Сицилийская мафия

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Сицилийская мафия » Закрытые » Вилла семьи Морелло, Палермо, 12 лет назад


Вилла семьи Морелло, Палермо, 12 лет назад

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

***

2

Машина повернула налево, объезжая переулками  пробку на улице Свободы. Опять мелкая авария на светофоре у супермаркета. Когда ж городские власти наконец расширят этот участок трассы?
-Куло!
Переулок тоже оказался забит гудящими в нетерпении машинами с парящимися на палящем солнце, нервными  водителями. Во двор, через узкий проезд арки и на соселнюю улицу.
Как говориться, неприятности не приходят в одиночку. Эти твари-животные  стайные, и , кажется, заранее занимают очередь, чтобы не оставить места для приятных известий. Зебра. Полоса белая, полоса черная, а дальше, как известно -жопа.
Пол года длился развод с Энрикой. Энрика Сабатини. Урожденная Ринальдини.
Еще пол года упорной, нервной борьбы за детей- с кем останутся мальчишки. Было бы куда все проще, если бы ни тесть- Фернандо Ринальдини- советник дона и весьма влиятельный человек в клане, имеющий отработанные каналы по незаконному  приобретению и сбыту драгоценностей. Его влияния и связей хватало на то, чтобы судьи сначало до бесконечности затягивали дело с разводом, а потом упорно присуждали детей жене, не смотря на то, что ее в последнее время куда больше интересовал  любовник, чем дети.
И вот, наконец, сегодня. Три недели упорных переговоров со швейцарцами о поставках оружия. Разработаны  каналы переброски, "куплены " две таможни, есть договоренность с владельцами небольших судов, оговорены цены, сняты склады. Осталось только поставить подписи на договорах, ради чего он и полетел в Швейцарию,и.. на тебе! Старый, прожженый  Патрик О"Браен в последний момент заявляет, что подписывать договор не собирается. Сообщает, что получил более выгодное предложение,  разворачивается, и не давая никаких пояснений, уезжает вместе со своими амбалами.  Фиаско. Послное фиаско. Таких обломов Арриго не получал давненько. Летя из Швейцарии с Сицилию, Гамбит в сотый раз просчитывал в уме все ходы, пытаясь понять, что могло произойти. Ни-че-го. Ничего из реально возможного. Все пункты предворительной договоренности со стороны Короны были соблюдены с педантичной точностью.
Машина свернула на тихую улочку, ведущую к вилле Морелло. Шурна шинами по асфальту, остановилась у ворот. Обычное приветствие охранников, шелест гравия центральной аллеи, и, наконец, широкие двери особняка.
В доме , как всегда в такое время, прохладно и тихо. Антонио не поскупился на систему климатконтроля и в свежем воздухе  витал едва уловимый запах  ароматической отдушки грейфрукта с мятой .
Мужчина, с лицом, мрачнее тучи, прошел в гостинную. Поставил на низкий, журнальный столик дипломат с деньгами, и... так и не пописанным контрактом. Документы, которыми теперь можно было разве что подтереть задницу. Три миллиона  долларов, которые всеми правдами и неправдами пришлось перетащить через две границы, а затем и обратно. Задаток за партию первоклассного вооружения, совершивший "вояж" из Палермо в  Берн и обратно, и так и не осевший  в поросших ржими волосками  пальцах Святого Патрика.   
Мужчина сел в кресло, закурил, ожидая, когда Крестному отцу доложат о его возвращении.
-Говорят, в среднии века, гонцам, принесшим плохие вести, отрубали головы. Слава Богу, мы живем не в среднии века. Или.....? Мдя... Отрубленная голова не плохая альтернатива тазу с цементом. Для особых "ценителей", так сказать.
Арриго невесело усмехнулся своим мыслям, задумчиво смотря , как легкий веторок из парка колышет легкую занавесь на окне

