Сицилийская мафия

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Сицилийская мафия » Закрытые » Палермо, 15 лет назад, осень.


Палермо, 15 лет назад, осень.

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

***

2

День начался сравнительно недавно, и на яркий газон во дворе лениво опустились блеклые лучи солнца. Было холодно, все ночь шел дождь, и теперь трава казалось усеянной брилиантами. Осень медленно перерастала в зиму. На прошлой неделе Антонио исполнилось 31, и уже почти год как он жил по своим правилам, полностью забрав в свои руки все узды правления большой семьи. Было сложно, очень. Но он не имел права жаловаться, ведь получил то, о чем всегда мечтал.
Дела, незаконченные после смерти брата, тяжелым грузом опустились на плечи молодого дона. Год выдавался тяжелым, кровопролитным. Так всегда происходит, когда на "трон" восходит другой властитель. Это было что-то вроде посвящение. И вот в ноябре образовалась еще одна операция по максимальному устранению доносчиков в окружении Морелло. Кажется, Джованни был не слишком внимательным к утечке информации, а вот его брат - наоборот всегда следил за своими подчиненными, отмечая их необычное поведение, отлучки, и просто пытаясь логически вычислить информатора. В какой-то степени это было похоже на паранойю, так как Тони желал как можно дольше управлять своей семьей. Тем более, что других доверенных лиц, кроме парочки старых перечников, сейчас не было.
Довольно обычным путем для мафии, ребята Антонио вычислили доносчика, который решил поработать сразу на две стороны (и получал за это, конечно, в два раза больше). И им оказался Фабио Сакацци, человек незаметный, молчаливый и большой любитель внимательно слушать, о чем говорят в клане Короны. Сознаться честно, Тони был несколько встревожен его виной, так как всегда считал его человеком верным. После этой новости он в очередной раз доказал себе, что нельзя верить никому, кроме себя самого.
- Позови Санторио. - Не отвлекаясь от вида из окна, Тони махнул рукой, с зажатой меж пальцев сигаретой, своему секретарю. Санторио Абруцци был новым членом клана Короны, но уже успел получить уважение со стороны всех мафиози. Он не так давно женился на кузине дона, но, по сравнению с другими членами, был очень молод. Впрочем, человеком он был умным и казался старше своего действительного возраста. Для него нужно было придумать какое-то дело, чтоб он смог показать себя во всей красе - слишком уж рьяно он бился в бой. И Антонио решил, почему бы не совместить приятное с полезным? Он пошлет Санторио к Сакацци. Сакацци никогда не был физически сильным человеком, но стрелял хорошо. Неопытного Абруцци могло спасти лишь то, что в офисе, куда собирался отослать его Морелло, никого, кроме рабочих, не было. Разумеется, юноша не пойдет туда один - с ним будут шестерки дона. И если это задание Санторио выполнит чисто, то сможет рассчитывать на более теплое место в клане.

3

Жизнь, не смотря на осеннее настроение погоды за окном, бурлила красками. Таким счастливым, Санто никогда не был. Не так давно он с успехом закончил юридический. Женился на любимой девушке, за которой ухаживал вот уже четыре года. Обзавелся неплохой работой, став одним из людей клана, пусть на самой низкой ступени, но это казалось таким малозначительным…
Ребекка, супруга, каждый вечер с улыбкой встречала его дома, и каждое утро вдохновляла своим поцелуем на новые свершения. Она была чудесной, самой лучшей во всех отношениях девушкой. Счастье, казалось, будет бесконечным. Залитые светом и теплом друг друга, молодожены напоминали воркующих голубков, стоило им где-то пересечься в течение дня. Наверное, кому-то могли быть неприятны все эти сюсюканья, ласковые слова, касания рук, поцелуи украдкой, наивно полагая, что их не видят… Но Санторио и бывшая Морелло, теперь уже сеньора Абруцци, не обращали никакого внимания на смешки и косые взгляды в их сторону.
Минуло три года с того момента, как Санто познакомился с Семьей и стал работать на них. Он каждый день имел возможность учиться чему-то новому, постигать что-то неизведанное, неизвестное, набираться опыта. Он не боялся крови, ему было все равно, что с ним станет, если ему когда-либо придется выстрелить в человека… А он знал, что такой день неизбежно наступит, учитывая выбранный им путь… Ему все казалось необычным и интересным. Создавалось ощущение, что он проснулся, стряхнул с глаз пелену наваждения и, наконец-то, видит все в том свете, как оно должно быть.
Ему хотелось попробовать, испытать все. Он рвался получить любое задание. И он был готов его выполнить.
Так, в один из дней, пришло известие, что дон Антонио Морелло, кузен его супруги, желает его видеть. Благо, в тот момент Абруцци уже был на территории виллы, нужно было лишь преодолеть небольшой дворик, разделявший помещение, где он находился, от основного здания и пройти в комнату, где дон его ждет.
Коротко постучав в двери, Санто приоткрыл их.
- Желали меня видеть, дон? – за максимально короткое время итальянец предстал пред своим боссом, выражая всем своим видом полную готовность и желание помочь. В глазах читалось явное согласие на любое задание, что ему уже было уготовано. Любое. Пусть даже для риска для жизни. Ведь это куда интереснее, чем скучно прозябать изо дня в день, копошась в своем тесном углу. Юношеский максимализм в двадцатидвухлетнем теле все еще бурлил, искрясь всеми цветами.

