Сицилийская мафия

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Сицилийская мафия » Закрытые » Сицилия. Шоссе S 624. Год назад, июль.


Сицилия. Шоссе S 624. Год назад, июль.

Сообщений 1 страница 30 из 30

1

http://s53.radikal.ru/i141/0903/4d/730bb2817295.jpg

Отредактировано Стефано Савалоро (2009-03-15 21:03:28)

2

Путь из Альтофонте, куда он ездил по поручению дона, не был бы таким трудным, если не этот проклятый дождь. Савалоро ругался под нос, видя, что дворники машины не справляются с теми потоками, что обрушились на машину. Словно какое-то Господне наказание. Было бы за что, а так, просто, даже обидно.
К слову сказать, Савалоро не любил дождь. Он наводил на него тоску, а это пагубно сказывалось на и без того отнюдь не солнечном характере мужчины.
Потому, вглядываясь в расплывающееся за пеленой дождя полотно шоссе, Савалоро злился вдвойне. Во-первых, на себя за то, что отдыха на этих выходных он себя лишил, проявив инициативу и, вызвавшись съездить в город, в принципе ничего особенно собой не представляющий, но, тем не менее, чем-то интересующий дона. Злился он также и на погоду, что неожиданно выкинула такой фортель среди лета и, теперь он в таких условиях не известно когда доберется до Палермо. Дождь злил вне всех категорий, правда, не без причин – ливень вот-вот грозил затопить шоссе и, как следствие, движение станет весьма ограниченным. Даже хуже, чем было сейчас.
То и дело взгляд соскальзывал с пузырящегося водой асфальта на обочину дороги. Савалоро ехал достаточно медленно (он же не самоубийца, в самом-то деле) и, если бы не дождь, наверное, смог бы обогатить свои знания о природе острова, его флоре, фауне и, придорожных строениях.
Шоссе извивалось змеей, в некоторых местах слишком живо напоминая аттракцион «американские горки» и, тогда Савалоро действительно начинал сомневаться, что его путь завершиться-таки в городе, а не на небесах. Это не хотелось бы, это было рано. Савалоро не готов был к таким кардинальным переменам в своей жизни.
Но, единственное, что он мог – медленно продвигаться, разрезая корпусом машины ливень, напряженно всматриваясь в дорогу перед собой, чертыхаясь на дворники, дождь и судьбу.   
Сегодня явно был не его день.

3

Дождик давно превратился в дождь, а Саша все так и брел по обочине дороги и хлюпал замершим носом. Кеды промокли, брюки прилипли к ногам, а футболка - к плечам. Он дрожал, дело было только в промозглом летнем дожде, а не в том, что его только что выкинули из машины, всего лишь за один ответ, который показался клиенту хамским. Хорошо, что хоть притормозил, а то бы меня по асфальту размазало думал Ги, вышагивая по мокрому асфальту. Резиновая подошва кед опасно скользила, и он уже дважды чуть не растянулся у обочины.
Не смотря на то, что скользкий асфальт был также опасен для неосторожных автолюбителей, не все машины ехали, сбавив скорость. Пару раз Саша испуганно шарахался в сторону, когда корпус автомобиля едва не коснулся его руки. Но все равно, идти по грязи, парню совсем не хотелось, потому и брел по обочине, отсчитывая вслух шаги. Вот сейчас, Саша немного соберется с мыслями и непременно словит какую-нибудь попутку, которая подбросит его до центра города. Лучше бы за рулем оказалась какая-нибудь тетка преклонного возраста рассуждал молодой человек, всматриваясь, в проезжающие мимо машины. Ги любили женщины бальзаковского возраста: жирные и тощие, с детьми и без, замужние и вдовствующие, с большими отвисшими сиськами, безвольно болтающимися в районе живота. Такие были особенно щедры на комплименты, которые звучали так благозвучно для ушей молодого человека, да и платили они весьма неплохо.
Как же выглядит женский автомобиль? задумался Саша, пропустив два мощных джипа. Наверняка, дело в номерах. Их комбинации делятся на мужские и женские. По крайней мере, так говорили в одной ТВ программе.
Вдруг на парня снизошел такой сильный приступ кашля, что он перестал выбирать себе машинку по приятнее и просто вытянул руку, голосуя.

4

Указатель справа утверждал, что до Палермо осталось чуть более 50 км. В другое время поездка заняла бы что-то около получаса,  но сейчас Савалоро был уверен – эти километры он почти, что пройдет пешком, хоть и находился в машине. Добавить газа и, ехать чуть быстрее, чем его охранительные для жизни 60 км/ч, было подобно самоубийству.  Не было никакой уверенности, что дона устроит труп секретаря, успевший в город до какого-то определенного срока, нежели сам секретарь, живой и, со сведениями, но чуть запоздавший.
Меж тем мысли Савалоро были более, чем мрачными. Единственной положительным, что он вынес из своих размышлений стало утверждение: Благо, не на вертолете. Там наверху, наверное, ад, если судить по видимости».   
Взгляд скользит по простору неба, доступному для осмотра. Горизонт темен и, вовсе не потому, что дело близится к ночи. Грозовые тучи обложили территорию вокруг Палермо плотно и довольно обширно. Надежды на то, что дождь вскоре закончится и, его можно просто переждать, даже не возникало.
Наверное, именно то, что он ехал не в пример иным лихачам медленно, позволило Савалоро не сбить на повороте человека, вытянувшего руку и, по всей видимости, голосующего. Савалоро не был добрым самаритянином, он вообще не любил оказывать помощь, точно так же, как и принимать ее. В его жизненной философии быть обязанным кому-то чем-то, точно как и иметь кого-то, кто обязан ему – было недопустимым. Он считал, что это ограничивает его свободу.
Потому, первоначально он проехал мимо щуплой фигурки, насквозь промокшей. Только увидев, как шедший за ним джип, дрейфуя из ряда в ряд, окатил путника водой из образовавшейся на обочине лужи, заставил Савалоро пересмотреть свое первоначальное решение невмешательства. По крайней мере, думалось ему, судьба может пересмотреть его прегрешения за последнее время и, не наказывать сурово, если он совершит добрый поступок. Странно, но он верил в подобные вещи.
Всего-то и осталось, что съехать на обочину дороги и, задом сдать к несчастливцу, что оказался в столь мерзкое время в столь отвратительных обстоятельствах. Наверное, свет фар – неизбежная мера предосторожности в условиях разбушевавшейся стихии – пребольно ударил ему по глазам, когда Хаммер вынырнул из-за пелены дождя и, тормознул. Савалоро протянул руку и, открыл дверь со стороны пассажира.
- Залезай быстрее.
А еще в тот момент он успел пожалеть кожаную обивку сидения, которой вскоре предстояло встретиться с невиданной до этого сыростью.

5

Бесполезная затея, вот так, как идиот голосовать на обочине под проливным дождем в мире, где чтобы выжить каждый должен стать еще гаже. Кто захочет, чтобы мокрый как рыба посторонний человек залез в салон твоего автомобиля и вытирал свои грязные ноги о коврик? Точно не я. Хотя у Саши и не было собственного средства передвижения кроме своих двоих, но он был солидарен с проезжающими мимо водилами и их расслабленными пассажирами, которым ничего не оставалось делать, как бросать через стекла пафосные взгляды на мокрые деревья и кусты, а кому то повезло и кто-то узрел промокшего и трясущегося от холода человека, одинокого бредящего вдоль обочины.
Проехавшая машина окатила парня с ног до голову водой из грязной лужи и это было уже апофеозом того сумасшествия, что свалилось на костлявые плечи Саши. От досады он был готов усесться вот в эту самую лужу и, открыв рот, глотать небесную мочу, лившуюся ему на голову.
Парню уже было смешно, да и интересно, что же еще может такого произойти, ну прямо таки выдающегося. Потому, когда мощный Хаммер, что несколькими секундами ранее проехал мимо Его Водяного Высочества, стал неспешно сдавать назад, Ги даже не удивился. Наверное, решил переехать меня и тем самым положить конец моим страданиям! сделал вывод молодой человек. Но, когда «танк» поравнялся с его промокшей до нитки фигурой, а из двери со стороны пассажира, показалась чья-то рука, Саше оставалось лишь услышать пение белокурых ангелов «Аллилуйя» и узреть тонкую полоску света на хмуром, затянутом тучами небе.
Голос позвал во внутрь, а находясь не в том положении, чтобы раздумывать, Ги ухватился за руку незнакомца и забрался в салон гигантского автомобиля. Ему раньше никогда не приходилось бывать внутри Хаммера, так что, теперь позабыв обо всем на свете, Саша принялся разглядывать этот танк изнутри, увлеченно вертя головой в разные стороны. Да-а, такие тачки либо у крутых мафиози, либо у звезд хип-хопа. Но так как мужчина в деловом костюме, сидящий на водительском сидении, о котором вдруг парень резко вспомнил не походил на икону хип-хопа и даже на ее менеджера, то очевидным оставалось первое предположение. Местный мафиози! Да-да, я тебя раскусил!
Мокрая одежда настолько неприятно облегало тело, что если бы сейчас от мужчины последовала команда: «Раздеться!», Ги бы чувствовал себя более, чем комфортно. Он был как мокрая губка, нахватало только сильных рук, которые ее выжмут.
Не знаю, что говорить, Саша бросил взгляд на свои кеды, которые облепила грязь, задев края штанин. Интересно, я сейчас на человека то вообще похож? И зачем он меня подобрал? размышления парня прервала череда громких чиханий, после чего он потер тыльной стороной ладони нос и виновато сказал:
-Извините.

6

Дверца машины хлопнула как-то обреченно, впустив в недра салона пассажира. Взгляд мельком на того, кого подобрал на дороге и, Савалоро готов тихо застонать, проклиная свой порыв доброты и сострадания.  Оправдывались самые худшие его предположения. Он реально сподобился кого-то спасти. В этом не возникало сомнений, хватало одного взгляда на худого парня, который, казалось, сплошь состоял из воды – так ее много уже успело натечь на сидение и коврик. А, выглядеть благодетелем – нет ничего хуже для Савалоро. Слушать извинения – тоже не самая та музыка, которой он предпочел бы усладить сейчас свой слух.
- Полотенец нет, - сухо сообщил он чихающему парню и, тронув машину с места, спросил, - Куда шел?
Именно  так. Он не спросил, откуда. Он не спросил, куда парня довезти. Он поставил вопрос почти философски, но не надеялся получить на него ответ того же плана. Гораздо проще было бы, действительно, спросить, куда отвезти бедолагу, сподобившегося оказаться в такой ливень на трассе, ведь это было странным -   везти случайного попутчика в полнейшую для него неизвестность, не попробовав поинтересоваться даже о том, куда ему изначально надо было. Оставалось надеяться, что это все же где-то по пути.
А еще он надеялся, что это не один из тех суицидников, что выходят на дорогу с намерением покончить с жизнью. В том, что такие существуют, он не сомневался -  недавно только читал в газете статью об авариях, случившихся из-за таких, вот, умников. 
Савалоро сосчитал до пяти, слушая непрекращающиеся  чихающие звуки со стороны пассажирского сидения. Мысль о дороге навела его на еще одно соображение по поводу того, что мог бы делать парень на трассе. Все очень просто – он мог работать. Не самый лучший вариант, но он был все же предпочтительнее предпоследнего – проводить курс антисуицидальных лекций Савалоро в намерениях не держал. Он вообще воздержался бы от любых лекций. В том, что он спешит поскорее закончить начатое им благое дело и, доставить парня по месту назначения – это факт, не требующий доказательств.
Как всегда, немногословный, он теперь предпочел задумчиво смотреть на дорогу и, слушать, мысленно решая, что делать с Найденышем, как он окрестил парня, не зная его имени.  Отчего-то казалось, что если он не найдет, чем согреть дрожащее тело, он скончается от простуды прямо в его машине.
- Открой бардачок, там фляга с коньяком.
Как всегда, коротко и ясно. Чего ж тут еще добавить? Наверное, не маленький, сам знает, что нужно делать с предлагаемой выпивкой. Уж, никак не отказываться, когда того и гляди, простуда задушит в своих любвеобильных объятиях.