3

Ночь выдалась нелегкой. Трудно заснуть, когда ежеминутно хотелось вскочить с кровати и стукнуть кулаком по чему-нибудь твердому, приходя в себя от этой невзрачной боли.
Никто не любил поражений, в том числе Антонио. Кроме того, он еще не научился их принимать так, как делал до него брат. И даже отец. Каждый проигрыш казался настоящим позором. Особенно если Корона проигрывала Мариконе. Это уже ни в какие ворота не лезло. И, если тот был не дураком (о чем говорили годы успешной конкуренции), то он тут же вцепиться и в остальные пути поставки оружия, и в итоге отнимет контракты Короны. Щекотливая ситуация. Антонио чуть ли ни впервые чувствовал себя недостойным своего места.
Но еще страшнее проигрыша было осознание того, что в его клане - в его - есть человек, который по своей или чужой воле их предал. Как иначе можно было объяснить то, что контракт со швейцарцами стал открыт для глаз не только Короне, но и Лимите? Чудеса да и только.
Долго разбираться со всеми доводами Антонио не хотел, потому что и так все стрелки были направлены на человека, ответственного за оружие - Арриго Сабатини. Парень только что стал заместителем своего отца, и к нему в клане относились настороженно - боялись доверять. И опыт с контрактом это показал. Может быть, он не был до конца виновен в такой утрате, но на него ложилась вся ответственность за то, что в скором времени Корона потеряет любые пути приобретения оружия "на прямую". И это было огромной потерей.
В кабинете раздался глухой стук в дверь, и через мгновения внутрь заглянул секретарь, сообщая, что Арриго уже вернулся и ждет дона в гостиной комнате. Тони щелчком отбросил окурок, попадая точно в пепельницу, и поднялся с дивана.
Интересно, все-таки... либо он так хитер, что не боится смотреть мне после этого в глаза, либо действительно не виноват.
Сказать что-то конкретное про Сабатини как человека, Тони не мог. Он был еще плохо с ним знакомок и с крайнем недоверием разрешал вести большие дела. И именно сделка со швейцарцами должна была стать чуть ли не решающей для его будущей карьеры в семье.
Арриго сидел в кресле. Хмурый. Перед ним на столе стоял тот самый кейс, с которым он был направлен в Берн. Антонио почти бесшумно вошел в гостиную, благо ковер смягчал шаги, и сел на край журнального столика, напротив Сабатини.
Какое-то время оба молчали. Тони рассматривал свои руки, ворсинки на ковре, в общем что угодно - лишь бы в очередной раз не треснуть кулаком по столу и не начать ту тираду выговора, которая назревала еще с ночи.
- Хорошо... - выдохнул сквозь зубы Антонио и поднял взгляд на Арриго. - А теперь расскажи мне, как так получилось, и почему, черт возьми, контракт у Лимите!
Фраза с каждым словом становилась все громче и ярче, а под конец Тони и вовсе сорвался, сжимая кулаки и пытаясь экстренно себя успокоить. Он часто вспыхивал, даже не разбираясь в сути дела.

4

Тихо скрипнула дверь. А может и не скрипнула, показалось.  Может движение воздуха в комнате известило о вошедшем доне. Но скорее всего- другое. У человека  больше чувств, чем приписывают ему врачи анатомы. Иначе как объяснить, что человек оборачивается , когда ему пристально смотрят в спину? Как объяснить, что мирно спящий человек может в ужасе вскочть с постели, когда близкий попадает в беду? Откуда берется смертная тоска у казалось бы здорового человека, который понятие не имеет о смертельной болезни, тихо точащей его изнутри?
Интуиция, говорят костоправы и пожимают плечами, называя одним словом то, чего не могут объяснить
И вот сейчас Арриго почувствовал присутствие дона и его гнев раньше, чем слух уловил шаги, приглушенные ковром, чем глаза увидели вошедшего Крестного  отца. Воздух в комнате буквально заискрился от сдержимаемого гнева. Даже лица для этого не надо было видеть.
-Знает. Уже знает.А ведь не звонил ему. Решил не сообщать по телефону  "приятную" новость. Лучше лично, чтобы видеть глаза. Интересно-откуда знает? "Пасут"?
Не смотря на молодость, свое положение в клане Сабатини осознавал прекрасно. Одно дело побегать шестеркой с боевиками, другое дело- войти в состав советников, знать планы Морелло, информацию, утечка которой не только лишит клан прибыли, но  может поставить под угрозу само его существование.
Тяжелая, затянувшаяся пауза, которую Арриго не смел нарушить , а дон не хотел. Гнетущая тишина и назойливое жужжание жирной, зеленой глупой мухи,остервенело  бьющейся в стекло прикрытого окна. Взлетела, ударилась, оглушенно сползла по стеклу, снова взлетела,  снова удар и  недоуменное жужжание, шорох лапок по невидимой преграде стекла.
Тишину со скрежетом  вспорол  и взорвал голос Крестного отца.
Лимите..
Сабатины, смотревший до сих пор словно сквозь фигуру Морелло, встретился с ним взглядом, в котором четко высветилось удивление.
Это действительно была новость, так новость. Одно слово, дающее , с одной стороны, объяснение многому. А с другой... новые вопросы. Стало понятно, почему Святой Патрик  не стал толком  пояснять свой отказ- не захотел попасть в мясорубку между двумя кланами. Но почему резко поменял решение? Лимите предложила более выгодные условия? Хм.. Может и так. Но , тогда почему поставщик просто не начал новый круг переговоров с Короной, просто постаравшись понять цену? И.. самое главное, откуда конкуренты вообще узнали об этом контракте?  Ответов на эти  вопросы у Сабатини, увы не было.
Шах и мат. Или..?
Мужчина кашлянул, выталкивая из глотки ком, перекатывающийся  в горле на всем пути из Берна в Палермо. Постарался , чтобы голос звучал как можно спокойнее, увереннее , хотя ... какая уж тут уверенность при такой расстановке фигур на клетчатой доске по имени "жизнь"
-Дон. Святой Патрик отказался подписать контракт с Короной. На сегодняшний день я не знаю причину его отказа. Дайте мне неделю и я выясню это.
...Постараюсь выяснить, если хочу жить... А я жить хочу.