Отредактировано Санто Абруцци (2009-02-10 17:49:51)

4

Санторио был на вилле, в пределе досигаемости, поэтому ему сразу же доложили, что его хочет видеть Тони. Долго ждать не пришлось.
Во время ожидания, молодой дон позвонил своему бригадиру и приказал прислать на виллу небольшую группу опытных бойцов. Они должны были поддерживать Абруцци во время операции по допросу Сакацци. Все они были несколько старше Санторио, но должны были беспрекословно ему подчиняться во всем.
Как раз в то время, когда Антонио прощался с бригадиром, в дверь постучался, а затем и заглянул Абруцци. Дон жестом пригласил его войти и закрыть за собой дверь. Быстро обговорив по телефону некоторые моменты вооружения, он повесил трубку и подошел к Санторио для обмены рукопожатия.
- Как чувствует себя Ребекка? Я слышал, что она вот-вот собирается рожать.
При встрече с родственниками, Тони всегда считал должным поинтересоваться такими деталями. Кроме того, рождение нового человечка, который в последствии займет на самое последнее место в семье, всегда было важным событием.
Отобрав руку, Антонио сел в своей кресло и кивнул на удобный стул перед письменным столом, приготовленный для Санторио. Если быть честным, Тони ему завидовал. Завидовал, что он уже женат, и что они ждут ребенка. Разве полноценная семья не показатель состоятельности мужчины? А он - Антонио - до сих пор был холост, и даже не знал, где искать себе невесту. Впрочем, женщины интересовали его сейчас значительно меньше, чем работа, но он считал себя обязанным перед лицом всего клана жениться и произвести потомство. Племянники уже наступали на пятки, подрастало новое поколение, и Тони искренне боялся, что они позаряться на его власть. Шаткая ситуация.
Молодой дон по привычке достал из мягкой пачки сигарету и закурил, сквозь дым рассматривая Абруцци. Он ему не доверял, впрочем, как и многим. Так что, ему не будет жалко, если юношу застрелят в ходе этого дельца; Санторио еще не успел стать важной фигурой в семье.
- Есть одно дельце, с которым я хотел бы разобраться. Ты же знаешь Фабио Сакацци? Узналось, что он жирно информирует людей Ренцо о наших планах. Собственно, поэтому последнее время мы так стремительно прозябаем в проигрышах. Я бы хотел поговорить с Сакацци в неформальной обстановке.
Снова долгая затяжка, прирывающая разговор. Антонио еще не свыкся с той мыслью, что является полноценным боссом, и каждый раз, давай поручения, боялся, что может ошибиться. И слова поперек ему никто не имел право высказывать.
- Ты отправишься в офис "Squalo bianca" и возьмешь Сакацци. Желательно живым. Потом отвезешь на верфь, в тот полуразрушенный склад. Прежде, чем убить, я бы хотел его кое о чем спросить...
С первого взгляда дело казалось легким, и Тони не сомневался, что Абруцци справится. Конечно, если все пойдет так, как планировали.
- Я дам тебе троих человек. Тебе должно хватить. Они будут полностью в твоем распоряжении.

Стряхнув пепел и оставив сигарету дотлевать на пепельнице, Антонио поднялся с кресла и обошел стол, останавливаясь напротив Санторио.
- Не оступись.

5

Уверенным шагом войдя в комнату, Санто занял предложенное ему место, внимательно вслушиваясь в слова дона, ни разу не перебив его, выжидая действительно уместного момента для собственной фразы. Дело. Черт побери, это было настоящее дело! Первое серьезное задание, на которое его отправлял дон! Невероятно! Он дождался. Он получил. Да он поперек рельсов ляжет, если то будет угодно, лишь бы дело клана не погорело! Готовность с места к барьеру, грудью на амбразуру, порвать тельняшку… Преисполненный амбициями, Канэ постарался никак внешне не выдать своей восторженности. Это было бы на его взгляд не профессионально. Хотя о каком профессионализме можно еще говорить?
- Ребекка в добром здравии. Да, врачи уверяют, что осталось ждать не больше месяца.
Улыбнувшись шире положенного, он поднялся со стула, напротив подошедшего к нему дона, кивнул в очередной раз и, не сумев все же скрыть веселости в голосе, пообещал:
- Я справлюсь.
В любом случае, его ждало теперь два пути: или же он сделает все, как положено и справится в действительности… или же он провалит дело, за что его голова очень быстро покинет привычное ей место. То есть, при условии, что он останется жив – он сдержит обещание. А ежели судьба покинуть этот мир… так тому и быть.
К Ребекке Санторио решил не заходить. И даже не звонить ей. Уж лучше он ей все расскажет потом, не сейчас. Или же расскажут ей другие…
Попрощавшись с доном, Абруцци покинул кабинет. Во внутреннем дворе виллы его ждали уже трое, кто был отправлен с ним на это не хитрое дело. Ребята переглянулись, ухмыльнулись, понимая, что перед ними сопляк, но тот сопляк, которого испытывает дон… В Семье не принято подставлять друг друга… По крайней мере по общепринятым правилам. Но кое-кто делал из этих правил для себя исключения. Благо, трое, призванных помочь в поимке Фабио исключениями не были, в отличие от самого Сакацци, что решил сыграть весьма неаккуратно.
Офис "Белой Акулы" находился почти на другом конце города. Это было небольшое здание, стоящее отдельной постройкой. Официально, офис фирмы, занимающейся импортом рыбной продукции из других стран, занимал всего лишь два кабинета. Но можно было с полной уверенностью сказать, что эта подставная организация, имеющая целью прикрыть истинную деятельность клана, владела на самом деле всеми двумя этажами, отданными под, якобы, иные офисы.