7

Незнакомый самаритянин, который уж точно никак не определялся эпитетом «добрый», судя по суровому лицу и тону, с которым он разговаривал с Сашей, деловито восседал за рулем. Будто бы не общается, а приказы раздает. Полотенец нет. Отставить полотенца! Куда шел? Приказываю доложить. Быстро! Честно, но у парня возникло желание выйти из машины на полном ходу, чем выслушивать всего несколько брошенных фраз и понять, на сколько этот человек пожалел о содеянном добре.
Полотенец у него нет! мысленно передразнил Саша. А я то думал, что тут и душ и махровый халат с пушистыми тапочками. Молодой человек незаметно провел левым кедом по коврику под  ногами, так чтобы оставить на нем побольше грязи.
- Шел? Да я гулял. Мне нравятся пешие прогулки, а потом,  - пауза, - потом пошел дождь. Вот такое наглое и более того хамское вранье выдал парень, которого за считанные секунды взбесило поведение и фразы этого мафиози.
Саша открыл бардачок, чтобы действительно обнаружить в нем флягу с крепким алкогольным напитком. Приложившись к горлышку дрожащими и посиневшими от холода губами, молодой человек сделал пару коротких глоточков, давая огненной воде, как следует обжечь нежное горло и тоненьким ручейком политься в желудок.
Устроив фляжку у себя на коленях, Ги вопросительно смотрел на подобравшего его мужчину, зачем-то претворяющегося великодушным, да так, что от своего же приторного поведения зубы сводило. Нет, он даже не спрашивает, куда мне надо! мысленно возмутился парень, отчего-то он был сейчас таким раздраженным, как будто бы с ним никто никогда так не разговаривал. Все что парень слышал во время своих рабочих буднях, так это, как ему лучше лечь, что с себя сперва снять и далее в этом же духе. Просто сейчас Саша, очевидно, был раздосадован той ситуацией, что спавший его от воспаления легких человек, оказался на самом деле далек от милосердия. Он думает, что я шлюха, которая не обратила внимание на тучки и попала под дождь, так и не сумев юркнуть в теплый салон автомобильчика. Да, теперь, Ги в этом совершенно не сомневался. Вздохнув, он сделал еще парочку глотков из казенной фляжки, а затем положил ее обратно в бардачок.
-Ну, что теперь? –спросил парень, ожидая следующих команд своего спасителя.

8

Он не любил, когда над ним смеются. В детстве, хоть и не был самым сильным, но в кровь избивал тех, кто позволял себе на него косо посмотреть. При его нынешней работе эта привычка нашла себе дальнейшее развитие и, что не удивительно, теперь была подкреплена наконец-то силой. Он редко прощал, потому сумел приспособиться. 
- Гулял, да? – задумчиво протянул Савалоро, - А, я, значит, помешал. Так, может обратно, на улицу?
В голосе слышны исключительно спокойные интонации, словно бы они разговаривали о чем-то столь будничном и приевшемся настолько, что нагоняло тоску. Савалоро буквально всей поверхностью кожи ощущал негатив, исходивший из парня. Разумеется, он знал, что общение с ним мало кому доставляет удовольствие, но обычно жизнь его сталкивала с людьми, в навыки которых входило умение профессионально скрывать свои эмоции и, не выражать своего отношения ни единым  взглядом-словом. К слову, он давно не общался с кем-то вне рабочей деятельности. Может, не стоило подходить к первому встречному с той же меркой, что и к коллегам, но по-другому Савалоро не умел. Раз, дав себе зарок не судить о людях вообще, но воспринимать их далекими от совершенства, он следовал ему. А, нравилось кому-то это или нет, его волновало мало. Пока дон доволен его работой, Савалоро вел себя так, как было удобнее ему, а не остальным.
- Теперь? – Савалоро пожимает плечами и, почти не обдумывая ответ, кивком головы указывает на дверь, - Теперь вы вольны продолжить свою прогулку. Я украл из нее несколько километров, но, думаю это понятно – возвращать вас на то место, где подобрал, я не собираюсь. Гуляйте теперь здесь, уверяю, эта обочина дороги мало, чем отличается от той, предыдущей.
Если, конечно, это была не чужая «рабочая» территория. Тогда, парню действительно не повезло. Хотя, может, он и зря так о нем думает. Савалоро подавил тяжкий вздох и, добавил:
- Второй вариант – вы говорите, куда вам надо, а я решаю, повезу вас или нет.
Разумеется,  он довезет. Хотя бы до ближайшей заправочной станции, если им не по пути и, парень движется не в Палермо. Но, очистки совести ради, Савалоро должен убедиться, что он, по крайней мере, будет где-то в сухом месте. Потому, что смотреть на посиневшие губы было страшно. Да, и весь облик парня вызывал у Савалоро какое-то острое чувство, жалостью не называть которое у него пока ума хватало. Это было не самое то, что нужно. Не то, что должно. Но про заправку он решил твердо, озвучивать, правда, пока не торопился, ждал, что скажет парень. Если снова в тоне будет слышится хамство, Савалоро найдет, как проучить непуганого наглеца.
Дождь меж тем все усиливался, хотя, казалось бы, куда еще сильнее? Савалоро устало прикрыл на миг глаза и, тут же их открыл. Все-таки вторые сутки без сна – это тяжело, даже при наличии кофеина в организме.

9

Саша завел  правую руку за голову, пройдясь подушечками пальцев по мокрым волосам, он переместил их на шею, на которой замерли капельки воды. Тыльной стороной ладони молодой человек прошелся по влажным вискам, а затем вытер руку о мокрые брюки. Несмотря на то, что сделанные несколько глотков коньяка из казенной фляжки, поселили приятное тепло в желудке и даже слегка успели ударить по мозгам, Ги ни капельки не согрелся. Он с трудом сдерживал дрожь, которая волною накрывала его юное тело. Будто бы он находился не в закрытом теплом Хаммере, а в сырой темнице в башне средневекового замка.
Простучав в очередной раз зубами, которые вышли из-под контроля, Саша попытался расслабиться и представить себя в красных носках выше колена. Где-то он слышал, что подобное помогает согреться. Обратно на улицу молодому человеку решительно не хотелось и Ги уже жалел, что нахамил этому мужчине в элегантном деловом костюме. В конце концов, зачем я к нему в душу полез? Захотел подвести – пусть везет…
-Нет, не хочу, - отрицательно покачал головой Саша, устраиваясь поудобнее на кожаном пассажирском  сидении. –Я…нагулялся. Сможете меня подбросить на Viale Della, а я там разберусь?
Ги жил на центральной улице Палермо, в доме старой постройки, на первом этаже, которого располагался сувенирный магазинчик. Место хорошее, только шумное из-за толпы туристов, которая вечно ошивалась в округе. Квартиру предоставила Гиршман организация «Врачи без границ» за прежние заслуги матери, которые еще пару лет отработала в местном представительстве, пока болезнь совсем не подорвала ее трудоспособность. И с тех пор больничная палата и центр реабилитации стали ее вторым домом.
На этот раз Саша разразился кашлем, который смог успокоить только спустя пол минуты. Легкие будто бы боролись с невидимым врагом, который покусился на их здоровье, выталкивая его куда подальше. Сейчас мафиози подумает, что я туберкулезник и мне все же придется продолжить путь пешком отчего-то подобная мысль улыбнула парня.
-Я кажется, простыл.
Если начну сейчас стягивать с себя мокрую одежку, вот так, без команды, будет как минимум странно. Но черт…как же хочется избавиться хотя бы от этой прилипшей к плечам и телу футболки! В конце концов, не думаю, что он на меня позарится при таком вот видоне. Да и не все мужчины – гомосексуалисты.
По правде говоря, Сашу сейчас мало волновали какие-то детали, ему просто хотелось согреться, и желательно, избежать злостной простуды. Он итак ощущал себя половиной человека, бредя, как последний идиот, по обочине, вытолканный из машины, под проливной дождь. Не долго думая, молодой человек, перекрестив руки, ухватился за края футболки и потянул ее вверх, благополучно избавляя себя от мокрой тряпки, в которую она превратилась. Сложив ее к себе на колени, Ги сперва, будто бы смущаясь, обнял себя за плечи, а потом по-хозяйски полез в бардачок, чтобы сделать еще пару глоточков, бросив на мужчину говорящий взгляд, мол, мне это действительно нужно. Наклонившись чуть вперед, засунув руку в бардачок, Саша предоставил взгляду итальянца возможность рассмотреть его спину, с выпирающими позвонками, покрытую частыми точками- родинками, а плечи конопушками.
-Тут, кажется, пусто, - сообщил молодой человек, встряхнув фляжку, после нескольких глотков. –Но, там мало было, правда.   

10

Точно ли, что в относительной тишине салона было слышно, как зубы парня стучат друг о друга? Если да, то Савалоро оставалось лишь покачать головой и, мысленно обозвать его дураком, думая о том, что же подвигло его пассажира на ложь о том, как ему нравятся прогулки под дождем. Пользы с этого он точно не получил. Оказывается, совсем наоборот. Кашель, сотрясающий тело, не отличающееся мощью, был сильный и, не предвещал ничего хорошего. Чтобы отвлечься от мыслей о здоровье пассажира, Савалоро начал думать о том, что им по пути, по крайней мере. Он может без проблем проехать через центр и высадить незадачливого любителя пеших прогулок под ливнями у самого нужного ему дома. Это было бы неплохим избавлением от тяжкого сердцебиения, которое вроде бы и от кофе, но что-то Савалоро не наблюдал его у себя несколькими минутами ранее, до того, как подобрал этого мокрого мышонка. Он продолжал развлекаться, мысленно придумывая парню различные прозвища, ожидая пока тот назовет свое имя. Если, конечно, он захочет. Если нет ничего криминального в том, чтобы назвать себя.
Спохватившись, что его ответа ждут уже довольно давно,  причем под ритмичный перестук зуба о зуб, Савалоро спокойно произнес:
- Смогу.
Это в смысле – отвезти. Но, думается, парень понял, что имел в виду сидящий за рулем. Понял хотя бы и по тому, что начал раздеваться.
Это уже совсем не лезло ни в какие ворота. Савалоро чуть нахмурился, но потом решил обойтись без нотаций и выговоров, едва подумал, как должно быть неуютно, даже неприятно, сидеть, вот, так – во всем мокром.  Про то, что вода, стекавшая с парня и смешавшаяся с грязью, периодически при совершаемых им движениях отлетавшей от его обуви, устроила на коврике такие грязевые ванные, что курортам было впору завидовать, Савалоро старался не думать. Кроме того, не думать следовало также и о том, что довольно хрупкое тело, расположившееся рядом, было весьма завлекательным. Даже не смотря на воду и вышепоименованную грязь. Следовательно, решил Савалоро, для себя надо раз и навсегда запретить смотреть на голую спину парня, которая так грациозно (о, черт!) выгибалась, пока ее обладатель снова наведывался в бардачок. Савалоро, полностью занятый своими мыслями, с некоторым опозданием воспринимал и начинал реагировать на слова парня. Это могло показаться подозрительным, а светиться со своими не вполне нормальными для человека его положения мыслями, он не желал:
Знаю, что мало. На заднем сидении чемодан, посмотрите, там, кажется, есть еще.
Когда у него появилась эта привычка – таскать в «командировки» свой коньяк, Савалоро не помнил. Только это во многих случаях спасало. Таких, например, как сейчас. Хранить его в небольшом чемодане, среди одежды, бритвенных принадлежностей и пары-тройки книг, может, было и странно, но зато всегда близко. В данный момент в чемодане в родной емкости плескалось где-то с полбутылки Хеннесси. Недостаточно для того, что парень напился, но для того, чтобы кровь быстрее начала бегать по его венам, хватит.
К тому же, путь не такой, уж, долгий. Если не сбавлять скорость, то даже при такой видимости (если не осчастливит своим появлением туман), часа через два-два с половиной, они доберутся до Палермо.

11

Мафиози, как показалось молодому человеку, что-то притормаживал с ответами, будто бы находился в каком-то подвешено-космическом состоянии. Задумал, небось, что-то неладное рассуждал Саша, пытаясь понять как ему себя вести в данной обстановке. Самое страшное, что может произойти, так это если любезный решит пустить мне пулю в лоб, но это навряд ли. Зачем было меня подбирать из грязной лужи на обочине, чтобы убить? Не-е, весьма не увлекательно. Изнасилует? Нет, это вообще бред. Вон как брезгливо смотрит на ту грязь, которую я устроил в салоне его танка. Да он даже ко мне пальцем не притронется – побрезгает. Проведя с собой мысленный диалог, воспользовавшись нехитрыми логическими конструкциями, парень пришел к выводу, что ничего страшного ему не грозит, так что можно расслабится и вести себя как дома, ну или, по крайней мере, быть самим собой. Потому, на предложение мужчины порыться в чемодане, Саша согласно кивнул.
Легко сказать, на заднем сидении, а ты попробуй еще дотянись до него. Ги пришлось упереться коленками в спинку кожаного сидения, выпятит свою пятую точку назад и удерживая равновесие ковыряться в чемодане. О, да, у него там шмоток полно. Даже не предложил, переодеться. Ну, хоть Хеннесси ему не стало жалко отметил положительный момент, цепляя рукой бутылку, но тут же из-за резкого движения машины в бок, выронил ее на пол. «Буль» возмущенно сказала бутылка, но не разбилась. Надо ли говорить, что у Ги чуть инфаркт не случился, да он едва ли выпавшие глаза из орбит по салону не растерял. Ведь, слава же Б-гу обошлось. Правда теперь молодому человеку пришлось корячиться еще сильнее, чтобы дотянутся до бутылки, которая умудрилась откатиться на порядочное расстояние от него.
Удивительная бы картина предстала бы взору любопытному автолюбителю, если бы окна Хаммера не были бы затронуты тонировкой, что само собой невозможно, - оттопыренная пятая точка Саши, красующаяся на пассажирском сидении и смотрящая аккурат в лобовое стекло.
В своих отчаянных намерениях все-таки достать Хеннесси, молодой человек незаметно для себя уперся носками грязных кед в кожаную обшивку сидения.
-Бинго! – воскликнул Саша, умудрившись цапануть бутылку за горлышко. Усевшись на место, которое он собственноручно, вернее, собственноножно измазал грязью, парень замер, рассуждая, откуда лучшехлебать коньяк – из горлышка или же перелить во фляжку.
- Меня зовут Саша, - произнес парень, откручивая тугую крышку. –Спасибо, что везешь,-пауза, -то есть…везете.

