Сицилийская мафия

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Сицилийская мафия » Центр » Bartolotta Ristorante di Mare


Bartolotta Ristorante di Mare

Сообщений 1 страница 27 из 27

1

http://www.exclusiveitalyweddings.com/CelebrationsEliteRestaurants/images/PositanoSophisticatedHotel_01.jpg

Отредактировано Франческо Канторини (2008-12-25 05:08:57)

2

Закрытый дворик---------->

Нестерпимо яркое, жгучее солнце раскаленными до бела лучами пробивается сквозь стреловидные листья экзотического дерева в небольшом садике перед входом в любимый ресторан босса Сицилийской мафии. Удушливая влага в воздухе создает эффект парной, такой частый в середине знойного местного лета. Мерное жужжание дождевальных установок и пархание больших, разноцветных бабочек.
Огромный черный лимузин, бесшумно подкатил к каменным ступеням входа в ресторан. Высокий, плечистый негр-водитель в форменной фуражке уже через мгновенья открывал до блеска наполированную заднюю правую дверь, терпеливо ожидая, когда его высокопоставленный пассажир покинет салон: белый туфель опустился на выщербленый временем камень дворика, нестерпимо засияв отраженными лучами полуденного солнца, предвещая появление белоснежной фигуры - словно рождение ангела из порочной тьмы кожаных диванов класса люкс.
Пока ехали, Ческо, раскинувшись свободно в объятиях мягкой кожи просторного салона, в основном тихо беседовал со своим консильери. Джо рассказал ему о наблюдении вчерашнего вечера на представлении в опере.
- ...Антонио?.. с этой проституткой?
Казалось, итальянец поверить не может своим ушам, но Скользкий Джо продолжал настаивать, что именно с этой дамой полусвета видел Морелло-старшего вчера рука об руку в дорогой ложе оперного театра.
Губы Франческо растянулись в линию, тонкую, словно шрам - ярко пылающий на золотом загаре лица.
- Вот же сучка... за два дня успела продать меня дважды, и теперь даже понятно кому. Ай-яй-яй... Тони, связаться с такой дешевой шлюхой, когда есть гораздо дороже, - поймал немую ухмылку Джо в сумраке затененного комфортно пространства огромной движущейся кишки, - а я то собирался ей ожерелье на шейку потяжелее и в море... но теперь явно не стоит: она мне сослужит лучшую службу в качестве позорища для Морелло.
В Палермо явно что-то происходило: водица местного стоячего прудика потеряла прозрачность и в ее мутных глубинах Франческо совершенно точно вознамерился поохотится на нечто крупное - главное, не терять времени. Белокрылый Ангел простер руку вдоль по спинке роскошного диванчика, устремляя взгляд за тонированое стекло пуленепробиваемого экипажа: неторопливое покачивание облупившихся каменных стен казалось бы обычного итальянского города, с обычной итальянской жизнью; веревками разноцветного белья меж окон над узкими боковыми улочками; крикливыми торговками на углах; экспрессивными жителями и выбеленным до бела жарой полуденным небом... и все же у Палермо особое предназначение - короновать одного из них. Кого?
Высокого гостя уже ждали, предупрежденные предусмотрительным консильери: Канторини предпочитал всегда один и тот же столик, поодаль от остальных посетителей, в углу открывающимся с двух сторон свободно на веранду, куда можно отлучаться на покурить и полюбоваться превосходным видом на город. В белом убранстве ресторана Ческо почти растворился, усаживаясь за декорированный щедро свежими цветами столик и раскрывая книгу меню. Взгляд на Каро
- Что будешь?
Морской ресторан - дары моря. Входя в белый зал Ческо подумал о лобстере... а о чем подумал Альваро?

Отредактировано Франческо Канторини (2008-12-28 10:04:58)

3

Ческо смотрит на Альваро долго... словно запоминает. Фотографирует. Пряча в памяти целулоидный отпечаток в сотни раз ярче чем на бумаге: словно в последний раз. В каком-то смысле так оно и есть: течение времени не остановить и каждое мгновение последнне в своей уникальной неповторимости.
У мужчины возникает иррациональное жаление покормить Альваро с ложки. Тем самым супом. Он улыбается лукаво своим мыслям, пририсовывая словно на фотографии в фотошопе колумбийцу слюнявчик на шее... переплетение ощущений: жестокая нежность, нежная жестокость, отстраненная оценивающая трезвость в розовой кайме смятых атласных простыней - служебный роман в пике своей идеальности, без надрыва эмоций и смещенияя статусных границ... вот только с ложечки покормить очень хочется.
Франческо кивает и позволяет себе легкую аллегорию невысказанного: поухаживать ненавязчиво за подчиненным, делая заказ за обоих:
- Лобстера... сделайте гриль, разрежте и сбрызните лимоном. Больше ничего не делайте. Зелени и овощей, и чашку супа из мидий. Белое вино, греческое я конечно патриот, но греческое лучше.
Отдав карты меню подобострастно улыбающемуся официанту, Ческо поторобанил лениво пальцами по снежной поверхности скатерти, а потом, от нечего делать оторвал от букета на середине стола цветок и засунул себе за ухо, заставляя светится свежей кровавой раной в чернильных локонах, оскалясь улыбкой игривого тигра на Каро... при этом не прерывая своей беседы со Скользким Джо
- ...меня больше волнует какой смысл был Антонио в этой мелкой пакости с моим телохранителем. Еби он кого угодно, хоть всех портовых шлюх, не помыв после заезжей мотросни, меня его извращенные пристрастия не волнуют... но при чем тут Арно? Зачем Патриции понадобилось идти на поклон к полисам?.. или это была затравка для поиска контакта в комиссариате, приблизительно как и моя с этим Вилладжо? Тогда тем более нужно быть осторожным.

4

Вилла "Дольче Вита" (закрытый дворик)-------------->

По пути с виллы в ресторан Джо успел, собственно, рассказать боссу все новости, подсмотренные вчера с оказией. Слава Богу они не разозлили Канторини, наверное этому поспособствовало общее более обычного благодушное настроение хозяина. У него всегда был свой, особый угол зрения на вещи, и предсказать реакции Франческо редко удавалось. Англичанину же был свойственен только трезвый рассудок, и сейчас он был озабочен только одним - предстоящей встречей босса с полицейским.
Канторини сам озвучил причину этой обеспокоенности, без подсказки консильери. Такое активное втягивание копов в дела кланов Джо совершенно не нравилось. Его ум лихорадочно работал на благо босса, просчитывая все возможные комбинации ходов.
- Да, босс, это в высшей степени подозрительно, - Джо кивнул шефу и скромно указал официанту на морского окуня в хрустящей корочке на завлекательной картинке в меню. Консильери прекрастно был знаком с кухней любимого ресторана Франческо, - я предположил бы раскол среди наших доблестных карабинери. Ситуация мне не нравится, совсем не нравится, необходимо быть крайне осторожними в передаче информации. Да, этот парень Виладжо может быть искренне заинтересован в сотрудничестве... но его приэтом могут запросто использовать более умные и хитрые полицейские чины.

