Сицилийская мафия

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Сицилийская мафия » Клуб "de l'Ombre" » Подвальный этаж. "Бетонные мешки".


Подвальный этаж. "Бетонные мешки".

Сообщений 91 страница 100 из 100

91

Дамиано улыбнулся раз, другой - как не улыбался уже давно. Именно эта улыбка появлялась на его лице, пока он был еще ребенком; когда нянюшка рассказывала сказки. И он ничего не любил до такой степени, как чужие выдумки. Англичанин подбирал странные слова, плетя странно искаженное кружево из юмора и серьезности. И если в середине истории блондин хотел ответить чем-то зубодробительно-серьезным, разбить почти шутливую сказку-вопрос, то в конце он пришел к совершенно иному желанию.
- "Помещение должно быть открыто", - глубокомысленно замечает Дверная Ручка, когда открывают дверь. "Помещение должно быть закрыто", - философски заключает она, когда дверь закрывают. Убеждение Дверной Ручки зависит от того, кто на нее нажимает. - В сущности, он вряд ли понимал, на какой вопрос отвечал. Иначе говоря, он возвращался к разговору о пламени, направляемом рукой. Сицилиец едва ли ощутил вопрос в истории - его увлекла сама канва короткой сказки. Он не всматривался в детали - он воспринял историю целиком, как делал любой ребенок.
Он мог быть кем угодно - как болонкой, посаженной на полуметровую цепочку; так и драконом, оставляющим за собой горы трупов. Он был разным, и каждый человек видел его по-разному. В зависимости от собственного восприятия: настороженным, ласковым и нежным, мягким, виктимным, агрессивным, яростным, стремительным, хищным, или беззащитным. И не только человек влиял на него, но и окружающая среда. Отрицать это было бессмысленно, как и говорить об этом.

92

Джулиан сменил позу, практически откинувшись на спинку cтула и водрузив локоть державшей сигарету руки на локоть. Этот диалог вслепую затягивал, словно только что разломленный свежий гранат. Ты отламываешь одно зернышко, кидаешь его под язык и и краткая вспышка кисло-сладкого багрянца оставляет после себя терпкое послевкусие, которое надо распробовать. И ты отламываешь еще одно зерно... и еще... До тех пор, пока в пальцах, испачканных гранатовым соком, не остаются только кусочки кожуры.
Еще одна, последняя затяжка в этой паузе, когда молчание заставляет слушать и пальцы смыкаются на тлеющем табаке, кроша его обжигающей трухой на пол. И англичанин протянул руку с потушенной сигаретой - где-то там была пепельница, но открывать глаза по прежнему не хотелось. Кислинка очередного гранатового зерна вязко защипала язык, требуя продолжения.
- Как дорожит своим хвостом
Малютка крокодил!
Урчит и вьется над песком
Прилежно пенит Нил!
Как он умело шевелит
Опрятным коготком!
Как рыбок он благодарит,
Глотая целиком!

В ответ на рассуждения о философии Дверной Ручки, отчего-то вспомнился Льюис Кэрролл. Вопрос-ответ. Шарик скачет. И не важно, в какие формы облечены слова. Едят ли кошки мошек? Едят ли мошки кошек? Четко выверенный и ежесекундно изменяющийся поток чистейшей логики абсурда.
-  "Ou'  est ma chatte?*" - спросила тогда Алиса, -  англичанин чуть кашлянул на этих словах. Интересно, знает ли убийца французский? И вспомнит ли откуда это? Сладость переплеталась с кислотой и алый сок тек по пальцам.
_______________
*Где моя кошка? (фр.)

ООС: pardonnez-moi cet oubli...

Отредактировано Джулиан МакДейст (2009-04-13 07:13:48)

93

Дамиано зацвел улыбкой, как майская роза. Разве что не прижмурился довольно. Снова рука под ладонью, пальцы отбирают окурок, раздавливают в пепельнице, окончательно загасив тление. У него самого, наверное, еще на две затяжки хватит. Он курит медленнее, затяжки короткие и неглубокие. Он начинал с более крепких сигарет, привычка осталась.
- Справедливости никакой, и все так кричат, что собственного голоса не слышно. Правил нет, а если есть, то никто их не соблюдает. Вы себе не представляете, как трудно играть, когда все живое. - Краткая затяжка, такой же краткий взгляд на жалкие остатки табака - если он затянется еще, он будет курить фильтр. Дым вьется на губах, пока окурок задыхается в пепельнице. Разогнув колено, спустил одну ногу через край дивана, кончиками пальцев касаясь прохладного пола. - Oh, je te demande pardon! J’avais complètement oublié que tu n’aimes pas les chats.* У меня отвратный французский. Я начинал засыпать на уроках - преподавательница была пышечкой, еще тогда ниже меня ростом, со смешными румяными щечками, и дурацки завитыми волосами. Она омерзительно мурлыкала и ее было едва слышно. Меня не спасало даже то, что это были частные уроки. - Сицилиец покачал головой.
Сознание медленно коллапсировало от полной абсурдности разговора. Если еще вчера (или когда оно там вообще было) милая беседа, закончившаяся переломанными пальцами и групповым изнасилованием, началась с вопросов совершенно иного характера. Да и сегодня - то, что пытался выяснить англичанин не походило на особо ценную информацию о клане, или еще о чем-нибудь в этом роде. Мужчина расспрашивал о самом Дамиано, будто ему действительно было интересней именно это. Значит не связан с Лимите? Или у него свои интересы? Или он просто развлекается? Что с ним сделают, когда он надоест?.. Убьют? Пустят на корм рыбам или псам? А его убьют вообще?
Блондин поднял голову, взглянув на своего собеседника. Милый такой, светский разговор Шляпника и Мартовского Зайца. Только чашечки чаю не хватает. И к чему здесь вообще "Алиса в стране чудес"?.. Понимает ли англичанин до конца, что он делает? Какова цель этого разговора?..

