтана, Лучано свесил одну ногу внутрь огромной чаши, где должна была журчать и переливаться теплая водопроводная вода, но основная туристическая достопримечательность центра Палермо не работала (как обычно) и раскаленная яростным дневным светилом площадь усеивала загорелый лоб под белой панамой мелкими бисеринами пота.
Писать в такую жару само по себе было равносильно подвигу, а выбрать материалом масло – уже отдавало мазохизмом. Из плоской баночки прикрепленной к прорези для большого пальца на палитре отчаянно воняло испарениями скипидара, живо наводя на мысли о токсикомании. Совокупность этих выводов окрашивала совершенно иным светом изречение об искусстве и жертвах – они как бы менялись местами, и жертва сама по себе становилась искусством.
Плоская щетинистая кисть легко порхала над грунтованным холстом, укладывая мазки ровной черепичной кладкой в основание фонтана. Щелкавшие за спиной затворы фотокамер многочисленных туристов ни сколько не сбивали этот процесс. Лучано даже специально, со свойственным ему озорством, принимал иногда смешные на его взгляд позы “настоящего” художника, картинно выставив перед собой кисть и оглядывая песочно-васильковую мазню якобы придирчивым взглядом: этот цирк не редко приносил барыш. Туристы иногда клевали на замануху и выражали желание купить зарисовку – о, да, вот это становилось по-настоящему праздничным днем! Единственное плохо - прибыль в кармане дурно сказывалась на количестве работ сохнущих на чердаке дома: осенью с пленера положено привести 20 законченных этюдов, а это не мало, учитывая что на каждый могло уйти по нескольку дней. Вобщем каникулы сопровождались непроходящей головной болью с похмелья и страшным желанием выспаться наконец… угу, вернусь во Флоренцию – там высплюсь.
- Ах ты черт!
Наклонившись к сумке с тюбиками краски и всякой мелочевкой, достать новый тюбик белил взамен превратившегося в жеванную жестяную козявку старого, Лучано случайно влез локоном пышной шевелюры в горку краски на палитре – это была еще и киноварь. Венозной красноты капля повисла на волосах, норовя шлепнуться на голубые джинсы… впрочем, замызганные рабочие штаны было жаль гораздо меньше, чем краски – масло нынче не дешево. Ухватив прядь волос, парень прямо пальцами сдавил в них краску, возвращая обратно на радужную доску, после чего вытер их и прядь куском когда-то белой, а теперь безнадежно живописной тряпки.