5

» Вилла семьи Морелло » Первый этаж. Холл

Выбор ресторана на обед был недолгим. Очень хотелось рыбы, и несмотря на то, что в Палермо уйма морских ресторанов, Тони решил отправится в один из самых элегантных, где лучше всего запекали дораду в соли и подавали удивительные мясистые устрицы. К тому же, место было немаловажно: в центре со стороны виллы, и чтобы из окна можно было наблюдать хотя бы за кусочком моря, ради свежего соленого воздуха.
Дорога была быстрой, и это хорошо, так как казалось, что даже кондиционеры в салоне не справлялись с послеполуденной жарой, установившейся на побережье. Казалось, все вокруг замерло: деревья, прозрачные занавеси в окнах ресторанов, и даже люди двигались медленно, предпочитая на время сиесты прятаться в  прохладные помещения магазинов и кафешек. В это время многие рестораны и прочие точки питания закрывались, рабочие расходились на отдых, но дорогие заведения работали всегда, поэтому Морелло не боялся не попасть в то место, которое выбрал.
Оставив машину у входа, с теневой стороны улицы, Тони направился вовнутрь. Вернее, поспешил, чтобы не успеть утомиться от быстрого, но тяжелого прикосновения солнечной жары.
Администратор зала тут же узнал гостя и предложил самые удобные столики, не большие, чтоб Антонио чувствовал себя комфортно, но и не "табуретки" для двоих. Взгляд дона упал на стол возле открытых окон, куда еще не добралось жадное солнце. Там и сел, снимая с себя очки и принимаясь за изучение винной карты.
- Дораду в соли. Ризотто с лангустинами... - сделал свой первый заказ Тони, даже не подглядывая в обычное меню. - И молодое итальянское вино. Красное, сухое. Чуть смешайте с полусладким, и принесите воды.
Воды принесли тут же, и мужчина сделал глубокий глоток, наслаждаясь долгожданной прохладой в пересохшем горле. Теперь можно и закурить без дискомфорта, откинуться на стуле и насладиться минутным настроением спокойствия и комфорта.
Взгляд Морелло скользил по интерьеру ресторана, в очередной раз отмечая, что нужно бы дома как-нибудь по другому обустроить столовую, которой, кстати, пользовались редко, и тут - столик в другом конце зала. Тони напряг зрение, чуть щуря глаза и фокусируясь на лице одного из посетителей - Джо Гайн. Да, неприятная встреча, которую можно было бы избежать, если бы мужчина обедал здесь один, но, приглядевшись к темному затылку его соседа, можно было запросто догадаться, что с ним - Канторини.
Морелло застыл, не спуская своего взгляда с другого стола, и что-то быстро обдумывал. Встречаться с представителями Козы не хотелось. С другой стороны, было бы невежливо не подойти и не поздороваться. С другой стороны, это вышло бы замечательной игрой, стоит ее лишь начать.
Дон поднялся из-за стола, подозвав к себе администратора.
- Я пересяду за вон тот столик.
- Хорошо, я сейчас их спрошу...
- Я сам спрошу.
Подцепив бокал воды и заложив обратно в карман пачку сигарет, Тони неторопливо, чтобы не привлекать заранее к себе внимания, подошел к столику Франческо, и положил свою ладонь на его плечо.
- Чудный день, а? Приятная встреча... - дон убрал руку и чуть обошел Канторини, чтоб тот смог его видеть. Тут же беспардонно заняв стул напротив, благо их здесь было достаточно, Антонио вежливо улыбнулся Франческо, потом Гайну, обращаясь уже к последнему и, разумеется, имея в виду и еще одного человека за столом. - Синьоры, не оставите нас на пару слов?
Исход уже был предопределен, и Антонио расположил свой бокал на столе.

6

Оглянуться на дружеское касание руки плеча - рефлекторное движение заложенное в подкорку...
Морелло - враг. Ассоциативный ряд столь же однозначный, как и собака - друг человека.
Приятная... приятная?
Духовная броня черствела на глазах, покрывая сущность дона Канторини, оставляя лишь лощный, глянцвитый фасад от того, кто лишь минуту назад был достаточно человечен, чтобы наслаждаться морской кухней и плавной деловой беседой с близкими людьми. Словно с грохотом сталкивались стальные блоки, лязгнув в пазах, закрывая сознание Крестного от чтения мыслей во взгляде - тут же обернувшимся вежливо-отстраненным колодцем черной колдовской воды.
В повисшей миллиметровой паузе застыли Гайн и Каро, не собиравшиеся подчиняться воле не того дона, какого надо, но понимая, что в битве гигантов им отведено место исключительно на галерке. Рука Франческо потянулась к уху, вынимая из волос цветок и кидая на скатерть... прости Аль, попозже поиграем... меняя регистр; и словно продолжая величественный жест, легкое указание на балкончик для прогулок:
- Джо, Альваро, немного свежего воздуха перед обедом, если вас не затруднит...
Свойские замашки пришельца раздражили, чуть заметно обозначившись в правильных чертах лица недовльно затрепетавшими ноздрями тонкого носа: Морелло так и излучал всем своим видом дурачину-простофилю в панебратской рубахе простого парня... вот только семейный праздник святого Джакомо уже кончился, милок... однако клоуны, как я вижу, еще не все разбежались... Франческо спокойно положил перед собой руку на стол, глядя вопросительно на главу враждебного клана и, проследив переферийным зрением исполнение своего указания спутниками, поинтересовался
- Не могу похвастать той же уверенностью в приятности. Однако, чем обязан, дон Антонио? порче моего аппетита...
Нахально утвержденный на ЕГО столике стакан с водой, Франческо особенно не понравился. Он тут званого обеда не устраивал вообще-то...

Отредактировано Франческо Канторини (2008-12-30 01:52:40)

7

Антонио улыбнулся удивленно, только сейчас заметив яркий цветок в кудрях Франческо. Прямо гавайская шлюха! Отвечать на вопросы своего нового собеседника он не торопился, хотя бы потому, что не знал с чего начать. Всегда так бывает, когда встречаешь случайно своего знакомого и в голову не приходит ничего сложнее "Как дела?". Конечно, спрашивать Канторини о таком он не собирался. Судя по вчерашнему вечеру - дела у него не слишком хорошо. Но, судя по безмятежному, на первый взгляд, лицу Ческо и уверенному взгляду, он еще не в курсе убийства Вилладжо.
Что ж, не будем растраивать.
- Ничем. Зашел пообедать - увидел вашу славную компанию. - Небрежный жест в сторону только что отошедших от стола спутников дона Козы. - Было бы невежливо оставаться в стороне, даже если бы ты хоть трижды не рад меня видеть.
В чем, впрочем, сомневаться не приходится, судя по трудному лицу.
Официант, подошедший к Антонио с подносом, на котором его ждали салат и вино, несколько замялся, вопросительно и безмолвно уставившись на клиента, на что тот кивнул и взял со стола салфетку, растелив ее на своих коленях. Пусть даже в такой компании, но он пообедает. Когда парень их оставил, Морелло чуть прихлебнул из бокала, распробовая вкус вина, и снова поднял взгляд на Франческо. Где-то в груди его терзало приятное чувство, вызванное тем ощущением, что на чуть-чуть, но он опередил своего соперника, и улыбка все рвалась на ружу. Но нужно было играть: как всегда хмурить брови, смеживать губы в тонкую нить и не блестеть глазами.
- Слышал я от недостоверных источников, что твой Гайн копает под меня с помощью какого-то следака. Правда, что ли? - Тони снова опустил свой взгляд, в тарелку, подбирая вилку и лениво разбирая ризотто на составляющие, вылавливая оттуда лангустин. - Раз уж я здесь, то, может, расскажешь поподробнее? Мне интересно.
Снова глоток вина и сигарета, потому что предыдущая осталась дотлевать в пепельнице на другом столе. И взгляд чуть веселый исподлобья на Франческо, словно тот и не конкурент, а так - забава.

8

Хамство Морелло не лезло ну ни в какие ворота... ну вот хоть так крути, хоть эдак на ухвате, а в печь лезть отказывалось. Итальянец смотрел на безобразие молча. Долго смотрел, свирепея потихоньку, созревая гнойным прыщем на лбу босса Короны, утончаясь налитой красной кожицей с каждым словом наглеца, рассевшегося за чужим столом аки дома на заваленке.
И ради того, чтобы выслушивать этот маразм, я выгнал Альваро? Джо - старого, мудрого, преданного душой и телом Джо, отправил покурить в сторонке, как чужих мне людей... чтобы вот этот пес смердящий мне тут строил морды посные? я вообще в своем уме?
Покрытая библейскими притчами рука, подхватывающая со скатерти цветок...
скатерть белая, залита вином...
Кровавое пятно цветка страсти не успело еще впитаться в ткани хлопкового полотна на столе, а уже подхваченно было - как знамя, из слабеющих рук командира... Гарью пахнуло и серой, броней раскаленной, всем что забылось и не сбылось, чего не было, но вот будет ли? зависит только от нас самих.
Молчаливый официант возник из кондиционированной прохлады с подносом, раскладывая ловко пасьянс блюд. Франческо задумчиво и практически меланхолично, поддаваясь, словно щепка, бурному потоку, волне, исходящей от уплывающего лодочкой Каро, взболомученным потоком поднятой с дрянной земли, где окопался старый кобель короны... золотистой рукой мягкой - точной, взвесил чашечку мидиевого супчику, что не отведает уже с его ручек крестных его милый Каро... ну ничего, на благое дело пойдет пища Господа нашего.
Еврейская притча... да...
- Антонио, вот смотри. Ты пришел за мой стол, разделить со мной так сказать хлеб, вино... а людей моих из-за стола настоял прогнать. А они, кстати, голодные, весь день не ели. Не хорошо а... я для себя так понимаю: пришел в дом - живи по его обычаям, милости просим. И хлебом поделимся и вином. Так что вот и тебя, гостя дорогого, поприветствовать хочу по традиции нашего клана... Не обессуть... люди мы простые, бескультурные, грубые... - с чашкой в руке, Франческо встал, делая шаг к стулу Антонио, - если шутка окажется не в твоем вкусе.
И с напутствием этим филосовским, вылилась чашка супа из мидий свежайших прямо на макушку лысеющуюю Антонио Морелло. Супчик наваристый был, жирный, красиво потек по ушам. Из кучки моллюсков на самом да на темечке вниз, по носику орлиному, скатилась мидия жирная, да упала прямиком на белые брюки гостя дорогого, на самую на ширинку, где и расползлась удачно очень большим, жирным пятном. Так сразу и навело на мысль о том, что гостепреимство Козы даставило таки умному и красивому боссу Короны не малое удовольствие.
Глухо стукнулась пустая чашка о стол, а Ческо со спокойной, умиротворенной улыбкой рассматривал дело рук своих, слегка опираясь о спинку пустого стула.