12

Пытка похуже, чем в средние века. Савалоро старался смотреть на дорогу, а не на ту часть тела парня, какая теперь красовалась в относительной близи от него. Нет, это действительно сделать было сложно. Если бы не условия, в которых они передвигались и, не высокий шанс попасть в аварию, Савалоро, может, и принял бы иное решение (ознакомиться чуть ближе?), но сейчас ему оставалось только кидать косые взгляды, надеясь, что борьба пассажира с бутылкой продлиться не долго. Иначе…
А, собственно говоря, что иначе? Набросится он на него? Чушь. Савалоро давно научился контролировать свои действия и слова. Значит, и не было никакого риска. Для него, точно. Только, вот, эта бесстыдно выставленная задница все равно лишала душевного равновесия и, привносила сумбур в мысли. Должно быть, сказывалось переутомление и отсутствие сна, решил Савалоро. Это играло не в его пользу, но изменить что-либо уже было не в его силах. Отдых ждал его по ту сторону этой бесконечной, казалось, трассы.
А, сейчас, стараясь сосредоточить свое внимание на чем-нибудь ином, если, уж, все равно  периодами приходилось по неволе отвлекаться от созерцания дороги, Савалоро мельком скользнул взглядом по столь заинтересовавшей его выпуклости парня, но не задержался, уводя взгляд в сторону. В сторону грязи. Ее он заметил не сразу, более того, не сразу понял – что это и откуда. Пока длилось его молчаливое удивление, парень с видом триумфатора, зажав в руке горлышко бутылки, плюхнулся на испачканное сидение. Савалоро улыбнулся.  Ну, разве не справедливо? Сам испачкал, сам вытирает. Жаль, что собой. Вернее, жаль, что брюки парня, наверняка все еще мокрые, сейчас размазывают грязь не только по его…хм…пятой, такой соблазнительной, точке, но и по коже сидения.
А любитель пеших прогулок под дождем тем временем представился. Странно прозвучало имя, Савалоро подумалось, что было в нем что-то совсем не итальянское.
- Стефано, - кивнул он ему в ответ, называя свое имя по всем правилам вежливости, - Вы только что сели на довольно приличный кусок грязи, отлетевший от подошв ваших ботинок.
Сказал безо всякого перехода. Буднично и, почти что с подавляемым зевком. Так, словно каждую минуту сообщал кому-то, что человек полностью в…грязи. И, так сказал, словно до этого не имел права сообщать столь интимные подробности незнакомому человеку, но, раз тот представился, то, так и быть, получайте ценную информацию.
Благодарность по поводу помощи с доставкой на дом, улыбнула Савалоро вторично. Да, впору  было почувствовать себя добрым, почти что святым человеком, буквально ангелом-хранителем всех заплутавших в ночной тьме путников.
А, меж тем, тьма действительно присутствовала. Сумерки накрыли дорогу как-то внезапно, или это Савалоро так сильно отвлекся от происходящего вне салона автомобиля, что сил хватало следить только за дорогой, а все остальное проскальзывало мимо сознания. То есть, он очень удивился, когда обнаружил, что сквозь пелену дождя светят придорожные фонари. Пейзаж за окном сменился и, леса-поля уступили место пригородным домикам – первый признак того, что большой город недалеко.
- Вы живете в Палермо?
Прозвучало, как вопрос – вы итальянец? Не то, чтобы это было принципиальным, но Савалоро стал несколько негативно относится к иностранцам, особенно после того, как Лимите начала высовываться и, ставить палки в колеса их Семье. Теперь каждый иностранец для Савалоро был подозрителен. Даже сейчас, чуть-чуть не хватало ему дойти мыслями до того, чтобы начать подозревать происки врага в том, что он принял решение подвезти парня до дома. Когда подстава следует за подставой, вовсе не странно, что человек видит зло там, где оно даже и не мелькало.

13

Несколько не ловко, но весьма удачно, Саша справился с туго сидящей крышкой Хеннесси и теперь приложил прохладное стеклянное горлышко бутылки к своим губам, у которых уже стал проявляться натуральный цвет, вытесняя неестественно синий. Парень не знал, что именно за коньяк находился во фляжке, которую он ранее опустошил, но этот показался ему намного приятнее на вкус, даже мягче. Наверное, горло просто привыкло к легкому обжигающему действию алкоголя, что помогало расшевелить пристывшую от холода кровь, заставив ее нормально циркулировать.
Несмотря на то, что на Ги все еще были мокрые брюки и кеды, в которых едва ли не хлюпала вода, молодой человек почти согрелся, ну, по крайней мере, не чувствовал лютого холода, а зубы перестали постукивать, даже мурашки с тела почти ушли. Еще один глоток и Саша уже улыбался своей очаровательной улыбкой, откинувшись на спинку удобного пассажирского кресла. Алкоголь хорошо приударим ему в мозг, учитывая тот факт, что одной из особенностей организма парня являлось весьма быстрое опьянение. Как говорили его знакомые: «Дай Саше пару раз понюхать крышечку от чего-нибудь пободрее, и он уже в умате».
Ага, значит Стефано улыбнулся молодой человек, переводя взгляд на водителя, который весьма внимательно подметил, что Ги уселся на грязь, которую же сам и развел. А еще. Этот самый Стефано разговаривал с ним уж очень почтительно, будто бы считал Сашу, кем-то значимым, возможно, подобным себе и это не могло не подкупать. Тон и почтительная вежливость, с которой разговаривал с виду напыщенный мафиози, были для парня, тем же, что и комплименты, которые он так любил.
-Что поделаешь? – пожал плечами Саша, имея ввиду грязь, которая теперь красовалась на его пятой точке. –Что-то вроде влажной уборки салона, - усмехнулся он, в очередной раз прикладываясь к бутылке.
Пейзаж за окнами постепенно сменялся пригородными постройками, оставляя лесополосу позади. Совсем скоро они окажутся в городе, залитому дождем и наводненному разноцветными зонтиками туристов, а пока этого не произошло, мафиози решил поинтересоваться относительно местообитания молодого человека. Обладая не самым чутким умом и не понимая намеков, Саша лишь согласно кивнул. Однако тут же в голову ему пришла одна мысль весьма банального происхождения.
- Вы, возможно, подумали, что я из Милаццо, - сказал парень, демонстрируя Стефано линию сгиба правой руки, где была набита татуировка “Milazzo”, а затем провел подушечкой указательного пальца по аналогично выполненному тату, только уже на левой руке – “Sicilia”. Своими наколками Саша гордился, он их просто обожал, может, потому всякий раз и порывался украсить свое юное тело чем-нибудь новеньким. Не приходилось сомневаться, что самую большую и красивую татуировку парня мужчина приметил сразу же. Вытатуированные большими «извивающимися» буквами на ключице по порядку три месяца “April, May, June”,определенно привлекали внимание.
- Я там родился, а живу здесь, в Палермо, - продолжил Саша, а потом, вдруг вспомнив большой чемодан с вещами на заднем сидении, спросил, - А вы? Местный?
Ведь он очень даже ничего, хотя и старается выглядеть напыщенным рассуждал Ги, внимательно разглядывая черты лица мужчины. Сразу видно большая шишка: и тачка крутая, целый танк, и костюмчик что надо. Глаза…красивые, а еще благородная седина в голове. Интересно сколько ему лет? Парень даже подумал, что смог бы его как-нибудь отблагодарить за оказанные услуги сострадания и милосердия, ну естественно не совсем бесплатно.
Тем временем, Хаммер въехал  город и теперь колесил по его околицам, продавливая своим тяжелым весом мокрый асфальт.

14

Спокойная реакция на слова о грязи, удивляла. Савалоро покачал головой и, произнес:
- Нет, влажную уборку салону я обеспечу лишь тогда, когда вы его покинете.
Ничего особенного в виду не имелось. Просто отрицание того, что мокрые брюки парня  поверх им же нанесенной на сидение грязи могли сойти за уборку. Но, раз ему так удобно, то и Савалоро более ничего не скажет. Испортить кожу грязь и влага по идее не должны были, так что волноваться не приходилось об этом.
Куда как более волнительным оказалось созерцание груди парня. До этого Савалоро был слишком увлечен его спиной и тем, что пониже ее, так что вид спереди оказался для него полнейшей неожиданностью. В первую очередь это, разумеется, касалось татуировок.  Не будучи поклонником столь радикального украшения тела, Савалоро с подозрением относился к людям, склонным к разрисовки своего тела подобным образом. Иногда, кода он сталкивался с гипертрофированным стремление к искусству рисунка на теле, он начинал подозревать таких людей в наличии у них психических отклонений.
Поэтому, он моментально отреагировал, когда Саша продемонстрировал ему свои руки. Ему словно бы открыли глаза. Хорошо, хоть эти самый глаза говорили ему, что представленные к осмотру запястья в остальном (кроме татуировок) были чистыми и не носили следов частого обращения к запрещенным медицинским препаратам. По крайней мере, видимых отметин не было. Но это все равно не примиряло с тем, что рядом находится один из тех, кого Савалоро не понимал. Сам он никогда и ни за что не согласился бы расписать даже маленький участок своей кожи. Не потому, что это больно (уши же он проколол), а просто потому, что не отвечало его представлениям об эстетике и должном внешнем виде человека, который стремится выглядеть и быть серьезным.
Разговор меж тем свернул к обсуждению - если это можно было назвать столь громким эпитетом – родных мест Саши. Савалоро был в Милаццо, мельком видел город, как всегда, когда он бывал в «командировках» и, сейчас совершенно ничего не мог вспомнить о нем.  Но, то, что Саша уехал оттуда, предпочтя Палермо – это было знакомо. Все стремились быть поближе к свету огней большого города, надеясь, что и им перепадет что-то от его щедрот. В конце концов, Савалоро был сам из таких людей.
- Я из Сиракуз.
Уточнять Савалоро не стал. Не все ли равно, как поймет парень его слова? Может, он там родился, а может, и сейчас там живет. В любом случае, это важной роли не играло. Потому, что Савалоро более, чем четко ответил на вопрос Саши. Главное, правдиво. Нет, он не местный. Проживая не первый год в Палермо, он все равно остался чужим для  этого города. Вся беда была в том, что Сиракузы Савалоро также давно не считал домом. Еще до смерти родителей перестал. Вот, и выходило, что он везде и всем чужак. Сам по себе человек. Правда, у него было Дело. Думая об этом, настроение чуть приподнималось. Потому, что для Савалоро это было важным – чувствовать себя частью чего-то, быть «одним из» и, его гордость ни капли от этих эпитетов не страдала.
Но, вот, интересно - мысли Савалоро как всегда мгновенно переметнулись на другую тему – парень напрягается из-за его немногословности? Он знал, как это бесит многих. В школе его считали снобом, в армии – высокомерным выскочкой, в клане просто никому не было дела до того, кто и каким образом сходит с ума, пока это не мешало Делу. И там, и там, и там – он отстоял свое право вести себя так, как ему удобнее. Только, вот, при таких встречах с новыми людьми, пусть и мимолетными, он чувствовал некоторый дискомфорт. Объяснять же что-либо он считал ниже своего достоинства. Оправдываться, с какой это стати? В такие минуты характер Савалоро становился еще более невыносимым, чем обычно. Как ни старался он держать себя в руках, порой, это ему не удавалось. Вот, и сейчас он вернулся к живо интересовавшей его теме, совсем не думая о том, что Саше может быть несколько неудобно или неприятно ее обсуждать. А, может, он также, как и Савалоро считает, что никому не должно быть дела до того, как он выглядит и, о чем думает? Нет, не о том думал Савалоро, совсем не о том.
- Что сподвигло на эту дикую наскальную живопись? – он кивнул на грудь парня, где под ключицами была выведена витиеватая надпись, - Образ жизни, убеждение или, это просто ветер в голове?