Отредактировано Арриго Сабатини (2009-02-14 22:57:48)

5

Во взгляде Арриго хорошо прочиталось удивление, искреннее. На что Антонио ответил таким же вопросительным взглядом. Что, не знал? Неужели швейцарцы настолько корыстны, что даже скрыли от прямого покупателя пути ухода их контракта. Хотя, что об этом говорить. Если бы Тони сам захотел отдать контракт другой стороне, то не сообщал бы другим потенциальным "подписчикам", что это за сторона. Все чисто и слажено. Но, благо в Палермо были люди, до которых слухи доходили с неимимоверной скоростью. И эти люди любили болтать. И своим, и чужим. Первоначально слух выглядел необтесанным, вроде "Лимите закупила партию оружия". Но постепенно ком становился больше, добавлялось деталей и - нате!
Новость вызвало у Антонио бурю эмоций. Пожалуй, таких чувств он не испытывал еще ни разу, пока был доном. Ему было в новинку - проиграть такую партию. Всего несколько шагов оставалось до того, чтобы поставить шах, но боевую пешку на ходу серьезно подрубили. И теперь... теперь точно проиграли. Мариконе не будет ждать, а меж тем Корона не сможет ничего поделать. Разве что - увеличить закупки? Тоже нереально. Финансист будет недоволен. Да, и на что им столько оружия сейчас?
Кажется, Антонио снова замолчал, уйдя в свои раздумья. Теперь его взгляд рассеянно ходил по стене позади Арриго, пока снова не наткнулся на его лицо. Брови резко сдвинулись.
- Мне это очень не нравится. - поделился своими мыслями дон, сжимая губы, хотя, по нему и так было видно все недовольство. - Это ставит тебя в опасную ситуацию, Арриго. Если окажется, что ты каким-то образом к этому причастен... - чтобы не сорваться на повышенные ноты, Тони снова говорил сквозь зубы, нарочито негромко. - То пойдешь в расход не ты один, но и вся твоя семья.
Правила Омерты нарушались редко, поэтому даже такое страшное наказание вендеттой считалось достаточно обычным делом для клана. А Антонио знал, что Арриго есть за кого боятся: у него были дети.
Оттолкнувшись о плоскость стола, дон поднялся и заложил руки в карманы. Что еще сказать или сделать - не знал. Давать благословление на поиск виноватого Сабатини не хотел - чувствовал свою гордость ущемленной. Да и парень сам догадается, что следует делать.
Тони дернулся, взмахнул руками, как будто бы хотел что-то сказать, но промолчал. Решил просто забраться рукой себе под пиджак и достать из кабуры "кольт", который снял с предохранителя и положил на стол, дулом к Сабатини.
- Сделка очень важна для Семьи, поэтому я такой терпеливый. И ты - чуть ли не единственный, кто сможет в этом разобраться, поэтому ты еще сидишь здесь. У тебя есть три дня, и потом в игру вступаю я.
Подцепив двумя пальцами кейс, Антонио перекинул его за плечо и неторопливо удалился из гостиной, оставляя Арриго наедине с мыслями и заряженным "кольтом".