В машине Санторио ужасно нервничал. Ему ранее доводилось держать в руках пистолет. Но вот угрожать им не приходилось еще ни разу. Руки дрожали, ладони казались омерзительно холодными и липкими, и все тело бросало то в жар, то в холод.
- Успокойся, - сказал ему кто-то из ребят. Он не понял кто именно, но этот властный голос подействовал, как ушат холодной воды. Пристыдившись своего поведения, Санторио постарался взять себя под контроль. Вот только Вальтер в руках трясся мелкой дрожью. И не было ни малейшего представления, куда его девать, поскольку он постоянно норовил выпасть из рук.
В скором времени автомобиль, в котором разместились четверо вооруженных парней, остановился недалеко от здания рыботорговой компании. Неторопливо, не привлекая к себе внимания, все четверо покинули салон, осмотрелись и прогулочным шагом вошли в двери офиса.
Санторио вошел вторым.  Симпатичная девочка-секретарша, приветливо улыбнулась гостям, но тут же ее улыбка поблекла и медленно сползла с лица, вторя падению осеннего листа за окном. В ее красивых, светло-голубых глазах, обрамленных пушистыми ресницами, четко отразилось черное дуло пистолета.
- Где Сакацци? – спросил все тот же голос, что не так давно командовал над Абруцци. Девочка, не в силах справиться со сковавшим ее шоком, робко кивнула головой в нужном направлении после того, как вопрос был повторен еще раз. На сей раз намного громче. То, что предатель был здесь, стало доподлинно известно еще до выезда. А вот то, в каком именно он был кабинете – до сего момента оставалось под вопросом.
На втором этаже офиса послышались шаги. А в скором времени на лестнице появился довольно тучный человек. Он радостно улыбался и говорил по телефону, не замечая происходящего вокруг. И лишь когда он спустился до середины лестничного пролета, взгляд его поднялся от деревянного настила пола и оценил всю картину.
В тот момент уже два дула смотрели на него: дрогнувшего Вальтера и злобной Беретты.
Фабио развернулся и попытался бежать. Но безуспешно. Через ступень он споткнулся, выронил телефон, что-то кричащий ему вдогонку, но разбившийся уже через мгновенье, поднял руки над головой, моля не стрелять, прося сохранить ему жизнь, уверяя, что отдаст все, что у него есть.
Но нашедшим его ничего, кроме самого Сакацци не было нужно.
- Поднимайся, пойдешь с нами, - поставив итальянца на ноги, встряхнув его хорошенько, Санторио поволок не сопротивляющегося пленника к машине. Дверцу ему уже предусмотрительно открыли, оставалось лишь толкнуть Фабио внутрь салона, к сидящему там человеку и притиснуть собой, чтобы не было ни единого шанса выбраться из машины на ходу.
Почему-то теперь Абруцци чувствовал себя уверенней. Пульс отбивал в голове какую-то фантастическую чечетку, отдаваясь болью в висках, придавая тем самым большую реалистичность происходящему.
Как только все заняли свои места, машина качнулась и тронулась с места, увозя предателя обусловленным курсом, где его ждал более серьезный разговор.

Верфь вырастала издалека, начинаясь шпилями строительных кранов, гигантскими скелетами недостроенных кораблей, блоками зданий. Она казалось безлюдной, заброшенной, какой-то неземной. Словно кусок реальности из документального фильма инопланетной жизни.
Шумя шинами, автомобиль въехал между двумя постройками с выбитыми стеклами, повернул направо, подбираясь к более приземистым зданиями, останавливаясь возле одного из них.
- Такси до Вегаса заказывали? – ухмыльнулся голос, который Санто слышал уже третий раз за сегодняшний день. Выйдя из авто, Абруцци распахнул шире двери, дожидаясь, когда из них появится Сакацци. Ловким пинком тот был довольно быстро вытолкнут из машины. Упав на четвереньки, Фабио попытался подняться. Но никто ему не спешил помогать. Пару раз пошатнувшись, он все же смог удержать равновесие. Тихий, спокойный… Обычный офисный работник. Нельзя было о нем сказать, что он имеет хоть какое-то отношение к мафии. И уж тем более нельзя было о нем сказать, что он такая трусливая сволочь, готовая предать кого угодно, ради своей выгоды. Раскрасневшееся лицо итальянца, резко контрастирующее с его белым, накрахмаленным воротничком, шустро бегающие глазки, выступившая испарина – все говорило о том, насколько он напуган.
Ткнув Вальтером в плечо Сакацци, Санторио указал тому, куда нужно двигаться.
Старый, полуразрушенный склад, с обломками ненужных деталей, грязный, пыльный, замусоренный – был идеальным местом для "допроса". Здесь никто не станет искать. Сюда даже копы побрезгуют сунуться.
В углу склада была устроена чья-то лежанка. Очевидно, ночами склад все же не пустовал. Но сейчас…
- Стой здесь… - приказал Абруцци, не снимая Фабио с прицела, в то время как двое зашедших вместе с ним на склад ребят, позволили себе немного расслабиться, осматривая все вокруг.