3

Прекрасный солнечный летний день манил на прогулку веселыми лучами, пробравшимися с раннего утра в ее комнату. Джульетта потянулась, не спеша выбираться из-под легкого одеяла. Как и все остальные дни в ее пока еще не долгой жизни, этот не выделялся ничем особенным. Он был такой же беззаботный, ясный и предвещал много интересных открытий. Обычно, Фиори находила для себя что-то новое всегда и всюду. Вот бабочка села на цветок, сложив крылышки. Если на нее посмотреть сверху – то станет почти ничего не видно. Но если немного наклонить голову. Вот так. Когда тяжелые волосы не удерживаются больше за спиной и ссыпаются, прикрывая плечо, то становится виден силуэт. Мотылек, почувствовавший на себе внимание, тревожно шевелит усиками, поворачивает голову, пытаясь распознать угрозу, распрямляет крылья… но, прежде чем успевает взлететь, Жули уже теряет к нему интерес и бежит искать что-то новое.
Так и сегодня. Хорошенько потянувшись, выгнувшись, как маленький котенок, оторвавшись спиной от мягких простыней, малышка улыбнулась чудесному настроению. За дверью были слышны шаги Чолиты, идущей как раз будить к завтраку. Она совсем немного опоздала. И ничуть не удивилась, увидев девочку сидящей на кровати.
- Доброе утро, синьорина, - заботливо проворковала горничная.
- Здравствуй, Чоли, - бодро воскликнула Джульетта и, отшвырнув одеяло в сторону, отправилась совершать свой обычный утренний моцион.
Приведя в порядок непослушные волосы, тщательно расчесав волнистые пряди, удовлетворившись тем, что видела теперь в зеркале, Фиори забралась в шкаф, чтобы выбрать соответствующий настроению наряд. Крохотные ручки сняли со специально низко устроенной вешалки белую блузку и совсем коротенькую юбчонку, сделанную из джинсовой ткани, потому смешно топорщащуюся в ее грубоватых рюшах, идущих по низу. Переодевшись из пижамы, Жули с не сходящей с лица улыбкой спустилась вниз. Папы дома уже не было. Но на столе от него обнаружилась записка, где он желал доброго утра своей дочурке, обещая этим вечером поужинать вместе с ней.
Осчастливленная этой новостью еще больше, Джульетта беспрекословно съела все те ужасные овощи, что оказались на ее тарелке, и даже выпила стакан молока, который чаще всего отказывалась пить утрами.
Нужно было чем-то себя занять. И совершенным кощунством было бы позволить пропасть этому чудесному дню. Поблагодарив Чоли за завтрак, Фиори выбежала из дома, отправляясь на поиски Энрико, который был найден недалеко на одной из лужаек.
- Сеньорита, - улыбнулся молодой человек.
- Рико, Рико, я хочу гулять! - Вприпрыжку преодолев ковер ярко-зеленой травы, Джульетта заразительно улыбнулась. Сложно было устоять перед ее наивным, не омраченным думами и жизненными бедами кукольным личиком. На нее сложно было обижаться, сложно было не выполнять ее каприз. И Рико ничего не оставалось, как пообещать, что они тут же отправятся на прогулку.
Вместе с телохранителем уже за первую половину дня Джульетта посетила несколько кафе, съела две порции мороженого, купила яркий бумажный цветок, похожий на фиалку у какого-то уличного торговца только за то, что ей понравилась его шляпа, а после оказалась в одном из любимейших мест Рико. Они часто ходили к этому фонтану, когда отправлялись бесцельно путешествовать по городу.
Машина стояла не так далеко от площади, а сами ее пассажиры позволили себе прогуляться пешком.
Джульетта держала телохранителя за руку. Со стороны можно было принять их за близких родственников, хотя они и не были особо похожи.
- Смотри-смотри! – Фиори ткнула пальчиком в стайку пестрых голубей, разгуливающих по вымощенной улице, но тут же спугнутых прошедшими мимо людьми.
Далее ее взгляд привлекла дама в широкополой шляпе, мальчик с воздушным шариком и, наконец, серьезный парень, что сосредоточенно рисовал на холсте.
Заинтересовавшись, Жули какое-то время наблюдала за ним. Но когда художник перепачкался в краске, она не удержалась и заливисто рассмеялась, спрятавшись мгновенно за ноги Рико, чтобы ее не заметили. Высунувшись, словно играла в прятки, она снова посмотрела на юношу. Ожидая его дальнейших приключений, Джульетта сжала в кулачке рубашку телохранителя, выглядывая, но не осмеливаясь выйти, озорными глазенками всматриваясь в неразличимый отсюда рисунок на полотне.