Отредактировано Франческо Канторини (2008-12-31 07:38:03)

9

Тони всегда подозревал, что Франческо персонально лучше не связываться. Его советник - Гайн - хоть был еще той сволочью, но всегда отличался хорошим настроением, умением метко поострить и, разумеется, культурностью. Очевидно, английское образование действительно так хорошо, как его нахваливают. Что до самого босса Козы, то тут все сложнее: в университетах не обучались. Ну, либо три года на философском факультете, чтоб парить всем мозги, не слушать о том, о чем говорят, и отвечать лишь на свои вопросы. По ощущениям складывалось впечатление, что Канторини должен был родиться женщиной. Стервозной, гуляющей самой по себе и очаровательной. Но в мужском обличие ничего кроме раздражения он не внушал. Особенно эти его слова... к чему они? Антонио никак не мог уловить логику. Ну, или что-то отдаленно ее напоминающую.
Тони только и оставалось удивленно наблюдать за действиями Канторини, не вполне понимая, чего он хочет сказать и доказать тем как... теплая жижа стекла на лицо. Сначала это было даже приятно. И дон провел пальцем по своей щеке, собирая густую каплю и пробую ее на вкус. Действительно, вкусно. Но было бы вкуснее, если бы это осталось в тарелке. Почему-то кнопка злости включилась не сразу, словно бы в действиях другого босса не было ничего необычного. С другой стороны, как уж упоминалось, хорошим манерам он не был обучен, поэтому и такие вот невинные шутки, казалось, шли к его хамскому лицу.
Дон медленно поднялся из-за стола, незаметно подхватывая нож для рыбы и прокручивая его между пальцев. Жар, только что вспыхнувший, мгновенно поднялся вверх, стискивая грудную клетку и не давая дышать во всю силу.
- Я всегда уважал Мариконе за то, что он делал все правильно. Но стоило ему выбрать в свои наследники шлюху, как его великий клан превратился в группировку тупой шпаны - без долга и чести.
Далее - быстрые движения, пока Гайн и еще один спутник не успели дойти до стола, встать на защиту своего дона. Антонио схватил Франческо за шею, дергая к себе, быстро обернул к себе спиной, вцепляясь пальцами ему в волосы, и со всего размаха вмазал лицом в стол, аккуратно, чтобы не разбить вазу с цветами, но немного побить тарелки. Все-таки, Канторини не должен потерять своего, согласитесь, милого лица. Острый конец ножа тут же впился в шею у артерии, чуть разрывая кожу и продавливая немного крови (не задевая артерии, разумеется).
- В очередной раз убеждаюсь, что не хочу иметь с тобой никакого дела. Даже вражды. Это слишком пошло.
Еще минута крепкой хватки на затылке, чтоб успокоить самого себя, и Тони отпустил Франческо, снова впечатав его лицом в стол. Мрачно посмотрев на спутников босса Козы, он убрал нож от его горло, звонко бросив его на разбитую тарелку, подобрал пачку сигарет и пошел на выход, по пути захватив бутылку с водой у администратора, чтобы во дворе тут же вылить ее на себя, пытаясь смыть жирный суп с волос.
Страшно хотелось вернуться, но Морелло понимал, что без оружия на троих - слишком неравный бой. Поэтому оставалось только погрузиться в машину, вернуться домой и принять прохладный душ - освежив себя от случившегося.

» Вилла семьи Морелло

10

Любование стекающими за шиворот Морелло моллюсками того стоило. Без базара. Как и меняющееся от недоуменно-детски-обиженного "и как этот нехороший дядя посмел меня, такого всего раскрутого, вот так вот по-простому обидеть, как будто я вовсе и не Бог, а вовсе и обычный чувак непомпезный нифига", и вплоть до помидорной красноты налитых глазок андолузского годовалого бычка, вытанцовывающего на корриде.
оле-оле-оле-олеееее...
Ческо рассмеялся прямо в сверипеющее лицо
- Да, лучше быть шлюхой, чем таким унылым гавном как ты, Тони...
Разъяренный выпад был вполне предсказуем, и нахальный дон Козы Лимита не стал лишать бедняжку возможности слегка спустить пар за те пару минут, что у него были до появления на арене тореодора - Каро. Только руками в столешницу уперся, амартизируя бешенной силы тычек мордой в тарелки... сомкнутые на шее пальцы и уверенный разворот его тела, словно тряпичной куклы, срезанировал с именем, что навсегда стало молитвой Франческо: тело заполнило острое ощущение де-жа-вю - неукротимой силы, ломающей волю и зажигающей сердце в бешенный пожар. В глазах потемнело от крамольной мысли о том, что в Антонио Морелло есть что-то от Теодоро… у мертвеца была вот такая же стальная хватка, просто как гидравлическими клещами. Сильные руки, и точно так же притягивали за шею... но для поцелуя: полного власти и сладости обладания. Настоящей власти - не той, что выпрашивают размахивая кухонными ножиками - той, что ломает волю до...  любого движения, любой мысли против.
Тонкий фарфор треснул, разломанный звякнувшим о тарелки золотом дорогих часов и браслетки на запястьях выставленных перед собой, согнутых в локтях рук: скула едва каснулась попорченных столовых приборов бывшего всего минуту назад изысканного обеда... а изнутри поднялась ярость
врешь!.. жалкая подделка... как и весь твой загнивающий, продажный клан выродков... Теодоро пристрелил бы тебя как собаку, только попытайся ты усесться за его стол... в следующий раз сто раз раз подумаешь, прежде чем таскаться по Палермо один, как бродяга...
Сверкнувшее снежной белизной серебро ножа у горла лишь завело еще сильнее: пустить кровь, услышать ее запах, высвободить древний инстинкт убицы... почему замешкался, не врезал локтем под дых, Ческо сам не понял: то ли пространственно-временной кониниум злую шутку сыграл, то ли Антонио Морелло читерствует - Гарри Потер и умеет время останавливать, природа странного этого паронормального явления осталось сокрытой, как от разказчика этой интересной истории, так и от ее участников со стороны клана Ogni cosa ha un limite. Одно стало понятно: когда итальянец выпрямился, поднимаясь над столом, Морелло уже ветром сдуло поскорее бежать из ресторана.
- Можно подумать я горю желанием с тобой пообщаться.
Выплюнув в спину изукрашенную суповыми потеками смачный харчек, Франческо обернулся, встретившись взглядом... нет, не с глазами - глаза Каро были опущены долу, а пистолет безжизненно смотрел дулом в пол, в опущенной руке. Прислонился к столу, оседая на него... почему не выстрелил... в спину позорно, да... а ждал чего? пока уйдет?
Поднятая, но не выпущенная на свободу, зажатая волшебником-Морелло ярость скрутила мышцы напряжением. Стало тяжело дышать, хоть и в грудь набрал воздуха до предела - а продохнуть не можешь... мужчина резко одергивает заботливую руку с салфеткой и длинные пальцы смыкаются на горле Святого. Франческо, распаленный, злой, второй рукой притягивает властно к себе, вжимая тело капо между своих, широко расставленных ног... откровенно, без стеснения
- Ты где был?.. ждал когда меня прирежут как цыпленка? - злобное шипение жаром опаляет скулу мужчины, - в глаза смотри...
Под ладонью нагретый солнцем, с влажной испариной пропитавшей майку торс Каро: тело словно прошивает молния. Импульс мышечного спазма передергивает, заставляя перехватить ладонью ниже, за задницу. Лен тонких брюк кажется совсем не ослабляет ощущения плотной, натянутой как на барабане кожи ягодиц.
- В следущий раз - ствол к затылку и стреляй.
Шепот губы  в губы... глаза блестят звериным огнем бешенства. Пальцы вдавливаются в ткани мышц. Кажется - время снова застыло.