6

Если окажется, что ты каким-то образом к этому причастен... То пойдешь в расход не ты один, но и вся твоя семья.
Слова, опустившиеся тяжелой, обмотанной тряпьем колотушкой на голову. Тупой болью заломило в затылке, разливаясь окостенелой тяжестью на вздувшуюся венами шею и плечи. Как со старинной иконы, с лица медленно стала сползать краска, оставляя белый пергамент безжизненной кожи. Если чем и можно было запугать Арриго до полубессознательного состояния, так это угрозой смерти  двух шебутных  мальчишек, зовущих его папой. Детей он любил сильно. Воспитанный заботливыми, любящими, но неродными по крови родителями, в глубине души мужчина с детства постоянно подспудно чувствовал оборванные нити кровного родства, которые не болели разорванной раной, а тупо ныли фантомными болями в ампутированной конечности. Рождение сына, а затем и второго как-то незаметно подлечило эти раны.  По этому, когда Антонио сказал о семье, Гамбит первым делом подумал о сыновьях. Жена? Жена давно была ему безразлична, а в последнее время едва ли не ненавистна. Приемные родители?... Отец и мать всю жизнь прожили по закону омерты, рискуя своими жизнями, рискуя и им. А вот дети…Совсем еще крошечный Рихо, косолапо, как медвежонок в подгузнике , бегающий босиком  по деревянным,  «живым» полам виллы в Эриче. И Марио- смышленый мальчишка, с одинаковым интересом гоняющий голубей с парке и листающий толстые книжки с картинками. Розана уже учит его читать. 
Пойдешь в расход не ты один, но и вся твоя семья.
Ставшие из тепло-блекло- серых вмиг ледяными,  глаза Арриго как -то неестественно безжизненно  проследили за неторопливыми  движениями Крестного отца,  неподвижно остановились  на воронке дула стукнувшего о стол кольта.  Замерли, словно видели оружие впервые.
Антонио взял дипломат и неторопливо-вальяжно двинулся к дверям. Ледяные дула глаз на застывшем, неподвижном, каменном лице Сабатини метнулись следом, упираясь в мелкую впадинку у самой кромки волос прямо у основания черепа. Пальцы, до белезны вцепившиеся в ватную мякоть подлокотника кресла, дернулись, разжались и задрожали, словно руку мужчины раздирали две прямо противоположные силы. Горячая, сухая ладонь едва ли не физически ощутила надежную, прохладную тяжесть лежащего на столе кольта.
Пуля летит быстро. А направленная обученной рукой, попадает точно, не зная тяжести сомнений, жалости, угрызений. Оставляет крохотную дырочку на входе , в клочья разносит мозг, выходит из переносицы, глазницы или лба, до неузнаваемости уродуя лицо. И человек падает плашмя, не успев понять, что произошло, в последний миг слыша, но так и не успевая осознать звук выстрела. Кровь брызгает во все стороны, заливая одежду, мебель, стены. Растекается черной лужей по полу. Черной.... когда крови много, она не алая, не багровая. Черная.
Впадинка у основания черепа.
Рука дрогнула, вновь вцепляясь в ватный подлокотник. 
-Нельзя. Остынь. Горяч. Молод. Двадцать шесть лет. Мальчишка. Погубишь детей из-за своей дури. Омерта правит доном. Омерта правит кланом. Омерта правит бал. Ты убьешь дона, клан убьет тебя и детей раньше, чем успеешь что либо сделать.
Широкая спина Морелло скрылась в проеме двери. До боли сжав зубы, Арриго откинулся затылком на спинку кресла, закрыл глаза.
А зеленая муха все билась, билась в стекло, возмущенно жужжа, стараясь вырваться на свободу.
-Три дня...
Мужчина глубока вздохнул, наполняя спавшиеся легкие кислородом. Выдохнул, и одним движением поднялся с кресла. Поставив кольт на предохранитель, сунул за ремень брюк дорого костюма, прикрыл пиджаком. Закрыл глаза темными стеклами солнечных очков и двинулся к машине.
-Синьор Сабатини, Вы в курсе- рядом с центральной гостиницей открыли новый бордель. Девочки..ммм.. конфетки. А мальчики...м-м-м-а! 
Скучающий охранник на въезде картинно закатил глаза, делясь впечатлением  и используя лишнюю возможность привлечь внимание молодого, на первый взгляд перспективного,  советника, который при случае, да замолвит словечко перед доном.
- Мальчики говоришь?...Хе-хе... Мальчики, это хорошо. Небось успел попробовать аппетитную попку, Агарэ? Сознавайся, сознавайся,  ведь ты своего не упустишь. Надо будет заглянуть. Как же без меня-то?
Лицо привычно изобразило заговорческую ухмылку, растягивая и кривя губы в плотоядной усмешке. Голос послушно передал интонации похотливого, довольного жизнью самца.
-Три дня...
Машина рванула с места, выбивая шинами гравий из ухоженной дорожки.

Отредактировано Арриго Сабатини (2009-02-15 04:11:30)

7

Эриче. Частная вилла Сабатини.