6

Когда дверь за Санторио захлопнулась, Антонио достал из кармана пиджака четки, пару раз перекидывая их и бубня под нос что-то на латыне. Несмотря на то, что Абруцци был для него никем, он не хотел его терять, потому что сейчас каждый член семьи был для него важен. Он помолился, чтобы Господь его уберег.
Дождавшись, пока шум во дворе утихнет, пока Санторио с ребятами уедут через главные ворота, Антонио снова поднял телефонную трубку и набрал знакомый до мазолей на пальцах номер своего бригадира: человека честного, работавшего еще на его брата и отца.
- Августо, мне нужны пять крепких парней. Собираюсь навестить Ренцо и его друзей в их рыбном цехе... да, они подойдут... как можно быстрее. Ударим по ним неожиданно и во всех местах... Жду.
Кинув трубку на базу, Тони поспешил направиться в спальню, чтобы переодеться в более удобный костюм, заодно и надеть бронежилет - мало ли. Времени оставалось мало, и он спешил. Если он хоть чуть-чуть опаздает, то Санторио окажется в опасности. Ренцо сразу поймет, куда подевался Сакацци, и ему не потребуется много времени, чтобы выследить его местонахождение.
- По машинам! - скомандовал дон, выбегая на крыльцо и в попыхах пряча в кобуру два магнума. Автомобили как всегда были выбраны незаметными. Один фиат и старенький военный джип, в котором лежали все запаски. Джип, куда сел дон, дернулась, заведясь, и тронулась с места. Антонио обернулся к двумя парням, что сидели сзади, и, перекрикивая мотор, выдавал приказы. - Как вам сообщил Августо, мы едем в цех. Будьте осторожны, кроме головорезов Ренцо там дохрена охраны. Место неудобное. Убивайте всех, кто встанет на пути.
Мафия никогда не пользовалась стратегическими приемами и била врагов "в лоб", поэтому давать пояснения своим ребятам Тони не собирался - они знали свою работу.

Машины остановились возле заброшенного склада с выбитыми окнами. Отсюда нужно было идти еще около ста метров, чтобы оказаться в рыбном цеху, куда они и хотели попасть. Достав пистолет, Антонио снял предохранитель и бодрым шагом направился к главному входу в ангар. Сегодня была суббота, и никто не работал, поэтому по всему периметру установилась пугающая тишина. Но Тони не чувствовал той дрожи в коленях, которая обычно сопутствует страху, он уже успел привыкнуть к подобным вещах, и сейчас ощущал только душное чувство ожидания, когда секунды имели свойства превращаться в другие единицы времени.
Все разом затаили дыхания, когда один боевик подошел к небольшой двери сбоку от главных ворот для грузовых машин, и потянул ручку на себя. Отсчет пошел на мгновения.
- Все... - шепотом выдохнул Антонио, кивая парням, чтобы те заходили первыми. И вот он уже сам переступает через порог, озираясь по сторонам и ожидая, что сейчас же в его сторону полетит град пуль людей Ренцо. Но - никого. Слышно только эхо от тихих шагов шестерок Морелло, отдающихся под самый небосвод жестяного ангара.
Дон первым опустил пистолет, вышагивая впереди своих парней и оглядываясь. Свет внутри был включен, равно как и в импровизированном кабинете, пристроенном на потолку. Кажется, действительно здесь никого не было. Сердце Антонио екнуло. Неужели не успели? Подставили своих? Или же Ренцо здесь, просто прячется?
Он снова поднял пистолет и стал подниматься по шаткой лестнице в кабинет, откуда лился мерзкий хирургический свет. Пнув дверь ногой и, для безопасности, выставив впереди себя пистолет, Антонио заглянул внутрь. Пусто... только сигарета дотлевает на стеклянной пепельнице, стоящей посреди письменного стола. Все-таки опаздали, совсем чуть-чуть. Надо же, как дорого стоит время.
- Твою мать... - сквозь зубы выругался Антонио и выскочил из кабинета, бегом спускаясь вниз по лестнице.
- Заводите машину! Их здесь нет!

В голове билась мысль, что он подставил Санторио. Как специально... надо же. Ренцо наверняка сейчас пытается выяснить, где находится Сакацци, а может уже и сам там. Его ли это сигарета была? Нужно было срочно ехать на верфь, пока молодого Абруцци не превратили в кровавый труп.
Дон как ошпаренный выбежал из цеха и залез в машину, которую уже завели.
- Быстрее, быстрее! На верфь! - Переборов резкое желание самому сесть за руль, Антонио откинулся на неудобную спинку автомобильного сидения и прижал обе ладони к лицу, так и не вернув Магнум на его законное место. Холодная сталь отрезвляюще коснулась щеки, и дон с тихим стоном подумал о том, что когда они приедут к Абруцци позже Ренцо, его, и всех остальных, возьмут в заложники. В лучшем случае. Опережая события с отрицательным показателем, Морелло думал о том, что проще было бы всеми пожертвовать. Но честно ли это? Невероятная ответственность за жизни других тяжело давила на сердце. Он еще раз перекрестился и поцеловал крестик, висевший на шее, подумав о том, что в этой жизни бывают и удачи.