____
* Простите меня! Я совсем забыла, что вы не любите кошек.

94

Англичанин чуть приоткрыл глаза и тут же прижмурился обратно от яркого света. Полурасслабленное сознание резануло, точно бритвой.
- Скажите, синьор Дамиано, орел или решка?
Пальцы нащупали в кармане мелкую монетку и извлекли ее на свет божий. Покрутить, подбросить, поймать. Сжать ладонь, не гладя подбросить еще раз и еще... Раз за разом вынимая металлический кругляшок из воздуха. Судя по тому, как повел себя господин Антонио, представители его клана не представляют для него особой ценности, если только не являются незаменимыми. Поэтому, убийца для него скорее всего не более чем разменная монета. Такая блестящая, кружащаяся промеж пальцев монета. Один раз он ее уже выпустил из рук, интересно, что получится дальше.
Перед вновь открытыми глазами стеклянисто поблескивали серебристые искры. Нижнее веко чуть дернулось. Раздражение вновь накатило, в этот раз не торопясь уходить. Схватить его и сорвать с него маску, чтобы мы знали, кого нам поутру повесить на крепостной стене, - пришло невольным воспоминанием. Отпустить ли зверя бегать до утра или кинуть издыхать с перебитыми лапами? Спустить поводок или перерезать глотку?Орел или решка?
- Перемена посуды, - МакДейст улыбнулся, широко и открыто, - время пить чай. - То, что со стороны показалось бы абсурдом, было подчинено жесткой внутренней логике. Вот только истоки этой логики лежали на кончиках пальцев, щекоча их холодным ребром.
- Орел или решка?
Монетка сорвалась с пальцев, уходя вверх по высокой дуге. Миг апогея, зависания в верхней точке и вот она ложится на тыльную сторону ладони, прикрытая второй рукой. В глазах откровенный вопрос.

95

Блондин застыл, улыбка замерла на губах - бессмысленная уже. Тепло во взгляде испарялось, исходя голубой лучистой дымкой вокруг темного широкого зрачка. Глаза в глаза на короткий момент, пока, будто одумавшись, Дамиано не опускает взгляд куда-то в ключицы англичанина, закрытые рубашкой. Между висков отдает единственный удар боевого барабана, мышцы на плечах мгновенно напрягаются, дергает болью левую кисть, потому что пальцы на обеих руках должны вроде сжаться в кулаки, и одна эта вспышка прерывает позыв собраться в узел нервов и защищаться. Будто это что-то изменит... Угол рта дергается. Не понятно - то ли горечь, то ли еще что. Да что угодно, чем бы оно не было.
- Пусть будет орел. - Голос все еще хранит интонации, но они - не больше чем ширма. Смена декораций. Новый поворот карусели - за которым еще не понятно, что. И Дамиано сомневается - хочет ли это видеть. И снова не понимал: зачем монета, если выбор можно сделать, не повинуясь воле случая, решить самому, что бы там, черт дери, не решалось. И даже если это была часть непонятной ему игры - все равно.
Увлек? Или надоел?..
Сицилиец проследил за серебряными искрами отражений света на гранях монеты - вверх-вниз, в ладонь. И внезапно захотелось эту монету перехватить и выбросить.
Как будто от этого что-то зависело.