Вот уже с полгода как  просторный,  до блеска вылизанный  хорошо обученной прислугой,  уютный дом Сабатини кажется пустым и сонным. Все познается в сравнении. До женитьбы, а вернее говоря, до рождения детей, вот эта,  чересчур идеальная чистота виллы воспринималась нормальной, само собой разумеющейся.   А сейчас… сейчас не хватало брошенного на самом проходе в коридоре резинового мишки с  погрызенным ухом. Не хватало наклеенного  « в подарок папе» прямо на дорогущую поверхность письменного стола кораблика из цветной бумаги.  Столешницу из массива карельской березы тогда пришлось заменить, потому как клей Марио выбрал отменный. И вместе с Розаной целый час отмачивать мальчишку в ванной. У  Энрики был очередной «приступ мигрени». Впрочем, Арриго  давно привык, что жену больше интересуют пати, дорогие бутики, премьеры в опере, чем дети.
И вот уже пол года, с момента развода, дом вновь блистал чистотой, тишиной и ..пустотой.
Вернувшись от босса, советник на ходу кинул «привет ма, обедать не буду» Розане, прошел в кабинет и закрыл дверь, давая понять,  чтобы его не беспокоили. Хорошо было бы поговорить с отцом, рассказать о «жопе», в которую попал, посоветоваться. Но, увы, тот уже пять месяцев не вставал с постели, и Цахес, навещая его два раза в неделю, лишь разводил руками- ну что, мол, вы хотите? Возраст, есть возраст. Тишина, покой, строгая диета, свежий воздух… и все в руках Всевышнего.
Бросив пиджак на спинку кожаного кресла, отправив следом за ним и галстук, Арриго  сел за стол. Отпер верхний ящик, где хранилась папка с  черновой информацией по сделке со швейцарцами, пролистал и отбросил на край стола. Ничего нового. Все изучено и оценено не по одному разу.
-И что теперь делать?
Пообещав дону, что через неделю найдет «крысу», Сабатини откровенно блефовал. Выигрывал  время. На самом деле, понятие не имел, как,  и с какого бока подойти к поискам. Три дня! Что можно сделать за три дня? Разве что… переправить семью на континент, подальше от Сицилии. Запрятать так, что сам черт не найдет. Но это с родителей. А что делать с детьми? Энрика детей не отдаст. Безмозглую бабу не убедишь, что это необходимо для их  безопасности.
Да и …для себя…Это означает порвать с кланом, одним росчерком пера перечеркнуть всю прошедшую жизнь, начать все с нуля. Даже не так. Не прошлое… Перечеркнуть себя. «Семья», это не место работы, не отношения между друзьями, соклановцами. Это образ жизни. Образ мышления. Менталитет, впитанный с раннего детства, переданный родителями приемному сыну.  Как быть с этим? Как быть, когда ты с детства привык, что есть семья, и есть «Семья»?
-Значит,  надо искать… Три дня.
Первым делом- а кто вообще знал о сделке? Ну, естественно, он сам. Затем, дон, советники - Раньеро Далла, Марио Корелли, Ферручио Морелло, Альберто Сантони,  Санторио Абруцци, Фернандо Ринальдини.
Себя и дона, по понятным причинам,  можно отмести сразу. Остаются шестеро.
Четверо из них- старейшие члены клана. И два молодых, начинающих советника. И кто из них?
Санторио Абруцци…
Молодой, перспективный, хваткий… Он попал в «Семью» не по прямой линии кровного родства, а через брак с  кузиной  дона. В неплохих, даже дружеских  отношениях с Антонио.
Феруччио Морелло.. Тот вообще прямой родственник дона, и, кажется, в глубине души побаивается дел, которыми занимается Семья.
Никак не тянут эти двое на «крысу»
Альберто Сантони…
Сорок два года. В «Семье» давно, и  не интересуется ничем, кроме безопасности. Достаточно посмотреть на его откровенно скучающую физиономию на всех совещаниях, если только речь не идет о безопасности. Вот тогда он  выходит из спячки.
Раньеро Далла. Пятьдесят пять лет. Женатый и бездетный, наживший отличное состояние, находящийся в том возрасте, когда начинают подумывать об уходе «на покой». Его денег хватит на то, чтобы прожить несколько жизней весьма богатым человеком. А наследника  как не было, так и нет. Нет, этому человеку просто смысла нет сливать информацию.
Марио Корелли. Сорок девять лет. Финансист. А вот этот бы мог… мог бы, если бы дело касалось финансовых потоков. На счет него не раз возникали подозрения, что часть денег Семьи оседает в его карманах. Проверяли, перепроверяли, но поймать не могли. Однако, торговля информацией, не его стиль. Не будет рисковать «хлебным местом», к которому шел не один год .
Фернандо Ринальдини. Пятидесяти девяти летний, еще крепкий мужчина, занимающийся перепродажей и незаконным оборотом драгоценных камней. Сильный, имеющий много связей, умный делец  и … его тесть.
Нет, так дело не пойдет. Не может ни один из этих людей быть «крысой». Или… могут все.
Так , попробуем с другой стороны.
Патрик ОБрайен,  во время предварительных  переговоров, был явно заинтересован в сделке. И , неожиданно, отказывается от нее, связываясь с Лимите. Вопрос- почему?  Конечно, конкуренты, могли предложить лучшие условия. Но тогда, Святой Патрик, по логике вещей, предложил бы Короне пересмотреть первоначальные договоренности. И скорее всего, Корона пошла бы на это. Разброс цен в этой сфере по определению не может быть слишком большим.
Что, или кто мог заставить его изменить решение?