7

Двое, вошедших вместе с ним в ангар, выхаживали из стороны в сторону, словно мерили расстояние шагами. Санторио не сводил взгляда с Сакацци. Вот он. Вот его рука. Вот пистолет. А на кончике его пальца, давящего на курок – жизнь человека, стоящего напротив.
Где-то вдалеке были слышны сигналы кораблей, кричи чаек, шум ветра и волн… Так спокойно, умиротворенно… Фабио переминался с ноги на ногу, не смея сказать ни слова. Он прекрасно знал, что ничего здесь не решает. Он видел, как неуверенно Абруцци держит пистолет. И вовсе не хотел быть подстрелен случайной пулей, в то время как у него был вполне реальный шанс, возлагаемый на людей Ренцо.
Минут через пятнадцать за стенами ангара послышался скрип тормозов. Обрадованные тем, что приехал дон, ребята поспешили было выйти ему навстречу, но оглушительный выстрел и замкнувший, длинный гудок автомобиля, когда голова убитого шофера, оставленного ждать в машине, упала на клаксон, отрезвила всех. Быстро закрыв двери ангара, подперев их сперва собственными телами, а затем и придвинув какие-то громоздкие конструкции – все те же строительные обломки, являвшиеся мусором, ребята постарались сдержать натиск приехавших, борясь за свои жизни.
Выстрелы по металлическим дверям оставили лишь вмятины от пуль. Убедившись, что так им внутрь не попасть, приехавшие попытались взять ворота на таран: плечом, оружием… а уже значительно позднее машиной.
- Эй, - Ренцо пнул дверь, разнесшую громоподобный гул по всему ангару. – Да заткните вы его! – обратился он к своим людям, чтобы те подняли голову убитого с руля, тем самым прекратив тянущийся до сих пор вой. Как только приказ был исполнен, мафиози вернулся к своим играм. – Открывайте. Вам все равно никуда не уйти. Вы даже можете убить этого толстяка, мне до него дела нет! Но от меня вы все равно никуда не денетесь! – последние слова были выкрикнуты. Ренцо осмотрел неприступную дверь, оценивающе, сверху вниз, ожидая, что вот сейчас ее распахнут для него. Но ответа не последовало. Запертые внутри хранили полное молчание.
Тогда итальянец махнул своим ребятам, давая зеленый свет на то, чтобы те протаранили дверь на машине. Санторио оттолкнул Фабио к дальней стене, заставляя опуститься на пол, и проверил еще раз свое оружие.
- Не дергайся.
Вероятно, это было последнее, что он успеет сделать и сказать в своей жизни. "Напарники" присоединились к нему, решив держать оборону до последнего. Они разделились, заняв наиболее выгодные позиции, откуда их будет видно не сразу, но откуда они смогут уложить максимальное количество людей, ведь на все про все у каждого в запасе лишь одна обойма.
Внедорожник с грохотом вломился с разгону в ангар, помяв и покорежив ворота. И пока пыль не улеглась, раздались первые оборонительные выстрелы.

8

Ехать до верфи было не так далеко, поэтому Антонио еще надеялся обогнать Ренцо и его псов, пока те разбирутся, откуда растут ноги. Но, кажется, судьба распорядилась иначе, и когда два автомобиля проехали в один из проездов между двумя старыми складами, Тони обнаружил, что они опаздали. Сразу же в их сторону посыпался шквал пуль, и все в машине пригнулись, слепо направляя ее на таран в одну из машин, где сидел человек с автоматом. Резкий толчок, Тони упирается в панель, чтобы не ударится головой, и тут же выскакивает из машины, поддевая рукой АКМ, лежавший сбоку. Шофер джипа не растерялся, сразу же высунув дуло автомата из окна принялся отпускать очереди в потерянного от неожиданности парня. Пули легли прямо посреди тела.
Из склада тем временем послышалась гулкая стрельба, и дон кивнул своим ребятам, чтобы те заходили, осторожно, вдоль распахнутых покорежанных ворот.
- Ренцо! - крикнул Антонио, прижимаясь спиной к воротам и пытаясь заглянуть внутрь, за что тут же чуть не получил пулю в лоб. Та пролетела совсем близко, кажется, даже можно было почувствовать напряженный поток воздуха. - Выходи оттуда... ты нашел неравных соперников.
Внутри было двое своих, и, кажется, оба были живы. Это радовало. Вернее сказать, им крупно повезло, что они были живы, так как у Ренцо было больше людей, но они и приехали позже, даже не успев еще скоординироваться.
Сердце истошно заколотилось, когда внутри все стихло. Ренцо не отвечал. Струсил? Или зовет внутрь? Самое отвратительное, что Антонио даже не знает, сколько у того людей и где они находятся. Попрятались как крысы.
Нужно было действовать. Можно было до конца дня ждать, пока кто-то сделает первый шаг. Дон вздохнул и кивнул своему парню, чтоб он шел первым. Теперь, став полноправным доном, он был обязан вечно следить за своей безопасностью. И все другие тоже. Даже смешно.
Просчитав про себя до трех, Антонио толкнул в спину впереди стоящего и щелкнул предохранителем, проходя внутрь склада. Тут же посыпались пули, пробивая тело шестерки, стоящей спереди, насквозь. Остальные ребята поспешили подтянуться, загораживая босса, и стали стрелять на угад в те места, откуда долетали очереди. Кто-то из них попал в небольшой бак, который сначала казался пустым, и тот взлетел на воздух, разнося взрыв эхо по помещению. Вылитое топливо тут же загорелось.
На мгновение все обратили свое внимание на то, что случилось, после чего стали расползаться по помещению короткими перебежками.
Тони сел спиной к пустым жестянным бакам и резко мотнул головой на шум, послышавшийся за спиной; с другой стороны бака тоже кто-то сидел, и уж наверняка человек не свой. Резко пнув бак, который с неприятным грохотом покатился в сторону, Антонио нажал на курок пистолета, в упор стреляя по человеку. Нет... не Ренцо. Какой-то отвратительный толстяк с начинающимся облысением. Впрочем, по именам шестерок Тони никогда не запоминал. На звук тут же ответили нестройными выстрелами, и дон постарался спрятаться подальше, прикрываясь какими-то жестяными листами, лежащими там же. Снова пальба, только уже в другой стороне, которую, судя по звуку, затеяли уже ребята Морелло. Антонио завертел головой и мельком увидел недалеко от себя знакомую макушку головы. Решительно оттолкнув от себя лист, он, пригнувшись, направился к Абруцци, хватая того за плечо и чуть ли не падая рядом.
- Ты жив! - хорошая новость. Ребекка бы не пережила, будь то иначе.
По складу прокатился стон, как будто бы кто-то захлебнулся своей кровью. Так и случилось. Почти в центр помещения выполз парень, который вел их джип, и упал плашмя. Сделал он это нарочно, чтобы привлечь внимание, и чтобы все пули посыпались на него. Улучив момент, двое клановцев вылезли из своих убежищ и в упор из АКМ принялись расстреливать те места, где попрятались ренцовские бойцы. Кажется, самого Ренцо здесь не было.
- Придется идти на пролом. - перекрикивая очередь, сообщил Санторио Антонио, после чего посмотрел на сидящего между ними Сакацци и ухватил его пальцами за нижнюю часть лица. - Ну что, падла, тебе уже не привыкать, что из-за тебя люди дохнут? Сука... Санто, кончай его, и пойдем.
Санто. Тони ухмыльнулся, почему-то обрадовшись такому лаконичному имени. Он никогда раньше так не называл Абруцци.