15

Честно говоря, Саша сильно удивился, что мужчине  не пришлись по вкусу его татуировки, мало того, он еще их открыто и осудил, назвав наскальной живописью. Молодой человек даже рассердился и решил, что куда уж этому невежде из каких-то там Саракуз знать, что красиво, а что нет. Надув губы, Саша заметно изменился в лице, надул губы и нахмурил брови. Теперь Стефано снова перешел в разряд неприятных личностей, как подумал о нем парень, едва поднявшись в салон черного танка.
Этим летом Саша окончил школу, отстав от своих сицилийских ровесников на пару лет. Планов на дальнейшее обучение у него не было, что сильно волновало мать, которая верила, что достойную зарплату можно получать, только имея хорошее образование. Зарплата, которую получал парень была совсем неплохой, но от достоинства она была далека, хотя Ги не чувствовал угрызений совести. Стыдно ему было за мать, которая умирала от болезни проституток, от СПИДа. Да, Роха делала благие дела, оперировала бедных эфиопских и ангольских детишек, старательно выкручиваясь из условий антисанитарии, однако, один случайный парез поставил жирный крест, перечеркивающий жизнь, не сразу, с особым упоением уродуя тело и судьбы.
Вот, шикарный «чернокожий красавец», проехал мимо здания «Макдональдса», у входа в который народ приветствовал стремный пластмассовый клоун с поднятой рукой и широченной улыбкой. Поток разноцветных зонтиков, толкаясь, нырял вовнутрь, при этом каждый пытался закрыть свое средство защиты от дождя как можно ближе ко входу. Кажется, нет более демократичного места, чем "Макдоналдс". И никогда не было. Однако... В марте 1977 года, американский актер, игравший клоуна Рональда МакДональда, взял и совершил coming-out. И что вы думаете? Администрация сети ресторанов быстрого питания вытребовала у суда ордер, запрещающий ему отныне и навсегда носить фирменную клоунскую форму.
Далее, за окнами быстро проскользнули серые высотки, сменившиеся зеленым ландшафтом городского парка. Совсем немного и Хаммер повернет на центральную улицу, ловя на себе восторженно-любопытные взгляды прохожих.
- Да, ветер в голове! Именно так! – резко ответил Саша и недобрым взглядом окинул мафиози. Он понимал, что вел себя как минимум глупо, хотя, нет, не понимал. – А желание проколоть уши вам тоже ветром надуло?
Ладно, если взбеленится и вытолкает меня из машины, то ничего страшного, до города то уже доехали.

16

То, как надулся, обидевшись, пассажир, Стефано, разумеется, заметил. И, ничуть при этом не удивился и не осудил его. Возможно, лет пять назад он также повел бы себя. Люди чаще всего не терпят критику в свой адрес, какой бы она не была, справедливой или нет. У каждого своя правда и, человек, отстаивая свою, готов подчас даже умереть. Этот, по всему видно было, умирать не собирался, скорее, наоборот. Жаждал, чтобы пропал он, Савалоро, усомнившейся в совершенстве красоты того, чем себя разукрасил парень. Нападки последовали тотчас же, немало позабавив Савалоро.
- А вам какое дело, что у меня и где проколото? – голос звучит насмешливо, но Савалоро мало думает о том, что говорит – машина свернула на центральную магистраль города и, теперь все внимание водителя было уделено дороге.
Правда, мелькнула и пропала тут же мысль, что не дотерпел, вот, съязвил, не довезя парня до нужного ему места. Что стоило подождать? Он вышел бы и, ничто Савалоро не мешало бы высказывать то мнение, какое он хотел. Безо всякой полемики с кем бы то ни было.   Спорить Савалоро никогда не любил. Сказать «не умел» было бы не верным. Но его доводы проходили по физической части, а не по словесной. Никогда не отличаясь красотой и гладкостью речи, он куда как лучше действовал без слов вовсе. Кулаками, да. Но, победителей ведь не судят.
Сейчас об этом было странно думать. Сидящий рядом парень не вызывал в нем пока никакой агрессии. Бить без причины же, нет, до такой крайности его стремление к садизму не дошло еще. Савалоро тихо хмыкнул, подавляя мысль о том, что сломал бы парня, едва коснувшись его – таким хрупким он выглядел. Правда, все это могло быть просто видимостью, кажущаяся хрупкость – жилистостью, а парень и вовсе – обладателем какого-нибудь цветного пояса по карате. Но Савалоро давно уже не скрывал от себя – ломать таких людей было для него еще интереснее. Время, когда он размахивал в залах рапирой и, размышлял о собственном благородстве и жертвенности, прошли. Того Савалоро уже ничто не вернет. Да, и нет места ему в той жизни, какую он теперь ведет.
Вот, и этот мальчик тоже не из его жизни. И, все равно, кто он – действительно ли проститутка, зарабатывающая на жизнь на трассе, или просто случайный путник, которому не посчастливилось сесть в машину Савалоро.
Он никогда не видел того, что видел Савалоро и, пусть никогда не столкнется он с такими вещами.  Чем меньше в нашей жизни грязи, тем больше шанс комфортно устроиться нам на небесах – так думал тот, прошлый, Савалоро. Нынешний он в чем-то бы с ним согласен. Вся беда была в том, что теперь на нем было столько грязи, что хоть век мойся, не отмоешься. Потому, что эта грязь – въевшаяся в кожу кровь людей, погибших при его непосредственном либо косвенном участии. Если бы он продолжал верил в Бога, он бы устрашился его кары, наверное. Но попасть в ад было теперь не так страшно,  Савалоро видел на земле места похуже, бывал в таких наездами, более-менее регулярно.
А, этот мальчик задирает его сейчас и, не знает, чем это может кончиться для него.
Это похоже на игру в кошки-мышки. Савалоро мысленно облизывался, примериваясь к роли кошки.

17

-А что где-то еще пирсинг имеется? – ехидным голосочком поинтересовался Саша, раскладывая на коленях свою мокрую футболку, подобную тряпке, которой протирали пол, ну если не в общественном туалете, то в коридоре рядом с ним. Удивительно, но порой дорогие вещи, оказываются полным дерьмом. Платишь за бренд нехилые деньги, чтобы слыть модником, а стоит жизни маленько потрепать тебя и все катится в тартарары. Вот как и с этой эксклюзивной вещицей, купленной на одном интернет - аукционе. Пусть неброские, но фирменные шмотки – вот основная статья расходов Саши, хоть чем-то то он должен радовать себя в этой нелепой жизни.
Нет, этот тип сидит себе за рулем Хаммера и думает, что ему позволено все, раз у него такая тачка и такая настоящая жизнь! скривился парень, бросив еще один едкий взгляд в сторону Стефано. Почему этот мафиози вызывал у Ги такое смешение чувств, которое балансируя на грани симпатии, нейтралитета, вдруг перерастало в открытую неприязнь. Саша не испытывал каких-либо предрассудков относительно богатства и людей, которых называют "очень состоятельными", он и сам зарабатывал неплохо, (а мог бы еще лучше, если бы поступился бы несколькими своими прицепами) просто молодой человек считал, что обладать большими деньгами – еще не значит полностью управлять ситуацией. Ведь форс-мажор и возмездие Всевышнего - всегда возможны, и если  грязные делишки постоянно сходят вам с рук, не надо удивляться, когда муж вашей дочери будет ссаться в брачное ложе. Все в этой жизни наказуемо. Всему придет конец. Но сегодня этот мистер черствое сердце решил совершить благородный поступок, будто бы откупаясь от каких-то своих мелких грешков.
Огромный черный "танк" колесил по центральным улицам города, ловя на себе восторженные взгляды, как подтверждения, что все хотят себе такую жизнь. Саша шумно выдохнул прежде чем натянуть на себя мокрую и потому безумно противную футболку. Просунув голову, в широкое растянутое от воды, горлышко, молодой человек брезгливо натянул ее на себя. Ги решил, что не нужно дожидаться своей улицы, так как желание выйти из машины и тем самым избавиться от ядовитых взглядов и надменных фраз Стефано раз и навсегда,было весьма сильно.
-Затормози здесь. Я хочу выйти, - требовательно озвучил свое желание, позабыв про вежливые местоимения и прочие речевые формальности. Хаммер как раз остановился у светофора, так что можно было смело покидатьего салон, пусть и находился «танк» сейчас на второй полосе. Перед тем, как дернуть за ручку дверцы (или же двери, учитывая габариты), Саша кинул прощальную фразу.
-Педик, знаю я таких! Шляются по мальчикам, а потом женам дарят роскошные побрякушки якобы без повода! Ну, прощай!
Нет, молодой человек был уверен, что Стефано не выскочит из машины следом за ним, чтобы пристрелить средь хоть и пасмурного, но все-таки дня, или же поколотит его на глазах общественности. Естественно бред! Но вот, Саша не учел одно… Дернув за ручку, он понял, что дверь машины надежно закрыта и разблокировать ее может только водитель, нажав на специальную кнопку. Пиздец! подумал парень, испуганно распахнув глаза.

18

В душе он смеялся. Никогда от него никто не слышал смеха, даже родители в раннем детстве. Отчего-то он всегда смеялся про себя. Может, боялся «потерять лицо», а может, кто-то когда-то сказал, что это ему не идет, Савалоро и сам не помнил. Он был сейчас таким, каким сам себя сделал. Неестественная искусственность, холодность на грани пофигизма по отношению ко всему – это когда-то стало причиной появления его прозвища. Он сам себя по-иному и не воспринимал сейчас.
Одним из основных его правил было хранить отстраненность от жизни других индивидуумов человеческой расы и, соответственно, никого не допускать к своим тайнам. Близких людей у него не было. «Коллеги» никогда не принимались в расчет – с ним он общался по необходимости. Потому, Савалоро был избавлен от беспардонного вмешательства в свою жизнь, подобно тому, с которым ему пришлось сейчас столкнуться. Мальчишка, по всему видно, совсем зарвался. Спускать это просто так Савалоро был не намерен. Любое действие рождало противодействие – этот закон он вызубрил давно, еще в армии, и, следовало теперь преподать урок Саше, чтобы и он до конца понял и прочувствовал то, как надо, а как не надо общаться с людьми, во-первых, старше тебя, во-вторых, явно сильнее.
- А, вас не должно волновать, что и где у меня имеется. Это, по меньшей мере, бестактно - спрашивать об этом. Вежливости вас явно не мешало бы подучить.
Савалоро тормознул на светофоре, поглядывая на его конструкцию и, нетерпеливо постукивая пальцами по рулю. Нарушать правила он не любил, но сейчас с удовольствием бы это сделал – мышка пыталась вырваться из цепких кошачьих лап и, это не должно было у нее получиться.
Затормози! Подумать только, какой тон! Савалоро мысленно порадовался, что еще тогда, когда подобрал его, мокрого, на трассе, отчего-то заблокировал двери. Такое внезапное решение – обычно он всегда пренебрегал этой своеобразной мерой безопасности. Наверное, это шло откуда-то из подсознания. Он слишком много знал людей, погибших в авариях именно потому, что в минуту опасности, когда мозг от страха отключался, они не могли сориентироваться и, разблокировать двери. Стать таким пленником смерти Савалоро не желал. Но сегодня отчего-то все шло не так.
От последних слов парня, он и вовсе вздрогнул. Его рывок к двери (закрытой, ага) совпал по времени с переключением сигнала светофора. Савалоро вдавил педаль газа в пол и, рванул вперед, словно это был не город, а свободная скоростная трасса. Повезло в том, что машин в этот час на улице и, правда, было не много.
Злость закипала в душе пропорционально скорости, набираемой машиной. Желчь разливалась по венам, Савалоро чувствовал, что он почти на той грани, когда ему хочется крушить все вокруг и, уничтожать все живое. Живым по соседству было только одно существо. И, видит небо, этот мальчишка в полной мере осознает – каково это, столкнуться с «педиком». Савалоро ненавидел это слово. Особенно в применении к себе. Никто и никогда. Никогда. Никогда. Никто не должен знать!
Он резко вывернул руль вправо, сворачивая в один из переулков, отходящих от центральной улицы. Наверное, дома парня был где-то недалеко, но теперь это мало волновало Савалоро. Теперь, когда в крови горел безумный огонь злобы, он хотел только одного – уничтожить! Сломать!
- Не рыпайся! Я пока не намерен с тобой расставаться, – слова, как плевок, произнесены сухо и отрывисто.
Савалоро заехал в какой-то тупик. То ли двор позади какого-то кафе, то ли начало промзоны, то ли гаражи. Ему было по большому счету плевать. Затормозив, выключил дальний свет фар и, развернулся к испуганному пареньку.
- Так, что ты там сказал? Кто я?
Савалоро протянул руку и, схватил парня за чуть влажные до сих пор пряди волос. Выворачивая его лицо вверх и, на себя, он потянул его, заставляя приблизиться, сдвинуться с насиженного места на пассажирском сидении. При этом он не заметил даже, как разошлись полы его не застегнутого пиджака. Увидел ли Саша пистолет? Ему же хуже, если да.
- У меня нет жены, - небольшая констатация факта, словно последний грамм информации перед смертью, - А ты, вижу, намеренно нарывался. Что, нравится такое?
Савалоро подтаскивает парня за волосы почти вплотную к себе, другой рукой обхватывая его горло и, начинает сжимать нежную на ощупь шею.
Тем хуже для него. Не с тем человеком взялся в игры.

