Сицилийская мафия

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Сицилийская мафия » Городская больница » Основная локация


Основная локация

Сообщений 1 страница 30 из 58

1

http://s57.radikal.ru/i157/0902/96/35fc1989e0d0.jpg

http://s41.radikal.ru/i094/0902/34/1a606b4b6443t.jpg  http://s52.radikal.ru/i136/0902/50/4e472c7b12a1t.jpg

2

» Центр » Ресторан "Sicilia"

Отвратительно чувство своей недееспособности, когда окружающие начинают возиться с тобой так, как с ребенком, неприятно подобралось к глотке, и Тони дернулся, пытаясь высвободиться из хватки Нальдо. Конечно, такое па казалось глупым, но ничего поделать со своей гордостью дон не смогу. Постарался смириться, но не так сильно опираться на своего спутника, чтобы не казаться тяжелым бесполезным мешком.
Во время недолгого пути приходилось все время оглядываться - для безопасности. То, что устроили внутри Лимитовцы, могло быть лишь только началом, предпоссылкой для того, чтобы выкурить босса и его советника на улицу, где уже можно было хорошо развернуться. Но это действо со взорванными машинами было показателем, что вряд ли они начнут следующий акт обстрела, так как вязкий дым почти полностью заполонил узкую улицу.
Завизжали шины машины, совсем рядом от брядущих к кафе Антонио и Нальдо. Дон мгновенно обернулся, но это была знакомая машина, принадлежащая Арриго. Быстро успел.
Кое-как вписавшись в салон, почти на весу, потому что одна рука почти не работала, а второй он прижимал рану, Тони плюхнулся на переднее сиденье. Ремень безопасности был проигнорирован, да и думать о нем сейчас было некогда.
Машина резко рванула с места, и только теперь, когда черный дым и жара огня остались позади, Антонио наконец-то перевел взгляд на Арриго, сидящего за рулем, и почему-то улыбнулся. Затем, в полоборота, оглянулся на Нальдо, сидящего сзади.
- Я тебе чуть не поверил, когда понял, что мы на линии огня... первая мысль была, что это русские. Но... - Тони зашипел; стянув с себя пиджак Лоренцети, он забрался рукой в ворот и нащупал кровоточащую рану. Перебарывая боль, он попытался почувствовать как глубоко засела пуля. - Потом понял, что они не могу рисковать на нашей территории.
Наконец, заметались мысли, пытающиеся обосновать все, что происходило десять минут назад. До больницы было недалеко, но Антонио, несмотря на жгучую боль, мешающую сосердоточиться, уже успел обдумать все пути - кто, зачем, почему, какой смысл. Либо из-за плохого самочувствия все складывалось нелогично, либо в действиях стрелявших (вернее, в действиях того, кто это организовал) действительно не было никакой логики. Если Франческо и прознал о том, что Вилладжо убит, то... то... ну и что? Не большая потеря.
Тони уперся затылком в подушку кресла и прикрыл глаза, ощущая как силы медленно уходят. Последнее, что он увидел, перед тем, как его плеча кто-то коснулся, это ворота городской больницы. Давно же он здесь не был.
Машина дернулась, останавливаясь, и Антонио разлепил глаза, самостоятельно открывая дверь и вылезая наружу.

3

Центр » Ресторан "Sicilia"

К счастью Арриго не опоздал, как это сделал Ферручио, в противном случае всё могло бы закончиться куда более печально. Кивнув советнику, приветствуя, консильери открыл боссу дверь, чтобы снова не вздумал дёрнуть больной рукой, потому как этот мог, разумеется. Только когда Антонио оказался внутри, Лоринцетти собирался было отправиться на водительское сидение, но вспомнил, что красавицы с ним больше нет, с огромной неохотой опустился на заднее сидение, поспешно закрывая дверь.
Только когда "Порш" Арриго тронулся с места, Нальдо позволил себе обернуться назад и, увы, увидеть чёрный дым, поднимающийся чётко с того места, где стоял "Ламборджини". Подавив вторую волну гнева, консильери вспомнил, что там, в зале "Сицилии" остался его портсигар. Вещь без монограммы, но служила верой и правдой, как и зажигалка, которая, очевидно, верной подругой лежала где-то рядышком сейчас.
Встретив взгляд Антонио в зеркале заднего вида, Нальдо не ответил ничего, только кивнув в ответ. Разговаривать прямо сейчас, а уж, тем более, о русских, смысла не имело. Кстати о птичках. Телефон находился в кармане брюк, как и "хендс-фри" крепился не на пиджак, а на рубашку, а потому Нальдо, достав терминал, набрал номер младшего советника, но, увы, абонент по-прежнему отказывался выходить на связь.
"Вот голову он дома не забыл, а жаль," - устало подумал консильери, убирая сотовый на место.
Поскольку пиджак пришёл в негодность, то Нальдо не оставалось ничего, кроме как выбросить его по приезду в госпиталь. Собственно, ценность этого предмета гардероба была только в одном - он прятал кобуру с пистолетом, а потому табельное пришлось оставить в машине, чтобы в больнице хоть как-то напоминать "честных граждан" и до обморока не испугать младший медицинский персонал, если он там будет - не каждый день вваливаются три мордоворота, с лицами одно краше другого, причём, один из них ранен.
-Арриго, пусть полежит здесь,  - коротко произнёс Нальдо, оставляя на заднем сидении пиджак и накрывая им кобуру.
Вылетев из машины впереди Антонио, консильери ухватил босса за здоровое плечо, вынуждая притормозить и теперь шёл на шаг впереди, открывая двери, чтобы тот что-то себе не прихлопнул, пока они доберутся до врача.

4

Двери негромо  хлопнули, когда босс и консильере уселись в машину. И едва ли не тот же самый момент "Порш" рванул с места, стремясь поскорее убраться с места проишествия.
Едва "протолкавшись"  сквозь стремительно собирающуюся толпу ротозеев и зевак, ругаясь на чем свет стоит, практически не убирая кулака  с сигнала на руле и разгоняя еле движущиеся по переполненному проулку машины, наконец выехал на центральную трассу. И лишь тогда, слившись со скоростным потоком, скосил глаза на сидящего рядом босса.
-Ну слава Пречистой Деве, живой. Хотя..
Сабатини едва заметно ухмыльнулся, отметив, что даже раненым, Морелло предпочел переднее сидение.
-Ну и нахрен? На заднем за ним хоть Нальдо присмотрел бы. Ыыы.. теперь салон чистить.
Неожиданно взяла за горло мелкособственническая жаба, когда Морелло  зашевелился, снимая пиджак, и кровь, пропитавшая рубашку, закапала на кожу  сидения и ковровое покрытие пола. Быстро придушил зеленую жадную скотинку, заткнув прожорливый рот мыслью, что по сравнению с безвременно почившими четырехколесными красавицами дона  и Нальдо, его Порше в шоколаде.
И снова, на мгновение отвлекаясь от дороги, скосил глаза на бледнеющего  Морелло
-Задница архангела. Вот только не хватало, чтобы Тони "приказал долго жить"
Ботинок  втопил в пол педаль газа. Антонио Морелло уже много лет  был стержнем "семьи", ее духом, ее незыблемым  столпом. И что будет с "семьей", если дон отдаст концы?
На этой мысли машина неслась по улицам Палермо , едва касаясь покрышками асфальта.
Наконец-то за поворотом мелькнуло здание больницы.
Нальдо, словно спущенный с цепи сторожевой пес,  рванулся вперед, едва не сшибая двери.
-Ну и куда ты? Будешь носиться по всем коридорам и светить свою физиономию с огнестрелом "на борту"?
Хорошо хоть Святой Давид, поджидавший в приемным покое, успел перехватить троицу, ненавязчиво направляя в служебный кабинет на первом этаже. Вернее говоря, в кабинет старый еврей препроводил лишь Морелло, безапиляционно захлопывая дверь перед носами двух мафиози с ворчливой усмешкой в утонувших в сеточке морщин глазах.
-Р-р-рибы мои, когда Давид, водя свой народ по пустыне, говорил ждать, это означало ждать.
Вздохнув , Сабатини плюхнулся на узкий больничный коженный топчаник  в корридоре, по опыту зная, что спорить со старым евреем бесполезно. Жестом пригласил и Нальдо последовать своему примеру.