4

Да, конечно, очень смешно...
От кармина на пальцах остались разводы въевшейся в лабиринт уникальных загогулин, что отличат тебя из миллиона человеческих существ, сукровицы. Услышав за спиной заливистый смех, Лучано нахмурился слегка, и даже решил обернуться на развеселившуюся проказницу...
Патрульщик, патрульщик, вон там, под дождем,
Где струится ночь, светофорясь...
Она в белых носках, она - сказка моя,
И зовут ее: Гейз, Долорес
... (с)
Классические карамельные кудри и абрикосовые локти всплывшей в памяти Набоковской любимицы хоть и не отличали прятавшуюся за стройными мужскими ногами девочку, но принадлежность ее именно к этому интригующему сословью можно было предсказать с уверенностью. Слишком смела, слишком озорна, слишком пышная юбка над щегольскими лаковыми туфлями – как у мамы, не иначе. Парень улыбнулся, сверкнув улыбкой особенно белой на загорелом лице, покачав головой: мол "ай-яй-яй... как не хорошо смеяться над чужой бедой", и вернулся к своей работе. Любопытные дети конечно же чаще всего проявляли интерес к уличному художнику, следя заворожено, распахнутыми как в мультиках-анимэ глазами за каждым простейшим его действием, наполняя их, видимо, каким-то особенным смыслом, какого в них и в помине не было.
С легким вздохом он опять перекинул взгляд с полотна на натуру: что-то не ловилось. Ускользало от его проворной кисти, стремительно смешивающей оттенки выложенных на палитре кучками красок, добиваясь переливов цвета мягких, но в то же время не блеклых. Хотелось чего-то скорее жемчужного от этого облитого солнцем песчанника, и так же в небе – выхолощено-белесом изношенной джинсовой ткани. Таким оно станет по-настоящему жарким, потому что жара – это вовсе не лубочная синь отраженная морем. Жара – это краски поблекшие в бесцветном зное такого горячего, что струится, воздуха, плотной пеленой стоящего между цветом и глазами наблюдающими его, что почти исчезают в этом адском мареве.
По привычке погрызя в задумчивости кончик кисти, Лучано положил ее в ящик полевого мольберта, выуживая из него мастихин: серебристой лопаточкой набрал больше краски, и разнонаправленными движениями ловкой руки принялся размазывать до этого им же самим ровно уложенные мазки. Под скользящим по маслянистой поверхностью ребром лопатки они на глазах обретали жизнь, смешиваясь прямо на холсте в фактурную, живую массу, вибрирующую оттенками цвета, шириной и плотностью наносимых штрихов. Скульптурная композиция из нескольких нимф и бородатого фонтанного старца начала нравится Лучано больше. Может быть случайно, а может быть зацепившись таки глазом за ту самую пышную юбку, художник безотчетно набрал на инструмент чуть больше чем собирался белого – мазок, казалось, засветился божественным светом в приглушенной атмосфере этюда.
А что, если вот тут, с краю, попробовать нарисовать маленькую девочку? Как будто она смотрит на скульптуры… девочка в белом, как ангел, или голубь.
Поймав эту мысль, парень оглянулся опять через плечо, чтобы узнать, тут ли еще эта егоза. Девочка все еще была здесь, и наблюдала, как и ожидалось, за его работой.
- Хочешь попасть на картину?
С улыбкой поинтересовался Лучано.

Отредактировано Лучано (2009-03-24 06:43:48)

5

Ее заметили, ее заметили, кошмар, кошмар, кошмар! Уловив движение головы художника, Джульетта спряталась полностью, надеясь, что ее вот совсем, вот ни капельки даже не видно из-за большого, высокого и всегда готового ее защитить Энрико. Спустя несколько долгих секунд, показавшихся ей чудовищной вечностью, малышка выглянула, рассматривая вновь представшего взору художника. Она никогда до сего дня не видела столь молодых людей, что рисовали бы просто так на улице, даже не требуя денег за свои работы: никакой коробки рядом с чашей фонтана не наблюдалось, где бликами солнца прилипали бы ко взгляду монеты разного достоинства, накиданные за красивое шоу виртуозного владения кистью или за простенькие скетчи, сотворенные за пару минут наметанной рукой для остановившихся прохожих.
Осторожно, боясь быть пойманной, что называется "за руку", Джульетта выглянула вновь. Рико улыбнулся, наблюдая за поведением ребенка, и погладил девочку по волосам, заставляя обратить на себя внимание. Жули послушно подняла лицо вверх.
- Хочешь подойти ближе? – поинтересовался телохранитель, кивнув в сторону рождающегося шедевра и его творца, но Фиори, испуганно мотнув головой, осталась стоять на прежнем месте.
Где-то совсем рядом с ней щелкнул чей-то фотоаппарат, запечатляя общую скульптурную композицию фонтана и всех, кто так или иначе попадал в кадр. Джульетта вздрогнула. Этот негромкий звук послужил тем самым толчком, что нужен был ей для совершения первого шага.
Любопытство – одна из тех черт, что отличают маленьких детей ото всех остальных людей. Если с годами человек учится себя контролировать, находит грани интересного для себя, отделяя то, что совсем не привлекает его внимание, стремясь к чему-то конкретному или же расширяя кругозор, выискивает новые грани мира, то дети похожи на искры фейерверка. Они стремятся попасть везде и сразу, стараясь охватить как можно больше за один раз. Беспардонно суют свои крохотные носики туда, где их совсем не ждут. Они взрываются мгновенно, заражаясь новой идеей, и так же быстро могут к ней остыть.
Крадучись, Фиори вышла из-за спины Рико, медленно приближаясь к занятому и сидящему к ней спиной художнику, чтобы заглянуть через плечо на то, что тот так увлеченно начал вдруг выводить кистью. Шаг, еще шаг, почти на цыпочках, хоть и вряд ли ее цоканье крохотных каблучков стало бы слышно в дневном гаме. Жули замерла, как вкопанная, подобно лисице, пойманной в курятнике в перьями, торчащими из-под распушенных усов, с глазами, все еще горящими охотничьим азартом, когда художник обернулся. И будь она той самой лисицей, сейчас бы притворно-виновато прижала бы уши к голове, постаравшись отступить на пол шага, с бешено колотящимся сердцем, выжидая подходящего момента, чтобы рвануть со всех ног к дыре в заборе, через которую и проникла сюда.
Но владелец курятника, отнюдь не собирался ее журить. Он предложил ей миску отменной похлебки. Конечно же, быть может, это для того, чтобы заманить доверчивую лисицу в ловушку. Но та была слишком голодна, чтобы задумываться о последствиях… и слишком юна.
Почувствовав, что ничего страшного не предвидится и художник ее вовсе не пугает, Джульетта охотно кивнула головой и смелее подошла ближе.
- Хочу, - весело заявила она и, поднявшись почти на самые носочки туфель, взглянула на холст, убирая за уши растрепанные ветром волосы. – Где рисовать учился? – увидев совсем не то, что ожидала, малышка сосредоточенно нахмурила брови, силясь рассмотреть в наброске завершенные линии, легко перейдя к простому общению, миновав почти чуждую ей официозность.