19

То, что в таких машинах, двери блокируются подобным образом, Саша мог бы предположить. Ведь любая тачка с коробкой - автомат имеет такие возможности, вот и непонятно о чем он думал, прежде чем бросить «остроумную» фразу в лицо мафиози. Экстрим не оправдался и теперь придется пожимать плоды своей глупости, на собственной шкуре ощутив, что значит «беседы» без поблажек.
Хаммер рванул с места как бешеный, отказавшись от всех предосторожностей, осознанно идя на встречу опасности, которой может таить в себе мокрый асфальт. За короткий период блуждания «танка» по закоулкам центра города, молодой человек хаотично пытался соображать, что ему делать. Он искренне жалел о своей смелости и дерзости, да вообще жалел. Саша пытался заставить себя думать, какие слова необходимы, чтобы как менее драматично выйти из сложившейся ситуации, но мысли разбегались, а сознание рисовало страшные картинки. Парень не столько боялся, что этот суровый мужлан может его изнасиловать или же отдать своим дружкам на растерзание, хотя это было бы, скромно говоря, – ужасно, а то, что Стефано может запросто его и убить. Ну что ему стоит пустить мне пулю промеж глаз и выкинуть труп в мусорный бак? Нет, он даже мараться не станет, просто убьет и  вышвырнет из тачки.
Хаммер тормознул на заднем дворике, какого-то ресторанчика или что-то около того. Ги с ужасно посмотрел на тонированные стекла,  а потом с грустью подумал о вероятно звуконепроницаемых окнах. Все встрял!
Мафиози схватил его за волосы и потянул на себя, заставляя подбородок, вжатый от страха в шею, запрокинуться. Неприятные, да просто отвратительные искорки боли пробежали от кончиков волос, проникли в луковицы и разразились ноющей болью. Ну, тут, Стефано не первый, кто любил ухватиться за любимый объект во время драки между девчонками, да, и если захочет изнасиловать, то и этот печальный опыт у парня уже имелся. Для подобных случаев Саша носил с собой в сумке перцовый баллончик, но, к сожалению, у него не было на теле кармана, как у кенгуру, потому подобное оружие самообороны, использовалось пару раз в темных закоулках города.
Б-же, Б-же, Б-же, надо соображать, что делать! Надо извинится…Не поможет. Тогда, тогда скажу, что у меня… И тут Ги узрел, насмешливо выглядывающий из-под полов расстегнутого пиджака, пистолет. Ну а чему тут, спрашивается, было удивляться? С самого начала было понятно, что такие люди всегда имеют при себе оружие, но знать и видеть воочию отнюдь не одно и тоже.
Что, нравится такое?
Каждое произнесенное слово сейчас неистово пульсировало, сотрясая пространство вокруг Саши. Рука мужчины легла на его горло и теперь принялась сдавливать, перекрывая дыхательные пути, заставляя парня побледнеть и начать судорожно глотать воздух. Сейчас Ги настолько близко находился к лицу мужчины, что мог ощущать на своей коже его горячее дыхание, звуки которого скрадывали попытки борьбы молодого человека за воздух.
-Отпу….с…тии, - крехтел Саша, на этот раз, пытаясь разжать ладонь, цепко сжимающую его шею, а затем принялся отчаянно извиваться, тем самым, нанося себе еще больший урон. Мозг включился в борьбу и заставил парня начать сражения, размахивая руками. Он как слепой котенок хлестал пальцами в воздухе, и парочку, раз даже попал по лицу мафиози, царапая кожу своими «коготками».
В какой-то момент, то ли Стефано ослабил хватку, позволяя тем самым высвободиться из удушающих объятий, то ли старания Саши не прошли даром, но руки мужчины разжалась, и парень отлетел обратно на пассажирское сидение, с размаху ударяясь темечком о панель, которая выступала на двери машины.
Держась за горло, Ги кашлял как туберкулезник, пытаясь восстановить нарушенное дыхание. Голова кружилась от сильно ушиба и отсутствия в достаточной дозе кислорода, которого лишился мозг, хоть и на короткий промежуток времени.
- Я ошибался, - кашель. –Прошу вас, не надо…не убивайте меня!

20

Попытка драки заводила еще сильнее. Савалоро не стал даже пытаться остановить размахивающие, как жернова мельницы, руки Саши – испуганный до невменяемости парень мог причинить ими точно такой же ущерб себе, какой он желал, по всей видимости, нанести ему, Савалоро. Отпустив горло парня, он, правда, пару раз отвел того и гляди грозившие выцарапать ему глаза ногти (откуда что взялось?). А, ощутив на своей щеке начинавший щипать порез, Савалоро решил не мелочиться. Выпустив волосы, он чуть ушел назад, сдвинувшись на кресле и, тут же совершил резкий бросок вперед, ударом в грудь, откидывая парня к боковой дверце. Ударился головой? Удачно вышло, будет знать.
Кажется, теперь зубы Саши выстукивали дробь не от холода, а от страха. Хотя Савалоро и понимал, что сам является причиной этого, сбавлять обороты он пока намерен не был. Потому что никакой уверенности у него не было, что парень до конца прочувствовал и раскаивается в своем хамстве. Тем более, что теперь появилась новая переменная в их уравнении. Похоть.
Кровь возбуждает его. Это Савалоро открыл давно. Правда у этого испуганного цыпленка было всего лишь несколько синяков пока, но ночь только началась, а, следовательно, веселье может длиться долго. Пока его жертва будет дышать.
В преддверии хорошей шутки, Савалоро мог себе позволить небывалую роскошь – поговорить с парнем. Все-таки они несколько часов мерили мили трассы под ливнем и, следовательно, могли считаться не совсем чужими. К тому же, иногда бывает полезно послушать и другую сторону. Вот, если станет вопить, тогда его придется заткнуть, а пока...
- Не убивать, говоришь? А, что такое? Боишься смерти? – Савалоро растягивал слова, в упор, глядя на Сашу, ощупывавшего свое горло не иначе, как на предмет целостности, - И, что ты готов сделать, чтобы остаться жить?
Это ни в коем случае была не сделка. Савалоро любил считать себя исследователем человеческих душ. Он наблюдал за поступками людей и, чем ниже и гаже были эти поступки, тем, казалось, большее удовольствие он находил в своих опытах.
Скинув пиджак, он отбросил его на заднее сидение. Теперь у парня не должно было остаться никаких сомнений – Савалоро действительно может оставить его труп остывать в этом безлюдном тупике. Оружие он больше не скрывал. Но и не бравировал им. Когда можно было обойтись без огнестрела, Савалоро всегда обходился. Он любил созерцать кровь на других, но отмывать ее от себя – нет. Тем более, здесь, в салоне машины. В этом замкнутом пространстве, если он тотчас же не выкинет труп на улицу, лужа натечет не меньше, чем до этого было воды. Второй потоп, кровяной, Савалоро пережить не желал. Он был параноидальным чистюлей, когда хотел.
- Может, ты желаешь еще выпить? Остался там коньяк, а? 
Напоить до беспамятства и, потом только совершить то, что кровавой пеленой уже застилало глаза – не выход, но отчего бы не попробовать? Все равно остановить его некому.
Иногда Савалоро задумывался, так ли, уж, он отличается от серийных маньяков, передачи про которых так любило выдавать в эфир телевидение и, поведение которых еще недавно он сам так рьяно осуждал? Казалось бы, ничем не отличается. Горькое и темное чувство, но если без насилия – никак, то он – умывает руки. И, обязательно закроет глаза этому мальчику. Он ненавидел, когда в памяти потом всплывали переполненные болью и ненавистью глаза его случайных жертв.
Протянув руку, он ухватился за футболку и, дернул на себя, заставляя Сашу заскользить на сидении, мокром от так и не высохшей его одежды. Савалоро берет в захват ледяные ладони парня и, резко крутанув его вокруг оси, заводят руки Саши за спину, разворачивая и его спиной к себе. Наклонившись к самому его уху, он шепчет:
- Так, что ты предпочтешь – помучиться или сейчас же совершить прыжок на небеса?
Разглядывая вблизи мелкие волосы, почти незаметные, на шее парня, Савалоро с удовольствием заметил, как начинаются проявляться следы его рук. Кроме того, на ум пришла и идея того, как можно использовать бутылку с коньяком. Буде не захочет он пить добровольно, вольем силой. Только немного не в то отверстие, через которое обычно спиртное поступает в организм.

21

Вздох, еще один вздох. Как же ужасно дерет горло, поступающий кислород, будто бы наждачная бумага трется о слизистую. Неприятно, когда тебя душат и так страшно. Хотя, возможно, не так больно, если бы пальнули из «пушки», но тогда можно умереть и мгновенно. В общем, такой шизофренический фонтан откровений выплескивал мозг перепуганного Саши. Он уж как-то резко впал в состояния шока, что, даже осознавая, что сейчас надо языком ворочать верные слова, способствующие спасению, а заодно подключать голову, но никак не мог совладать с собой.
Парень будто бы застрял в себе: он с широко распахнутыми глазам, но при этот в помутненном от страха сознании, как завороженный наблюдал за последующими действиями Стефано. А когда мафиози заговорил, Ги с трудом понимал о чем, так, будто бы память вытеснила вдруг знание итальянского и теперь ворочала перед ним другие языке, которые ему пришлось учить в связи с контрактной работой родителей. Ахмарский? Португальский? Что отвечать?
Боишься смерти?
Саша поспешил кивнуть, ибо не понятно, чего сейчас может стоить малейшее промедление в словах и действиях. Иногда оглядываешь на то, что тебя удерживает в этой жизни и понимаешь, Б-же, какие же эта нить тонка и непрочна. Молодой человек, как и многие люди на этом свете, не понимал, зачем собственно живет, но умирать совсем не хотелось. Его окоченелый труп с запекшейся коркой крови найденный спустя несколько дней на заднем дворике мексиканского ресторанчика огорчит Рахель до смерти? Да, ну, она уже обеими ногами в гробу, осталось лишь закрыть его тяжелую крышку. Может быть их, мать и сына, даже похоронят в один день. Ирония судьбы? Какая удача!
И, что ты готов сделать, чтобы остаться жить?
- Прошу вас, не убивайте меня! – снова отчаянным голосом попросил парень, заводя свою мантру. – Прошу вас… Значит ли что-нибудь сейчас его жалкие слова, способны ли они спасти его встрявшую шкуру? Саша пускал растерянные взгляды на приборную панель, пытаясь сообразить, какая кнопка служит для разблокировки дверей, но все сливалось в единую картину и плыло перед глазами.
-Пожалуйста, не надо - проскулил молодой человек, отрицательно мотая головой и вжался в пассажирское кресло, когда мужчина упомянул коньяк, который какие-то жалкие полчаса назад так самозабвенно и нахально хлебал Саша. Он даже своим узким умишком понимал, что дикий страх, читающийся сейчас не только в его глазах, но и в мимике, и в жестах, безумно забавлял Стефано, который вел себя как кот, загнавший надоедливую мышку в угол, теперь издевался, играя со своей добычей. Кстати сказать, бутылка Хеннесси сейчас болталась где-то под ногами парня, и у него даже проскользнула мысль резко наклониться, схватить ее за горлышко и разбить о голову мужчины, и пока тот будет в отключке выхватить у него пистолет. А что потом? Нет, Саша просто не сможет исполнить этот коварный план, а при виде крови оканчательно лишится рассудка.
Тем временем, мафиози дернул его за футболку, так что пятая точка пареня заскользила по кожаному сидению как по обледенелой горке. Одним рывком, мужчина завел ему руки за спину и развернул спиной к себе. От его шепота веяло холодом обреченности того положения, в котором оказался Ги.
- Так, что ты предпочтешь – помучиться или сейчас же совершить прыжок на небеса?