Отредактировано Франческо Канторини (2009-01-03 06:55:36)

11

Не потерять самообладание, когда между донами двух сильнейших сицилийских кланов на твоих глазах завязывается рукопашная было не легко. Однако Джо почти справился. Как минимум через пару секунд, как до его ушек, всегда на макушке, донеслись знакомые голоса на повышенных тонах. Англичанин успел воскликнуть Альваро!, привликая внимание капореджиме, выполняющего сегодня функции личного телохранителя Франеско, и бросился внутрь ресторана, избегая, однако, приближаться к сцепившимся у стола мужчинам: это не его профессия - разнимать мужиков, каждый из которых одним ударом способен убить не отличающегося сложением консильери. Каро, хоть и позднее очнувшийся от каких-то своих дум, но двигавшийся с ошеломляющей скоростью, уже был наготове с пистолетом наперевес.
События развивались слишком быстро... Джо мыслено смахнул пот со лба, когда Альваро все же сдержался и не послал пулю вдогонку боссу Короны - это не та смерть, которая составила бы честь Франческо Канторини... и все же Крестный не был доволен заминкой в действиях телохранителя. или... или же это был предлог...
Джо очень быстро собразил, чем закончится гуляние рук Крестного по филейным частям Каро: да и тайной в клане то не было. Англичанин заспешил обойти зал, вежливо, но настойчиво предлагая не многочисленным посетителя покинуть помещение по добру по здорову, пока не пришлось привлекать к выдворению мордоворотов из машины охраны. Зал с помощью тех самых громил был быстро изолирован от доступа нежелательных свидетелей (чего бы то ни было), а консильери отправился прямиком в кабинет перепуганного хозяина заведения, для улаживания материальных и моральных издержек посещения ресторана представителями мафиозного клана.

12

Соприкосновение губ прерывается резко, грубо, без перехода срываясь в пугающую шараду шепота на грани угрозы:
- Как знать... ведь ты никогда не знаешь... так гораздо интереснее, Каро... не правда ли? Не знать, где проходит черта...
Да, Ческо всегда это нравилось, вот то, как Каро скалится полубезумно, и в этот момент еще неизвестно кто из них больший маньяк: тот, кто стремится разрушить, или тот, кто разрушится.
Желание одно - растерзать Альваро. Вытряхнуть душенку из шкурки и высосать душу. До дна, до финала в роскошных судорогах феерического оргазма. Жажда насилия и полового соития слились так плотно в этот момент, и сконцентрировались на колумбийском простом парне, что сама жизнь его оказалась в опасности... и разморозившееся время влилось в слизистую раскрытых губ поцелуем сладостным и грубым одновременно. Мужским. Ультиматийно.
Франческо закрыл глаза и отбросил контроль, давая полную волю всей томимой с самого задавшегося утра похоти: отпустил горло, подхватив Каро за задницу, приподнимая от пола и вставая со стола. Колумбиец тяжеленный, так что унести его далеко не удалось - ровно пару шагов до серванта у сены, полного королевского английского фарфора: и впечатал со всей дури прямо в тарелки, осыпавшиеся звенящей белоснежной лавиной к их ногам, разбившись вдребезги миллиардом пляшущих осколков.
Если разбить тарелку - к счастью, то нас его ожидает - море.
Сервант устоял: тяжелый, черного мореного дуба старинный гроб два метра высотой. наверняка Альваро было чертовски больно приложится к его полкам спиной... но Франческо словно потерял человеческий облик, став животным... все это время он не прерывал бешенного давления на губы любовника, вгрызаясь в сладкую плоть с отчаянием оголодавшей жертвы кораблекрушения на необитаемом острове. Вслед за звоном посуды треск футболки капо, и через секунду жадным рукам уже ни что не мешает гладить желанное тело, и попутно, подсадив Альваро на выступ более широкой нижней части серванта, приподнять его разведенные ноги, проникая между ними рукой, оглаживая внутренние поверхности бедер и заставляя себя обнять. Выразительный бугор, налившийся под белой тканью брюк, яростно потирался о такого же точно собрата в грубой джинсе... несколько напористых движений бедрами, спрессовывающих напряженные члены, и Ческо уже надоедают агрессивные прелюдии, едва успев начаться: все слишком ярко, быстро, как в зеленой юности... кровь стучит между ногами, он нетерпеливо дергает джинсы:
- Быстрее... сними их...
Выгибающаяся навстречу, податливая, пружинистая тяжесть в руках. Полосы взбухших мышц, уходящих со спины в перекрестье ремней кобуры на поясницу, прогибающуюся под напором итальянца, его руки скользят по ним сверху вниз, пока язык слизывает мускус и пот с шеи, собирает бьющийся бешенно пульс в артерии ощущением ответной вспышки желания.
Ремень, мужчина судорожно дергает свободный конец, выдергивая из крючка на пряжке... скорее... лишь бы скорее... 

Отредактировано Франческо Канторини (2009-01-04 08:06:32)

13

Тело бесится в порывах страсти - не удержать. Да и не нужно, когда тебя хотят с такой силой.
Алые иероглифы снигерями рассаживаются на белом полотне костюма Франческо, расписями приторно кисло-сладких мгновений, где больно и приятно теряют синтаксическую разницу - называй как хочешь.
Штаны, наконец спущенные к усеянному трупами тарелок полу, путаются под ногами, и итальянец чем-то с трудом уцелевшим от мозга понимает, что просьба дойти до стола разумна, конечно, но может окончится для него феерическим приземлением на груду осколков: в штанах запутаться он совсем не хотел.
Проложив по телу Альваро дорожку жадных даже не поцелуев, укусов, Ческо наклонился вниз, руками выдергивая из узких штанин, свернувшихся коварными складочками на волосатых голенях, ноги, попутно оказавшись лицом у самого паха колумбийца... тут же совместил приятное с полезным, облизав вставший торчком кол, на секунду заглотив почти целиком, бесцеремонно и нежно, не теряя ни единой возможности отобрать у любовника все удовольствие, что способно подарить его мощное тело... синяя, ветвящаяся сучьями прожилок вена, уходящая в корень и теряющаяся из виду в черных, жеских волосах: возбуждение достигло пика, в голове забилась паника
не кончить бы прямо так...
Отбросив штаны, отшатнулся, соскальзнув губами с члена и грубо дернул за руку к столу
- Пойдем
Едва не упал на него (больно идти-то ну правда же елы палы), удержавшись за край, Ческо использовал и это предательское пошатывание на пользу - широким жестом "раззудись плечо" смел со стола всякую мишуру, усыпав пол еще и цветами. В каком-то сумашедшем порыве гениальности, схватил последний, оставшийся на краю стола изысканный букет алых мелких розочек, выдернул его из вазочки, швырнув ее куда-то за голову, и рассыпал по белоснежному столу, повторяя узор кровавой страсти на своем костюме
- Во бляя... тебя романтика, Каро!
Оскалившись в зверской улыбочке, обхватил парня за талию и уложил в розочки спиной, тут же задирая ноги (Канторини вообще предпочитал мессионерскую позу) наверх и прикладываясь ладонью к промежности... огляделся... масло... ага, моск еще фунцеклирует - это радует
бутылочка оливкового масла из толстого стекла не разбилась, сметенная на пол: ее то Ческо и подхватил, выдергивая пробку и выливая прямо на распластанную жертву (чего уж церемонится) переливающийся на солнце, маслянистый поток, тут же купая "рабочую" руку в запашистой, оливковой субстанции и, нашарив дырочку, запуская в нее пальцы...