6

Девочка осмелела и подошла поближе. Лучано коротко взглянул на ее провожатого
Брат?
Внешне взрослый, серьезный парень не был похож на девочку с рукавами-фонариками, но с другой стороны, какая разница, главное, что он не возражал и не препятствовал ее интересу к нарождающемуся шедевру. Юный художник отложил мастихин и снял панаму, тут же сощурившись от упавшего на глаза солнца, решив взять перерывчик на беседу и помахал этой причудливой шляпой, создавая искусственный ветерок.
- Я и сейчас учусь. Во Флоренции.
Наметанный глаз охватил лицо ботичельевской девочки разом, словно в клещи своего, совершенно особенного видения людей, обрисовывая внутренние линии и ощупывая пропорции – он уже видел его в трехмерной модели классической зарисовки мраморной римской копии греческого канона.
- Меня зовут Лучано, а тебя?
Это безусловно была не та красота, что отличает кукольных однообразных красоток – хорошеньких, но не греющих, не будоражащих внутренний взор придирчивого эстета… или гнусного Гумберта. Высокий, выпуклый лоб, кажущийся особенно чистым из-за почти прозрачных бровей, придавал крохотной нимфе особое сходство с благородными моделями Возрождения, что смотрят с некоторым сожалением на Вас из мрака старинных картин в музейной тиши. Лучано безусловно хотел бы нарисовать такой портрет…
Но спустившись с небес на землю, водрузил на макушку шляпу, объясняя пришелице свою задумку
- Присаживайся вот тут, передо мной, - бесконечно-круглый парапет обегал туристическую достопримечательность и возвращался к месту художеств смуглого итальянца, - как-будто ты любуешься фонтаном… жаль, что он не работает. Как обычно, мне даже трудно вспомнить, когда я видел в нем воду в последний раз. Наверное когда был твоего роста.
Улыбнувшись девочке, парень снова взялся за кисть, но уже поменьше, чем была в его руках до того: с более округлым краем и мягче, для мелких мазков, и набрал белой краски.