Сердце барабанило в груди как сумасшедшее, выстукивая гимн отчаяния и страха. И снова в голове одна и та же заунывная мантра:
- Я сделаю то, что скажете, только не надо меня на небеса, прошу вас.
Плечи парня вздрогнули от пробежавшего нервного спазма внизу живота. Опустив голову, Саша немигающим взглядом изучал пуговицы на своих брюках и ждал сурового приговора. Желание выдумывать, что он болен чем-то ужасно инфекционным вроде СПИДа и торжественно объявлять Стефано, у парня сразу же отпало. Возьмет да и пристрелит из-за невозможности трахнуть!

22

Страх ощущался в воздухе, он был почти материален. Будь Савалоро чуть более впечатлительным, он бы сам испугался того, какие страсти высвободил, выпустил наружу, а еще оттого, что унять их теперь сможет лишь жертва. Кровь. Как в низкопробных триллерах о серийных маньяках, ибо на фильм ужасов тот фарс, что он показательно устроил в своей машине, не тянет. 
Савалоро перехватил оба запястья парня своей правой рукой, левую же руку он запустил под футболку Саши. Дрожь худого тела была ощутима и без соприкосновения с поверхностью его кожи, но так она действовала почти как сильнейший афродизиак. Савалоро вздрогнул, но в следующий момент рукой скользнул по груди парня и, с силой сжал его сосок, вырывая болезненный крик из уст, находящихся так близко, но отчего-то произносящий совсем не то, что хотелось услышать.
Страх и насилие – всегда ходят рука об руку. Не беда, если Саше что-то не нравится. Таковы правила игры. Нравиться здесь все должно только одному человеку и, этот человек он – Савалоро. Потому, что на его стороне сила.
Не то, чтобы он чувствовал свое превосходство и, от этого его распирала гордость. Нет, было бы чем гордиться – загнал парнишку, почти ребенка в угол и, издевается теперь. Савалоро давно отбросил все эти предрассудки вроде гордости, чести и тому подобных эпитетов, нужных лишь только для прикрытия неблаговидных поступков, которых иначе ничем объяснить не возможно. Он никогда не прикрывался ничем. Ему не нужны были щиты. Он давно уже не скрывал от себя:  все, что им движет в такие моменты – это животная похоть, не способность реализовать себя в иной ситуации.
Дрожащие губы парня обещают сделать все, что угодно и, Савалоро еще больнее сдавливает нежную кожу соска, чтобы до Саши как следует дошло – что именно ему предстоит испытать. Хотя, где-то на задворках мозга бьется мысль, что парню это не впервой. Путешествовать автостопом, гулять по обочинам скоростных трасс и, при этом жить в центре города – несколько не согласовывалось с понятиями Савалоро о «правильных мальчиках». То, что его пассажир проститутка и, скорее всего живет при каком-то борделе в Палермо, Савалоро уже не сомневался. А, раз так, ему не привыкать обслуживать клиента.
- Что ж, покажи, чему тебя научили на работе! – он с вызовом бросает эти слова парню, отталкивая его от себя и, сталкивая с плеч кобуру, пока Саша пытался развернуться к нему лицом, - А, чтобы ты не вздумал шутить со мной, я познакомлю тебя с третьим участником нашего междусобойчика. Знакомься, его зовут  Глок, - Савалоро демонстративно взводит курок пистолета и, резко взмахнув им, жестом приказывает Саше приблизиться к себе, - Он, видишь ли, восемнадцатый в своей семье, но убьет тебя с точно таким же успехом, как если бы был единственным.
Савалоро убежден, парень не самоубийца. Иначе бы не трясся так под его руками, словно осиновый лист на ветру. Давая ему ограниченную свободу, Савалоро все еще обдумывает, не прибегнуть ли к выпивке? Что ж, от этого вреда не будет.
- Ты трясешься? Тебе холодно?– насмешливо вопрошает он Сашу, - Так, поищи бутылку. Я хочу убедиться, что ты согреешься. Пей.
А, потом он все-таки выкинет тело на улицу. Пьяный, что с него взять? Мало ли кто надругался над в хлам упитым пареньком? Комар носа не подточит. Савалоро удовлетворенно хмыкнул. Что ж, наверное он мог похвастаться этим – даже в минуты, когда на него «накатывало», здравый смысл ему не изменял. Изобретательность, впрочем, тоже.

23

Да, он дрожал: от страха, холода, напряжения, шока. Закрывал глаза, опуская пушистые ресницы и думал, отчего он такой дурак. Зачем, ну зачем, надо было возомнить себя супер-героем? Да и от кого он вообще таких привычек понабрался? Податливость, согласие, отсутствие собственного мнения – мягкий пластилин, вот – его настоящая, истинная сущность. Как только Саша примерил на себя чужую маску, то его жизнь превратилась в кошмар. Пора бы запомнить раз и навсегда, что его скверное настроение, связанное с семейными проблемами и личными загонами – не должно выставляться на всеобщее обозрение и уж тем более переноситься на других. Ги не был человеком тонкой душевной организации, он был способен понять, все, что было не очень сложно и сейчас в Хаммере рядом с человеком, который отымеет его на свой лад, а потом, очевидно, прибьет, на парня снизошло подобное откровение. Теперь Саша мысленно зарекся не вести себя подобным образом – никогда, если, конечно, у него оставалось будущее.
Собравшись с вяло генерирующими мозгом мыслями, Ги решил представить, что перед ним сейчас не опасный мафиози с «пушкой» в кабуре, а клиент, который хочет поиграть с ним в игру, чтобы как следует возбудиться. Естественно, Саша в роли унижаемой жертвы из какого-нибудь порно про гангстерские разборки. Не бойся! Прекращай трястись - это как сцена из фильма, кастинг к которому ты благополучно прошел, поразив режиссера остротой своего язычка.
Ги решил не вырываться и покорно исполнять свою роль, даже когда одна ладонь мужчины цепко перехватила его запястья, а другая поползла под футболку. Такое уже было. Видишь? А сейчас кричи и лучше громче, чтобы тебя прогнали прочь со съемочной площадки, а заодно и звуконепроницаемость стекол проверим.
-Ааааааа, - пауза, -ааааа!!! – закричал Саша так громко на сколько смог. Да, было больно, неприятно, противно (нужное подчеркнуть), казалось, что нежная кожица соска раздавлена, но молодой человек мог бы как следует простонать, а не разрывать горло протяжным криком. Ему нужно было проверить, как отреагирует Стефано, уж если он будет спокоен как удав, то стекла в машине действительно надежно звукоизолированы, а значит вопи, не вопи – никто не услышит.
- Что ж, покажи, чему тебя научили на работе!
Все понятно. Да он с самого начала понял, кто я на самом деле. Неужели у меня на лице написано? Зато теперь сомнений не оставалось – его будут трахать, а значит, Саша будет заниматься тем, что умеет, так что не стоит беспокоиться. Вот если бы, Стефано заставил его делать экономический анализ неких процессов…
Толчок вперед.  Парень думает, стоит ли ему разворачиваться или же нет. В итоге, его лицо замирает в непосредственной близости с дулом пистолета, и Саша смотрит на него немигающим взглядом, боясь шелохнуться. Одно резкое движение, возможно кашель, который сейчас норовил сдавить горло и вырваться наружу и он труп. Мужчина приказывает приблизиться к себе, а части тела не слушаются. Бесполезно, молодой человек буквально оцепенел от страха, и его отчаянные самоубеждения о том, что происходящее здесь только изумительная актерская игр, не действуют.
Так, поищи бутылку. Я хочу.... Пей.
Дрожа всем телом Саша опускает руки под сидение и наклоняет голову, чтобы помочь им в поисках бутылки коньяка. Движения должны быть плавными, но вместо этого очередной спазм внизу живота вынуждает молодого человека резко дернуться и зажмурить глаза. Но выстрела не последовало, а потому Ги осторожно вернулся в вертикальное положение, сжимая за горлышко Хеннесси.
Пить? испуганный взгляд и дрожащая правая рука справилась с крышкой. И Саша принялся пить, глотать обжигающий горло алкоголь, давиться, позволяя неловко стекать коньяку по уголкам губ и под бородку. Не было никакого изящества жестов и грациозных манер, ему было страшно за свою жизнь, также и как всем частям тела, которые отказывались исправно подчиняться.
Почувствовав, что вот-вот к горлу подкатит тошнотворный комок, Ги оторвал стеклянное горлышко от своих губ. Алкоголь мгновенно ударил в голову, и молодой человек сумел вовремя ухватиться за приборную панель со стороны пассажирского сидение, дабы не завалиться назад, вновь ударяясь головой о дверь.
Лицо Стефано тем временем начинало плыть и стремительно размножаться. Держа почти пустую бутылку в руке, Саша с тревогой ждал следующих указаний.

24

Наблюдая за тем, как парень вливает в себя выпивку, Савалоро мысленно порадовался, что бутылка  не большой емкости. Смотреть, как он давится, было не сказать, чтобы приятно. Скорее даже наоборот. Но, ведь он сам так захотел, правда? Савалоро никогда не шел на попятные. И, никогда не жалел тех, кто попадал под ареал его совсем не возвышенных страстей. Так или иначе, они того заслужили сами – надо было еще постараться, чтобы разбудить в нем столь темные желания, обычно бережно хранимые и, вырывавшиеся на свободу лишь посредством чужого крайне хамского к нему отношения. 
Этому – не повезло. Ну, да, будет теперь знать, с кем позволено шутить, а с кем – нет.
Однако, страх – это приправа, которою не следует чрезмерно много добавлять в блюдо, иначе есть риск испортить вкус так, что всякое употребление становится невозможным.
Савалоро забрал из рук Саши бутылку, на дне которой еще плескался коньяк. Пробка была утеряна, по всей видимости, потому емкость могла послужить источником дополнительного загрязнения салона, но теперь это уже было не столь важно – внутреннее состояние машины и так оставляло желать лучшего. Бутылка нашла свое убежище меж педалей, облокотясь о тормоз, а Савалоро устроил себе новое развлечение – наблюдать за постепенным всасыванием алкоголя в кровь парня. Это было познавательно с точки химических процессов, если утруждать себя мыслями о таких вещах в данный момент. И, все же существовал небольшой шанс, что организм отторгнет выпитое, однако Савалоро надеялся, что до этого не дойдет. Иначе, придется применять к нарушителю чистоты и порядка в его машине санкции. Причем, вряд ли они придутся по душе парню. В голове крутилось множество заманчивых вещей, с которыми Саше придется столкнуться. Банально трахнуть и отпустить – это не в правилах Савалоро.
-Блевать и терять сознание будешь в другом месте, - Савалоро рассматривал руку, которой Саша опирался на приборную панель – она казалась хрупкой до того, что можно было предположить, что кости переломятся, если до них дотронуться, - И трястись перестань, ты отвратителен. Как ты вообще находишь себе клиентов, ума не приложу? – Савалоро скривился в гримасе отвращения и, счел необходимым добавить: - Пока тебя никто убивать не собирается. Но, все зависит от твоего поведения, надеюсь, ты понимаешь это. Поэтому, советую не щемиться по углам. Или тебе нужны от меня гарантии относительной сохранности твоей шкуры?
Савалоро сомневался, что до Саши доходит все, что он говорил. Глаза парня были не стеклянными, но что-то вроде того. Это все от страха или сказывалось действие коньяка? Нет, видимо, с угрозами он все-таки переборщил.
Медленно наведя на парня пистолет, Савалоро затем плавным движением поднял его дулом вверх, направив  в потолок и, поставив пистолет на предохранитель, вынул обойму. Опустошенный Глок был отброшен на заднее сидение, поверх пиджака. Обойма машинальным жестом убирается в задний карман брюк. Видит ли Саша? Да, так ли это важно? Позволить себе миндальничать с ним, было непозволительной роскошью, да и с чего бы это? С кем?  С уличной проституткой?  Их в городе – как грязи, один от другого ничем не отличается и, этот – такой же.   
Пока Саша осмысливает, Савалоро снимает с себя жилет и, развязывает галстук. В том, что из него получатся отличные наручники или, в крайнем случае, кляп, он и не сомневается – уже не раз опробованное средство. А еще он давно думал опробовать секс, совмещенный с удушением партнера. Почему бы не поэкспериментировать с этим? Навряд ли биться в конвульсиях он будет более отвратительно, чем дрожать, поэтому эстетические чувства, если о таковых Савалоро вспомнит в тот момент, затронуты не будут.
- Раздевайся, – приказ не двусмысленный, Саша должен его понять, наверняка не первый раз слышит это слово, может быть, уже и условный рефлекс образовался, - Скажи мне, о чем ты сейчас думаешь?
Небольшая передышка не должна обмануть парня – Савалоро не собирался отпускать его, и, программа ночи была им примерно расписана. На Сашу у него были далеко идущие планы и, расслабляться тому будет в ближайшие несколько часов не судьба.
- И, посмей только сказать «не убивайте меня»!- последние слова Савалоро буквально пропищал, пародируя испуганный голос Саши.
Все-таки в машине было не много места для маневров. Это могло доставить определенные неудобства. Савалоро скидывает вещи с заднего сидения на пол и, уцепив за руку Сашу, направляет его на их бывшее место дислокации. Переместить пассажирское сидение в горизонтальное положение удается не сразу, поскольку одной рукой он продолжает цепко удерживать Сашу. Но когда ему удается, он подтаскивает жертву к себе, нависая над парнем.
- Не смей ныть! – Савалоро предполагал, что боль в сдавленной им руке была для Саши едва переносимой, но курорта и отдыха ему тут никто не обещал, Так, что ты делал на трассе, когда я тебя подобрал?
Отчего именно сейчас он вернулся к этому вопросу, Савалоро не мог сказать точно. Ему в принципе даже не важен был ответ, но он чувствовал, что сейчас парень не станет ему лгать.