96

Ладонь греет металл монеты, медля отрываться от кожи, медля показать, что там выпало. Расстояние между секундами умещается в пару ударов сердца, да и то частит, сбивается, не желая биться размеренно, отмеряя шаги подобно метроному. Тому самому, который тикает, пытаясь объяснить малолетнему олуху расстояние между фразами в четыре четверти. Сбивается с блюза на какой-то невнятный свинг, не выдерживающий ритма. Пересохшие губы раскрываются, чтоб выплюнуть:
- Не угадали, - остро поблескивают в электрическом свете цифры, - решка. Значит вы будете жить. Наверное. Если не умрете по независящим от меня причинам.
Англичанин поднимается и в несколько шагов промеряет комнату из угла в угол.
- Я хотел бы вас убить, - сухо, констатируя факт, - как говорит один мой друг, иногда хочется разрушить что-нибудь прекрасное. Вы вполне подходите под эту категорию. Значит, нам необходимо сделать вас не валидным. Хотя, наверное, в смерти вы были бы красивы.
Перед глазами маячит привлекательная картина распростертого тела, улыбающегося миру вырванным кадыком. Но англичанин усилием воли отодвигает ее на второй план.
- Мне говорили, что вы знакомы с неким синьором Морелло?
Просьба дона Канторини конечно же будет исполнена - поспрашивать мальчика о темной стороне Антонио Морелло. Хотя, скорее всего, первые несколько дней, пока не потеряется связь с реальностью, убийца будет молчать. Да и ладно, не беда. Раз выпала решка, то мальчик уйдет живым... Если, конечно, не захочет убить себя сам...

97

Дамиано поднял брови, ухмыльнулся, а затем и вовсе коротко, чуть хрипло рассмеялся. "Понятно все..."
- Это самый дурацкий вопрос, который вы могли бы задать. Да, я знаком с неким сеньором Морелло. Но кроме имени я вам ничего толком рассказать не смогу. Я последний человек, который хотя бы что-то о нем и его делах знает. Я делаю свою работу. Он платит мне деньги. Это все. - Он мог бы продолжить, чтоб предупредить дальнейшие вопросы. Но англичанин почти наверняка ему не поверит. Если дело касается мафии и Морелло в частности - никто никому не верит.
Значит "охотились" не за ним конкретно. Более вероятно - за информацией. Получается, вариантов два. Либо Лимите, либо кто-то третий. Дамиано следил взглядом за своим "пленителем", все еще расслабленный, не испытавший ни страха, ни удивления в ответ на слова мужчины. В сущности, он не мог бы утверждать, что согласен просто умереть и что у него нет инстинкта самосохранения. Но что он мог сделать на короткой цепочке? "Не валидным"?.. С левой поврежденной рукой, с переломанными в мозаику, в паззл пальцами - он уже никуда не годен. Вроде. Бы. Или это - только начало?

98

- Ну тогда, вероятно, вы можете рассказать о своей работе. О заказах синьора Морелло.
Короткий кивок, подтверждающий, что сицилиец, скорее всего решивший, что вопросы на этом не закончатся, полностью прав.
Короткое щелканье замков кейса и англичанин перебирает ампулы. Нитразепам. В принципе, должен подойти. Продолговатый стеклянный цилиндрик с прозрачной жидкостью. Нейролептик, чье предназначение - торможение ЦНС на уровне лимбической системы, ретикулярной формации ствола головного мозга и коры. А это значит снижение уровня тревожности, расслабленность реакций и повышенная внушаемость.  Пальцы просто давят остроконечную головку ампулы. Тонкий шприц на пять кубиков выдавливает белесую каплю на острие иглы, показывая, что воздуха внутри нет.  Рефлекс, привитый с годами. Говорят даже когда смертникам вводят дозу, врачи все равно, автоматически проверяют отсутствие воздуха в игле.
МакДейст повернулся к убийце.
- Будьте любезны, правую руку.

99

- Нет. - Злое, короткое, напряженное. Дамиано подобрался, и правой рукой простынь уже не держал. Получать что-то в кровь он не хотел примерно так же, как не хотел умирать. И был склонен скорее к тому, чтобы ему переломали все, что было еще не сломано, но только чтобы не вводили в кровь никакую дрянь.
На наркотик - какие он знал - это не походило. Даже героин нужно было бы для начала характерно обработать. А все, что перевозили и продавали в ампулах было, как правило, куда тяжелее героина.
В голове от мыслей стало шумно. Сердце нервно заходило в груди, отбивая короткий отрывистый ритм. И ведь же не уйдешь далеко - все равно цепочка держит, не дает отойти далеко. И не факт, что если англичанин не справится, он не позовет в помощь парочку лбов, с которыми сицилийцу довелось "общаться" в прошлый раз.
Блондин лихорадочно и напряженно соображал, что делать и как рваться прочь, чтоб не получить инъекции. И синий взгляд цепко держался за руку со шприцем, следя за каждым движением.

100

Отыгрыш свернут.
Дабы не было вопросов, дальнейшее передается так: вакцина была введена, вызвала парадоксальную реакцию, ничего конкретного от Корсо не добились.
За дальнейшей ненужностью и бесполезностью завернули в простыню и выбросили из автомобиля возле ближайшей больницы.
Всем спасибо за игру, тему закрываю.

Следующий сюжетный пост здесь.


Вы здесь » Сицилийская мафия » Клуб "de l'Ombre" » Подвальный этаж. "Бетонные мешки".