7

Девочка оперлась крохотными ручонками на край огромной пустой чаши, приподнявшись, зависнув на них, оторвавшись ножками от камней, озорно наклонив голову вперед, глядя на свесившиеся вперед кончики волос. Спрыгнув обратно вниз, обретя более привычную опору, она лучезарно улыбнулась, услышав необычное для себя имя. В данный период ее времени, одним из увлечений Джульетты было своеобразное коллекционирование понравившихся ей слов. Так, в ее пока еще маленьком собрании уже были такие слова, как "фарфоровый", "затвор", "лазурь" и некоторые иные. Все их она часто про себя могла повторять только из-за того, что ей нравилось звучание. Были и некоторые имена. И вот к ним присоединялось сейчас еще одно.
- А меня зовут Джульетта, - прощебетала Жули и с готовностью попыталась взобраться на парапет. Но тот был непосильно высок, так что на выручку вовремя пришел Рико, подхватив малышку сзади под руками и усадив ее на выбранное ею место. После чего, приветственно кивнув художнику, отошел на пару шагов, даже не потрудившись представиться, занявшись своей работой, осматриваясь по сторонам, одним взглядом выискивая потенциальную опасность.
- Ты правда будешь меня рисовать? – неподдельное удивление перехватило дыхание Фиори, что она замерла с широко распахнутыми глазами, доверчиво смотрящими на Лучано. Это было как в одном из фильмов, который она не хотела смотреть, но который смотрел ее папа. Вот почему она все же, как послушная девочка, просидела рядом с ним бок о бок, откровенно зевая от этой непонятной для нее романтики, где какой-то знаменитый художник рисовал портрет одной бедной девушки, в которую, по всей видимости, и влюбился. Фамилия у того художника тоже была интересной и необычной для произношения, потому Джу ее прекрасно помнила: Вермеер. А серьга, что и внесла необходимую деталь в его картину, до сих пор покачивалась на ушке красавицы Гриет в воспоминаниях малышки.
- Мне можно будет потом взять картину с собой, чтобы показать папе? – болтая ножками в воздухе над пропастью огромной каменной бездны, нынче не полнящейся водой, Фиори с замиранием сердца наблюдала за тем, что делает сейчас художник, хоть и не могла видеть, какие именно линии он выводит на своем полотне. Однако фантазии было достаточно. И что бы там сейчас ни было уже изображено – оно ей нравилось.
Постаравшись убедить себя саму, что уже разговаривать нужно бы и закончить, она повернула голову так, как и хотел видеть новый случайный знакомый, вложив весь детский артистизм, хотя толком и не понимала, что это и как должно делаться. Но будучи в душе, как и многие девочки, выбражулей, требующей к себе повышенного внимания, она приподняла голову, поставляя лицо лучам солнца, приоткрыла крохотные губы и задумчивым взглядом стала рассматривать скульптуру в самом центре фонтана, бродя взглядом по ее впадинам и скульптурным выступам, вторя каждому завитку на волосах лепных красавиц.

8

Едва щетина кисти коснулась холста, Лучано словно унесся в иное измерение - танец широких и мелких мазков, сплетающихся в различимый и понятный силуэт наблюдающего, сосредоточенного ребенка, поглотил все внимание, оставив на поверхности лишь краешек вежливости:
- Джульетта? красивое имя...
Рука перепачканная краской зависала почти неподвижно над раскрытым мольбертом, а пальцы вырисовывали стремительные, легкие линии юной наблюдательницы, едва успевая за внимательными глазами, выхватывающими из образа замершей девочки все больше лакомых подробностей: вьющаяся линия между гладким пергаментом кожи на лице и каштановыми кудрями, блестевшими на солнце, полускрытая этим шелковистым водопадом крохотная мочка уха... почему-то Лучано захотелось вдруг, чтобы ушки Джульетты оказались проколоты и украшены белыми каплями жемчужин, сверкающими в глубине голубоватых полуденных теней. Эта маленькая нота очень подошла бы образу знатной девочки с шейкой скованной крахмальным батистовым жабо, сверх котрого рассыпались вот эти вольные кудри.
Еще несколько смен кистей и пейзажная зарисовка приобретает типичный жанровый колорит в Монмартровском духе: аккуратная головка девочки в пене шатеновой волны и белоснежном платьице, в пустыне величественных фигур, взирая на них снизу вверх, как на божеств Пантеона. Забавно и непринужденно.
Погрузившись в работу художник даже не заметил, что позабыл ответить на вопрос своей белокрылой вдохновительницы. Текли минуты, счетом  уже за десять, и сколько бы их еще утекло, если бы не гудок раздраженного итальянского водителя на видавшем и более счастливые годы побитом Фиате: яростное требование своих прав вырвало Лучано из творческого порыва. Рука замерла, остановив на палитре замес следующего мазка... покажу папе... Это стало бы худшим из возможных разговоров с художником - уж просьбы нарисовать-подарить сыплются на любого способного держать в руках орудие рисования, начинаясь от произнесенных просительно, стесняясь и алея щеками, до капризно-приказных, в стиле вынь-да-положь - если бы не божественное сочетание мелких и деликатных черт, да взгляд темных, с поволокой глаз в артистичном разрезе выпуклых, вылепленных выразительно и скульптурно век. Есть лица, которые манят. Их хочется рисовать: исследовать точеным кончиком карандаша, или мягкой, крошащейся, мажущей пальцы сангиной. Лица просящиеся на холст.
- К сожалению я не могу дать тебе этот пейзаж, да и твой отец не разберет на нем, что это ты - слишком маленькая фигурка.
Лучано посмотрел на девочку серьезно. В мозгу так и стоял парадный придворный портрет маленькой дворянки - парчовый кринолин с крохотным лифом на плоскую, не развившуюся еще грудь, высокая прическа зачесанных надо лбом волос убранных лентами и плетением, капли-жемчужинки в розоватых ушках, внимательный взгляд в самую душу. Модель идеальна - наберись смелости и пиши.
- Но ты очень красивая девочка, Джульетта. Если хочешь, поговори со своим папой, если он согласится, я могу написать твой портрет. Я могу не брать за это денег - все что мне нужно, это свозить его осенью во Флоренцию, показать своему преподавателю, а потом ты снова сможешь повесить его у себя в комнате.
Его глаза словно зажглись изнутри. В этом взгляде была капля безумия - вдохновение творческого порыва, предчувствие создание чего-то, что оставит след... как знать, может быть и в веках.