Отредактировано Арриго Сабатини (2009-01-26 14:09:43)

5

Кабинет

Авраам Цахес многие годы бывший  семейным врачем семьи Сабатини, хорошо знал приемного отца Арриго, Джулиана. Собственно именно он, вместе с семьей, и находился у его  ложа, когда старый мафиози покидал этот лучший из миров. Догадывался ли , кем был степенный сеньор Джулиан? Конечно, догадывался. Но, следуя мудрому правилу- меньше знаешь, лучше спишь, никогда ни словом не обмолвился ни с кем о своих догадках. Догадывался и о том, что Арриго, после смерти отца, занял его место.
Пропустив раненного мужчину в кабинет, Цахес захлопнул дверь перед носом двух мафиози, перекинувшись с Арриго лишь короткой  фразой.
И сразу же все внимание врача занял пациент.
-Проходите, голуба моя. Проходите,  садитесь и , если сможете, снимите рубашку. Ребекка Вам поможет.
Пожилой мужчина указал на медицинское кресло и подошел к раковине, включая горячую воду и тщательно моя руки с мылом и щеткой.
Тем временем медсестра помогла Антонио сесть в кресло, подкатила металлический столик с инструментами, взяла ножницы,  несколькими надрезами срезала рукав  рубашки на окровавленной руке.
Подошла к врачу, стоящему с поднятыми руками и надела на вымытые кисти хирургические перчатки.
-Ну-с. Давайте таки посмотрим, что у нас здесь имеется.
Цахес подошел к раненному мужчине.

Отредактировано Авраам Цахес (2009-01-25 23:21:51)

6

В госпитале троицу встретили сразу же. Врач, чье лицо Антонио уже видел когда-то, тут же повел его в кабинет, оставив советников ожидать в приемном покое. Люди, имевшие отношения к старинной професии, если то не психиатрия какая-нибудь, всегда были в почете у дона, но даже полностью расслабиться в их присутствии он не мог. Разве что в кабинете  личного стоматолога, который делал зубы еще его брату. Мужчина, который сейчас завел Тони в свой кабинет, казался положительным персонажем и в его присутствии хотелось расслабиться. Но мешала только лишь боль - слишком яркая и живая.
Оказавшись в кресле, дон не стал проявлять себя как слабый немощный пациент, и принялся тут же помогать сестре избавляться от рубашки и садиться удобнее, чтобы рана была хорошо видна и ничего не мешало. Наконец мужчина смог посмотрть на нее прямо, правда, движения шею в левую сторону все равно вызывали дискомфорт и тупую боль.
Когда рубашку изорвали в конец, и врач подошел вплотную, уже намериваясь осматривать ранение, Антонио повернул голову в право, чтобы тень от подбородка не падал на плечо.
- Только пулю не выкидывайте. Отдадите мне.

7

Особого желания присутствовать рядом с боссом всё время операции у Нальдо не было, а потому он с удовольствием вручил в чуткие руки медперсонала Антонио. Стоило, наверное, связаться с кем-либо, но распоряжений на этот счёт не поступало и инициативу проявлять, дабы не нарваться на праведный гнев темпераментного начальника, консильери не торопился.
Не смотря на произошедшее, он выглядел спокойным, хоть и несколько усталым - адреналиновый пик медленно шёл на спад с той самой минуты, как они покинули здание "Сицилии" с чёрного хода, окончательно вернувшись в состояние стабильное и почти "обычное" только сейчас. Нальдо не нервничал, точнее, предпочитал пустой растрате клеток, которые восстанавливаются крайне тяжело другие эмоции - гнев, ярость, волнение, однако именно сейчас преобладало лёгкое беспокойство за Антонио, да, от ранения ещё никто не умирал, если учесть, что ничего жизненноважного не задето, но мало ли что этот упрямец успел себе повердить, пока изображал независимость и активную деятельность, а второе злость и бессильная ярость - машину было уже не вернуть.
Кивнув Арриго с лёгкой улыбкой, тёплой, благодарной, Нальдо опустился рядом с советником, встречая его взгляд своим, немного усталым.
-Я точно знаю адрес сервиса, где не станут задавать вопросов касаемо пятен на сидении. Ты был недалко - добрался так быстро? - отчаянно хотелось курить, а потому он поискал глазами пепельницу или хотя бы выход в место для курения, откуда будет видно дверь палаты.

8

Цахес  сел на стул рядом с креслом пациента. Сильные, чувствительные пальцы хирурга сжали предплечье  Антонио  пониже раны, чуть повернули руку в плечевом суставе, потом обратно. Входное пулевое  отверстие кровоточило длинными, размазанными по груди, начавшими засыхать подтеками. А вот  на лопатке, где должно была выйти пуля,   не было  ничего.
-Ви полагаете, шо Авраам возьмет Вашу пулю и пойдет торговать ее на базар, рядом с лавкой хромого Месхира? Люди, люди… Шо сказал Бог, когда создал мужчину и женщину? Ви не знаете? Ну таки я вам скажу. Он сказал, что это хорошо. А шо создали люди? Люди создали оружие. И кто скажет, что это хорошо? Сварливо бормоча все это, врач продолжал делать свое дело. Как и медсестра, которая успела привычными движениями зафиксировать руки, ноги и голову раненного ремнями, крепящимися к креслу, достать ампулы с оксибутиратом натрия,  применяемом при общем, кратковременном наркозе, набрать препарат в шприц, протянуть доктору.
-Тээк-с, голуба моя, сейчас небольшой укольчик.
Игла, как по маслу, вошла в вену, и через полминуты Крестный отец спал глубоким сном младенца.
Время на все про все было мало, и хирург работал быстро, сосредоточено и профессионально, рассекая мышцы, извлекая пулю, сшивая перебитые вены. Пуля прошла под ключицей, разорвав мягкие ткани и буквально на миллиметры не дошла до лопатки. Возьми стрелявший чуть левее, и сустав был бы раскурочен напрочь. А на ширину ладони пониже и .. мдя..