14

За сжавшимся колечком мышц - мягкое и податливое, куда пальцы проникают быстро от спешки всего происходящего, едва, едва успевая подрастянуть мужчину изнутри. Благо смазки хоть залейся: ей испачканы руки, зеленоватые жирные потеки на скатерти вниз, из под задницы Каро по подолу самобранки, пятна на золотых загорелых бедрах. И вдобавок ко всему этому оливковому свинству Ческо измазал щедро член, вытянув пальцы из обьятий мышц ануса и позаботившись о себе.
Тянуть сил не было совершенно, в пах словно горящих головешек высыпали. Ладонями уперся в бедра колумбийца, приподнимая таз удобно, и подвел головку ко входу. Толкнулся. Движение крупное, сразу на столько, на сколько пустили плохо разработанные мышцы любовника, сопровождая глухим, протяжным стоном, зажмуренными от окатившего кайфа глазами уставившись в потолок, запрокинув голову... пауза и чуть назад. Реверсивное движение обманным маневром для последующего, еще более напористого наступления.
Горячий, плотный - все как обычно у Каро - сладостный... Ческо толкнулся опять вперед, уже с большой силой, раскрывая глаза и меняя безликий потолок на все богатство эмоций на лице немилосердно употребляемого любовника... сегодня так, милый... не все же бравым парням нежности...
Улыбнулся сквозь стон, скользнув с бедра ладонью на стол для лучшей устойчивости... ауч... ах вот оно что...
Напоровшись на то, за что боролся, вот теперь уже до итальянца совсем дошел смысл вымученной гримасы Альваро: не одной ладошкой, а всем Страшным Судом впечатанного в розовую, шипастую романтику. Усмехнулся, склонившись на секунду и хищно поцеловав в плечо:
- Шипы и розы... любовь - кровь... у нас сегодня с тобой день романтических штампов... в садо-мазохисском контексте
А в россыпях алых бутонов брутально-неформальный южноамериканский головорез был чудно как хорош - возбуждающ до потери пульса. И Крестный задвигался в крепких объятиях его жаркой попки, не пытаясь более вспоминать изъебства камасутры: быстро и мощно, плотно вгоняя член, как мог глубоко, и вытаскивая лишь бы не выскальзнул.
В какой-то момент подхватил со стола пьяняще ароматное соцветие, поднеся к лицу и с наслаждением вдохнув  обостренным возбуждением абонянием запах цветка, а потом с коварной улыбкой всучил Каро в зубы... для большего заводу.

Отредактировано Франческо Канторини (2009-01-05 08:55:39)

15

Бесконечные, однообразные движения метронома, туда-обратно, в тесных пределах кольца сильных ног. Они легли на поясницу не малой тяжестью, действительно оправдывая мнение некоторых, особо циничных особ, о сексе, как о физкультуре - упражнения с отягощением.
Франческо лишь зарычал довольно и совершенно нечленораздельно, прихватывая скользкие бедра руками и пытаясь организовать встречный процесс (хоть как-то облегчить себе жизнь, все же не двадцать пять уже) слегка подталкивая тело Каро на себя и насаживая анусом на жаждущую плоть. В результате получилась довольно гармоничная скачка, подхваченная обалдевшим, поскрипывающим столом: быстрее, с каждым качком быстрее и быстрее в нарастающем ритме серцебиения, под дождем победителей - из лепестков роз, взметнувшихся в воздух во славу любви и опавших с трепетом, устлавших мокрое, блестящее тело - само воплощение вакханалии страсти.
Пот поплыл на глаза, застилая взор, собираясь крупными каплями на носу и срываясь в низ. Казалось, обострившиеся чувства слышат гулкий шлепок, вибрирующий эхом в барабанных перепонках. Краски пляшущего вокруг мира преобрели нереальную, лубочную яркость целулоидной картинки, врезаясь в глаза, полупрекрытые веками от солнечного света, внезапно ставшего словно прожектор по среди беспросветной ночи. Ощущение сверх-жизни - безумно хочется удержать и продлить, но энергия пожирается стремительно, делая миг сверхестественного до боли кратким.
Огненные головешки потекли из паха в Каро. Ческо уже стонал в голос, не в силах поймать заходившееся дыхание: выпрыгивающее из груди сердце и бешенный напор непрерывных толчков, едва не сливающихся в одно, безумное стремление разорвать внутренности распластанного под ним мужчины в ошметки, неконтролируемые спазмы рвущихся мышц, спущенных с цепей животных инстинктов продолжения рода...
Эта порция огненного элексира, взорвавшаяся тугой струей в сладостных глубинах мужского ануса, не принесет иных плодов, кроме конвульсий оргазма и ощущения безбрежного кайфа в ломающемся усталостью теле... но благословенен тот сад, что породил такую сладость...
аааааааахххх.....
Сорвавшись на крик с последним упругим толчком, Франческо сжал любовника в объятиях, падая на него всем телом, сгребая в охапку со скатертью и розовым импровизированным кустом, зажмурившись забился в агонии мощнейшего оргазма, практически выключевшего все чувства разом - как пробки выбило. Погасший мир лишь наполнялся звуком тяжелого, хриплого дыхания и шуршанием скребущих по полу, соскальзывающих носков туфель, потерявших связь с твердой поверхностью и конторолирующим разумом.

16

Франческо наконец затих, обмякнув и провиснув на швелящейся натужно плоти под ним. Он дествительно выключился на минуту, как провалился в сон, покинутый перенапряженными чувствами - всеми сразу.
Привели в себя попытки его поднять и томный шепот на ухо, запутавшийся в потных, прилипших к вискам черных локонах перебираемых ловкими пальцами. С сожалением проследил с трудом разлепленными глазами за полетом цветка страсти. Мафиози широко улыбнулся, как если бы губы остались единственным органом способным действовать в его измажденном теле
- Блядский здесь ты...  нашлась тоже, принцесса на горошине.
И услышав свое срывающееся, скрипучиее каркание пересохшим горлом, выдающее бодренькие матерки, зафыркал, утыкаясь Каро в шею и норовя опять уложить на цветочное "ложе". Дичайше хотелось в кровать.
Канторини подумал, что сейчас не пожалел бы даже миллиона за одну единственную, жалкую телепортищию их вдвоем на кровать на виллу, под шелковый балдахин... и спаааааааааааааааать... Да! отвернувшись демонстративно от колумбийца носом (чтобы не возомнил себе не нужного) захрапеть блаженно на ближайшие часов дцать!
Но реал жесток (и блаженен), залетевший в распахнутые створки веранды, жужжащий, полосатый шмель покусился на сладость щедро умращенного благородмыми субстанциями (оливковое масло, пот и сперма) бока капореджиме... все так и норовят налететь на моего Каро... несогластный разделить добычу, Крестный отогнал зверюгу и посмотрел внимательно в изумруд прекрастных глаз.
Море. Синяя морская глубина, переливающаяся на солнце сеточкой бликов и мед. Патока желтой, золотистой смолы, приторно растекающейся по пальцам запущенным бескультурно прямо в вырезанные из рамки соты на пасеке. Желтый и Синий смешались - и создали глаза Альваро. Прекрастные. Франческо собрался с силами снова обрести твердь под ногами, перенося на них большую часть веса, и сомкнуть еще сильнее руки вокруг горячего тела, обнимая так крепко и так сладко... и целуя. В губы. Полно, нежно, благодарно - медово, закрыв глаза и промычав нечто непонятное... не разобрать ничего, так, буквы: и буква Л там, кажется где-то впереди послышалась... смягченная разомлевшими, удовлетворенными губами до мягкого лю... и в конце тоже что-то такое пушистое и уютное на мягкий знак... ну совершенно ничего не разберешь в сюсюкание, на кое способен здоровенный мужик феерически кончивший в другого мужика на столе в ресторане усыпанный лепестками роз.
Хую, выскользнувшему из глубин так приятно его приютивших минут эдак на двадцать, тут же стало прохладно, хоть и уличный зной вел смертельный бой с кондиционером в углу зала, а бедра соприкасающиеся с покрасневшим, растянутым отверстием в опушке вороных завитков заблестели потеками не удержавшегося внутри сока мужского естества, напоминая о всем, чего нет (а все из-за отсудствия одного мааааленького, простенького телепорта).
Итальянец приподнялся, наконец, с любовника, увлекая за собой и усаживая на краю стола вертикально, поддерживая за плечи.
- Зато, в ресторане есть несомненное преемущество... тут кругом салфетки.
Блеснув задорно глазами, потянулся на другой конец столешницы, где еще удержался на плаву белоснежный кусочек тонкой ткани, забирая себе, и жестом совершенно особой интимной близости приложил между разведенных ног Альваро, бережно промакивая следы собственной разнузданности.