Голос певицы, исполнявшей партию прекрасной Брунгильды наполнял зал оперы глубокими, чарующими звуками.  ВИП-ложа с мягкими, удобными, креслами тонула в полумраке, запахе дорогих мужских и женских духов, поблескивала мерцающими искорками в камнях много тысячных украшений дам.  Святой Патрик, затянутый в сшитый на заказ фрак, отчаянно зевал,  оттягивал тугой воротничок от третьей складке на шее, то и дело поглядывал на часы, явно ожидая окончания представления.
Последние аккорды из оркестровой ямы, зависшая тишина, разорванная бурей аплодисментов, громадные букеты  и корзины цветов.
Швейцарец пыхтя поднялся с кресла
-Синьор Сабатини. Пойдемте, я познакомлю Вас с  чаровницей здешних мест.

-Черт!
Арриго поднялся, накинул пиджак  и торопливо пошел к машине.

Через три дня. Вилла Морелло
Стрелки часов показывали начало двенадцатого ночи,  когда  машина Сабатини вновь  въехала в парк  Морелло. 
Толкая перед собой закованного в наручники, с темным матерчатым мешком на голове, человека, мужчина вошел в гостиную и приказал доложить о себе.

8

Все три дня, что Антонио дал Арриго на дела, связанные с оружием, он провел весьма нервно, но почти безвылазно из дома. Он еще созванивался со своими на тот момент партнерами и интересовался статусом их старого контракта - годен или нет. Чувствуя себя совершенно унижено от этого дела, Тони все злился, но не хотел, чтобы третий день наконец-то наступил. Если Арриго не найдет того посредника между ним и Лимиты, то нужно будет срочно решать, что делать с горе-советником. А такие трудные решения, которые заключали в себе логическое обдумывание ситуации, все еще давались молодому дону тяжко. Разговаривать на эту тему с другими советниками и замами он не любил, так как все равно делал все по своему.
Уже под полночь третьего дня в его кабинет постучали. Антонио поднял взгляд на дверь и решил открыть ее сам, а не кричать через всю комнату, чтобы входили. Это был секретарь, доложивший, что Арриго уже пришел. И не один. Брови дона удивленно поползли вверх. Не один?
Накинув на себя пиджак, чтоб кому-то из тех двоих, ждущих в холле, была хоть какая-то честь от убийства. Так или иначе, Тони знал о том, что человек, крупно их подставивший, высокой масти, и пусть он - крыса, но все равно был уважаем. А вот кто... кто... вопрос стучал вместе с сердебиением в голове, и Тони вновь почувствовал то мальчишеское любопытство, которое теперь уже испытвал в очень редких ситуациях.
Дом был пуст и тих. Свет горел лишь на верхнем коридоре и в гостиной, посылая сумрачное освещение и в другие комнаты. Антонио медленно спустился по лестнице, пересек холл и ступил в гостиную, по очереди глядя то на Арриго, то на человека в мешке.
Теперь, когда дон понимал, что тот человек, который возможно их предал, находится в его власти, стоит униженно на коленях, а его лицо небрежно прикрыто мешком, он перестал любопытничать и уже растягивал для себя удовольствие ожидания.
- Значит, вина не твоя... - заключил Тони со вздохом, словно бы надеялся на обратное. Взяв с полки пачку сигарет и зажигалку, он прикурил и обошел человека, закованного в наручники. Глядя на его руки - грубые и уже морщинистые - было легко догадаться, кто это мог быть.
С приходом Антонио на места босса, в клане много поменялось. Он поменял всех старых перечников на более молодых и перспективных парней, которые свои дела делали не ориентируясь на отголоски прошлых десятилетий, когда все в этом мире было абсолютно по другому. Нужен был молодой закал, чтобы разобраться со всеми незаконченными делами брата как можно скорее, и уже потом прийти к своим собственным.
- Убеди меня, что ты не причастен к этому. И как ты поймал "крысу" за хвост.
Антонио сел на подлокотник кресла и затянулся, обдавая фигуру человека, стоявшего перед ним на коленях, густым дымом. Обернувшись через плечо и сбросив пепел, дон поднял заинтересованный взгляд на Арриго. Теперь уже смотрел иначе, не так, как раньше. Возможно, торопился.