9

Группа Лидса вынуждена была ретироваться с  территории верфи. Ожидавшийся груз вместе с контейнерами из Никарагуа пришлось забыть. Потому что группа интерполовцев не расчитывала на то, что придётся  заниматься не кропотливым  поиском запрятанных в традиционные изделия для торговой выставки наркотиков, а попасть в перестрелку. Кто угодно – местные бандюги, моряки не поделившие мелочь по дури, мафиозо – командира Лидса это не интересовало. Он привёл группу заниматься наркотой. А не вмешиваться в разборки. Безопасность своих людей для командира группы была важнее. Не его дело – и не его ведомство - стрельба  и стычки. Да и два новичка в группе – тоже лишняя ответственность.
Один из них – Легар, воспринял приказ о том, что надо спрятаться, со странной усмешкой. Он явно заинтересовался происходящим  и лишь вынужденно последовал за укрывшейся в старом складском корпусе группой. Звуки выстрелов притягивали парня, заставляя расширяться зрачки и словно зачарованному – стоять посреди пустынной, грязноватой комнаты, когда его коллеги – спокойно расселись в углах на покорёженных стульях и столах. Не слушая вызывавшего по рации отдел командира и сухие предположения из разговоров интерполовцев, Легар словно был там – возле склада, где и устраивали бойню сейчас две противостоящие силы, что сорвали операцию полицейским. Странное, чуть злобное выражение промелькивало на лице молодого человека, заставляя сжиматься кулаки до побелевших костяшек. Почему-то Легар был уверен, что это воюют местные мафиозные кланы, в дела о которых он вгрызался с особой тщательностью – интересуясь как лично, так и чисто профессионально именно системой семей, их историей, организацией, схемой внутреннего психологического настроя. Одно дело – читать и вовсе иное дело – увидеть воочию раздел между мафиозо. Цинично и жестоко, напоминая хищников, что стремятся выжить и защитить свою охотничью территорию. Легара тянуло к окну с выбитыми стёклами – подсмотреть хоть краем глаза, чтобы почувствовать всем своим существом то дикое ощущение от идущих на смерть за дона и клан. Уже вцепившись пальцами в пыльный подоконник, парень, не покидая тени от оконного проёма, выглянул, пытаясь сообразить – куда переместилась перестрелка. Злое шипение от командира даже не замечал…до того затягивало действие, которое хотел подсмотреть