Отредактировано Лучано (2009-03-26 05:30:20)

9

Ответ "нет" оказался для слуха Фиори достаточно грубым, пусть даже потом он был смягчен оговорками по поводу того, что ее фигуру будет не особо и рассмотреть на фоне общего пейзажа, но этого малышка уже почти не слышала. Отрицательные ответы она умела принимать. Даже, учитывая то, что она была единственной дочерью и любимицей отца, баловать и потакать всем ее желаниям Антонио не спешил, в отличие от остальных, что боялись сделал что-то не так для дочери дона. И вот теперь, слышать это резкое слово от совершенно незнакомого человека… оказалось достаточно неприятно. Но Жюли стойко это перенесла.
- Я бы хотела, чтобы ты нарисовал мой портрет, Лучано. Но папа вряд ли эту затею одобрит… - Она уже почти видела то, как сурово посмотрит отец сначала на нее, затем на Рико, что присутствовал при этой сцене и вообще позволил малышке эту причуду. Мог бы поступить как уполномоченный на положенные строгости взрослый, сразу же оттащить ее от фонтана и отвезти куда-нибудь еще, а не терпеливо ждать, пока малышка не набалуется.
- Он строгий… - Добавила девочка, болтая ногами в огромной пустоте каменной чащи, рассматривая свои туфельки, пока волосы медленно ссыпались на лицо под действием собственной тяжести.
Забыв про то, что она позирует, уже увлекшись чем-то другим, как ветреная бабочка, что минуту назад собирала нектар с одного цветка, а сейчас уже на другом, позабыв про нежные лепестки предыдущего бутона, так и Джульетта была готова бегло говорить уже на новые темы. Ей было интересно узнать что-нибудь новое еще. И еще. И только постоянные оговорки учителей, стремящихся остановить поток ее безудержных мыслей, учащих ее сперва обдумывать, формулировать, а уже после выражать словами, помогли сейчас юному художнику не утонуть в неудержимом потоке вопросов.
- Лучано, а когда ты выучишься, ты будешь жить во Флоренции, да? Расскажи про нее, - темные глаза вновь устремились к рисующему на холсте свое произведение художнику. Джульетта убрала волосы за ухо, щуря глаза от подувшего в лицо ветра, несущего с собой крохотные пылинки, так и норовящие осесть на поверхности глаза. Одной из них это удалось. И Фиори зажмурилась, отвернувшись, тут же начав теперь закрытое веко пальцами.
- Ай-й… - тихо, не повышая голоса до крика, лишь терпеливо шипя и прикрывая лицо ладонями, Джульетта с благодарностью приняла платок от подоспевшего на выручку Энрико, промокая вытекающую из глаза слезинку.
- Все хорошо? - как заботливый старший брат, телохранитель присел рядом с Джульеттой, осматривая ее. И когда девочка смогла спокойно открыть раскрасневшийся, натертый глаз, он улыбнулся ей, вернул платок в свой карман и снова отступил на задний план, не собираясь вмешиваться в разговор, в котором ему явно не предназначалось места.
Прикоснувшись пальцами к щеке под нижним веком, Фиори с каким-то виноватым выражением на лице улыбнулась Лучано.
- Я испортила тебе всю картину, да? – поникшим голосом поинтересовалась у художника малышка.