Отредактировано Франческо Канторини (2009-01-06 05:32:02)

17

Каро наглел... как обычно после секса. Франческо оскалилися и рыкнул, подражая (довольно натурально) царю джунглей, отвесив звонкую оплеуху по заду уходящего одеваться капо.
заботы ему мои видете ли не по нраву пришлись...
недовольно-нежнейше подумал дон, в очередной, уже наверное пятисотый, раз рассматривая проточеловека на Альваровском предплечье: на причиндалах Адама и вправду нашелся крохотный, зеленый листик. Канторини мог поклясться на Святом Писании, что каждый раз рассматривая обширные татуировки на знакомом (желанном) теле, он находил какие-то новые детали, которых раньше не было. Итальянец затруднялся сказать, то ли он просто не замечал их раньше, то ли колумбийский мошенник себе постоянно еще что-то пририсовывал, но познать всю историю христианского мира в изысканных завитках тончайшей вязи, нанесенной на смуглую, живую и теплую поверхность кожи умелой рукой татуировщика, он не мог - она постоянно дополнялась новыми, увлекательными штрихами.
Мужчина, почувствовав все же в ногах некоторую слабость от гиппервентиляции, поменялся местами со Святым, присев на край стола отдохнуть (заслужил) и полюбоваться минутку, пока затишье в полуденном мареве и мафиозном жескаче, на атлетичную, звероподобную красоту гибкого, изукрашенного орнаментами тела, переступающего на поджарых ступнях с благородным высоким подъемом, словно играет в классики на расчерченном лебяжьими пушинками снежных осколков асфальте: лоснящийся удовлетворением и опасностью зверь... животное: но приученное к рукам - его рукам.
Красавец...
Поймал на лету белокрылую рубашку, не сводя глаз с переступающего длинными ногами Каро: особенно приятно смотреть на болтающиеся меж нелепо расставленными, в попытке всунуть в штанины, ногами причиндалы... блестящие от масла, все еще слегка возбужденные. Втянул воздух ноздрями, реагируя на провокационное заявление
- Ты так не шути, шутник, у меня инфаркт будет...
Демонстрация ненасытности заводила... особенно в исполнении Каро - с таким вот напливательским, блядским видом прожженого романтика. Реально начинало хотеться еще.
- О заднице своей лучше подумай, - Ческо потянулся, жмурясь довольно, как котяра, и поглаживая живот, размазывая масло. С интересом осмотрел прорисовавшийся четкими кубиками от секс-физкультуры собственный пресс (не все же Каро рассматривать), красиво, но совершенно не фунционально блестящий от душистой смазки, - два раза в день, по-моему - это придел разумного... а то если у тебя там ведро со свистом пролетать начнет, я тебя быстренько Алену сбагрю, для пополнения контингента.
Такие вот похабные перебранки наедине, были для парней обычным делом, поддерживая в уже весьма длительных отношениях константу высокого сексуального градуса.
Отказался от попыток застегнуть рубашку. Обнял снова накинувшегося любовника и прижал к себе, сначала заглядывая в глаза, ощущая как тает от его рук сомкнувшихся на шее, и, наконец, притягивает для поцелуя... язык врывается в горячий рот, обегая мгновенно все потаенные местечки, слизывая сладость, и выныривает, как ныряльщик из притягательных глубин - таких безумно прекрастных, но без кислорода конец ему один - гибель. Придется оторваться.
Чуть отстроняет, буквально на сантиметры, чтобы быстро закончить с небрежным облачением во все равно безнадежно испорченную одежду... придется заскочить в магазин, в таком виде нельзя появляться на встречу... и, приобнимая Каро за плечи, как дорогого друга, увлекает прочь из разгромленного зала, подарившего столько ярчайших ощущений, ступая по пути устланному розами.
- Идем.

Отредактировано Франческо Канторини (2009-01-06 23:12:15)

18

Уединившись с ресторатором в его кабинете, Джо плотно прикрыл дверь, вроде как чтобы не мешали. На самом же деле консильери просто знал темперамент босса и разумно предположил, что не стоит нервировать собеседника раньше времени возможными звуками из зала с верандой на втором этаже.
Как обычно легкий, с приятным и не навязчивым английским юмором, Джо Гайн строил разговор так, чтобы партнер по беседе ощутил себя чертовски интересным и остроумным человеком, с которым посетителю просто редкостно посчасливилось с приятностью скоротать время. У Консильери и ресторатора тут же нашлось не мало общих знакомых из числа завсегдатаев морского заведения - достойнейших пожилых господ города. Джо уверил дородного, румяного мужчину в особой любви всех без исключения членов его клана к морской кухне и готовность тратить на нее деньги с предельной щедрость. Оставил номер собственной кредитной карты, с которой любезно предложил списать любой убыток посуде и утвари, который может случиться, ежели сеньор Канторини вдруг пребудет не в духе. И наконец, естественно, рассыпался в похвалах утонченности кухне заведения...
Попутно улаживанию текущих вопросов, англичанин здраво рассудил, что потратив не мало сил и пропустив обед, сеньоры Франческо и Альваро будут голодны, а потому попросил своего нового друга (естественно) завернуть им с собой... мм... все то же, что они заказали, плюс набор столовых приборов на три персоны, стаканы и салфетки в корзине для пикника... да, и погрузить все в лимузин.
Хозяин места, видавший на своем веку не мало гулянок, покоренный щедростью клиента, моментально все организовал. Собравшемуся покинуть кабинет (с невыразимым сожалением, безутешный, практически, но... ничего не поделаешь, да, долг службы) долго и страстно тряс руку и обязал заходить еще, в любое время.
Джо, тепло распрощавшись с новым знакомым, взглянув на часы прошел в машину: врят ли дневной моцион шефа затянется на долго. Проверив комплектацию заказа, поставил бутылку белого, греческого вина в холодильничек, сокрытый под панелью красного дерева у минибара, и расположившись в комфортном ковше кресла принялся ждать возвращения дона.

Отредактировано Джо Гайн (2009-01-07 07:20:15)

19

Вспомнишь его - вот и оно. Звонок Альваро от Алена.

20

Делу - время, потехе - час. И на сегодня с потехами было явно законченно, так что Крестный, прихватив капориджиме за шею, выволок его на улицу и сунул в услужливо открытую водителем дверь лимузина без длинных объяснений:
- Не сахарный, не растаешь.
Преступный гений уже полностью вернул себе господство над телом, едва то включило мозг, и Франческо вернулся в рабочий режим. Дону и в голову не могло прийти, что Альваро распустился на столько, что забыл о своих обязанностях телохранителя в отсудствии еще не появлявшегося под светлы очи начальства Арно, и решил, что босс попрется на встречу с грязным полисом не имея рядом человека лично отвечающего за его жизнь... такое просто в голове не укладывалось, и Франческо списал глупый вопрос Каро на временное, посторгазменное помешательство от удара головой о полку серванта (и в интересах Каро было это время сократить как можно быстрее).
я - крестный, почему-то не позваляю себе разлеживаться в ванной, а занимаюсь делами, как есть: потный и вонючий, а Каро у нас - принцесса, поедет ногти подпиливать... какого хрена...
Заглушил кольнувшую не соблюдением суббординации злость - за спрос денег не берут. Оглянувшись на высыпавших во дворик боевиков из машины охраны, Франческо выразительно покрутил в воздухе над головой пальцем, безмолвным жестом отдавая приказ собраться и следовать дальше за лимузином, а потом и сам нырнул в манящую прохладой свежесть черного, изысканного салона.
Задавать вопросы консильери так же необходимости не было никакой: если бы техническая сторона нетривиального обеда не была бы целиком и полностью улажена, Скользкий Джо у Канторини просто не работал бы (такова цена теплого и безбедного жития под крылышком у мафии). Так что откинувшись на комфортабельном диванчике и наконец-то расслабив утомившегося себя, итальянец отдал следующее указание по поводу дальнейшего времяпрепровождения:
- Нам надо переодется перед встречей, - черные глаза скользнули по блестящему телу расположившемуся напротив, видневшемуся в выразительных дырах когда-то майки, съузившись... и на мгновение в них мелькнуло таки сожаление, что не поддался на гнусную провокацию... пока... - на сколько я понимаю тут рядом магазин Винченцо, к нему и заедем... ммм... а что это? - слазя с Альваро, черные очи заинтересовались корзиной для пикника, - Джооооо... проходимец.... неуж-то позаботился...
Франческо расплылся в улыбке, потянувшись, и похлопав верного советника по плечу: бесценность Джо как раз и состояла в том, что умных много, а предусмотрительных единицы.
Англичанин воспринял похвалу как обычно сокромно, лишь жестом фокусника вынув из рукава (холодильника) охлажденное вино. Подал Крестному и Каро бокалы, наполняя золотистым соком светлого, греческого винограда: традиционно полусладкого и нежного на вкусовых сосочках языка. Практически со стоном наслаждения Ческо припал воспаленными от любви губами к тонкому хрустальному краю, выпивая прохладную живительную влагу почти залпом... тем временем скользкошкурый искуситель продолжал соблазнять, вытащив из корзинки теплоупорный судок, покрытый фальгой - один жест, и в руки Канторини вручается лобстер, по которому уже успел практически сыграть панихиду и выплакать слезы.
- Есть в жизни счастье...
С таким не хитрым выводом, машинально развернув на коленях салфетку (эти брюки уже способно спасти только чудо), мужчина поставил на них дымящийся свежеразломанным омаром судок и, испустив благостный вздох предвкушения, кивнул капо:
- Приятного аппетита.
Ибо Альваро так же получил из рук кудесника-Джо чашку с тем самым, судьбоносным сегодня супом, уже однажды так звонко оттенившим мужественную суровость черт сеньора Морелло.... а кишкообразный монстр тем временем полз тихонечко по городу, чуть покачивая лихую кампанию в бронированном чреве своем, спокойном и безопасном как утроба матери.