Антонио  зашевелился и что-то бессвязно замычал, начиная приходить в себя, когда сестричка  заканчивала перевязку, накладывая на плечо последние полосы бинтов. Цахес сидел рядом, устало  держа его запястье и отсчитывая пульс. Арриго позвонил внезапно, после суточного дежурства,  и врач был заметно утомлен. Однако небольшая операция прошла без осложнений. Ребекка, закончив перевязку, протерла виски и скулы донна тампоном, пропитанным нашатырем.
Святой Давид снял марлевую маску с лица, бросил на металлический столик с окровавленными  инструментами и тампонами.
-  Голуба моя, если бы Ви меня послушали, я  сказал бы Вам- кушайте кашерную пищу. Р-р-иба-фиш, фаршмак, куриний бульон. Ай-яй-яй! Нехама  так умеет готовить фаршмак, что  покушав его, Ви забыли бы о вашей руке. Но разве Ви послушаете  старого, бедного еврея? Нет, Ви не будете кушать кашерную пищу и проводить в постели по девять часов. Ви будете делать  бизнес. А бизнес будет делать Вас. Вот Ваша пуля. Ви мне не поверите, но ее удобнее носить в кармане, а не в плече.
Отдав пулю, старик поднялся и пошел к двери, чтобы позвать ожидавших в коридоре мужчин

/ООС . Действие кратковременного наркоза: человек впадает в бессознательное состояние быстро, по мере введения препарата. Очнувшись, хочет спать, ощущает слабость и головокружение. После того, как отоспится, чувствует себя нормально, как правило без побочных эффектов/

9

Пльцы машинально крутили брелок на ключах от машины, и словно все напряжение от стрессовой ситуации состредоточилось в этом нехитром движении.
Звяк.. звяк.. звяк.
-Начало войны?
Звяк.. звяк.. В том, что в инцинденте  в ресторане замешан Лимите, Арриго практически не сомневался. Об этом можно было и не спрашивать. Не было В Палермо на данной момент третьей силы, способной действовать столь нагло, демонстративно. Конечно, у Морелло могли быть и личные враги. Но кто, бля, будет устраивать такой кавардак, чтобы свести личные счеты? Наняли бы киллера, тихо -мирно пристрелили бы с крыши, когда садился  машину, или утопили бы  собственной ванной. Вариаций масса. Но такой шум? Не-е-ет. Это не просто покушение, это демонстрация силы. И конкурента убрать, и заодно показать "купцам" , кто в городе хозяин. "Бараны"- держатели ресторанов, торговцы, мелкие и среднии бизнесмены- теперь ох как подумают, к какому "пастуху" на "стрижку" пойти.
Звяк.. звяк...
-Зачит все таки война..
Серые, тусклые глаза в упор из подлобья  уставились на дверь, за который находился Морелло. Словно взглядом можно было просверлить дыру в стирильном, белом пластиковом покрытии.
-А?
Звяк.. Ключи упали на чисто вымытую, пахнущую антисептиками плитку пола. Из раздумий выдернул голос консильери
-Угу. Спасибо. Кинь номерок на сотовый. Пригодится.
Быстрый взгляд в сторону Нальдо . Глаза в глаза, и снова на дверь. На пол. Поднял с пола ключи. Потер ладонью щеки, медлено, по привычке потянулся за подсигаром , лежащим обычно в заднем кармане штанов.
-Да. Не далеко тут. Шлюшку хотел снять. Развеется немного.  *недолгая пауза* Блядь. 
Карман был пуст. И как прокрутка на старом аппарате ленты памяти. Переулок. Симпатичный мальчонка в китайском платье. Второй, ухваченый краем сознания, все отиравшийся сзади.
-Вот блядищи. Только отвернись. Не велика потеря, но все же.. 
Усмехнулся и покачал головой.
-Представляешь, подсигар сперли.

Отредактировано Арриго Сабатини (2009-01-26 21:24:49)

10

Когда цепкие пальцы врача вцепились в плечо, Тони плотно сжал губы, чтобы не подать виду - больно. Почему-то в кабинете, один на один с сестрой и врачом боль усиливалась и сильнее пульсировала от плеча по всему телу. Ничего, терпеть, конечно, можно. Тем более, что не в первый раз и не в самое больное место.
Дон постарался расслабится, найти удобное положение для головы, когда запястья и щиколотки стиснулись ремнями, но было тщетно - ощущение собственной опасности в таком виде только усиливалось. Он закрыл глаза, вдохнул глубоко и тут же почувствовал неприятный укол в вену. Мгновение - и все поплыло. Попытался мотнуть головой, очнутся, но уже не смог. Потерялся в ватной темноте.

Просыпался медленно, вымученно, с каждой секундой все явственнее чувствуя боль в плече. Но теперь - другую. Совсем вернутся в сознательное состояние заставил специфический запах нашатыря. Веки мгновенно распахнулись, и Тони стал вращать зрачками, чтобы осмотрется - где находится, кто с ним, что делают. С трудом еще повернул голову на бок, посмотрел на перевязанное плечо, вздохнул. Что теперь он может с этим ранение? Слава Богу, что не правая рука... Слава Богу, что вообще жив остался, а то мстить оттуда - с небес - крайне неудобно.
Голова была тяжелой, словно после хорошей пьянки, и мысли носились слишком лениво, чтобы что-то конкретно придумать, что-то организоваться. Даже выбрав себе тот путь, в котором листья сами бы резались о клинок, спокойно сносить такие выпады Антонио не мог. Только, суть и логику своего возможного убийства он еще не понимал. Придется поинтересоваться, а то плохо умирать в неведении.
Дверь чуть скрипнула, открываясь, и Тони попытался поднять правую руку - чтобы просто оценить свои силы. Получилось вяло. Наверное, вставать сейчас на ноги не стоит, хотя бы потому, что врач - Цахес, как сказано на бейдже - тут же усадит его обратно. Оставалось сидеть мешком, чувствовать себя ребенком или стариком, и ждать, когда хоть кто-нибудь из персонала или советников подойдет, чтобы поинтересоваться - куда, что, можно ли уже идти.
В пальцах была зажата пуля, так крепко, что дон почувствовал ее лишь тогда, когда шевельнул пальцами. Он даже и не заметил, когда она оказалась у него в руке. Полюбовавшись мрачным переливом на свинцовом боке, Тони сдвинул руку с подлокотника и сунул ее в карман брюк, пообещав себе, что она найдет своего заказчика.

11

Сигареты в руках не хватало. Не то, чтобы у Нальдо была зависимость от табачной продукции (была, конечно, но гордец раньше бы себе язык откусил, чем признался бы в какой-то там "зависимости"), но с сигареты начинался день, в клубах дыма велись переговоры, с нею день заканчивался под мерное жужжание верного ноутбука. Вот, как примерно как сейчас Арриго крутил ключи от машины нужна была сигарета. Ключи от собственной... бывшей остались в кармане пиджака, потому как их разве что на стену повесить  - нет "Ламборджини" нет проблему.
Безмолвие холла и паузы в разговоре невольно возвращали к произошедшему в "Сицилии". Повернувшись в сторону "эпицентра тишины" Нальдо успел увидеть стрелявших, однако всего через долю секунды началась пальба. Кто бы это мог быть? Антонио совершенно прав - не русские. Варианта два, а, точнее, даже один, кто мог бы "оборзеть в край",  как говорил один знакомый, - Лимите. Молодые, крайне наглые, совершенно беспринципные, устроить на улице этакое светопреставление с громкими спецэффектами это очень в их стиле.
"Вот потому Вам никогда не быть первыми. Так делают либо камикадзе, либо идиоты."
-Лови,  - ответил Нальдо, опуская руку в карман, и, найдя номер Арриго, отправляя ему теперь SMS с адресом и контактами салона.
Проследив жест, которым советник искал портсигар и не нашёл, консильери не сдержал улыбки, точнее, совершенно невесёлой гримасы, что приподняла уголки губ - он отлично понимал досаду "коллеги", а потому насмехаться и не думал. Невольно в памяти всплыло событие, случившееся несколько лет назад, когда после общения с "той братией" у него пропали кошелёк и записная книжка.
-Часом одного из них не Аленом звали, нет? - невесело усмехнулся Нальдо, опуская локоть на край дивана. - Не день Бэкхема сегодня. Сможешь отвезти Антонио домой? Не стал бы тебя просить, но я без машины.
Разумеется, он не стал бы просить, отнимая ценное время Арриго, но вызывать такси чревато набегом журналистов или полиции, что ещё лучше, но другого выхода не было. Кроме того, два ствола  - его и советника лучше чем один, да, хотя бы до виллы Морелло консильери собирался доставить босса, а далее будет видно.