25

Саша сам понимал, что блевать у Стефано в салоне было не самой лучшей и к тому же крайне опасной выходкой. Молодой человек мысленно пообещал себя контролировать, но насколько управляем этот процесс? Да, если мафиози не будет трясти его, взбалтывая и перемешивая внутренние органы, то, думается, ничего страшного не случиться. Но мог ли Ги вообще, находясь в подобной ситуации надеяться на лучшее? Имел ли он такое право?
Мужчина забрал из ненадежной хватки бутылку, на дне которой еще плескался коньяк и установил ее где-то под водительским движением. Саша наблюдал за каждым действием Стефано помутненным алкоголем взглядом, удерживая равновесие, держась за приборную панель и спинку сидения.
Мафиози назвал его отвратительным, усомнился в том, что на такого мерзкого мальчишку как Саша вообще есть спрос. Да, парень не сомневался, что страх и грязь, которой он вымазал себе брюки, а заодно и салон автомобиля, сейчас не придавали ему шарма. К тому же Ги не был красавцем в общепринятом смысле этого слова. Его внешность была необычной, на любителя. Возможно, дело было в энергетике, которую излучал молодой человек, в его харизме, но на малый спрос на свое тело Саша не мог пожаловаться. В конце концов, не всем нравятся женственные мальчики с гладкой, как шелк кожей, тонкими бровями и мягкими чертами лица. Странно, но на выпады Стефано относительно его внешности, молодой человек не обиделся. Именно сейчас ему было все равно, а вот желание трахать того, кто тебе омерзителен, показалось Ги гораздо более странным. Он же, вообще не имел ничего против внешности мафиози, которую, более того, находил весьма соответствующей тому типажу мужчин, с кем ему нравилось бывать. Забавно, но у Саши никогда не было отношений с кем-либо: ни девушки, ни парня, ни обещаний и любовных клятв. В этом случае он был похож, на экономиста, который занимается регулированием инвестиционных потоков в тот бизнес, который его совершенно не привлекает. Или же, как работник банка, который держит свои деньги под матрасом. Сложно сказать, хотелось ли Саше что-то изменить в своей жизни…
Сглотнув слюну, молодой человек вдруг почувствовал, что к телу возвращается какая-то привычная легкость, так будто бы страх отступил, уступив место иному мировосприятию. К тому же, Стефано с завидным изяществом избавился от обоймы с патронами, так что теперь на душе у Саши стало поспокойнее. Мужчина посоветовал не жаться по углам и парень понял чего тот от него хочет. Вот, мафиози снимает с себя жилет, ослабляет, а затем развязывает галстук. Тоже самое сейчас должен проделать и Ги, вернее раздеться, и приказ прозвучал незамедлительно.
- Раздевайся.
Молодой человек, поспешил подчиниться, мысленно прося свой вестибулярный аппарат работать исправно и не подвергать движения действию алкоголя, превращая их в нервные дерганья и попытки удержать равновесие. Саша во второй раз за проведенное в этой машине время, хватается за края футболки, перекрестив руки, и тянет ее наверх, ловко высвобождая голову из растянутой горловины. Вновь он демонстрирует взгляду мужчины свои татуировки, которые ранее тот успел обозвать «наскальной живописью». Чуть горбя спину, парень принимается за пуговицы на брюках, показывая Стефано спину, покрытую чередой родинок-точек и конопатое правое плечико. Одна, вторая пуговица. И тут вопрос мужчины прямо таки выбивает его из колеи.
- Скажи мне, о чем ты сейчас думаешь?
Удивленно посмотрев на Стефано, парень даже не нашелся, что ему ответить. Замешкавшись с ответом, он пытался себя разговорить. Это было совсем несложно, но в данной ситуации просто не хотелось.
-Думаю, что вы оторветесь на мне по полной, - выдал Ги действительно, то, что ему пришло на ум. Надеюсь, у него нет никаких расовых предрассудков относительно евреев, а то совсем скоро тайное станет явным. Саша имел ввиду возможную реакцию мужчины на свое обрезание и чуть заметный шрамик под головкой члена от нехитрой ритуальной операции.
Спихнув вещи, которые находились на заднем сидении, не дав парню достаточно времени на грациозное раздевание (однако все же тот успел убавиться от мокрой и грязной после ливня, под который Ги угодил, одежды), Стефано больно схватил Сашу за запястье, раскладывая пассажирское сидение. Теперь молодой человек чувствовал себя будто на холодном операционном столе, к тому же в кедах, которые он не успел снять. Кожаная обшивка сидения вызывала не самые приятные ощущение, так что по телу парня сразу же побежали мурашки. Мужчина нависал над ним, в очередной раз, демонстрируя, кто здесь главный, а кто встрял не по-детски. Хотя у Саши в голове замаячила мысль, то, что если бы он даже вел себя как паинька, то мафиози непременно нашел бы повод, чтобы отделать его, как следует.
Сложно было брехать, что он прогуливался по трассе в свое удовольствие, когда взору Стефано представился гладко выбритый лобок. Да и смысл был обманывать, пускай знает, он этого не стыдится.
- Работал, - спокойно ответил Саша, - Я проститутка как вы и предполагали. А вы большая шишка из мафии, однако, не заплатите мне. Давайте, делайте со мной то, что считаете нужным: насилуйте, бейте, унижайте, вытирайте о меня ноги. Мне все равно!
Парень в первый раз произнес такую длинную речь перед Стефано, так что теперь мужчина еще и заценит акцент, который невозможно скрыть, так как тот был спецификой голоса Саша. Алкоголь делал свое дело, теперь молодой человек себя почти не контролировал.
-Еще вопросы? – спросил он, наглея.

26

Рука наотмашь встречается с щекой парня. Савалоро не зол, нет, но не в его правилах позволять так с собой разговаривать и, при этом оставлять наглеца без наказания.
Ему было совсем не жаль бесстыдно раскинувшегося пред ним парня. Весь его вид показывал, что Саше не впервой находиться в подобных обстоятельствах. Савалоро не был противником продажной любви, но откровенное бравирование своим телом сейчас ударило по его и без того напряженным нервам. Доставлять удовольствие – было не его ролью в отношениях. Саше достанется сегодня по полной от него.
Савалоро без слов, ухватывается за острые колени парня и, резко дернув на себя, заставляет сползти его по сидению, после чего также, особо не церемонясь, он переворачивает Сашу на живот, устраивая его в позу, общаться в которой с ним теперь будет много приятнее. А, если он еще и не станет дерзить – не по пьяни ли, часом? – вообще будет сказка. Молчаливые жертвы всегда более привлекали Савалоро. Он терпеть не мог криков – они его злили.
Но, он, разумеется, не носил с собой никаких любрикантов и прочих подобных средств, поэтому участь этого парня смягчать сегодня ничто не будет. Разумеется, он мог бы потрудиться и, выудить из портфеля, валяющегося сейчас на полу у заднего сидения машины, хотя бы крем для бритья…Но, зачем? Так совсем не будет интересно. Так никакого урока эта шлюшка не получит. А, в том, что он собирается преподать ему хороший урок того, что профессия, выбранная парнем, кроме приятных моментов с клиентами приносит еще и массу боли, Савалоро не сомневался. Наверное, он даже на крики закроет глаза. Как-никак он решил устроить себе отдых. Чья беда, что он предпочитает расслабляться именно таким образом?
Нет, совершенно никакой подготовки. Сам Савалоро был давно готов пользовать парня. Возможно, оттого, что у него давно никого не было, он возбудился почти мгновенно. Издевательства над безвольно отданным в его руки телом только еще больше распалили Савалоро. Он вгоняет член в плоть резко, с едва слышным полувыдохом-полухрипом.
Получай, шлюха!
Мысли путаны и, сумбурны, большинство их нецензурно и, они перемешиваются в голове Савалоро, вырывая его из реальности и, оставляя один на один с совершаемым им действом. Забыто, что он – в машине. Что, в центре города – и подавно. Сейчас ему ничто не важно, лишь вгонять в глубь ануса Саши член, с наслаждением чувствуя, как конвусильвно содрогается парень. Эта дрожи вызывает у него новые приступы похоти и, он начинает двигаться еще интенсивнее.
Савалоро одну руку держит на шее парня, пригибая его к сидению, второй вцепился в его талию, оставляя на коже красноватые следы, которые через пару дней перерастут в шикарный синяк. Он не стремится причинить как можно больше боли Саше, нет, он даже не стал его душить, хотя имел такую идею совсем недавно. В конце концов, оказывается, ему просто достаточно будет его трахнуть, в любой форме. Любим доступным способом. Даже к бутылке не станет прибегать – ей все равно, а сам он разрядку получит и так, притом нехилую, если судить по напряжению, которое сводит его сейчас с ума и, заставляет совершать безумства.
Несколько резких толчков и,  Савалоро изливается. Саша сразу оттолкнут в сторону, едва ли не к чемодану, в изножье заднего сидения. Савалоро тяжело приваливается к боковой двери машины и, рефлекторно протягивает руку к небольшой полке под приборной доской – за сигаретами.
- Что, тварь, думаешь, легко отделался?
Голос хриплый, неприязненный. Савалоро даже себе никогда не признается, насколько ему понравилось, что, уж, говорить о том, чтобы показать свое отношение к происходящему Саше. Он не ждет ответа. Он, можно сказать, разговаривает сам с собой, не занятый сейчас ничем, кроме своего мироощущения. Только когда не затушенная сигарета вплотную касается кожи лодыжки парня, Савалоро вспоминает об еще одном непосредственном участнике сцены.
- Ползи сюда! Не разучился сосать?
За что он наказывает парня, уже было не так и важно. Он его возбуждал. Своей ли жертвенностью, своей ли дурной грязнотой продажной вещи, о которой Савалоро мог лишь догадываться, он не знал. Идентифицировать свои эмоции и чувства он будет после. Сейчас – исключительно определенные действия.

Отредактировано Стефано Савалоро (2009-03-28 02:12:57)