------------------->"La luna"

Отредактировано Франческо Канторини (2009-01-08 04:25:50)

21

>>> Салон красоты "Arancio d'oro"

-Ты просто не пробовала мой кофе, - улыбаясь, ответил Орсо и припарковался у ресторана. Ресторан был одним из лучших. Он располагался в красивом здании старой постройки с небольшим садом.  Об обеде в саду и речи быть не могло. На улице было довольно прохладно, а Анжелика слишком легко одета.  Но больше всего Фабретти нравилось, что тут замечательно готовят и быстро обслуживают. Персонал максимально вежливый и высоко квалифицированный. В общем, это удачное место, куда можно было пригласить супругу Ферручио Морелло.
Орсо вышел из машины и, обойдя ее, открыл дверцу. Аккуратно поддерживая даму под руку, мужчина помог ей выбраться из автомобиля. Фабретти никто и никогда не учил, как ухаживать за женщинами. Возможно это у него в крови? Если так, то уж точно не от его отца-неудачника, который едва ли принимал участие в воспитании сына. Скорее всего, от деда. Да, дед всегда был почтителен и вежлив с дамами, до самой своей смерти. А юный Орсо наблюдал за тем, как он отодвигал стул, что бы помочь даме сеть, как открывал перед ней дверь и считал, что так и нужно. И всегда делал так же. Сейчас взрослый Фабретти делал все это на уровне подсознания. Для него это так же естественно, как говорить «Здравствуйте» или пить чай из чашки.
У входа их встретил метрдотель. Орсо попросил место на первом этаже и, желательно, подальше от открытых окон. Тогда их проводили в уютный уголок зала, к столу на три персоны.
Орсо дождался, когда Анжелика сядет, предусмотрительно отодвинув ей стул. Только после этого сел сам.
- Знаешь, Анжелика, не стоит слишком сильно ограничивать своих ребят. Пусть они познают окружающий их мир на собственном опыте. Ведь они не поймут слов, допустим, «не бегайте!», если сами не упадут и не почувствуют боль ободранной коленки. Я исхожу из опыта наблюдения за своими племянниками.
Мужчина откинулся на спинку стула и взглянул в меню. Ему не потребовалось много времени для выбора блюда. Он еще когда ехал, уже решил, что будет заказывать. Фабретти посмотрел на свою спутницу поверх папки. До чего красивая женщина!И тут же опустил глаза. Бросать блудливые взгляды на жену племянника дона – подписывать себе смертный приговор.
- Анжелика, что ты будешь?- Фабретти сделал вид, что усердно выбирает, что бы заказать.

22

>>>>>>>>>>>>>>Салон красоты "Arancio d'Oro"

К тому моменту, как машина подъехала к ресторану, Анжелика уже совсем согрелась. Орсо открыл ей дверь и она, опираясь на его руку вышла из машины. Послышался звонкий стук шпилек и Анжелика незаметно глянула на свою обувь.
У него определенно талант. Как будто и не ломались. - она улыбнулась своим мыслям, воссоздав в памяти лицо Габриэля и вошла в Ресторан.
Жалко, что мы больше не увидимся...
В Bartolotta Ristorante di Mare ей, конечно же, приходилось бывать раньше. Они с Ферру любили это место и часто ходили сюда еще до свадьбы.
Давненько это было. Когда Орсо подвинул ей стул, он почему-то напомнил ей мужа. Ферручио всегда был джентльменом и красиво ухаживал. В том, что он уважал Анжелику сомнений не возникало.
Может взаимоуважение все-таки важнее чем любовь? - девушка опустила глаза и тихо вздохнула. В последнее время, она позволяла себе думать на эту тему гораздо больше, чем раньше, когда любые невеселые мысли о муже были табу.
Голос Орсо отвлек ее от грустных, но уже довольно привычных мыслей.
-Да что уж там. Никто их и не ограничивает. Учебе они не противятся, очень хотят в школу, да и ничего из ряда вон выходящего не делают. Шкодят, да и только. - по залу рассыпались звуки ее звонкого голоса, и она смутилась.
-Я, пожалуй, буду только каппучино. - на тон ниже сказала она и отложила меню. Она была не голодна.
Девушка выжидающе посмотрела на Орсо, и в ее глазах сверкнул огонек любопытства.
Кажется, он хотел мне что-то сказать..?

Отредактировано Анжелика Морелло (2009-03-24 22:04:19)

23

Только каппучино? Орсо внимательно посмотрел на девушку, но на большем настаивать не посчитал нужным. Они сделали заказ и в ожидании его болтали на разные темы. Орсо говорил о своих племянниках, спрашивал ее о сыновьях. Анжелика с радостью отвечала на вопросы. Он видел, как загорались ее глаза, когда она говорила о детях. "Наверное, каждой женщине приятно разговаривать о своих малышах? Я так думаю." Заказ не заставил себя долго ждать. Учтивый официант  поставил перед  барышней чашку с кофе, а перед Фабретти поставил тарелку с запеченными гребешками, политыми лимонным соком – одно из многочисленных любимых блюд Фабретти. Мужчина трапезничал и развлекал даму различными рассказами из своего детства и шутками. Она звонко и заразительно смеялась. Орсо нравилась ее улыбка, нравилось, как она задумчиво поглаживает ручку чашки тоненькими пальчиками, когда слушает, как смущается, замечая внимание со стороны других посетителей. Ему очень нравилось, но он понимал, что загоняет себя в ловушку, создавая это непринужденную обстановку, развлекая ее и откладывая важный разговор.
Фабретти вытер салфеткой губы и, сложив ее, положил на стол. Он поставил локти на стол и сомкнул руки в замок. Орсо смотрел в сторону, словно что-то обдумывая.
- Анжелика…- Мужчина протянул руку и накрыл ее ладонь своей. Обручальное кольцо Морелло кольнуло холодом металла. Черные внимательные глаза поймали взгляд  теплых, карих -… Твой муж сейчас находится в больнице. Уверяю тебя ничего серьезного, он живой и вполне здоров. Просто из-за одного недавнего инцидента его слегка поцарапало.
Мужские пальцы немного сжали руку Анжелики. Орсо затошнило от совершенно нелепых, дурацких фраз, но как он мог объяснить иначе. Главное, чтобы она сейчас не вскочила и не потребовала отвезти ее в больницу.