12

-Угу.
Снова кивнул, услышав звяканье телефона, доложившего, что пришло СМС . Взгляд опять, словно магнитом, притянулся к двери.
-Аленом? Ты о Кеппарде? Да, он был там. Но он вряд ли бы стал мараться с мелочевкой. Цыпочка его, пока я на мальчонку одного рот разевал, и вытянула подсигар. Сам знаешь, какие у них пальцы, хрен почувствуешь. Хорошо хоть бумажник приучил себя не таскать в заднем кармане.
И снова минуту-две пауза в разговоре. И тут же  изумленный взгляд на Нальдо, как продолжение затянувшейся паузы.
-Естественно, отвезу.
Можно подумать, была альтернатива. Не оцеплять же половину больницы шестерками  и засветиться на все Палермо, чтобы обезопасить дона, пока тот  не встанет на ноги.
Наконец-то дверь открылась и в корридор выглянул Цахес. Доктор выглядел хоть и уставшим, но совершенно спокойным.
-Р-р-рибы мои, можете забирать вашего голубя. Курс антибиотиков проколите, рецепт я дам. Перевязки раз в сутки. Много спать, много кушать, и .. Ви мне не поверите, но его жена не станет непорочной Рахилью, если недельку- другую  будет делать ночь одна.
В старческих, прищуренных глазах, с белками, исчерченными красной сеточкой сосудов , мелькнули искорки смеха.
-Угу.
Все так же скупо бросил  Арриго,   входя в процедурную, где сидел дон. Лишь увидев бледную  после наркоза, но вполне себе  живую и целехонькую  физиономию Крестного отца, почувствовал, как отпускает внутреннее напряжение- стержень, на котором держалась "семья"  ласты не склеивать явно не собирался. Ну а ранение... наркоз.. херня наркоз. Отоспится, оклемается.
А вот теперь надо было подумать, как поаккуратней покинуть больницу, не привлекая лишнего внимания. Можно было конечно отвезти Морелло до машины на кресле-каталке . Но  потом кресло  обратно тащить. Время.
Короткий взгляд на безнадежно  разрезанную рубашку. Мдя.. ситуация. Ладно, до машины, как-нибудь.
- Авраам, девчонку я у тебя на недельку заберу. *кивнул на медсестричку* . Перевязки поделает, заодно и подзаработает. Рассчитаюсь, как обычно.
-Люди! Ви только посмотрите! Что делается!  Все говорят, Авраам, мы заберем у тебя девчонку! Кто нибудь хоть раз сказал- Авраам, на тебе девчонку?
Арриго усмехнулся, не обращая внимания на ворчание старика, за двадцать с лишним лет привыкнув, что еврей ворчит всегда, но мысленно уже подсчитывает, сколько получит за операцию и сколько заплатят мед сестре за уход.
-Та-а-ак-с. Ну что ж..
Сабатини подошел к креслу, где сидел дон.
-Поехали?
Утверждение, не вопрос.
Пропустив руку под колени босса, второй обхватил его за спину , и крякнув, поднял.
-Нальдо, открывай двери. Давай шустрей. А то я грыжу заработаю.
-Мадонна миа. Ну надо же, как отожрался. Однако, все лучше, чем завалится в корридоре.
Крикнул советнику и, тяжело  ступая,  пошел к машине

Вилла Морелло

Отредактировано Арриго Сабатини (2009-01-28 20:30:09)

13

-Если бы Ален и его мальчики изменили подход к сервису, то от постоянных клиентов не было бы отбоя,  - негромко произнёс Нальдо в воздух, глядя на Арриго.
Услышав ответ на второй вопрос, он так же удовлетворёно кивнул. Занудство ещё никому не мешало жить, а местами именно оно вкупе с дотошностью помогало в ситуациях сложных. Повышенное внимание к больнице было лишним, однако известить людей из клана стоило. Выбрав в телефонной книге несколько контактов, консильери отправил СМС нескольким адресатам.
Завидев доктора Цахеса, Нальдо поднялся с дивана, ожидая разрешения забрать Антонио или распоряжения врача оставить босса в больнице, хотя, зная шефа, нужно просто подождать, чтобы тот открыл глаза и услышать вполне себе предсказуемое решение.
Проследовав за Арриго тенью в палату, консильери с удовлетворением отметил, что с крёстным отцом всё в порядке, не смотря на бледность.
"От наркоза ещё никто не умирал".
Идея как именно отконвоировать Антонио до машины пришла в голову Нальдо в точности такая же, как и Арриго, вот только вероятность того, что со здоровой спиной после этой переноски придётся распрощаться, однако советник геройски взял миссию на свои плечи. Ответив кивком, консильери теперь шёл впереди, открывая двери перед Арриго, придерживая и, забрав ключи, открыл машину, теперь уже оставаясь с боссом на заднем сидении.

Вилла семьи Морелло

14

Когда медсестра отошла, а голос Цахеся послышался за пределами кабинета, Антонио уперся обоими руками в подлокотники, игнорируя боль в плечо, и попытался поднятся. Ноги вели себя не так, как он привык, и хорошую службу служить отказывались. Поднялся, придерживая свой вес на руках, попытался напрячь икры, но выходило плохо. Поскорее сел обратно, чтобы не грохнуться на столик со склянками, окровавленными ватными тампонами и опасными инструменты. Пальцы снова потянулись к ране, но ее теперь нельзя было прощупать. Жаль, на ощуп она была приятной, хоть и болела жутко. С другой стороны - еще натрогается, насмотрится в зеркало, когда будут повязку менять. Все бы хорошо, единственное - ранение наверняка глубокое, заживать будет долго. Но придется, очевидно, терпеть, потому что сидеть дома, дожидаясь полного восстановления, дон не собирался. В любом случае, отпор нужно было дать. Конечно, не переходя грань политики клана, если Лимита сама их не вынудит.
В кабинет зашел Арриго, тут же склоняясь над доном и поднимая его на руки. Антонио чуть не треснул ему по озабоченной морде, но потом смирился, понимая, что ноги сейчас слушаются плохо.
- Пупок не развяжется, Арриго?- криво улыбнулся Тони, закидывая здоровую руку на плечо советника. - У них что, каталки перевелись!
Опять противное ощущение болезни, немощности. Сейчас они выйдут в коридор, а там будут люди. Любопытное, наверное, зрелище - трое взъерошенных мужиков, и один тащит другого, подбитого, почти равного себе по весу. И да, неужели все каталки заняты? Вопрос про эту деталь Цахес, кажется, пропустил мимо ушей, либо не хотел разговаривать на эту тему, и Антонио почему-то подумал, что надо через Чиано пожертвовать денюжку в фонд палермских больниц, чтоб закупили кое-какое инвентарь. Если уж и помирать в больничной койке, то с комфортом.
Добрались до машины, Тони был отсажен назад, впрочем, его это не смущало, хотя какой-то дискомфорт чувствовался в том, что нельзя вытянуть ноги прямо.
- Езжай на виллу с других ворот, на востоке. - машина уже выехала с территории больницы, и дон опять почувствовал, что отключается, но теперь не от боли, а от общего состояния. Все тело было словно ватным, а веки опускались сами собой. До виллы было ехать недалеко, но Тони решил хотя бы немного отдохнуть, потому что спать посреди дня он не был намерен. Нужно было еще отзвониться Ларину.
Вилла семьи Морелло

15

ночной клуб "Chicago" >>

До больницы одного из раненых не довезли. В отделении скорой помощи выгрузили уже труп. Зато медсестричка ахнула, узнав Имре.
Пострадавших забрали и признав Имре самым тяжелым, прежде всего занялись им. Обследование, переливание крови, срочная операция. Рану Имре получил серьезную. Вскоре его увезли в реанимацию.  Оставшимся охранникам оказали помощь, подлатали, хотели было поместить в палату, да не было уже свободных палат. С места взрыва прибывали машины скорой помощи, частные авто, больница наполнялась людьми. Зато охранники успели отвести в сторону врача и предупредить, что их босс тоже скоро приедет. И ему нужно будет внимание. Моложавый доктор дернулся, хотел сказать что-то резкое, но вовремя опомнился, промолчал.