10

Ребенок, тем временем, жил собственно жизнью: как и все дети, эта девочка не способна была сосредотачиваться на чем-нибудь на долго, пусть это было даже самое интересное дело на свете - а позирование художнику вовсе не интересно. Первые минут пять кажется, что все прекрасно, ты участвуешь в процессе создания наверняка бессмертного шедевра и чувствуешь себя как минимум Моной Лизой, так же как она отображая на своих губах улыбку достойную потрясать воображение грядущих поколений. Но проходит еще минут пять и шея деревенеет, а улыбка теряет загадочность, подменяя ее натуженностью, вместе с ней гаснет огонь глаз, сменяясь на выражение ожидания... эти изменения Лучано так часто лицезрел в профессиональных и добровольных натурщицах, что даже не повел бровью, когда Джульетта закрутилась, отвлекшись на новые идеи и мысли, которых наверняка роилась масса в хорошенькой головке.
Ее папа строг - это я могу сказать и так.
Девочка не закапризничала и не стала клянчить картинку. Было заметно, что она хорошо воспитана. Студент отер тыльной стороной предплечья лоб и сменил кисть снова на широкую, для фонового рисунка - прекрасно зная особенности рисования маленьких моделей он постарался закончить работу над фигуркой максимально быстро, но разочаровывать сеньориту и отказывать в такой безделице как милая болтовня не собирался. Очередной замес белил вбирающих в круговорот движений кисти все больше синевы неба, не требовал особого участия головы и Лучано подумал о Флоренции
- Флоренция прекрасна. Тебе бы там понравилось, - о да, куда там маленькой провинциальной Сицилии до царского великолепия средоточия искусств и муз, - широкие улицы, дворцы, огромные, торжественные соборы... во Флоренции чувствуешь себя... особенным, - попытка выразить сложно поддающееся выражению: не пересказывать же маленькой девочке страницы из туристического справочника, - словно тебя выбрали из многих, и позволили прикоснуться к чему-то очень редкому и очень красивому - драгоценному. Она немного похожа на музей, но хороший музей - по нему можно бегать.
Лучано улыбнулся, пройдясь по кромке полотна, где еще шероховатый холст выглядывал из под неровного края живописного слоя, перебегая глазами с подрамника на мольберте к ребенку. Как раз в этот момент девочка зажмурилась, а потом часто часто заморгала. Поверхности ее завораживающих глаз блеснули влагой, а чувствительная кожа внутри века прикасающаяся к молочным белкам тут же налилась розовым... губы парня инстинктивно сложились в трубочку, как если бы он хотел подуть на нежнейшее сочленение деликатных тканей, сдувая ветерком облегчения резкую боль доставленную гадкой соринкой этой чудной малышке...
Однако, утешение ребенка было прерогативой ее молчаливого провожатого. Налюдательный глаз художника вычитывал эмоциональный подсказки меж строк его заботливых движений: бережных, почти профессионально четких - не родственных. По спине словно прошелся холодок, и парень очень трезво понял, что холодного ветра в полуденном мареве разомлевшей площади как не было, так и нет. Крепкая вежливая фигура "брата" сеньориты с парадного портрета - скорее всего телохранитель.
- Все в порядке Джульетта? Все хорошо? - кажется он и без того злоупотребил ее случайным любопытством. Девочку с фарфоровой кожей и ботичельевским профилем пора было отпускать, - я уже закончил ту часть где ты. Можешь подойти посмотреть.
Он отложил кисть и палитру, сложив в плоский ящик мольберта, и вытерев руки все той же радужной тряпкой устроил себе перерыв, вытащив из сумки под ногами бутылочку воды.


Вы здесь » Сицилийская мафия » Закрытые » Сицилия. Преторский фонтан. Июнь 2008 года.