Отредактировано Орсо Фабретти (2009-03-26 01:45:41)

24

Время летело быстро и Анжелике было очень комфортно с Орсо, несмотря на двусмысленные взгляды с его стороны, которые она иногда ловила.
Он весьма ловко болтал с ней на темы, которые ее интересуют и даже умудрялся создать впечатление, что они ему тоже интересны.
Анжелика охотно рассказывала Орсо про своих детей, про ее жизнь до замужества, вобщем про все, насчет чего он ее спрашивал.
Пауза повисла довольно внезапно, казалось, что Орсо хочет сказать что-то важное.
Девушка напряглась, почувствовав руку мужчины и осторожно сжала ее в кулак.
Что-то тут неладно. - она внимательно посмотрела на Орсо.
-Твой муж сейчас находится в больнице. Уверяю тебя ничего серьезного, он живой и вполне здоров. Просто из-за одного недавнего инцидента его слегка поцарапало.
Анжелика сжала кулак так, что ее длинные ногти ольно впились в кожу.  Мысли в голове мелькали со скоростью света, она несколько раз моргнула, чтобы ликвидировать слезы.
Что теперь делать? - она не торопилась говорить, боялась показать свой испуг.
Ее воображение нарисовало ей картину того, как ее муж лежит в больнице совершенно один.
Из-за "царапин" в госпитале не лежат.
Не разжимая кулака, Анжелика вздохнула и, сделав усердную попытку собраться с мыслями, сказала:
-Что с ним? - голос предательски дрогнул и она опустила глаза, расслабив руку. Ей очень хотелось заплакать и убежать куда подальше, желателько к Ферру в больницу.

Отредактировано Анжелика Морелло (2009-03-30 00:35:38)

25

Фабретти погладил кулачек Анжелики. Он, кулачок, был настолько маленький, что полностью скрылся под ладонью мужчины. Чувствовал Орсо себя, мягко сказать, не уютно. Он, не отрываясь, смотрел на девушку, мысленно прощаясь с ее беззаботным выражением лица, мягкой улыбкой и дивным смехом, что ему так нравился. На лице Анжелики было едва сдерживаемая тревога, отчужденность и даже какая-то неприязнь. Или Орсо показалось? "Блин, я теперь у нее буду ассоциироваться с плохими новостями. Не умею я утешать женщин, умею только развлекаться с ними. Ну а что я ей мог сказать? Что он занят и не может пока с ней связаться? А потом бы он приехал домой перебинтованный. А она бы вписала меня в список врунов и не доверяла бы. Хотя сейчас она мне, кажется, тоже не верит".
Девушка готова была сорваться с места и прямиком до больницы, но держала себя в руках. Фабретти это оценил.
- Что с ним? – "Вполне адекватный вопрос. И высказан вполне  спокойно. А что ты ожидал Фабретти? Истерики? Беготни по ресторану с требованиями немедленно отвести ее в больницу? Возможно. Но Анжелика слишком хорошо воспитана, что бы так себя вести. Просто не нарадуюсь. Черт, и почему меня это так злит?"
Орсо отпустил руку Анжелики и откинулся на спинку стула. Чертовски хотелось курить. Он даже бессознательно потянулся в карман за сигаретами, но вовремя остановился. Курить при женщинах его отучила мать. Когда он закурил при ней, она вынула у него изо рта сигарету и дала подзатыльник. Довольно ощутимый. А ему тогда уже было под тридцать. Тогда он зарекся, что при женщинах не курит. Но курить от этого хотелось не меньше. Рту явно не хватало сейчас вкуса никотина, а губам не хватало помять фильтр сигареты.
- Я подробностей не знаю. Сам приехал недавно из Германии. Знаю точно, что жизнь его вне опасности. Знаю, что он в сознании и даже может самостоятельно передвигаться. Насколько я понял, повреждения у него поверхностные. Так что …- Мужчина вздохнул и замолчал, дав возможность его спутнице "переварить" информацию. Он посмотрел в зал, встретившись глазами с официантом, сделал знак принести счет. Потом вновь перевел взгляд на Анжелику.
- Анжелика, Ферручио хотел, что бы ты была с детьми и ждала бы его дома. Если надо, он сам позвонит тебе.
"Наверное, меньше всего Морелло сейчас хотел бы тебя видеть, красавица." Что это? Злорадство? Да. Но Фабретти не удивило это. Он никогда не считал себя хорошим человеком и в благородные рыцари не записывался. Но от чего? От зависти. Точно от зависти. Ведь Орсо никто не будет ждать дома. Никто не будет волноваться за него, если с ним что-нибудь случится. Разве что мать. А кто в этом виноват? Я. Но это не значит, что я не могу завидовать другим.
Он отвел глаза. Говорят, у меня все написано на лице. Говорят, можно читать по моим глазам, как бы я не скрывал бушующие во мне эмоции. Если Анжелика - чуткий человек, она может заметить. Не веселого вежливого парня, что был недавно. А бандита, убийцу и злого человека.
Принесли счет. Орсо открыл кошелек, вынул деньги и вложил их в тонкую кожаную книжечку. Он делал все, что бы не встретиться с ней взглядом до тех пор, пока не успокоится внутри него чертяка.
- Я отвезу тебя домой - проговорил он, закрывая книжечку и кладя ее на край стола. Это был не вопрос и не предложение. Фабретти не отпустит ее сейчас, он довезет ее до дома, проводит до самой двери.

26

Анжелика молча сидела, тупо глядя в одну точку. Она сутулилась, что было слишком неестественно для нее. Стеклянные глаза чайного цвета выдавали внутреннее напряжение.
Только бы он не врал -Анжелика не знала стоит ли верить словам Орсо. Ей хотелось надеяться на то, что с мужем все в порядке и на то, что слова Фабретти не были просто банальной попыткой ее успокоить.
Пару минут она провела, отгоняя разные дурные мысли и убеждая себя в том, что слезы здесь были бы не очень кстати.
К реальному миру ее вернул голос официанта. Она глубоко вздохнула, пару раз моргнула и осторожно встала со стула.
Мне срочно надо домой, к детям. - ее знобило, может от прохлады, а может от ужасных новостей.
- Я отвезу тебя домой - Орсо расплатился с официантом. Возможно, при иных обстоятельствах, Анжелика и сделала бы ритуальную попытку заплатить за себя самой, а потом благодарно посмотреть на протестующего мужчину, но этот своебразный флирт был сейчас неуместен.
-С-спасибо. - тихо и неуверенно сказала девушка, сама не зная за что она благодарит Орсо: За кофе, за то, что он отвезет ее домой, или за поддержку.
Она неуверенно шла к выходу, не замечая ничего вокруг. Все, что ей было необходимо- это оказаться дома со своими детьми и ждать мужа, пускай месяц.
В конце концов ждать я умею, как никто другой. - подумала она и аккуратным движением руки смахнула маленькую слезинку с щеки, так чтобы никто этого не заметил.

27

Когда они выходили из ресторана, Орсо суетился вокруг Анжелики. Создавалось такое впечатление, что даже от малейшего толчка она может свалиться на пол. Фабретти не мог позволить такому случиться. Придержав перед девушкой дверь, помог ей спуститься с двух коротких ступенек и довел ее до машины. Девушка остановилась, скукожившись еще больше. Ее знобило. Мужчина снял пиджак и накинул на маленькие женские плечи. Открыв дверь перед Анжеликой и, дождавшись, когда она сядет, направился к своему месту.
В машине почти всю дорогу молчали. Орсо добросовестно пытался  отвлечь свою спутницу разговорами. Все впустую. Анжелика только машинально кивала, что бы Фабретти не сказал, и смотрела перед собой. Вряд она вообще что-то видела и слышала вокруг. Мысли ее были где-то далеко отсюда.
Кадиллак остановился на светофоре.
- Будь сильной, Анжелика. – требовательный голос заставил девушку обратить внимание на водителя. Фабретти не улыбался, был серьезен, но глаза смотрели с теплотой, той на которую этот мужчина был способен. – Ты опора для семьи. Опора для детей и мужа, каким бы сильным и независимым он не был. Поэтому тебе нужно быть сильной. Хорошо?
На этот раз кивок был осознающим. Зеленый свет. Машина тронулась с места.
Орсо благополучно отвез Анжелику домой. Прощаясь, он взял ее за руки и поцеловал в щеку. Единственное, что Фабретти запомнил, это какие у нее были холодные руки. А ведь сейчас лето. Еще несколько секунд он смотрел на закрытую входную дверь и сел в автомобиль.
Когда Фабретти уже подъезжал к дому, ему позвонили.  Пришлось развернуться. Видно сегодня до дома добраться не удастся.

(отыгрыш на 12 июля Орсо Фабретти и Анжелики Морелло закончен.)

переход только Орсо Фабретти
» Вилла семьи Морелло » Гостевая комната


Вы здесь » Сицилийская мафия » Центр » Bartolotta Ristorante di Mare