Если бы Дино был в более или менее нормальном состоянии, то обязательно бы позвонил и предупредил в клинике. Хотя кого там предупреждать?
Мысли обрывками, просто ехал и надеялся, что в клинике об Имре позаботятся, как следует, что его узнают, как пить дать узнают. И их с Ферручио тоже. От этих мыслей становилось тоскливо, но перестал о чем-либо думать, когда увидел запруженный автомобилями двор, снующих туда-сюда людей. К авто подбежали охранники, за ними медсестры и врачи с каталками.
- Не нужно. Дойдем.
Но Дино никто не слушал, увезли в больницу, доставили в кабинет.
- Ферру! – только и успел окликнуть, как штору задернули, куда поместил Ферручио, понять невозможно, кивнул одному из маячащих перед глазами охранников, мол ,не выпускай из виду, откинулся на своем ложе и смог теперь вздохнуть.
Процедура извлечения гвоздя и штопанья ран заняла два часа. Пока осмотрели, пока ушли.
Дино поднялся со своего ложа, выдернул из руки капельницу и пошел искать Феруччио.
А не пришлось искать. Лежал за занавеской, это Дино в кутерьме не сообразил что к чему. Оказалось, что они помещены в самую дальнюю отдельную палату, охранники сидели в коридоре, вид имели бледный, но вполне благополучный, сообщили, что Имре в реанимации и к нему пока нельзя. Но что вроде как все будет нормально.
Дино вздохнул и вернулся к Феруччио. Дохромал до кровати-каталки и присел на нее.
- Как ты?

16

----->> Ночной клуб "Chicago"

Первый день отдыха как-то не задался. Не то, чтобы клуб был не очень. Но взрыв оказался так некстати.
В полусне, не в силах пробудиться, Имре гулял по своему сознанию в компании бредовых мыслей. По крайней мере, теперь он знал, что человеку в реанимации являются сновидения. Порой от них становилось душно, но проснуться он не мог.
В человеческом сознании сны пролетают за секунды реального времени, долгие и яркие. И из своих сновидений, до осязаемости реалистичных, Имре выныривал в вязкую черноту тишины. Или, скорее, проваливался в неё.
Новый сон был сумрачным по гамме, но удивительно чётким, словно весь мир состоял из глубоких холодных оттенков чёрного, синего, стальнисто-голубого и прямых геометрических фигур. Имре шёл по переходам незнакомого театра, где-то в закулисье по бетонным коридорам, и на пути к сцене не встретил ни единого человека. Но с каждым шагом всё ближе к сцене за его спиной собирались тени. Тени шли за ним по пятам. Тени были холодны, послушны и смертельно опасны. Опасней их всех, всего лишь его теней, был он сам. Имре вышел на сцену. Вынырнул, как чертик из табакерки, из-за декораций, просто вдруг представ перед залом, и протянул руку вперёд, к далёкому светлому образу на другом краю сцены. Свет софитов лизнул его запястье, замерцали камни, которыми была украшена его черная перчатка, засияли глянцевые лацканы камзола. Он запел, словно издали, глухо, вкрадчиво, пел и ощущал, как стынет воздух от звуков мелодии, рождаемой его голосом. Акапелла, полная замогильного спокойного мрака.
Рука так и оставалась протянутой вперёд, ладонью вниз, на перчатке новыми холодными звёздами сияли линии камней, повторяющие контуры костей в запястье и пальцах.
Вокруг замерцала, закрутилась тёмная синева, двигались декорации, а Имре пел, взывая к светлому образу, хрупкому, как ландыш под ласковым солнцем, на другом краю сцены, из зеркальной черноты собственной вечной зимней ночи.
Что-то пошло не так. Декорация съехала. Перед ним начало выкатываться зеркало, отражающей поверхностью к нему самому. Из темноты серебряной облатки на него теперь глядел он сам и сам к себе тянул руку. Губы раскрывались, звук шёл, всё такой же вкрадчивый, Имре видел собственную улыбку змея-искусителя. Видел себя, затянутого в чёрное и синее, на широкой груди в прилегающей чёрной ткани сиял один единственный камень, как осколок вечернего неба в бриллиантовой огранке. От него так трудно оказалось отвести взгляд. Но когда Имре всё же сделал это, с собственного бледного лица на него глядела тьма, сочащаяся из глазниц. Имре обуял ужас, но он допевал то, что должен был, медленно протягивая ноты и руку – к самому себе.
- Я ждал тебя…!

Пульс лежащего в реанимации человека начал замедляться и через пару мгновений и вовсе стих, аппараты запищали, в палату набежало персонала.

Во сне Имре сделал шаг назад. И спиной упёрся в зеркало. Он заметался, наплевав уже на песню, но его собственные тени сдвинули вокруг него зеркала жутким шестиугольником. В уши рвался пронизывающий льдом нахальный и злой смех, эхом отдающийся от высоких сводов зала. И в зеркалах Имре видел, что хохочет он сам. Зажмуриться не выходило, тьма из глаз не давала даже моргнуть. И чтобы как-то избежать кружащихся отражений, он поднял голову вверх. Над самым его лицом раскачивался, скрипя веревкой, труп мужчины в тёмной дешёвой одежде. С пальцев рук повешенного на лицо Имре закапала тёмная стылая кровь. И звуков враз не стало.
Внезапно перед самым носом мелькнула белая перчатка. Ещё одна. Имре удивленно отшатнулся.

И открыл глаза. Уже в палате. Над ним склонились доктора, аппараты мерно попискивали. Он смутно соображал, почему тут и что происходит. Но по крайней мере был жив.