10

Пальба своих и чужих – только успевай вовремя уклонится, спрятавшись за груду хламья, выстреливая ответными бережливыми пулями. Где-то за стенами ангара появляются новые звуки стрельбы, похоже, что вмешался кто-то третий. Очень хочется верить, что этот кто-то Антонио. И даже слова молитвы срываются с губ, в надежде быть услышанными.
Фабио ведет себя тихо. Он словно принцесса на разборках кавалеров, пришедших по его душу. Но на самом деле завязавшийся конфликт не из-за него. Просто пришло время. Назрело…
До слуха доносится голос дона, кричащего что-то Ренцо и Санторио счастливо улыбается. Как же, черт побери, он рад ему. Выстрелы, крики, ловкие увертки, взаимный обман, ложные ходы… И вот уже Морелло совсем рядом. Он видит припасенную для него добычу т отдает приказ… Вот и настает тот момент, которого итальянец ждал. Первое убийство, первая кровь на руках…
Он долго смотрит в испуганные глаза Сакацци на рыхлом лице, видит, как у того трясутся губы, так как он знает и понимает, что пешка не ослушается дона, как понимает и что это его последние минуты. Санто отодвигается от Фабио на некоторое расстояние, целясь в того и, стараясь больше не думать о том, что должен сделать и что сделает, спускает курок.
Тело предателя вздрагивает, пронзенное пулей и оседает, обмякая с красивым отверстием между бровей. Теперь главное не зацикливаться на произошедшем. Первая, но, наверняка не последняя смерть на его руках, если он только выживет после сегодняшнего дня.
Двинувшись за Антонио через горящий ангар, Санто видит, что на складе почти никого нет, кроме своих, и нескольких трупов людей Ренцо на полу.  За стенами тоже все стихло. Казалось, что мафиози убрались, поняв, что здесь им ничего больше не светит.
В воздухе стоит неприятный медный запах крови, смешанный с запахом пороха. К нему еще предстоит привыкнуть. Но сейчас он лишь раздражает. На тела Абруцци предпочитает не смотреть. Так ему легче. Иначе рвотных позывов будет не унять. Он пытается улыбаться, осознавая, что из получившейся заварушки, кажется, удалось с успехом выбраться, и, подходя к выходу, где к ним присоединяются еще люди Короны, следующие позади, замечает на земле тень. Так нелепо стоящий против солнца злоумышленник, прячущийся прямо за углом, ясно говорит о том, что это еще не конец.
Антонио не обращает внимания на эту деталь и уже делает шаг за вырванные с кусками стен автомобилем Ренцо некоторое время ранее ворота, но его тут же останавливает, пригибая к земле и тянет обратно в ангар рука Санторио. Успел. Действительно успел, чему сам никак не мог поверить. Пуля рикошетит от автомобиля и падает на землю, в то время как Ренцо снова целится, теперь уже в Абруцци. Он кровожадно ухмыляется, надеясь теперь разделаться со всеми по-быстрому и без осечек. Но… холостой щелчок его пистолета говорит о пустой обойме. Увлекшийся, а может и начавший паниковать дон противостоящего клана, допускает ошибку за ошибкой.

11

Кажется, все закончилось. Пули перестали свистеть, и теперь было слышно треск огня, съедающего деревянные балки под потолком. Нужно было скорее выбираться отсюда.
Еще один выстрел - и Сакацци привалился затылком к стене, а потом его голова безжизненно накренилась вперед. Антонио сначала не придал этому убийству никакого значение, но уже идя по складу на выход, мельком глянул на Санторио, вспоминая, что для него это первая смерть. По крайней мере, раньше он говорил, что никогда никого не убивал. Так что капли крови, красовавшиеся мелкими брызгами внизу его рубашки, были почетны, словно святая вода на крестинах. Надо было как-то поддержать, но и для Антонио этот раз был первым, когда он в качестве дона посвящал кого-то в "преступника". Наверное, хватит и того, чтобы хлопнуть Абруцци по плечу ободряюще, и чуть улыбнутся. Хватит с него.
Вот уже свет из проема для ворот медленно пробирается вверх по штанине, и вскоре Тони приходится прикрывать глаза ладонью, чтобы видеть, что происходит снаружи. Но внезапно в его руку вцепляются пальцы Санторио, втягивая обратно в тень. Дон заполошенно оглядывается по сторонам, пытаясь выявить причину таких действий, и его взгляд останавливается на невысоком силуэте в фетровой шляпе, держащим в руках пистолет. Мгновение - и выстрел. Мимо... достаточно далеко, но сердце колотится так, словно бы просвистела у виска. Еще одно движение пальца, лежащего на курке и... осечка. И еще раз. Магазин закончился.
Быстро глянув на Санторио, Тони вырвал свою руку, в два шага приблизился к Ренцо и в упор выстрелил из своего "Магнума", целясь прямо в грудь. Пальцы соперника резко вцепляются в груди Антонио, и он смеется. В пол силы. Но в нем ощущается вся его ненависть и злоба, что он может выдавить из себя на исходе жизни. Наконец-то замолк, захлебываясь, и замер, повалившись на асфальт.
Все разом стихло. Даже пожар, бушующий уже по-настоящему за стенами склада. И в этой тишинке что-то звякнуло за спиной. Антонио готов был поклясться, что звук доносился из соседнего здания. Быстро стянув с себя лямку автомата и кое-как устроив его в руках, он обернулся и хорошей очередью прошелся по облупленным стенам и разбитым окнам соседнего склада.
Тишина. Теперь уж точно. Даже крысы не шолохнуться. Тони отпускает автомат, направляется к машине.
- Поехали. А то полиция на шум нагрянет. - скомандывал дон, перебрасывая автомат на заднее сиденье и залезая следом.
Все стали рассаживаться, и Антонио махнул рукой, подзывая Санторио к себе, сесть в его джип.
- С почином тебя. - с ухмылкой поздравил "стажера" дон и посмотрел на пыльную дорогу через лобовое стекло. - Теперь официально.