9

Не смотря на поздний час, ждать босса пришлось не долго, и, судя по одежде, Тони еще не ложился. Сам же Арриго едва  не падал с ног. За отведенные на все трое суток, поспать, урывками, удалось от силы часов шесть. Плюс-нервы, которые Гамбит тщательно скрывал, но … человек, есть человек. И знание, что через три дня ты возможно вместе с семьей отправишься на тот свет, давалось нелегко.  Единственное, что немного успокаивало, так это то, что даже при самом неблагоприятном раскладе, оставался шанс спасти детей, прикрывшись решениями суда. Дети были присуждены матери и формально не считались его семьей.  Поданный же третий иск об отмене предыдущих решений, судом  еще не рассматривался.
Но как бы то ни было, Арриго, пришедший сегодня, значительно отличался от того же Арриго, бывшего здесь три дня назад. За трое суток мужчина  постарел лет на пять. И без того жесткие черты лица, стали еще жестче.  Блекло серые глаза ввалились, проступили первые, едва заметные гусиные лапки морщин, а черные, как смоль виски припорошили тонкие, седые пряди. Накопилось. Развод, суды за детей, срыв большого контракта, угроза вендетты. Накопилось, и вылилось в физиологические изменения. 
Устало сев в кресло, советник закурил, машинально и вожделенно глянул в сторону бара, но просить выпивку не стал.
-Дон. Следуя законам логики, человек, «сдавший» сделку Лимите, должен удовлетворять пяти  условиям: иметь информацию о намечающейся сделке, иметь мотивы сообщить о ней конкурентам, лично знать, или быть представленным Святому Патрику,  иметь возможность повлиять на его решение, иметь возможность уйти от ответственности.
О готовящемся контракте знали 8 человек, включая нас с Вами. А вот очевидный мотив – получение денег,  имели семь. Вас я исключил, так как прибыль от контракта выше, чем  «отступные», которые может предложить Лимите.  Теперь третье. О Брайен не работает с людьми, которых лично не знает, или которых ему не представили его знакомые. Я сам  восемь месяцев искал выходы на него, используя связи отца и свои, прежде чем он согласился начать обсуждение контракта. У него десять лет «на хвосте» висит Интерпол и  ничего не может доказать, именно благодаря его осторожности. Лично знали Святого Патрика три человека – Вы, я  и «крыса».

Арриго замолчал, делая паузу, чтобы затянуться горьковатым дымом, одной затяжкой вытягивая треть сигареты. Глянул на пепел, потянулся к пепельнице, стряхнул.  Третья пачка за сутки. И почти блок за последние трое.

- «Слезы Брунгильды» для прекраснейшей из королев.
Рыжий толстяк –ирландец  склонился к  певице, касаясь губами стройной шейки в глубоком вырезе. На лице женщины  даже не мелькнула, а скорее наметилась недовольная, брезгливая гримаса, исчезнувшая , едва  она открыла небольшую, бархатную коробочку. На черном бархате глубоко мерцали два больших голубых камня, оправленных в тонкую оправу серег.
- Синьор Сабатини, познакомьтесь. Прима Оперы и моя невеста- непревзойденная Шарлотта Хингис.
- Я еще не дала согласие на брак, Патрик.  Я говорила тебе, шалун,  в комплекте четыре камня. А где  кольцо и колье?
Молодая женщина кокетливо шлепнула  по пухлой руке дельца, картинно- недовольно надула губки. Потом повернулась к сицилийцу, лучезарно улыбнулась капризной улыбкой избалованной  и хищной женщины, желающий лишний раз опробовать свои чары. 
-Добрый вечер, синьор Сабатини. Вы, мужчины такие непонятливые. Вот и Патти такой же! Ну  разве можно дарить серьги не в комплекте?
Ирландец поморщился, как от зубной боли
- Дорогая,  я узнавал. Колье и кольцо были украдены три года назад  у жены фармацевтического магната  Эрлиха фон Брауна.


- Во время переговоров с  Патриком  О Брайеном о сделке, он выразил желание приобрести кое-какие драгоценности и я посоветовал ему обратиться к нашему ювелиру, дав его координаты.

Гамбит  поднялся с кресла и сдернул мешок с  головы пленника. Пожилой мужчина подслеповато заморгал, когда свет гостиной ударил по глазам после темноты

-И еще один момент. Не знаю, в курсе ли Вы моих личных дел, дон, но в данный момент я сужусь со своей  бывшей женой за детей.  Сорвав сделку, «крыса» одним ударом убивала трех зайцев. У Вашего брата были умные советники, синьор Морелло.