17

Ночной клуб "Chicago" >>>

После досмотра машины, все звуки наконец-то стихли, даже не было слышно дороги, по которой они ехали. А может, только казалось? От этого треклятого дыма глаза закрывались сами собой, пытаясь перебороть дискомфорт, а сознание как-то совсем вяло реагировало на окружающую среду. Радио было выключено. Полная монотонность.
Через какое-то время в пределы досягаемости снова вломились яркие звуки. Чьи-то крики, гудки автомобилей и сирен... как можно все это назвать одним словом? В этом гаме даже было что-то приятное.
Из машины их с Дино сразу же захотели разложить по каталкам, и даже почти уложили, направив в сторону главного вестибюля госпиталя, да вот только Ферручио не чувствовал себя пострадавшим по сравнению с теми, кто лишился руки или головы, получил масштабные ожоги по всему телу. Да что уж там, мужчина чувствовал себя просто огурчиком, поэтому поспешно сполз с носилок, просто идя следом за медсестрой. К тому времени Дино вообще выпал из поля зрения.
Уложили на койку, попросили ждать прихода врача, а пока что пытались продизенфицировать рану, осмотреть ожоги и наружные повреждения. Принесли капельницу с каким-то лекарством и ввели иглу в вену. Тяжелые, словно больные веки медленно опустились на глаза.
Скоро до руки кто-то дотронулся, и Ферру открыл глаза. Пришел врач, осмотрел руку, вколол анестетик и вынул осколок. Судя по всему, рука онемела надолго. Кроме того, врач дал направление на рентег, потому что в месте локтя обнаружил опухоль. Возможно, просто трещина. А вот нос...
- Нос придется чинить. - с горькой улыбкой заметил врач, убирая излишки запекшейся крови с лица Ферручио. - Небольшая операция под местным наркозом - и все в порядке.
- Это долго?
- А вы куда-то спешите? - удивился мужчина, - Все-таки серьезное повреждение. Тем более, как вы сказали, вы сильно ударились головой. Нужно пройти диагностику, плюс еще ваша рука...
Врач вздохнул, что-то написал на листке, который отдал медсестре и пошел дальше осматривать больных, а Ферручио с глухим стоном плюхнулся затылком обратно в высокую подушку. Не хотелось чувствовать себя трупом.
Скоро появился Дино, и Ферру улыбнулся, разглядывая его бледное лицо. Наверное, сейчас он выглядит так же ужасно, особенно с расквашенным носом.
- Все нормально. Врач приказал жить. - Ферручио хмыкнул, приподнимаясь на локтях. - Сейчас повезут делать операцию. Представляешь, сказали, что будут ковыряться у меня в носу в моем же присутствии.
Мужчина вздохнул и потянулся за стаканом воды, делая щедрый глоток. Страшно хотелось курить.
- Что с твоей ногой? И что там с тем парнем, что был с тобой? И кто это?
Да, наконец-то можно было поинтересоваться.

18

Феруччио был бодрее, чем ожидал Дино. Даже улыбался, только хрипел, видимо, наглотавшись дыма. Это порадовало. Дино взял Ферру за руку, пожал, похлопал по ней и с улыбкой ответил:
- Легко отделались, брат. Со мной все в порядке, гвоздь из бедра вынули. Здоровый, но кость не повредил, в мясе застрял, а из плеча щепку деревянную. И тоже только по мягкому.
Дино тоже хотелось пить.
- Что это у тебя? Вода? Дай-ка я тоже…
Дино, не церемонясь, взял стеклянный кувшин и прямо из него наглотался воды, по больничному безвкусной, но все же утоляющей жажду и хоть как-то увлажнившей высушенное дымом горло.
- Ты хрипишь, Ферру, - и тут только осознал, что и сам сипит, как простуженный. – И я…
Дино засмеялся, глядя на несчастное лицо Феруччио.
- Нос иначе и не сделаешь. Только в твоем присутствии, братишка, - поставил кувшин с водой на место и удобнее устроился на кровати. – Но ты будешь крепко спать и ничего не почувствуешь. Зато будешь с новеньким носиком. На радость твоей жене.
Ферру уже спрашивал о «том парне». Дино задумался. Как этому гетеросексуальному семейному человеку объяснить-то, блин…
- Я познакомился с ним, когда был на практике в Вене. Там в честь юбилея одного влиятельного человека был фуршет. Вот там и увидел, да…
Он вспомнил те события.

... Сначала  услышал какой-то очень мурлыкающий голос, потом смех. А уж потом понял кому именно он принадлежит. Потом Имре напился и… был в своем репертуаре – очаровывал всех подряд, пел на бис. Когда пел, был роскошен. И, непонятно, чем ему приглянулся Дино, предпочитавший весь вечер тянуть единственный бокал шампанского, да перекидываться ничем не значившими фразами со знакомыми и полузнакомыми людьми. Дино в тот вечер был скучным и немногословным. Разве что глаз не спускал с яркого чуда по имени Имре Мессарош и, отвечая на чьи-то вопросы, мысленно представлял, что мог бы с ним сделать в постели. Потом кто-то догадался их познакомить…

- Он известная личность. Певец. Европейская, если не сказать мировая звезда. Он поет в мюзиклах. Я потом сходил, послушал. Вот так и пересеклись. Общались, гуляли по Вене. Я много узнал от него о мюзиклах, вообще о музыке. Я же не очень-то разбираюсь в этом. Ну и вообще… Я пригласил его в Палермо. Хотел, чтобы он погостил здесь, выступил. И вот в первый же день не уберег…
Дино запустил пальцы в волосы, почесал затылок, потом провел по небритым щекам, подбородку, тихо крякнул.
- У меня в машине диски с записью виделонаблюдения. Если сегодня выпустят, гляну дома те, что со входа и те, что в зале. Надеюсь, что узнаю что-то стоящее.
Вообще-то Дино хотел, чтобы Ферру поехал с ним и составил компанию, но если ему предстоит операция, то пару дней еще продержат здесь. Так что придется самому.

19

Ферручио, кивая, послушал про ранения, полученные Дино, и вспомнил, как Анжелика ругалась на мужа, когда тот пришел после какого-то инцидента с перевязанной головой. Это, конечно, она с перепугу. Наверное, очень неприятно жить, осознавая, что каждый день может быть для Ферру последним. А что потом? Несчастливое вдовство и двое детей на плечах. Хорошо хоть есть семья, которая о ней побеспокоится.
- А, ерунда, значит. Молодой еще - заживет быстро. А женщинам вообще нравятся все эти шрамы... конечно, когда они не в изобилии. - мужчина оттолкнулся от кровати и сел ровно, поглаживая побитую руку.
В палату заглянула медсестра и сообщила, что операционная готова и скоро придет лечащий врач, чтобы Ферручио был готов.
- Да уж, жена меня убьет, когда я явлюсь домой. Боюсь ей даже сейчас звонить, тревожить.- советник рассмеялся, свешивая ноги на пол и пытаясь нащупать свои ботинки. Ферру встал на ноги, чуть шатнувшись, и стал расхаживать по его части палаты, разминая затекшие мышцы и пытаясь хоть как-то вызволить свою руку из цепкого анастетика.
- Так что, в интересах больницы пришить мне качественный нос.
Дино стал рассказывать про то, как познакомился с тем парнем. Имени он так и не назвал, но Ферручио его и не подгонял. Раз уж он является другом брата, то вскоре о нем станет известно всей веселой семейке Морелло и не только. Тем более - звезда. Да уж, заискрилась она невовремя, прямо в разгар взрыва. Интересно, сильно досталось?
- Ничего. Пусть привыкает: какого это дружить с мафией. - Ферру снова сел койку, когда в палату вошел врач. Поэтому ответить Дино он смог быстро и смазанно. - Да, конечно. Мне тоже будет интересно посмотреть...
Врач сел рядом, держа в руке какие-то документы. Так как операция была срочная, по желанию клиента, то за нее нужно было платить. Плюс страховка, непереносимость некоторых лекарств и прочие детали, которые нужно было подписать. Все сделали быстро, после чего врач и медсестра повели Ферручио в операционную: от каталки он, разумеется, отказался.
Помещение было маленьким, очевидно, построенным для несложных операций. Ферру тут же занял свое место на столе, лег, щурясь от яркого света, и постарался расслабиться. Было тяжело... слишком сильно все напоминало ту операцию на сердце, когда он сам не был уверен - будет ли жить. Сейчас все проще, значительно проще, но сердце бьется так же обеспокоенно, когда в голове всплывают флешбеки воспоминания.
Маска, свет, переговоры врачей. Раз, два, три...