12

Чёрные тени в сознании Легара хлопнули куском мглы, словно простынёй, смыкая весь мир в узкое восприятие старой душевной боли. Которая стала уже - приятной, как для мазохиста становится приятной боль, свиваясь с наслаждением единым орнаментом в нервах. Приятная боль - милосердна, она даёт жить. От неё не хочется разбить себе голову или - проклясть всё вокруг за матёрое равнодушие. Ранодушие и забвение того, как орал брат, как окатило его кровью с головы до ног, бессильно. Страшно. Да, ощущение страха и потери. Но - эта боль уже не убивает сознание. Сознание спасено, хотя и вьются там тени, издеваясь над таким жизненным суррогатом - безумие в теле нормального.
Легар прикрыл глаза, солнечное пространство между складами и ангарами резало и выбивало слезу. Выстрелы чудились всполохами далёкой грозы. Смахнув влагу с глаз, Легар посмотрел вниз, прячась за раму. Вот, то, что развернулось перед молодым интреполовцем, это заставило затаить дыхание. Нет, это всё было взаправду, не хроники по телевизору. Потому втрое горячее и злее.
Как в ореоле, в солнце запомнился именно тот, которого знал по фотографиям - дон Морелло. Харизма и жёсткость движений. Не знающий сомнений ни на секунду, свативший тут же смерть за хребет. Кудри чёрных волос разлетаются от стремительности и впечатанная линия челюсти - хищник. Подавляет, рвёт пространство солнца и тени, постигает жестокость.
Труп упал и словно поставили точку в каком-то деле. Но... Морелло просто чуткий зверь ... Легар на миг забыл о реальности происходящего, позволили раздаться звуку и тут же - все в комнате скатились вниз, прикрывая головы руками. Только Легар стоял с сумасшедшинкой в глазах, пока его не снесло в пространстве, заставив вертануться волчком от нестерпимого ожога шеи, справа. Схватился, прижался к стене, переводя дух, шипя от боли из реальности, а не из души и прошлого. А через миг лыбился уже счастливо, стараясь запомнить надолго - дона, что шёл как смерч по имени смерть и солнце Палермо, разлитое по горячей улице.
Командир ругался, отдирал окровавленную ладонь от шеи новичка. Ещё больше ругался, увидев, что - лишь глубокая царапина. И приказал - сваливать через подвалы. Хватит на сегодня. Завтра тут разборов не будет. Вернёмся.

13

Шок. Глупое шоковое состояние, когда осознаешь движущуюся вокруг тебя жизнь, но не можешь что-либо сделать. Не можешь пошевелиться. Хлопок перед глазами. Пули нет. Он жив, все еще стоит на ногах в этом бренном мире. Пустая обойма. И хочется нервно смеяться. Почти истерическим смехом, заходясь приступами.
Вот только мышцы не повинуются. И словно в замедленной съемке Санторио видит появившегося дона. Выстрел. Медленно оседающее на землю тело пораженного врага. Он хочет сделать шаг, но тело по-прежнему отказывается слушаться.
Вот так… за шаг от смерти. За секунду до непоправимого. А ведь там могла остаться хотя бы одна в стволе. Было бы достаточно. Больше и не нужно. И полное забвение, конец столь короткой и счастливой жизни, наполненной мечтами о счастье любимого человека, мечтами о детях, о первой улыбке, первых шагах крохотного тельца, об ангельских угуканьях, первых осмысленных словах…
Очнуться от оцепенения помогла автоматная очередь, раздавшаяся невероятно близко, вспоровшая пелену неожиданности, пелену отчаяния, вернувшая к происходящему в действительности: здесь и сейчас.
Глянув на лежащее у ног тело Ренцо, Абруцци даже не стал перешагивать его, лишь неуверенно обошел, чувствуя некоторое уважение и даже необоснованный страх перед этим уже не живым человеком.
Свое оружие, что с невероятной силой сжимал в руке, от чего вспотела ладонь, он поставил на предохранитель и убрал за пояс джинсов, последовав зову руки дона. В его джип. Поехать обратно в одной машине.
Справился? Значит, да. Просто так вряд ли бы Антонио стал позволять ему садиться рядом. Вышедшие следом за ними ребята подтянулись к соседним машинам, собирая своих. Они еще планировали задержаться, чтобы быстро навести небольшой порядок, пока не объявились копы.
И уже до того, как джип дона тронулся, все из них расселись по авто, поехав кортежем следом.
Санторио сидел позади кресла дона. Взгляд его уперся в пыльную дорогу, мелькавшую серым полотном вдоль борта джипа. Он не ощущал вины или тяжелого груза, но случившееся за день определенно оставило на нем отпечаток. Хотелось быстрее вернуться домой, заключить Ребекку в крепких объятиях и не отпускать, никогда. Хотелось заняться этой ночью с ней любовью, чтобы удостовериться, что жизнь все еще реальна, что вот он, вот она, что у них крепкая, счастливая семья с красивым будущим, что ему всегда будет к кому вернуться, будет та женщина, что не станет задавать лишних вопросов и просто прижмется к нему, позволив любить себя до боли нежно, видя напряженность, но терпеливо выжидая, пока итальянец сам не решит заговорить.
Сморгнув и проведя ладонью по лицу, Санто взглянул на жизнь иными глазами.  Человек, сидящий перед ним, на самом деле сегодня определил всю его дальнейшую жизнь. И за это ему Абруцци будет неоднократно благодарен.


Вы здесь » Сицилийская мафия » Закрытые » Палермо, 15 лет назад, осень.