10

Все было так элементарно, что Антонио даже почувствовал себя несколько некомфортно. С другой стороны - как он мог знать такие детали, особенно если учесть, что тот разговор Арриго с Патриком явился случайностью. Арриго родился в рубашке, и сама судьба в тот вечер улыбнулась ему, посулив за какой-то простой диалог о камнях - жизнь.
Тони вздохнул, уже чувствуя себя более спокойно, несмотря на то, что весь его оружейный бизнес полетел в тартарары. По крайней мере они вычислили предателя, а то, что потеряли, можно будет в последствии вернуть.
Не удостоив старого советника даже взглядом, дон во все внимание слушал заключение Сабатини и уже не стесняясь улыбался. Немного рассеянно.
- Браво, сеньор Сабатини.
До оттолкнулся от подлокотника и наконец-то посмотрел на старого Ринальдини. Обойдя его по кругу, Антонио остановился напротив его лица, которое тот изо всех сил пытался прятать от цепкого взора босса. Боялся смотреть в глаза. Как делать такие опасные глупости, предавать клан, на который потратил пол жизни - так это не стыдно. А когда тебя хватают за руку и тычат носом в свои же ошибки более младшие, так уже и сил огрызаться нет - настолько противно за самого себя.
Потушив окурок о дорогую ткань на плече пиджака Ринальдини, Тони бросил бычок ему в колени. Говорить с ним о чем-то было бесполезно, да и интересоваться, мол, зачем и почему - тоже. Какие-то возможные тайны Лимите выпрашивать казалось для Антонио диким и бесчестным. Уж кого-кого он будет о них спрашивать, так это не человека, которому несколько десятилетий доверял и он сам, и его брат, и отец. В общем, гнилой номер. Лучшим наказанием дл него станет только смерть. Быстро и безболезненно.
- Слушай. - дон вдруг вспомнил, что между Арриго и Ринальдини не просто связь, как между высокопоставленными членами клана. Они были и пока что остаются родственниками. - Он же твой тесть? Вот так номер. И не жалко?
Антонио хищно и с вызовом улыбнулся Сабатини. Для некоторых мужчин тесть часто являлся вторым отцом, но зная истории с постоянными судами в семье Сабатини, то тут можно было легко предложить, какие сложные отношения сложились у этих двоих на почве постоянных ссор в доме.
Так что, решив, что Арриго должен прежде обдумать свои действия, может быть сказать тестю что-то на прощанье, Антонио решил оставить их двоих один на один.
- Ты хорошо постарался, Арриго. Действительно хорошо. - дон подошел к парню и похлопал того по плечу. - Наверное, проголодался? На веранду вынесут легкий ужин и напитки. Я буду там.
Еще раз глянув на Ринальдини, лишь на мгновение поймав блестящий взгляд его глаз, Антонио поспешил удалиться из гостиной и направиться в сторону веранды.
- И ты вернешь мне то, что мы потеряли! - запоздало крикнул дон, замирая в проеме стекляных дверей и надеясь, что Сабатини услышал его требование.
Антонио прошел на веранду и вспомнил о "кольте", который выдал Арриго в момент их последней встречи. Интересно, воспользуется ли?
Теперь этот парень стал восприниматься по другому. Более серьезно, что ли, и стал одним из оснований его славного клана. Арриго приобрел статус и получил невидимое клеймо на лоб - "Доверие". Конечно, доверять ему так же, как и себе Антонио не мог, но у них было еще много времени впереди, чтобы проверить на прочность и преданность друг друга в деле. Дон еще ни разу не пожалел о том, что в тот день "кольт", который он достал из подплечной кобуры, не так и не сказал своего "слова".

11

Гамбит. Арриго не зря дали эту кличку еще в университете. Наступательный, агрессивный дебют, быстрый захват центра за счет жертвы пешки или фигуры. Он  начал большую игру и выиграл дебют. Тесть.. Мужчина мысленно усмехнулся. В другой партии, которая уже год «игралась» в его семье, эта «фигура» стояла между ним и выигрышем в судебном процессе. Одним ударом трех  зайцев.
Проводив дона взглядом до двери, ведущей на веранду, мужчина поднялся, достал тот самый кольт из наплечной кобуры, и хладнокровно выстрелил в голову человека,  в обществе которого пять лет отмечал Рождество  в кругу семьи. Без расспросов, без ненужных слов,  без эмоций.
С пол минуты стоял, смотря, как кровь жирным пятном растекается по паркету, заползает под низкий журнальный столик, впитывается в кромку дорого ковра, окрашивая светло серые шерстинки алым.
На автомате вытер рукоять и курок, положил оружие на столешницу стола, брезгливо, чтобы не запачкать ботинки,  обошел лужу, в которой лежал мертвый человек, вышел на веранду вслед за доном.
«И ты вернешь мне то, что мы потеряли!»
И снова мысленно усмехнулся- наследства Феранандо  Ринальдини с лихвой хватит на то, чтобы возместить понесенные убытки, и не только на это. . А уж как сделать так, чтобы оно досталось ему, а не бывшей жене, это уж его проблемы.  И не такие махинации проворачивал.

Отредактировано Арриго Сабатини (2009-02-17 17:44:52)


Вы здесь » Сицилийская мафия » Закрытые » Вилла семьи Морелло, Палермо, 12 лет назад