20

- Он не совсем знает, кто я такой, в смысле не знает особенностей нашей семьи, -Дино отвечал торопливо на вопрос Феруччио, того уже собирались везти на операцию, комната как раз наполнилась врачами в конце их беседы и Дино просто напросто поперли взашей. – Ты поправляйся, у тебя будет отличный нос. Греческий может быть профиль.
С этими утешающими словами Дино вышел из палаты. Врачи укладывали Ферру на каталку, вкололи ему какой-то укол и повезли в операционную.
Поводив его взглядом Дино обернулся и обнаружил возле себя одного из парней сопровождения.
- Где мой спутник? Веди меня к нему.
Кажется обход врачей еще не скоро, так что Дино мог спокойно пройтись по больнице и узнать как там состояние Имре.
Взяв больничный костыль, оперся об него, зашипел от боли, правой рукой это было некомфортно делать, а в левой посох был не нужен. Оставил больничную клюку и, прихрамывая, пошел следом за охранником.
Палата Имре была этажом выше. Тишина в коридорах, здесь не слышно беготни и шума, которые были внизу. Стеклянные двери палат, кое где задернуты жалюзи, кое-где открытые для взглядов посторонних. Люди, лежащие на каталках-кроватях, палата Имре оказалась четвертой полевой стороне.
Дино остановился у стеклянных дверей и посмотрел на лежащего Имре. Глаза открыты, лицо бледное, голова запеленута бинтами. Пригляделся к аппаратам, ни черта не понял, главное, что медсестра как раз вышла. Можно было войти.
- Имре, - Дино беззвучно отодвинул стеклянную дверь-купе и вошел в палату, сел на табурет возле кровати, взял Имре за руку. – Как ты?

Отредактировано Дино Морелло (2009-02-10 14:43:38)

21

Взгляд был уставшим, но, на сколько это возможно вообще в такой ситуации, лучился весельем.
- Дино. Наш маленький такой красивый.
Такие сцены у него ассоциировались разве что с фильмами, где кто-то кого-то рожает, а потом счастливый отец тискает бедную ручноку роженицы. И хотя до роженицы, да и до "ручонки" Имре было далеко, всё равно ему было весело.
- Как пережитое? Гляжу, не очень-то ты невредим, супер-герой.
Голос похрипывал и звучал негромко, но интонации были самые обычные имровские.
- Мне сказали, я тут успел умереть. И вернуться к жизни. Богатый на события день.
Он помолчал, буравя Дино взглядом.
- Твои все целы?
В его представлении люди на сицилии почти все были родичами. Вдруг погиб кто-то из семьи Дино, что говорят в таких ситуациях? Соболезнования. И молчат. Не мешают.
Что-то в блеске усталых глаз было такое, словно Имре затеял подвох или узнал о Дино что-то щекотливое. Или как будто он знал, что за спиною Дино стоит толпа с тортом, шариками и ключами от нового "итал-дизайн" красавца, что вот-вот Дино поздравят, а он, Имре, - последний хранитель почти ставшего очевидностью сюрприза.
Заметившего это могло напрячь. Слишком явственно было ощущение, что с точки зрения Имре в комнате они не тет-а-тет. Может быть, всё дело было в странной смеси задорного блеска, ухмылки и крайне уставших глаз, такое на лице Имре прежде не встречалось. Можно было сделать поблажку. Раньше он не умирал.

22

Как всегда было не понять по тону насколько серьезен Имре, но фраза, повергла в шок. Дино минуту переваривал, думая насколько сильно бредит его приятель. По взгляду не понятно. Дино взглянул на табло аппаратов на которых мелькали данные дыхания, пульса и прочих важных для жизни показателей, ни черта не понял и склонился блиде.
-  С тобой точно все в порядке? – шепнул тихо. Все-таки Имре, так скажем не слишком друживший с головой приложился в кабаке очень сильно. - Может врача позвать?
Потом, услышав вопрос: «Твои все целы?» понял, что Имре все-таки в более или менее здравом уме.
- Все в порядке, улыбнулся, потому что нужно было улыбнуться, пусть и сжирала тревога и злость и нужно было как можно скорее встретиться с семьей и основательно обо всем поговорить. Узнать новости, понять как дальше действовать и хоть на время забыть о том, что двоих из людей из сопровождения положили в клубе.
- Я поговорю с твоими врачами. Нехорошо получилось. – Дино замолчал, затем, устремив серьезный взгляд, снова заговорил. – Я очень сожалею, что все так вышло. Разумеется, все расходы на лечение и реабилитацию я возьму на себя. Если тебе что-то понадобится, ты знаешь, что можешь немедленно сообщить мне. И это будет.

23

Скептически выгнуть бровь мешала повязка через лоб.
- Дино, да что ты. Такое приключение, как в боевике.
Перестал улыбаться.
- Людей, конечно, жаль.
И снова умолк, глядя куда-то мимо.
- Мы все умрём. Иногда это бывает не так красиво, как хотелось бы.
Переведя взгляд на Дино, Имре улыбнулся.
- Парень, ты торопишься, небось? Не забывай меня навещать, ладно? Тащи мне пиццу сюда нелегально. И забей на расходы на лечение, это меня обидит. В конце концов, не ты же устроил взрыв, что тебе париться? И, да, если это просочилось в прессу, что было в клубе, и я засветился на каталочке скорой, жди завтра тут делегатов из Германии, как будешь пытаться пройти ко мне.
Счастья в тоне голоса не было. Имре ненавидел, когда над ним распускают нюни и начинают кудахтать и опекать.
Он был бледен чрезмерно, просто по данной ситуации в меру, но спокоен и не собирался отбрасывать копыта.
Рука в руке Дино пошевелилась, он только что заметил, что всё ещё держит Дино за руку и разжал прохладные пальцы.

24

Дино нахмурился, почувствовав, что Имре выдернул свою руку из его и начал говорить какую-то ахинею.
- Что же ты меня гонишь, друг мой?
Не стал говорить, что в ранении и в том, что его друг сейчас валяется на больничной койке отчасти виновен и сам Дино. Война кланов, мясорубка, в которую мог попасть любой и чаще всего попадали близкие и дорогие люди, но становиться отшельником, рубить свою жизнь на корню, перестать хотеть видеть лица друзей, слышать их смех, обмениваться шутками, вместе веселиться и просто жить как другие Дино не хотел себе запрещать.
Конечно положение его никогда не было простым. Сицилийские обычаи, статус и положение семьи, ее некоторые особенности лишали привычных банальных радостей, но человек на то и человек, чтобы оставаться им, а  не превращаться в одинокого хищника.
Дино встал, оглядел палату и узрел очень удобную кушетку.
- Погоди, я сейчас…
Подкатил кушетку к каталке, на которой возлежал Имре и улегся на нее.
- Вот так. Теперь мы с тобой на равных и врачи, узрев, что вместо одного больного здесь целых два будут в легком недоумении, а может быть в тяжелом шоке. Я намереваюсь забрать тебя отсюда к себе домой. И, надеюсь сделать это в скором будущем. Ты ведь не расклеился, верно?