27

А рука у мистера Мафия, надо сказать, очень тяжелая!
Раз. Саша получает за свою, вызванную алкоголем смелость, такую смачную пощечину, что аж зубы во рту «зазвенели». К тому же от неожиданности и силы шлепка, молодой человек прикусывает себе что-то во рту и тут же ощущает, как слюна смешивается с кровью. Урод! Сраный придурок! Ну, зачем же по лицу?! На щеке тут же проявляются красноватые отпечатки пальцев мужчины, а челюсть сводит от боли. А что ему стоит, сейчас вытащить «бабочку» и нарисовать мне улыбку, как в фильме «Человек, который смеется»? Эти мысли привели Гиршмана в ужас, хотя все восприятие внешнего мира сейчас было весьма скомканное, будто бы все это происходит не с ним, но тут должное надо отдать Хеннесси.
Два. Стефано тянет Сашу за колени на себя, а кожаная обивка сидения при этом издает неприятный скрипучий звук.
Три. Одним резким движением мужчина переворачивает его на живот, как безвольную надувную куклу. Да так, что кровь, которую парень до этого держал во рту, не желая сглатывать, буквально выплеснулась из его приоткрытого рта и потекла по подбородку на сидение, проникая под ключицы. Саша еще чудом умудрился повернуть лицо так, чтобы избежать разбитого или накрайняк сломанного носа, правда, приземляться пришлось, на горящую от смачной пощечины щеку, отчаянно взвыв.
Ну, кто бы мог подумать, что Стефано будет его трахать – вот так запросто: разложит и отымеет? Без презерватива, уличную проститутку, которая может быть больна чем угодно: СПИД, сифилис, гонорея (в общем нужное подчеркнуть). Ну, слабо в это Саша верил, искренне полагая, что у него есть время, чтобы расслабиться и настроиться на безжалостный секс. Хорошо, что хоть успел подсуетиться, чуть приподняться на локтях и согнуть ноги в коленях, выпятив пятую точку на встречу с насильником…
Четыре. Он что решил сорвать себе уздечку? В зад будто выстрелили из пистолета, метнули остроконечное копье, а потом вбили осиновый кол для полной надежности. А далее все было как в страшном сне: хочется кричать, но голос куда-то пропал, потому все что оставалось делать, так это судорожно глотать воздух, издавать всхлипывающие звуки и ненавидеть, ненавидеть, ненавидеть. Ужасная, разрывающая мышцы боль, к тому же парень отчетливо сквозь помутненное сознание почувствовал, как внутри что-то порвалось и он отчаянно впился зубами в кожаную обивку пассажирского сидения, пока очередной кровавый толчок не заставил его расцепить зубы.
Пять. Из глаз брызнули слезы и оставляя влажные следы на щеке, скатывались под подбородок, где смешивались со слюной и кровью. Руки же мужчины помогали вершить задуманное. Одной из них мафиози впивался в нежную кожу на талии, а другой фиксировал шею, больно сдавливая позвонки.
Шесть. Пытка окончена или только началась? Швырнув Сашу к изножью заднего сидения, мужчина теперь может насладиться или же ужаснуться красным «румянцем» на левой щеке, кровавыми разводами на подбородке и ключицах, да, кстати, прямо сейчас из развороченной задницы на коврик стекает кровавая сперма. Потрясающе. Что теперь?
Из немигающих глаз, бороздя щеки, льются слезы, которые, однако, не сопровождаются истерикой или же плачем. Просто Ги сейчас находился в состоянии оцепенения, вызванного шоком от всего происходящего.
Семь. - Что, тварь, думаешь, легко отделался? Кажется, что этот голос не принадлежит никому. Глаза парня произвольно сфокусировались на главном обидчике, на возбужденном члене мужчины, перепачканном кровью, спермой и выделениями.
Стефано курит. Да, он явно доволен. Получил большое удовольствие от проделанной работы. Так курят после превосходного секса и Саша это отлично знал. Язык пробегает во рту, будто бы считая зубы, зажимает кровоточащую ранку, а Гиршман продолжает смотреть на большой член мужчины и ждет, когда тот снова сорвется с цепи.
Восемь. Окурок от тлеющей сигареты впечатывается парню в лодыжку, тот вздрагивает и прижимает ладонь к ожогу. Все как в чертовом тумане. Было или не было? Он забавляется! Он думает, что это смешно?! Гребаный извращенец! Но ничего, мой Б-г видит все! Руки сжимаются в кулаки, боль, обида, гнев, боль, боль – все смешалось и сейчас выльется в еще один дикий крик, но внутренний голос приказывает терпеть. Саша и сам не знал, что такой сильный. Черт возьми, да я даже горжусь собой!
Девять. - Ползи сюда! Не разучился сосать? Продолжаем? Гиршман понял это сразу, едва он прикоснется к массивной головке, перепачканного соками, кровью и сперме члену, его стошнит. По сути, рвотный комок уже подкатывал к горлу, потому вместо того, чтобы послушно заглотить член мафиози, парень пополз назад, а потом в бок, забиваясь в угол, на полу между задним и водительским сидением. Хрен вытащишь отсюда!
Десять. Сложив голову на трясущиеся коленки, наш герой сломался. Заплакал. Тихо, подрагивая плечиками, прерываясь на короткие паузы, оканчивающиеся всхлипами.

28

Он бы дал все сто процентов, что с парнем так никто не обращался. Его все холили и лелеяли. Ему говорили комплименты, поили каким-нибудь дико дорогим мартини или, там, до блевоты приторными ликерами, без разницы, чем. Потом его укладывали на шелковые простыни кровати (непременно с балдахином), или на мягкий ворс ковра (непременно перед камином) и, шел процесс удовлетворения всех и вся , результате которого и клиент и, шлюха оставались довольными друг другом.
Нет, его никто не ломал. Не унижал и не указывал, его место.
Место. Собственно, оно, говорят, бывает только у собак. Но если человек опустился на ту ступень общества, что ниже уже некуда, если он поставил себя в один ряд с животными… Появляется ли у него место? Право на место? Если да, то кто дает ему это право? Какой закон закрепляет возможность падения столько низкого и, главное, возможность жить с этим?
А, он сам? Сам, Савалоро, разве он лучше? Он, теперь, когда кровавая пелена перестала застить взор, когда разум прояснился, разве он не видит, что перед ним раздавленный, но все же человек? Разве это он, Савалоро, тот закон, что определяет меру наказания за людские поступки? Он ли решает, как и кому жить и умереть? И, кто в таком случае, спрашивается, решает то же самое в отношении него?
Мысли Савалоро были путаны и обрывочны. Они никак не походили на мысли одного из тех самых удовлетворенных сексом клиентов, которые наверняка во множестве своем кружили вокруг Саши. Наверное, все потому, что изначально он не был клиентом. Он был… А, кем, собственно, он был? Обиженным и защищающим справедливость? Чушь. Меньше всего он казался обиженным и, слабее всего верил в то, что справедливость когда-либо вообще восторжествует на земле. Нет, он изначально был похотливым маньяком, у которого чесались руки и начиналась эрекция от одной мысли о том, как парень будет ползать в собственной крови, вымаливая пощаду и, подставляя свой тощий зад для совокупления. Да, именно так. Иным термином тут оперировать не приходилось.
Что ж, все получилось почти так, как он и хотел. Думать о том, когда впервые возникло у него такое желание и, как он дошел до такой жизни, Савалоро станет в другое время и, в более подходящем месте. Сейчас, главное закончить «общение» с парнем, не ударив в грязь лицом. Пусть что угодно, но лишь бы все закончилось.
Наблюдая, как Саша копошится у сидения  (не на его ли пиджаке? а, впрочем, насрать), Савалоро меньше всего на свете сейчас желал иметь что-то общее с этим типом. О том, что нынешнее состояние парня во многом зависело от него, Савалоро и не подумал проанализировать в уме. Там билась только одна мысль – убрать всю грязь из машины. И, прежде всего, ее источник.
- Убирайся.
Он извлек откуда-то из-под себя  ворох одежды, все еще сырой и, швырнул ее в парня, скулившего, привалясь  к задней дверце машины.  Одежда накрыла Сашу с головой, на короткое время скрыв нелицеприятное зрелище от взгляда Савалоро.
Это дало ему шанс оглядеться и оценить ущерб салону. Что ж, он давно собирался отогнать машину в чистку, теперь появилась серьезная причина.
Вот, только сперва надо избавиться от парня и, хорошенько выпить в каком-нибудь злачном баре. Савалоро забыл уже, когда к нему в гости наведывалась его в редких случаях друг, совесть. Нынешняя ее активность нуждалась в чем-то успокоительном. Причем, не только алкогольного, но и химического происхождения.

29

Саша плакал, уткнувшись носом в коленки, его тело и плечи ритмично вздрагивали, повинуясь крику души, которой сейчас было больно. Нельзя было говорить в данном случаи только о причиненной физической боли, ведь ее география была гораздо более обширной. Он никогда не стыдился, что занимается тем, чем занимается, однако, это юное создание еще не утратило веру в людей, не верило в то, что они способны на самые низменные поступки, чтобы самоутвердиться через других, более слабых, или же просто не умеют жить по-другому. Все мы в меру испорчены, но вот как раз в слово «мера» Ги еще верил. Он пока не мог понять, как жестокость может забавлять, но видимо с этого момента в его жизни что-то изменится.
Молодой человек никогда не жил в розовых очках, но веру в лучшее он пока не растерял, хотя с каждым всхлипыванием Ги чувствовал, что больше не будет прежнего Саши Гиршмана. Пусть изменится совсем немного, но даже несколько процентов для него будет уже много. Удивительно, как некоторые события в нашей жизни способны изменить людей, заставить пересмотреть их взгляды на мир и на организационный порядок своего личного бытия. Скажет ли когда-нибудь Саша заветное слово «спасибо» своему насильнику, что тот раскрыл ему глаза, научил лучше разбираться в людях, быть более бдительным на своем жизненном пути? Или, может быть, ненависть к Стефано и к сотням тысяч, таких как он навсегда осядет в его сердце? Время покажет, а жизнь научит.
- Убирайся.
Фраза прорывается сквозь плач и пелену охвативших голову мыслей, парень вздрагивает и поднимает на мафиози заплаканные глаза, пытаясь сообразить, что за новую забаву тот придумал. На лице мужчины читается отвращение, неприязнь, брезгливость, желание вытолкать, мерзкое ревущее создание, перепачкавшее салон дорогого автомобиля, наружу. Саше все еще с трудом верится, что Стефано решил его отпустить, не убив и не изуродовав. В подтверждение к словам, в парня летит ворох сырой одежду, который тот поспешно снял, повинуясь приказу «Раздевайся!».
Руки не слушаются, тело, околдованное болью, с трудом шевелится, помогая напяливать кое-как на себя смятые брюки и футболку. Кеды с трудом пролезают в зауженные штанины влажных брюк, а каждое резкое движение приносит волну новой боли. На заднице, так вообще сидеть было просто все равно, что на раскаленных углях, к тому же дико болел шейный отдел позвоночника и ушиб от пощечины на щеке.
Чуть развернувшись назад, лицом к двери, тонкие дрожащие пальцы нащупали дверную ручку, которая (о чудо!) благодаря разблокировки поддалась, и парень буквально вывалился из высокой машины, больно приземлившись на колени и ладони на асфальт. Вот так, с трудом поднявшись, шатаясь и прихрамывая, Саша пошел прочь от своего кошмара, оставив в салоне Хаммера, на память Стефано, свои трусы.

30

Привести в порядок себя – минутное дело. Парень как раз успел выскользнуть за это время из машины. Савалоро шепотом возносит хвалу небу за то, что у Хаммера темные стекла – никто не заметит бардак, царящий в салоне. Он выпрямляется за рулем и, случайный взгляд в боковое зеркало показывает ему, как, чуть пошатываясь, Саша бредет прочь от машины, уже почти не видимый в той части тупика, что не освещалась фонарем.
Стремительное желание газануть и, сбить его, распластав по асфальту, раскатав то, что от него останется, втерев все это в землю, Савалоро еле удалось подавить в себе.  Нет, он должен держать себя в руках. Что бы ему не хотелось сделать, он и так отменно погулял. Савалоро передергивает от воспоминаний – скулеж парня эхом отдается в памяти и, выворачивает нервы наизнанку, заставляя судорожно сжать кожаную поверхность руля. Нет, все же надо догнать его. Догнать и прекратить существование.
Но Савалоро не двигается с места. Он заворожено смотрит вперед, словно там, за лобовым стеклом машины в этот миг творится какое-то кудесничество, настолько чудное и чуждое разуму,  что он отказывается нормально функционировать.
Савалоро не знал, сколько времени он просидел так, вперив взгляд в никуда, чернотой разливающееся перед ним. Когда он сбросил с себя оцепенение, тупик был пуст. Ни единой живой души. Зато небо на горизонте начало светлеть, намекая, что вскоре грозовую ночь сменит серое утро, полное тоскливого дождя.
Такое же тоскливое, как и состояние, в котором пребывал Савалоро. Словно всю радость мгновенно выкачали из мира, оставив пустую оболочку, такую же яркую, как конфетный фантик, но в равно степени и такую же бесполезную.
Медленно, словно нехотя, просыпается и начинает свое монотонное урчание  мотор машины. Савалоро не включает фары, сдает задом, каждую минуту ожидая столкновения хоть с чем-то, хоть с мусорным баком, хоть со столбом, но небо снова милует. За какие заслуги?
Он покидает неуютный, пахнущий помойкой тупик, выворачивая на центральную магистраль и,  всем своим существом желая забыть, как об этом месте, так и о том, что тут произошло. Он уже не вспоминает о Саше, Савалоро умеет избавляться от лишнего груза на своей совести, остатки которой бережно лелеются им, не смотря на то, что его работа  не слишком благоволила к такой обременяющей ноше.
Но, нет, Савалоро все же ловит себя на мысли – что с ним стало? Окончил ли он ночь в какой-нибудь куче мусора или, может, его подобрал ночной патруль полиции? А, все равно! Он выполнил свое предназначение – доставил, пусть и минутное, но удовольствие Савалоро. Все остальное – его, Саши, личные проблемы и, Савалоро они никак не касаются. Пусть город и небольшой, снова они вряд ли встретятся – слишком разными были сферы их обитания.
Савалоро, заскочив в ночной супермаркет и, обзаведясь бутылкой коньяка, направил машину к дому. Далее в программе - выпить, короткий сон и, утром уже – поездка к шефу.
Мысли о том, что он сделал, уже совершенно выветрились из головы Савалоро, потесненные рутинными обязанностями.


Вы здесь » Сицилийская мафия » Закрытые » Сицилия. Шоссе S 624. Год назад, июль.