25

Имре тихо довольно хихикал, наблюдая за манипуляциями Дино с кушеткой.
- Перестановка удалась.
Даже не смотря ан повязку его брови заметно поползли вверх.
- Расклеился? Я такого физически не умею. Даже не думай.
Он задумался о перспективе болеть у Дино дома. Философская улыбка появилась на его губах, как только он решил спросить..
- Там мне будут целовать ранки хорошенькие медсестрички или ты меня никому не доверишь и будешь тащить меня вместе с автоматом на себе, командир? Не косей так. Это аллегория.
Имре облизнул пересохшие губы.
- Фигня какая. Тут есть вода? - обилие проводочков шевелиться ему мешало. Тот факт, что Дино цел, как только тот вошёл в палату, отозвался приятной теплотой и ощущением упавшего с плеч камня. А сейчас то, что он остался, было приятно вдвойне. Имре ненавидел просто валяться в одиночестве. Это было нудно до крику. О прогулке-то тоже не могло идти пока что и речи.

26

- Хорошеньких медсестричек? – Дино запустил в волосы пятерню. Лежать на левом боку, подперев голову рукой было вполне удобно. – Это я тебе могу организовать. Выберешь по каталогу, я выпишу и с доставкой на дом организую. А из меня увы, плохой ухажер.
Сказав это огляделся и увидев в точности такой же столик, как в палате Феруччио, а на нем брата-близнеца того кувшина из которого он пил у Ферру, Дино взял больничную поилку с носиком и налил в нее воды.
- А, стоп, - поилка замерла на полпути до рта Имре. – тебе точно пить можно? После операции часика два-три лучше бы воздержаться.
- Но медсестрички к примеру могут делать болезненные уколы в твою задницу, а я не такой садист, зато сумею приготовить тебе что-нибудь съедобное. Курицу с маслинами и лимоном. Заодно и бульону выпьешь. Тебе как раз сейчас жиденького надо, болезный ты мой на всю голову, Имре.
Дино пытался понять сколько еще Имре надо побыть без воды. Хотя, раз оставили графин с водой, значит, предполагается, что можно.
- В общем, пей. Нельзя было бы, не поставили бы здесь.

27

- Что это за каталог такой? - не привык к тому, что Дино может шутить и потому даже не рассматривал, как вариант, что этот каталог - штука мифическая.
- Диино, - протянул недовольно Имре, - Вот сейчас как встану, проводки из меня поотрываются, народу набежит, а всё из-за какой-то воды. Да брось параноить, ничего не будет.
О еде сейчас как-то не думалось. До того, как Дино начал расписывать, что он приготовит. Имре сначала замечтался, а потом его осенило и он оживился.
- Что? Сам приготовишь? Вот прямо сам? О, да, я хочу видеть это! Весь процесс, - он захихикал довольно, щурясь, как кот на солнце, - Дино в передничке, мм.
Напившись, довольный "болезный" благодарно хлопнул ресницами.
- Ах, Белоснежка, что бы я без тебя делал.
Уж больно игривое для контуженного у него было настроение. И вообще, разговоры о медсестричках пошли, о еде. А они так и не успели поесть. Ну, вот.
- Когда отсюда можно будет свалить? И начерта мне уколы, я не в задницу получил арматурой. А в голову. Её уже замотали. Заживёт и вне больничной койки.

Отредактировано Имре Месарош (2009-02-11 09:34:47)

28

- За твою голову я всегда особенно беспокоился, если честно, - Дино удобнее устроился на кушетке. – За задницу никогда. Ты всегда рад найти на нее приключений и в чем-то это твоя стихия. Жить так, словно каждый миг подарок, причем последний подарок и самый ценный.
Дино на самом деле так думал об Имре. Есть люди живущие одним днем, есть, люди, планирующие и просчитывающие будущее, строящие планы. Имре же жил мгновением, одним моментом, был похож на вспышку сам и всем своим образом, хоть сценическим, хоть обыденным. Если конечно такое слово можно было к нему применить. Нет, скорее, нет. Обыденность уходила, стоило приблизиться этому человеку. Терялась, выкидывала белый флаг и предоставляла возможность сменить ее фейерверку, празднику, смеху и шуткам. Часто безбашенным, всегда затейливых, никогда не скучным.
Дино протянул руку и помог напиться, затем поставил чашку на столик.
- Здесь есть телевизор, есть я. Мы можем или поговорит о том, о сем или включить местные каналы и глянуть новости.
Хотя Дино сомневался, что новости кому-то могут понравиться
- а можно мультики поглядеть. Больным на голову очень полезно смотреть мультики.
На самом деле ему очень хотелось просто поговорить с Имре.
- Помнишь как мы с тобой впервые встретились?

29

Расцветя под градом комплиментов от Дино (а Имре считал это именно комплиментами, кто-то другой, может. мог юы и оскорбиться), Имре расслабился. Больница, так больница. Он и тут время проведет нескучно. Тем паче, если сюда он не на долго.
- Так ты никуда не торопишься? Тогда совсем другое дело! - но чем дальше Дино говорил. тем больше скепсиса было во взгляде Имре. Мультики ему предложили посмотреть! Кто бы мог подумать, что всё так скверно.
- Дино, если я не занудный, это не значит, что я инфантильный. А новости - это точно полная задница, потому в пень их.
Имре задумался. На губах грелась улыбка. Было приятно вспоминать их встречи. Первая - не исключение. Хотя сам Имре, без сторонних напоминаний, жил скорее действительностью, чем ностальгией.
- О, да. Тогда тебе крупно не повезло, парень, - тихо засмеялся "болезный". Невезением с его точки зрения был именно факт того, что на голову Дино свалилось такое приключение, как знакомство с Месарошем.
Имре увидел на фуршете после концерта в честь чужого праздника (какая разница, чьего именно? Он особенно не интересовался биографией именинника) южного красавца. И, нет, не воспылал к нему лютой страстью. Но стало до одури интересно, что творится в этой мрачной с его точки зрения голове, и меняется ли как-то красивое, но равнодушное лицо в момент экстаза? Имре захватил охотничий интерес. И если по отношению к  женщинам он это испытывал куда чаще, чем к мужчинам, отказывать себе в охоте не собирался. Имре не прогадал, Дино оказался не поверхностным существом. В тихом омуте классически водились черти. И заныривать к ним было дьявольски хорошо.

30

- Ну в пень, так в пень, - покладисто согласился Дино и переключил канал. Нашел какую-то музыку, кажется MTV. Что-то там играло, что-то пело. Вряд ли во вкусе Имре, но точно гораздо интереснее для него, чем трансляции с мест сегодняшних событий.
- Почему ты так говоришь о нашем знакомстве? Я всегда считал, что встреча с тобой и последующее знакомство было самым лучшим событием, которое произошло со мной в Вене.
Дино снова взял руку Имре и с улыбкой пожал ее. После того, как мы расстались, я часто о тебе вспоминал. До того, как пригласить все планировал, что мы с тобой будем делать в Палермо. Как я буду водить тебя на прогулки, представлял твою физиономию при виде наших красот и красоток.
Дино удобнее устроился на кушетке, мельком глянул на часы. Все равно еще до обхода врача и сматывания из больницы оставалось прилично времени. И так хотелось повспоминать.
- Ты на фуршете был каких-то очень по-модному драных джинсах, кажется? Или я уже ошибаюсь.
Дино точно помнил улыбку Имре, его насмешливый и кокетливый голос, то, что он беспрестанно таскал бокалы с маленьких подносов, с которыми официанты обходили присутствующих и совсем мало внимания обращал на закуски. И Дино казалось, что от этого его голод еще больше обостряется.


Вы здесь » Сицилийская мафия » Городская больница » Основная локация